Прыгай

      День, которого мы очень не хотели и, возможно, даже боялись, настал, но знал об этом только я. Найти нужные слова, которыми я смог бы объяснить мальчику о том, что я должен ходить почти каждый день в жутко противное и скучное место под названием работа, я так и не смог. Мы еще несколько раз ходили гулять на площадку перед домом и на пляж, где встретились в этой его реинкарнации, но он отказывал на все мои предложения поиграть с другими детьми. Даже когда он с увлечением начинал носиться по воде или залезал на горку, то всегда по нескольку раз оборачивался на меня, проверяя — рядом ли я. Он слишком был привязан ко мне.       Иногда я даже задумывался: а может, Дань Хэн наоборот был совершенно нормальным и обычным ребенком? Может, это все предыдущие Дань Хэны были странными в своей самостоятельности. Я наблюдал за другими детьми и родителями. Даже если дети спокойно отходили от старших и играли, забывая о них, они все равно время от времени подбегали к родителям для поощрения, или чтобы что-то рассказать, или протянуть цветок матери. Дань Хэн едва ли неделю, как вышел на сушу. Да, у него есть небольшая база знаний, перешедшая от предыдущего Дань Хэна, но в остальном он ведь полноценный ребенок. Чем больше я утверждался в этой мысли, тем больше я беспокоился о своем первом рабочем дне.       Утром понедельника я встал непривычно рано для малыша. Но он, хотя едва разлеплял глаза, тоже послушно встал и сонно поплелся за мной в ванную. Уже привычно я умыл его, умылся сам, приготовил завтрак. Все шло в нашем привычном темпе. Только когда я стал один одеваться, Дань Хэн начал понемногу нервничать. Он ухватился за мою руку и ходил за мной хвостом. Я понимал, что момент, когда надо ему объяснить все, подошел ко мне вплотную.       — Малыш, — я присел перед ним. — Сегодня я должен пойти один. Понимаешь, есть такое место — работа. Туда взрослые ходят, чтобы потом купить разные вещи.       Глаза мальчика стали огромными от страха, он стал хвататься за меня.       — Блейд, нет! Возьми меня с собой!       — Не могу, хотя очень хочу, — я потрепал его по голове. — Я вернусь, когда на часах будет во столько, — я показал ему на пять часов. — И принесу тебе что-нибудь вкусное или интересное. Договорились? Ты немного потерпишь, а потом я принесу тебе подарок.       Его мои условия не успокоили. Когда я уже стоял перед дверью, мне пришлось отцеплять его ревущего силой. Жестоко, я даже не помню, когда в последний раз мне было настолько стыдно перед Дань Хэном, когда я испытывал вину перед ним. И ведь самое поразительное, что я и виноват-то перед ним не был.       Я слабо помахал ему рукой и закрыл дверь прямо перед его носом.       Я работал, как всегда, спустя рукава, но теперь еще и думал о Дань Хэне. Он ведь наверное плачет, а может, и вовсе забился в угол где-нибудь. Он еще ни разу не оставался один настолько надолго. Может, надо было найти какую-нибудь няню или попросить знакомого? Но никого, кому бы я осмелился доверить его, не мог вспомнить. Может, надо было научить его каким-нибудь играм или дать какое-нибудь поручение, чтобы отвлечь его? Да, в следующий раз так и поступлю.       С работы я просто летел. Если бы не обещание принести что-нибудь Дань Хэну, то я бы даже в магазин не пошел. Лифт впервые казался мне ужасно медленным.       Встретила меня приоткрытая дверь. Сердце ухнуло вниз. Ограбление? Похищение? Как Дань Хэн?! Я вошел в квартиру, настороженно осматриваясь, квартира выглядела обычно, но мальчика в ней не было. Сбежал! А может, и правду выкрали!       Я рванулся на улицу. Я хватался за всех прохожих, описывая им совершенно разного Дань Хэна: кому-то мальчика в синей пижаме, кому-то плачущего мальчика с голубыми, похожими на прибрежные воды, глазами, кому-то мальчика с длинными волосами. Но никто не знал, многие в страхе отшатывались от меня. Я бросился на площадку — нет. В парке — нет. Забежал в магазин — тоже нет! Мест, куда бы он мог пойти, оставалось все меньше, а страх пропорционально рос.       Я направился на пляж. Почему я сразу не подумал об этом важном для него месте. Это место связано с его уязвимостью и одиночеством. Задыхаясь и оскальзываясь на песке, я бежал по длинному пляжу.       Как я был рад увидеть вдали темный силуэт — там кто-то есть! Возможно, мой Дань Хэн! Но приблизившись, я испытал тревогу. Дань Хэн сидел на том самом камне, а рядом с ним на корточках сидела странная женщина. Нет, с виду она была нормальной, но я просто на уровне интуиции почувствовал, что с ней что-то не так. Ровно в тот момент, когда я подобрался к ним, она взяла мальчика за руку и потянула к себе.       — Дань Хэн! Иди сюда! — я гаркнул хриплым голосом.       Мальчик вздрогнул, обернулся. Его лицо, помятое и красное от недавних слез, в миг озарилось радостью. С легкостью высвободив свою ладонь, он побежал ко мне. Я подхватил его на руки. Малыш начал что-то мне горячо рассказывать, но я не отводил взгляда от незнакомки. Она встала тоже и неотрывно взвешивала нас с ним взглядом с улыбкой.       — Еще раз подойдете к моему племяннику, и я вызову полицию! — ох, как она мне не нравилась. Особенно ее пустой оценивающий взгляд.       — Не беспокойтесь, — она хмыкнула и повернулась, чтобы уйти. — Я просто увидела ребенка без родителей, мало ли, что могло произойти.       Я дождался, когда она отдалится на безопасное расстояние, и тоже пошел домой.       — Зачем ты ушел?! — гнев клокотал во мне. — А если бы эта женщина тебе что-нибудь сделала?! Или машина бы тебя сбила?!       Дань Хэн умолк и с удивлением посмотрел на меня.       — Я хотел найти тебя, — он помолчал. — Но тетя Кафка знала, что я видьядхара, она не может быть плохой, — он робко тыкнул меня в провисший от злобы угол рта.       Я вздрогнул и обернулся туда, где еще могла быть та женщина, но ее след уже пропал. О видьядхарах даже в книгах не так много, а верящих в них людей и вовсе нет. Кто же она? Ох, как все нехорошо.       — Никогда, слышишь, никогда больше не уходи из дома без меня. Иначе я не буду с тобой дружить, понял? — жестокое условие, но тут уже не до шуток.       Малыш кивнул, его это ничуть не расстроило. Немного успокоившись, я всучил ему в руки пакет с мягкой игрушкой в виде вороны. Птица имела довольно грозный вид, но мне тогда в магазине показалась забавной. Дань Хэн, судя по тому, как он в нее вцепился и как в последствии отказывался почти расставаться с ней, тоже ее оценил.