rooftops

Pov Джорджа Я не знаю, что и думать. Мои слезы затуманивают зрение, когда я иду по улицам города, но все слишком заняты, чтобы обращать на меня внимание. Каждый раз, когда я вытираю глаза, слезы возвращаются в большем количестве, пока я не сдаюсь и не позволяю им пролиться. Квартира Уилбура находится не так уж далеко, и я так рад, что запомнил хотя бы эту дорогу. Я не помню, сказал ли Дрим ему вообще, что мы возвращаемся, так что я надеюсь, Уилбур не против то что я здесь. Слишком многое вертится у меня в голове. Я не могу ясно мыслить или как следует осмыслить все, что только что произошло. Многоквартирный дом не такой большой и запутанный, как дом Дрима, так что мне гораздо легче ориентироваться в знакомом вестибюле. Несколько человек бросают на меня странные взгляды, но я их игнорирую. —Давай — умоляю я, нетерпеливо нажимая на кнопки лифта. Лифт прибывает, и двери медленно раздвигаются. Я молюсь, чтобы квартира Уилбура оказалась под номером 12, как я запомнил, иначе я просто начал бы колотить в случайную дверь. Но Уилбур все-таки открывает дверь, и на его лице появляется улыбка, прежде чем он замечает меня. — Джордж? — Ошеломленно спрашивает он. Все, что я могу сделать, это кивнуть головой, прежде чем почувствую, как все, что я отталкивал, начинает всплывать на поверхность. — Что случилось? Ты в порядке? — он продолжает спрашивать, притягивая меня в объятия. И тогда я больше не могу этого выносить. Я начинаю плакать, я не позволяю себе ничего сдерживать как это было в течение последнего часа. Уилбур ни о чем не спрашивает, он просто держит меня, пока я безудержно рыдаю в его объятиях. В конце концов у меня подкашиваются колени, но Уилбур не пытается меня удержать. Он опускается на пол вместе со мной, не отпуская. — Эй, эй, эй, ты в порядке, ты в порядке, сделай вдох — шепчет он. Интересно, что подумали бы люди, если бы увидели нас с ним сидящими на полу в коридоре. Я чувствую себя гребаным идиотом, я чувствую себя слабым и жалким, но я не знаю, что еще делать. Каждая частичка меня хочет встать, перестать плакать как ребенок и объяснить, что произошло. Но слезы не останавливаются, и я не хочу, чтобы Уилбур отпускал меня. Такое чувство, будто меня только что окунули в ледяной океан, и прямо сейчас меня накрывает теплая волна, поддерживающая равновесие. Я чувствую, как его рука гладит меня по спине, я думаю, что он делает это, чтобы попытаться успокоить меня. И это работает. В конце концов мои слезы иссякают, и тогда Уилбур считает, что можно начать говорить. — Тебе больно? — спрашивает он меня. Я качаю головой, боясь, что если заговорю, то снова сорвусь. Я смотрю на его серую футболку, недоумевая, почему спереди на ней мокрые пятна. Мне требуется минута, чтобы осознать, что эти мокрые пятна - это от меня. — Ты можешь идти? Будет удобнее, если ты сможешь зайти внутрь — говорит он мне, подхватывая меня под локти, готовый помочь подняться. Я киваю головой, вставая вместе с ним. — Иди в гостиную, я буду через минуту — говорит он, закрывая за нами дверь. Я не отвечаю, я просто делаю, как он мне говорит, направляясь через холл в гостиную. Его квартира почти такая же, как и тогда, когда мы уезжали, и я рад. Это похоже на дом вдали от дома. Я не знаю, что еще могу сделать, кроме как сесть на диван и подождать, пока Уилбур придет. Он возвращается в комнату с кружкой, и после того, как он вкладывает ее мне в руки, я понимаю, что это чай. Затем он садится рядом со мной, пока я делаю маленькие глотки из теплой чашки, пар застилает мне глаза. Минуту или две царит тишина, пока Уилбур не начинает говорить. — Ты хочешь поговорить о том, что произошло? — спрашивает он меня. Я задумываюсь над вопросом. Я вообще все правильно понял? Я вообще знаю, что за хрень только что произошла? Я делаю небольшой, ровный вдох, прежде чем начать свою попытку все объяснить. Мне приходится делать передышки между предложениями, чтобы убедиться, что я не впадаю в очередную истерику. — Не торопись — говорит мне Уилбур всякий раз, когда