Часть 11
2 ноября 2023 г., 13:53
Примечания:
Танец Юнги и Софи под песню bts - black swan (инструменталка)
https://pin.it/6gD1i0F портрет Юнги в гостиной
https://pin.it/JtI78In портрет, который нарисовал Юнги
https://pin.it/JtI78In мать Тэо во время беременности
Вампиры, 25 лет назад
Софи была первой девушкой из клана Ким, что пленила своей красотой сразу нескольких мужчин. Борьба за сердце юной леди чистокровных кровей выдалась жестокой, но в итоге она не выбрала никого. Ее каштановые волосы вились до самой поясницы. Они были как шелк — когда скользили по плечам, невозможно было отвести взгляд.
Большие глаза такого же цвета, которые были даны ей с рождения, умело скрывали вампирскую сущность, что было крайне удобно. Именно из-за этой особенности ее часто путали с людьми, а приезжие гости в особняк клана Ким часто надсмехались над ней. Однако, стоило ей разозлиться, как природа хищника проявлялась и красивые каштановые глаза становились алыми, наполненными злобой.
Юнги помнит, как впервые увидел Софи в Париже. Юная леди шла неуверенно по чужому городу в компании своего старшего брата. Стук каблуков по дороге разносился по всей улице в тишине ночной и не мог не привлечь внимания. Впервые увидев столь красивое фарфоровое лицо, Юнги потерял дар речи. Ни одна женщина не была столь прекрасна, столь женственна. Все те, кого он встречал, превратились в туман в голове и невозможно было вспомнить их лица. Софи затмила всех, и Юнги засмущался.
Приезд графа и его младшей сестры в Париж был спонтанным. Он захотел показать ей большой город и написал письмо Юнги, чтобы тот приютил их на пару дней. Юнги не отказал, и эти пару дней он провел с Софи. Он сам показал ей город: показал самые красивые места, угостил самым вкусным вином и, конечно же, охранял от охотников. Каждый раз, когда она со своим любопытством рвалась вперед, чтобы разглядеть что-нибудь, Юнги спешил за ней. В бирюзовом платье до колен, черных полуботинках на каблуке и черных перчатках Софи выделялась среди других женщин-вампиров живущих в Париже. Ее манера общения была необычной, а открытость вгоняла Юнги порой в ступор.
На второй день в доме Юнги они решили выпить вина. Собравшись в гостиной возле камина, над которым висел портрет самого Юнги еще в молодости, Софи широко улыбнулась и сказала, что он красивый. В тот миг внутри холодного, жестокого, одинокого князя что-то треснуло. Он вдруг покраснел, но, к счастью, этого никто не увидел.
Прошли месяцы, а вскоре и год подошел к концу. Зима укутала Париж снежным одеялом. Казалось, что с приходом снега город стал уютнее, но сердце вампира было все так же ледяным. В большом доме царила тишина. Женщин здесь больше не было, а над камином появился новый портрет — портрет Софи. Он сам его нарисовал. Три месяца потратил на него, но теперь он мог любоваться ею всегда.
Каждую ночь он смотрел в красивые глаза, нарисованные на холсте, и мечтал, что когда-нибудь эти глаза взглянут на него с любовью. Что он запустит пальцы в эти волосы, что прикоснется к телу, что было скрыто под красивым платьем. В своих мечтах он жаждал ее так сильно, что порой сходил с ума. Срывал голос в крике, разбивал бокалы и несколько раз даже причинял себе боль лучами солнца. Зимой оно куда беспощаднее, и Юнги пользовался этим шансом: снимал с себя рубашку, поворачивался спиной и открывал плотные шторы, а после чувствовал, как кожа начинает щипать и покрываться волдырями.
Только такая боль могла привести его в чувства. Только так он наказывал себя за ужасные мысли в голове по отношению к Софи.
Зима подошла к концу. Наступила весна, и Юнги решил сам приехать в особняк клана Ким. Его приезд был по причине — частые нападения охотников, и Джун созвал всех сильных вампиров вокруг, чтобы противостоять им. Юнги приехал в клан на следующую ночь. Машина остановилась возле особняка, он вышел тихо и замер — Софи в алом платье встречала его у ворот. Настолько красивая, что он мог бы умереть прямо сейчас за ее красоту. Но он шагнул к ней. Нерешительно и смущенно. Как юный парень, неопытный и еще не познавший чувств.
