Васильков цвет дили-дили твои глаза

Диму все еще бесит это кино. Но не смотреть, уйти или поставить на паузу. Хотя бы на паузу. Он не может — его друзья в главных ролях. Радует только, что дело, кажется близится к развязке: краем уха он слышит что-то про свидания и дальше не следит за ходом действий, потому что отвлекаеться на Макара, который про свидание слышит тоже и еле успевает тыкнуть того под бок — уже руки занëс, чтобы хлопнуть в ладоши в порыве радости. Дима зыркает таким взглядом, что Макар аж тушуется, а после хочет что-то предъявить, хмурит брови и вдыхает воздух, чтобы ополчиться словесной терадой. Но глядит на Арса и Шаста, сдувается. Показывает Диме язык и это заставляет улыбнуться. Илья смотрит на него показательно сощурившись, как сыщик через лупу на чьи-то отпечатки, но отвечает на улыбку спустя пару мгновений. Ëрзает, стараясь удобнее устроиться — отсидел уж всë, бедняжка. Дима усмехается, но его понимат. Они в общей сложности уже часа два тут обитают. Скоро солнце уж сядет. Негласно были решено не вмешиваться, чтобы не спугнуть, раз уж Арсений с Антоном их замечать в своей драме перестали. Битон высаживать даже очень хорошо — он уже остыл от дневной температуры и вполне прохладный. Мороженое в руках довольства добавляет и служит вместо попкорна. Ему бы рубашку поправить, та выбилась из пояса, но руки мороженым заняты обе. Дима смиряется с вынужденой неряшлевостью и с таким же смирение наблюдает, как капля подтаявшего мороженого стикает к его руке. Макар справляется с этим так, что попросту держит рожок несвой слегла наклоняя вниз. На осфальте возле его ног уже блестит белая лужа. Дима думает, как мог не догадаться сделать так же. Мороженое стекло уже к основанию большого пальца, но Диме безразлично. Дима придирчево рассматривает рубашку Антона. Белую, емае, рубашку. Выпендрëжник. Он разглядывает весь остальной его прикид интелигента: брюки прямого кроя и туфли, с легким налётом тепла в глазах в перемешку с высмеиванием и беспокойством. В такую жару, что была пару часов, да еще и в туфлях. За одежду плотную и явно плохо пропускающую воздух, Дима смолчит. Но он обязательно позже поинтересуеться у дорогого друга: все ли в порядке у него с башкой? Дима смотрит на него с укором, а потом удивлëно замечает, что эти двое держуться за ручки. Дорогой друг неожиданно задевает взглядом Диму, а следом Макара. Антон наклоняется, тихо шепчя что-то Арсению и тот резко переводит на них взгляд. Антон встает и извеняюще улыбаясь, расцепляет их руки, за что получает тëплый взгляд и кивок Арсения, встающего следом. Дима удивлëн ещё сильнее, но забавает, что только что видел почти сразу, ведь в голову приходят мысли, что они расколдовались. Он натягивает улыбку с тонной сарказма на каждом уголке губ. Наконец-то, ёмаё! Мантия что-ли прохудилась? Или они не в волшебном мире? Нет что ли? Дима даже сменяет взглядом пространство их уютного места и похлопывает по бардюру. Метлы у них с Макарчиком не имеется и даже сова с письмом не прилетала… Точно же нет, значит! Тогда какого магического фига Антон заметил их только сейчас? — Приветик, — слишком дружелюбно, чтобы в это проверить здоровается Дима, вставая. Макар пока сидит, но тоже приветственно машет рукой с мороженым, кажется, немного смеëться с этой ситуации. Искринки в темных глазах, горят как маленькие солнышки. Он ждал, когда друзья обратят на них внимание без тени недовольства или легкой насмешки, в отличии от Димы. Дима стоит, переводя взгляд то на Антона, лицо которого сейчас