я замолкаю. Когда я заканчиваю говорить, у Уилбура пустое выражение лица, он больше не выглядит заботливым, он выглядит потрясенным, почти благоговейным. — Итак, Дрим - это Клэй? Он - это тот парень, с которым ты общался когда вам было по 15? — спрашивает он меня, все еще слегка сбитый с толку, даже после того, как спрашивал меня об этом уже несколько раз. — Да, это он — говорю я ему, допивая остатки своего чая. — И ты только сейчас об этом узнал? — Добавляет он, все еще выглядя ошеломленным. — Я даже не знаю хотел ли он чтобы я узнал, Сапнап был там, вот как я понял, он все еще выглядит так же как и несколько лет назад — объясняю я. — Сапнап - это тот парень из Техаса, который вас познакомил? —Да, он. Уилбур слегка качает головой, прежде чем потереть лоб. — Но почему он просто не сказал тебе? Что он выиграл от лжи? — Спрашивает он. — Это то, о чем ты должен был бы спросить его — отвечаю я. Я не хочу слишком глубоко вникать во все это, я бы предпочел просто сосредоточиться на том. что на самом деле произошло только что. Поскольку я знаю, что будет больно, когда мне придется задуматься о том, "почему он это сделал?", я полон решимости отвлечься от этого или, по крайней мере, увести разговор в сторону. чтобы он не зашел слишком далеко. — А как насчет Томми? Вы оставили его одного в Лондоне? — спросил Уилбур. — Ему почти 20, он может сам о себе позаботиться, и теперь Туббо живет с ним — говорю я ему. При упоминании Туббо с лица Уилбура сходит мрачное выражение. — Как он? Боже, я сто лет с ним не виделся — говорит Уилбур. — Он в порядке, счастлив что теперь живет с Томми — отвечаю я. — Подожди, а Томми знает обо всем этом... вся эта история с Клэем и Дримом? — Спрашивает он меня. Я качаю головой, уверенный в том, что Томми не поступил бы так со мной. — Нет, я не думаю. — А Туббо? — добавляет он. — Не думаю, что Дрим и Туббо были настолько близки чтобы он рассказал ему что-то подобное, но если Дрим и говорил им, они не рассказывали мне — отвечаю я. В любом случае, зачем Дриму рассказывать кому-то из них? У него не было для этого причин, это было бы глупо. — Да, я не думаю, что Томми стал бы вешать тебе лапшу на уши — говорит мне Уилбур, садясь на диван. Я сидел на краешке серого стула, он лежал, его ноги свисали с моих колен, но теперь он приподнялся, чтобы как следует меня рассмотреть. — Итак, что ты собираешься делать? — Что? — Спрашиваю я. — Что ты собираешься делать? Ты собираешься пойти к нему? Или ты ждешь, когда он сам найдет тебя? — спрашивает он, убавляя звук телевизора, так что теперь он может слышать меня без болтовни персонажей шоу, играющих на заднем плане. Я снова задумался над его вопросом. Я не собираюсь его искать. Нет, этого никогда не произойдет. Я не хочу тратить свое время на кого-то, кто только и делал, что лгал мне. Но верна ли эта мысль? Неужели он только солгал мне? Или ложь была лишь малой частью всего, что у нас было? Я просто злюсь прямо сейчас? Неужели я в конечном итоге приму глупое решение, о котором потом пожалею? А теперь та часть вопроса Уилбура, которую я избегаю. Хочу ли я, чтобы он вернулся ко мне? Хочу ли я вообще с ним разговаривать? Хочу ли я слушать, как он несет чушь, пытаясь извиниться? Потому что, если быть честным, ему нет оправдания. Для такого рода вещей нет оправдания. Он лгал, он лгал мне не один раз теперь, когда я действительно думаю об этом. Действительно ли я хочу быть с лжецом? Хочу ли я быть с кем-то, у кого нет проблем с тем, чтобы лгать мне и даже не чувствовать себя потом виноватым из-за этого? У меня слишком много вопросов, на которые я сам не могу ответить. Итак, если Дрим действительно появится с объяснением, хочу ли я его выслушать, не обдумав все на самом деле? Не создавая своего собственного мнение о ситуации? Это единственный вопрос, на который я могу ответить. Я знаю, что хочу провести время вдали от дома, я знаю, что мне нужно время, чтобы подумать обо всем, что произошло сегодня вечером. И я знаю, что не собираюсь тратить это время на Нью-Йорк.