— Князь, — девушка поклонилась ему и несколько прядей волос соскользнули с ее плеча.
— Не делай так. Это я должен поклониться вам, леди Софи.
Девушка улыбнулась.
— Добрались спокойно до нас?
— Да, не переживайте.
Юнги старался поддержать разговор, но из-за мыслей в дурной голове он просто проглатывал слова. Когда хотел сказать, что она красивая, — не говорил ничего.
В особняке гостей было много. В основном мужчины, и Юнги мгновенно переключился на них. Вопрос, по которому собрал их здесь Джун, был серьезный, поэтому, отбросив все мысли о Софи в сторону, Мин присоединился к решению важного вопроса.
— Граф, семья охотников с фамилией Чон самая сильная на этой территории. Их нужно вырезать, иначе... — начал говорить мужчина. Он был князем из соседнего города.
— Нападение на сильных охотников требует жестокой подготовки, — ответил Юнги. — Без нее мы обрекаем себя на верную гибель.
— Юнги прав, — согласился граф, — Нужно поймать их по одному.
— Кто их глава? Чон Дэха? — спросил другой мужчина.
— Да, но у него есть брат, который так же не уступает по силе, — ответил Джун.
— Брат, насколько я знаю, любит женщин. По слухам он не пропускает ни одной юбки, поэтому я предлагаю...
— Простите, — вдруг женский голос раздался в дверях. Все повернулись. Там стояла Софи. — Я могу помочь.
— Нет, — тут же возразил граф. — Уходи.
— Джун, я не выгляжу как вампир. Я могу ввести в заблуждения и вывести охотника.
— Они чувствуют присутствие вампира, твоя внешность вызовет подозрения. Человек не может быть настолько красив. Больше не затрагивай этот разговор, — граф махнул рукой, таким жестом дав понять, чтобы девушка покинула зал.
Юнги наблюдал за тем, как граф аккуратно поджал губы. Так, чтобы другие этого не увидели, и только Юнги понял настоящую причину отказал сестре.
После собрания некоторые гости, которые захотели погостить в особняке клана Ким, разошлись по комнатам. Стихли звуки. Никого не было, открытые двери веранды, за которыми находился сад, помогли свежему воздуху проникнуть в зал, а треск дров в камине успокаивал. Юнги сидел возле него с бокалом красного, почти черного цвета вина и прислушивался к тишине. Удивительно, но такой тишины в Париже нет. Там вечный шум, а здесь спокойно. Прикрыв глаза, мужчина глубоко вздохнул — на душе как-то спокойно. Словно все так и должно быть. Словно этот миг он ждал вечность.
Закинув ногу на ногу, Юнги открыл глаза и посмотрел на маленькое пламя в камине, что танцевало. Слишком красиво. Огонь всегда вызывал интерес у людей, но у вампиров он вызывал другие чувства. Страх. Но Юнги не боялся. Он ему нравился. Продолжая сидеть, мужчина допил бокал вина и оставил в сторону пустой хрусталь. Алкоголь расслабил, и голова стала тяжелой, но когда он услышал шаги сбоку, мужчина резко повернул голову и увидел Софи.
— Простите, я думала, здесь нет никого.
Девушка с удивлением посмотрела на князя и улыбнулась.
— Это моя вина, я занял место графа и не спросил разрешения находиться здесь.
Юнги снова растерялся. Как юноша, что только что познал чувства к особе, мужчина покраснел.
— Вы друг брата, поэтому не думаю, что он был бы против этого, — ответила девушка.
— Но я не хотел вас смущать. Я сейчас же уйду.
— Постойте, — вдруг остановила Софи Юнги, и он замер, не зная чего ожидать. — Не хотите потанцевать?
Юнги удивился вопросу.
— Вам нравится скрипка?
— Да.
— Тогда давайте потанцуем.
Софи ушла в дальний угол зала и включила на огромной виниловой пластинке незнакомую Юнги музыку. Мелодия заполнила зал, окутала все и пронзила князя. От мысли, что сейчас он притронется к девушке, внутри все сжалось. Он так жаждал этого, мечтал, ему снились сны, а когда до заветного момента осталось совсем немного, он вдруг осознал, что это неправильно. Что нельзя этого делать, что девушка не принадлежит ему. Он никогда не сможет встать с ней рядом как супруг, никогда не скажет ей заветные слова истиной и чистой любви, никогда не...