можно фоткать и ставить в Википедию под словом «непонимание», то на Арсения, чьи губы поджаты так, что у вампира живее выглядят точно; глаза смотрят то ли ледышками, то ли скоро-скоро вулкан взорвется. И если первая реакция ему понятна и Дима даже полностью солидарен, просто менее это показывает, то Арсений и его злость, если это злость, выглядят странно. В конце-концов, тут Дима злиться должен и Макар, так то их игнорили почти два часа. Но кидаться с обвинениями не в чëм не разобравшись, ниже его достоинства. Надо выяснить все сначала... Вдруг у них была особая причина? И почему вообще они с Ильëй решили не вмешиваться? Их на пару часов откровенно забыли, а они так спокойно решили дождаться, когда их заметят. Даже дождались! И Парк, где они находятся, был малоизвестен, но пару людей хотя-бы должны были пройти. Почему некого за пару часов буднего дня? Теперь они с Антоном выражением лица похожи, думается Диме. Илья так же спокойно ел мороженое и не обращал на их гляделки некого внимания. —Точно, блин! — подорвался он с места и чуть не выронил один из рожков, — Мы это же вам взяли! Димка! Ты че стоишь и молчишь? Сказал бы, блин. Я же знаю, ты помнишь! И пригвоздил его взглядом напускного осуждения. Дима забыл. Признать себе это он наотрез отказался. Только повертел озадачено в руках еле живое мороженое и подошел к Арсению с Антоном, а Илья с улыбкой поплелся следом. Подойдя, Макар сразу же вручил рожок Арсению. Даже можно, сказать впихнул, в руку, которую до этого сам взял и самостоятельно разжал, а всучив, сжал обратно с радостной улыбкой под каминое лицо Арсения, наблюдавшего за этим, а теперь сверлящего взглядом рожок. — А.. Спасибо, — словно опомнившись сказал он. Потом натянуто улыбнулся и посмотрел на Антона и Диму. —Это, действительно, вам. Но оно вас слишком долго ждало, — съязвил он, — так что выглядят не очень. Может, другое… Не успел Дима договорить, как Антон выхватил из его рук и облизал. —… взять, — закончил обескуражено и обтëр о штанину измазанную руку. Она не сильно успела испачкаться, так что даже почти и не липкая. —Нет, спасибо, — довольно сказал Антон, а затем обеспокоено продолжил, –А… вы когда успели-то?.. Дима просто хотел сказать, что раз уж приспичило, то пусть забирает (что Антон вообще-то уже сделал), но после этого вопроса... «просто» уже никто не отделается. — Как здорово, что ты сам спросил… И рассказал Антону и Арсению головокружительную историю их гипноза друг другом (на это месте они переглянулись и покраснели), масштабов такого размаха, чтобы всю реальность, а вместе с ней и Диму с Макаром, нахально не замечать. И уповаясь друг другом (упомянутые покраснели вторично), даже не увидеть, как из друзей и след простыл, а после совершенно не заметить как они вернулись. Не забыл он, конечно, и в нужном месте съязвить, фыркунуть пару раз и закатить глаза для пущего эффекта. Окончив рассказ, Дима посмотрел по очерëдно на Антона с Арсеним прямо-таки с кричащим вопросом в глазах. Антон с подозрением покосился на рожок в своей руке, но есть продолжил и только неуверенно пожал плечами. —Вот значит как… — проговорил Арсений. Он мороженое ел приспокойно, но хмурился и глядел куда-то в сторону. Источал собой беспокойство, по мнению Димы. —А ты что расскажешь? — Спросил Антон у Макара. Все уставились на него. Даже Арсений оторвался от созерцания пустоты. Макар выглядел, как воплощение слова «безаботность» и удивился повышеному вниманию, приподняв брови. —А я что? — усмехнулся он, — Ну, увлеклись друг дружкой! Бывает. Он отряхнул руки похлопыванием ладонями друг об дружку, потому что расправился с лакомством. Дима скептически хмыкнул. — Я извиняюсь. — смутившись сказал Антон. —Да, просим прощения, –присоединился Арсений, глянув на Антона.– Совершенно не знаю, как это вышло, –закончил он. Но лицо было такое, словно, как минимум, догадывался «как». Дима решил не докапываться. Точнее пока не докапываться. Только как-то устало потер шею ладонью. Солнце уже почти село и небольшой парк утонул в мягком мраке, самые яркие звëзды неба, уже можно было легко разглядеть. Чем собственно и занимался Макар, не забывая мечтателно вздыхать. Компания замолчала на какое-то время, каждый о чëм то своëм. Про кино все давно забыли. И шляпка лежала на скамье не тронута, а бумажки в ней намеревались улететь каждым новым порывом ветра, но ни одна пока не покинула шляпы. — Пойдёмте ко мне чай пить? — вдруг предложил Арсений. — Максимально странное предложение после этой ситуации, если честно. –улыбнулся Дима. —Что теперь? Мы память, нечаянно, потеряем, а? — сощурил лукаво глаза Макар. — Я хотел рассказать, как это вышло, но раз вы не хотите… –притворно равнодушно отвернулся Арсений и подошëл обратно к лавочке, он впихнул что-то себе в карман, встряхнул шляпу и положил на место, как будто она всегда была там, а не на его макушке. —Хотим! – воскликнул Илья. —Было бы неплохо, — нахмурился Дима.

×××

— Зря мы к тебе пошли. — В пол голоса сказал Дима. — Это еще почему? — усмехнулся Арсений, оглядываясь на Димку идущего с Ильей позади их с Антоном. — Ты же сам согласился. —Ты подозрительный. Смотришь хитро по сторонам и на каждый куст. Арсений усмехнулся громче. Всë-таки стало заметно, что он что-то ищет. А точнее кого-то! Эта зараза опять делась куда-то. Нашкодничала и улетела. Он ждет не дождëтся, когда они придут домой. Вот она точно там сидит! Куда ей деться еще. Разве только... Арсений повернул голову и пока они проходили мимо каких-то зарослей, вгляделся туда. Кот любила прятаться в таких от него. — На тебя даже прохожие оглядываются! — сказал Дима шепотом, — И вообще у меня дел куча, а я тут с вами шатаюсь, — пробухтел. —Вообще-то ты можешь и домой пойти, — обернулся на секунду Антон. —Ага, конечно. Что вы с этим… необычным, куда-то вляпались? — Мы и так вляпаемся, — хитро посмотрел Арсений. —Тем более. Должен же быть хоть один адекватный человек в этой компании, — вздохнул Дима. Они прошли проулок, чтобы быстрее оказаться во дворе Арсения. Там оказалось почти безлюдно. Только какой-то мужик стоял возле второго подъезда курил. Арсений, кажется, его уже видел. Переехал что-ли? —Вы так и не сказали, как быстро так снюхались? Или это тоже пока тайна, а? — съязвил Дима, — Два года значит тупили, а тут на обоих озарение пришло? — продолжил он. —Не совсем, — улыбнулся Арсений, переключая внимание на Диму, и остановился возле лавочки подъезда. Свежее воспоминания о том, что совсем недавно они с Антоном сидели на похожей и держались за руки, вызвало волну легкого смущения, но все-таки он смог посмотреть на Антона. Тот тоже, кажется, это вспоминал. Он смотрел на эту лавочку и улыбался, а после подарил улыбку и Арсению. —Я думаю, это только наше дело, — сказал Антон, не отводя взгляда. Арсений балдел от того, что между ними происходит, как кот от кошачей мяты. —Нет, ну ты видел?! — оскрарбился Дима, глядя на Макара, а тот только плечами пожал, — Мы тут ради их счастья пару лет старались! А он не ваше дело бе бе бе, — приторно обижено сказал он и закатил глаза. —Ладно, наверное, чуть-чуть