Никогда слишком много. Но Софи об этом не думала — она хотела лишь танец от Юнги. И получила.
Когда она подошла ближе, дожидаясь того, чтобы Юнги взял инициативу в свои руки, он резко шагнул вперед, положил правую руку на тонкую талию девушки, взял ее руку и повел в танце. Он кружил ее в зале, видел, как волосы каштанового цвета развивались и как улыбка не сходила с фарфорового лица. Ведя пальцами по корсету, Мин мечтал сорвать его. Мечтал поцеловать ребра, каждый изгиб под этим бежевым платьем, но когда музыка подошла к концу, он вернулся в реальность. Софи шагнула назад.
— Фух, князь, вы прекрасно танцуете, — дышала глубоко она.
— Мужчина должен уметь хорошо танцевать. Именно он ведет танец.
— Прямо как в отношениях.
— Простите?
— Да так, не обращайте внимания, — отмахнулась Софи. — Вы планируете отдыхать? Вам показали вашу комнату?
— Да, граф сказал, что она на втором этаже.
— Верно, рядом с моей.
От услышанного руки Мина задрожали. Он будет так близко к ней, но в тоже время так далеко. Через стену, но прикоснуться все равно не сможет.
— Вот как, — вытянул из себя Юнги.
— Что ж, тогда хорошего отдыха вам.
Софи ушла, а Юнги до самого рассвета просидел возле камина. Подняться наверх, подойти к нужной комнате он так и не смог.
***
Время летело слишком быстро. Миновали годы, времена года смеялись один за другим, Юнги не успел осознать, как полюбил Софи. Для него она была всем — каждый ее подарок он хранил и берег так, словно это было что-то ценное. Он стал приезжать чаще в особняк клана Ким, как и сама Софи иногда посещала Париж без сопровождения брата. Они гуляли, рисовали, плели венки в полях, беседовали и, конечно же, иногда ругались. Юнги не нравилось, что Софи была слишком добра к людям и Мин не единожды говорил, что когда-нибудь они отплатят злом на ее доброту, но девушка не слышала. Она верила, что они смогли бы ужиться, если бы кто-то пошел на перемирие. Их дни были красочными и для влюбленного Юнги самыми лучшими, но только вот Софи не любила его. Он был ей другом: верным, преданным, любимым, но не мужчиной, с которым она бы разделила вечность. Юнги это понимал. Он молчал о чувствах, ведь никому не хотелось ощутить дискомфорт в общении, и лишь поэтому проглатывал их. Он запер любовь глубоко внутри себя. Посадил на цепь и приказал никогда не высовываться. И так он прожил еще два года. Приехав в особняк по поводу очередного убийства графа соседнего города, Юнги был недовольным и злым. Охотники стали многое себе позволять, и частые убийства стали отнюдь не редкостью, но только вот Юнги переживал за Софи. Каждый раз ее выходы за пределы особняка стали долгими. Возвращения домой происходили за час до рассвета, и он не понимал, почему девушка стала отдаляться. Их общение стало немного иным. Она словно нашла кого-то лучше него, и эти недопонимая резали все внутри. После собрания, на котором обсуждалась смерть брата главы, Софи покинула особняк, а Мин последовал за ней. Дошел до парка, скрылся за деревом и увидел Софи в объятиях человека. Она сидела на лавочке, положив голову ему на плечо, и улыбалась. Она дарила улыбку другому мужчине, говорила с ним и трогала его руки, как трогал ее руки он, человек. Он что-то шептал ей на ухо и Софи смеялась. Они были счастливы вдвоем и ревность вдруг вырвалась наружу. Юнги вышел из-за дерева, быстро подошел к ним и алыми, злыми глазами уставился на парня сидящего рядом с Софи. — Юнги! — воскликнула девушка. — Сестра графа водится с человеком без титула, — коротко произнес Мин. — Юнги, прошу, — Софи вскочила, сделала шаг вперед и посмотрела в глаза мужчины. — Не убивай его. — Отойди. Либо это сделаю я, либо твой брат. — Юнги, не надо, — покачала головой Софи. — Его нельзя убивать. — С чего вдруг? — Он охотник и он... Девушка не успела договорить — Юнги быстро вытащил из-под длинного плаща револьвер и навел дуло на парня. — Юнги! — Он враг! — Юнги, послушай! Но он не желал слушать. Юнги схватил за руку Софи, спрятал ее за свою спину, обнажая оскал сильнее. Скрежет зубов отдавал в голову, но он был приятен — Юнги убьет охотника. Наконец-то. — Юнги, у меня метка, — вдруг тихо раздалось за спиной. — Я люблю его. Рука, держащая револьвер, дрогнула. Он медленно опустил оружие. — Я знаю, ты сейчас скажешь, что этого не бывает, но у меня правда метка. Смотри. Мин опустил взгляд. — Брату я не говорила, он же орать будет, поэтому я скрывала все. Я хотела рассказать тебе сегодня, но раз так получилось, то познакомься, — Софи вышла из-за спины Мина, подошла к парню и продолжила: — это Чанхо. — Рад знакомству. Софи рассказывала о вас. Слушая эти слова, Юнги выпал из реальности. Он общался так близко с охотником впервые, однако у него не было ненависти в глазах. Они были спокойные и полны нежности, когда он смотрел на Софи. Влюбленный взгляд невозможно скрыть, Юнги это знал. Он сам любил. Однако, как-бы охотник не был любезен, Юнги не стал расслабляться рядом с ним. Он смотрел на человека презренно. Ему он не нравился, а голубые глаза, которые можно было сравнить с небом, хоть и были необычными, но до ужаса раздражающими для Юнги. Но ради Софи он молчал. И молчал дальше. Время с ней утекло. Его было крайне мало, но каждый раз, когда между ними случались неполадки, Софи писала Юнги. Она рассказывала все и просила совета, а когда мужчина навещал их, то ночами напролет она делилась тем, что Чанхо ее до смерти любит. И Юнги бы это не знать... он тоже ее любил. Проходило еще время и одним вечером, зимним и холодным, сидя у камина, Юнги заметил, что Софи чуть изменилась. Взгляд стал спокойным, одежда другая, более скромная. У Юнги это вызвало опасение, поэтому он спросил: — Что-то между вами случилось? Девушка засмущалась. — Юнги, я жду ребенка. "Я жду ребенка, я жду ребенка, я жду ребенка", — эхом гуляло в голове и Мин не знал, как отреагировать. — Зря рассказала... — Уже много лет не рождались дети полукровки. Твой будет последний. Девушка поводила ладонью по животу и ответила: — Я хочу, чтобы он положил конец войне. Мы можем существовать в одном мире, мы можем даже любить. — Софи... — Юнги, я хочу мальчика. Хочу дать ему имя Тэо. Хочу, чтобы ты был рядом, когда он будет расти. Сердце Мина сжалось. — Ты был рядом со мной в трудные времена, и я хочу, чтобы ты был и с ним. — А если будет девочка? — Я не думала над этим, — засмеялась Софи, — Но в любом случае будь подле нее. Когда она вырастет, то я была бы не против, если бы ты стал ее супругом. От слов девушки мужчина растерялся. Он не хотел быть супругом ее дочери, он хотел быть с ней. Ему нужна Софи, а не ее дочь, которую он вряд ли полюбит. В ней не будет чистой крови высшего общества. Получеловек, полувампир... У ребенка будет выбор, чью принять сторону, и если он выберет сторону людей, то Юнги не будет подле него. Конечно, об этом мужчина умолчал. Наблюдая за счастливым лицом девушки, он не мог вытянуть из себя эти слова. Не мог ими причинить ей боль, поэтому улыбнулся, встал, подошел и опустился на колени, протянув руку к ее животу. — Если он хоть раз тебя обидит — сверну ему шею, а ребенка воспитаю как своего. — Он хороший человек, перестань так говорить. Юнги гладил живот холодной рукой и тихо умирал внутри. Он потерял ее.***
— Джун, я люблю его! — Ты носишь отпрыска человека! Человека, Софи! — Подпишите договор о союзе. Вы же упоминали об этом. — Что бы я пошел на примирение после того, что они сделали? Никогда. — Ради меня, пойди на это хотя бы ради меня и Тэо! В нем есть и моя кровь. — Уже и имя дала ему? Как прекрасно. — Джун! Юнги слышал их разговор, стоя за дверью кабинета. Он понимал Джуна — сестра графа, известного клана, беременна от человека... это позор. Юнги это понимал. Он бы сам так отреагировал, но у него нет прав. Сегодня шел дождь. Мелкий и противный. Он стучал по крыше и окнам, словно колыбельная. Сегодня Софи нехорошо себя чувствовала. Она это сказала утром, но все равно оделась, собрала каштановые волосы в хвост и вышла из комнаты. Ее живот вырос. До родов совсем немного, может быть, месяц — она слишком была истощена. Юнги, по ее просьбе, оставался рядом. Он приносил ей кровь, чтобы та осталась в форме, гулял с ней и провожал до Чанхо, убивая после взглядом. Софи все видела и каждый раз отчитывала его, но произносила все в шутку, потому что знала, что он Юнги не нравится. За дверью снова послышались крики. Джун снова вышел из себя. Раздался звук бьющегося стекла и Мин не стал медлить — он ворвался в кабинет и встал перед Софи. — Ушел, — коротко приказал граф. — Прошу, прекрати. Ей нельзя нервничать. — Как я могу принять это?! — Джун, это твоя кровь тоже. Он часть вашей семьи. Он из клана Ким, — проговорил Юнги. — Я больше чем уверен, что ребенок будет на стороне матери. — Ты знаешь, сколько проблем с полукровками? Чтобы завершить полное обращение, он должен будет выпить кровь сильного вампира, но знаешь, что с ними происходит после? Они звереют. Его нужно будет держать в узде, и это не самое главное. Охотники — они захотят его заполучить. И из-за него война станет более кровавой. Юнги все знал, но его сейчас куда больше волновалась Софи. Она испугалась. — Перестань пугать ее! — вдруг выкрикнул Мин. — Тэо, — вдруг заговорила девушка, — дядя не хотел так говорить. Не слушай. И тут Джун замер. В его глазах что-то изменилось, и он сжал челюсть. — Софи, иди на веранду. Я сейчас приду, — обратился Юнги. Девушка тихо вышла, а Джун после ее ухода упал на колени и опустил голову.***
Софи ходила медленно. Передвигаться ей было тяжело, но все же она покинула особняк, чтобы увидеться с Чанхо. Юнги за ней не пошел. Она сказала, что желает прогуляться одна, и пойти против ее слов не мог. Однако, с момента как она ушла, прошло уже очень много времени, а ее все еще не было дома. Стоя на крыльце особняка, Юнги нервничал. Он не хотел, чтобы сегодня она куда-то шла — некое предчувствие было внутри, но девушка все же отправилась на встречу. Спрятав руки в карманах плаща, Юнги прислушивался к звукам вокруг. Хотел хоть что-нибудь услышать, но вокруг была тишина. Нервы были на пределе. Нить внутри натянулась, и Юнги не выдержал. Он не мог ждать, переживал и поэтому пошел за ней. Обычно они сидели в парке или уходили к заброшенному дому, но из-за положения Софи идти в дом было опасно, поэтому оставался только один вариант — парк. По дороге к нему мужчина оглядывался. Сегодня слишком тихо, он ускорился. Забрать Софи и вернуться в особняк — вот его главная задача. Неважно, что она не захочет, он объяснит все дома и будет просить прощения, что делал уже много раз. Идя тихо, он почти дошел до конца улицы. Там нужно было свернуть и пройти еще немного, но когда он дошел до конца, почувствовал запах крови. Сильный, яркий, не схожий с другими запахами. Он никогда не чувствовал кровь так сильно, так ярко и отчетливо. Руки задрожали, и он напрягся. Вышел из-за угла и замер. Каштановые волосы рассыпались по мокрой дорожке из мелкого камня, красивое бежевое платье окрасилось алым цветом, тонкие ножки без туфлей и в порезах были поджаты к животу. Ее руки в крови обхватили живот и кровоточили. — Софи! — голос Юнги сорвался, он рванул к девушке. Упал перед ней на колени, приподнял голову и пробежался взглядом по телу. — Пожалуйста, открой глаза. — Князь... Мой сын... Софи хрипела, говорила тихо. — Как... как это произошло? Кто это сделал? — Князь, мой сын... — Прошу, скажи кто это был? — умолял мужчина, прижимая лицо девушки к своей груди. — Второй глава охотников... Юнги все понял, но промолчал. Он поднял на руки девушку, сорвался на бег и бежал в особняк с почти мертвой Софи. Он бы успел донести ее еще в сознании до рук Джуна, но когда она позвала Юнги и он опустил взгляд, то понял — она умерла. На его руках. Она закрыла глаза навечно и больше не посмотрит. Она не улыбнется, не протянет руку, не засмеется. Ее больше не будет. Она на его руках, а он ничего не может сделать. Он просто смотрит и впервые за всю свою долгую жизнь из глаз мужчины полились слезы. Он умер вместе с ней. Его тоже больше нет. До особняка он добежал. Внутри Софи ребенок был жив. Юнги чувствовал живое существо внутри нее и слышал, как бьется его сердце. Распахнув с грохотом дверь, он шагнул на порог и прокричал имя графа. Ожидая его, он стоял молча и не смел пройти внутрь. На его крик вышли и другие вампиры, и все, как один, вмиг изменились в лице, увидев мертвую Софи. А вскоре пришел граф и его правая рука. Юнги посмотрел на него исподлобья и крепче прижал девушку к себе. В глазах графа мгновенно появилась пустота. Он сдержал себя — не стал кричать, биться в истерике, но Юнги знал, что мужчина, как и он, только что умер внутри. Теперь они словно куклы. Пустые внутри. — Ее ребенок еще жив. Она просила спасти его, — сказал Юнги, и и Джун подошел к нему, забрал тело и унес куда-то вглубь особняка. Юнги остался стоять в дверях. Около часа он не сдвинулся с места. Уже не проливал слезы. Просто стоял и смотрел на свои окровавленные руки, одежду и пытался осознать, что все, его любимой больше нет. А после раздался детский плач и Юнги опустил плечи, выдыхая. Ребенка спасли, и он ушел. Перед глазами мужчины была пелена. Ноги сами веди его туда, где можно обрести себя на верную смерть. И он был готов. Ему нечего было терять. Он всего лишился. Подойдя к дому, где не горел свет, Юнги остановился и огляделся. Нужные окна находились с другой стороны дома, и он почти шагнул на территорию охотников, как вдруг раздался знакомый ему голос. — Господин Мин? Юнги обернулся. — Ты, — протянул он и рванул к охотнику. Схватив его за шею, Юнги повалил его на землю и сжал ту крепко. — Где брат главы охотников? Мужчина хрипло ответил: — Не знаю... — Не скрывай, иначе тоже сдохнешь. Где он? — Князь, я не знаю... Юнги улыбнулся, оголив клыки. — Приведи его ко мне. Он должен заплатить за содеянное. Разжав пальцы, Мин отпустил охотника и отошел от него на шаг назад. Тот медленно встал, прокашлялся и с непониманием посмотрел на мужчину. — Почему вы в крови? И тут Юнги осознает, что он не знает о случившемся. — Софи и ребенок мертвы, — выдал Мин. — Брат главы убил их, и я пришел за расплатой. — Что? — Чанхо округлил глаза. — Убил? — Да. Мне нет смысла врать тебе, но раз ты любил ее и даже осквернил, то посодействуй. Приведи его на окраину города к полю. — Князь, о Софи никто не знал. Я скрывал ее, чтобы никто не тронул. Они даже не знают, как она выглядела... так как... — Уже нет смысла выяснять, — отмахнулся Юнги. — Приведи его в течение часа, и я сохраню тебе жизнь. Юнги развернулся и ушел. Он сделал правильно, что сказал о смерти двоих, ведь так будет проще. Джун лишился сестры, так пусть у него будет племянник. Его не смогут забрать, если о нем никто не будет знать. До рассвета оставалось совсем немного. Юнги стоял у дороги возле поля и прислушивался к тишине. Он был здесь с Софи — они собирали неизвестные ему цветы. Они гуляли здесь, и Юнги делился своими историями из жизни. Это место их, здесь же Юнги убьет того, кто забрал жизнь его любимой. Чанхо привел брата главы охотников и отвернулся, когда Юнги разорвал его шею на части. Кровь забрызгала цветы вокруг, дорогу и самого Юнги. Мертвое тело лежало и не шевелилось, а голова охотника осталась в руке вампира. — Я любил ее. Чанхо промолчал. — И она умерла на моих руках. Он снова молчал. — Живи с этим и сдохни в муках, охотник, — проговорил Юнги и ушел с головой охотника в особняк. Придя туда, он позвал Джуна на улицу, положил к его ногам голову убийцы и покинул город. Вернулся он туда, когда Тэо вырос.