расскажем, м? — наклонил голову к плечу Антон, с нежностью смотря на Арсения. Он кивнул и еле смог заставить себя сказать что-то Диме. — Скажу только, что я пригласил его на свидание, очень страшась отказа. — А я был в шоке. Но решил, что буду дураком, если все профукаю, — подхватил Антон, протягивая руку Арсению. Тот удивился и даже смущено отвëл взгляд, но руку свою вложил. Еще не привык, что так запросто можно. —Пфф… Ты все равно дурак, — нарушил идиллию Дима, за что получил гневный взгляд сразу обоих, — Столько времени не замечать очевидного и в конце концов тебя в это носом ткнули! — засмеялся Дима во всю голосину. Антон сконфужено отвернул голову, а кончики его ушей выдали его состояние. Он, кажется, и не думал обороняться. Макар на поведение Димы только осуждающе покачал головой, но уголки его губ то и деле приподнимались, будто он пытался сдержать смех. —Остать его. Я сам не лучше, — нахмурился Арсений, крепче сжимая ладонь Антона. Тот благодарно улыбнулся, но покачал головой, мол не стоит это того. —Точно! Ты же точно так же думал! — Не унемался Дима, — вы точно друг друга нашли, дурачье. —Нашли, — пришептал Антон, вглядываясь в Арсения. Сердце дрогнуло и в груди разлелась теплота. — Я рад за вас, — радостно сказал Макар, — И за нас с Димкой тоже, ведь мы больше не мучаемся над тем, чтобы разыгрывать Антона и молчать, что у вас все взаимно! — засмеялся он. Дима пригвоздил его убивающим взглядом и накрыл лицо ладонью. —А... Ой. Это не я должен был сказать, да? Хехе... Простите, — Неловко произнëс Илья. —Я просил их не выдавать меня, потому что думал, что не нравлюсь тебе, — поспешил сказать Арсений, пристально глядя в глаза Антону. Выражение его лица выгдедело так, будто ему больно от этих слов. Арсений глянул сердито на Диму с Макаром, — Но я не просил притворяться, что я им нравлюсь. —Вот вы тогда жуки, а! –Воскликнул Антон и погрозил пальцем.– Оферисты, блин.— он смерил обоих изучающих взглядом и махнул рукой,— Неприятно, конечно, но ладно. Дима кивнул, а Макар облегчëно выдохнул. —Вообще-то какое-то время мы и не притворялась, Арсень, — задумчиво сказал Дима, — Чего ты покраснел? Нечего удивительного нет. Арсений посмотрел недововерчево. Про себя он был скромного мнения. Дима потупил взгляд в асфальт под ногами и пнул лежащей камешек. —Ты же… потрясающий человек, Арсень, — продолжил он задумчиво и поднял взгляд. На Арсения некогда не смотрели так: с пережитой тоской, но удовлетворением от того, что в этоге вышло. Как вспомнить плохое воспоминание, но осозновать, что не случись этого, возможно, в данный момент не было бы так хорошо. Арсений отчего то знал, что именно так этот взгляд и расшифровывается и был в растерянности. —Ты добрый, готовить умеешь, вон в музыкалке своей на пианино играешь, красивый. И шутки смешные умеешь шутить, а самое главное такой искренний, — улыбнулся Дима, смотря в сторону, а Арсений был еще больше растерян, что Дима про него так думает. Антон просто внимательно слушал. — Я… первое время хотел как-то завоевать твоей расположение, когда ты просто общаться предложил. Потом понял, что уже нечего завоевывать, когда заметил, как ты на Антона смотришь. Я ведь уже тогда знал, что он втюрился тоже по самые уши… В общем, решил вам не мешать и даже поспособствовать и не заметил, как действительно с тобой сдружился и ты стал мне уже как друг дорог. Что опять-таки не удивительно, ведь ты правда замечательный человек. — Ты... — попытался что-то сказать Антон, но замолчал, переводя взор на Арсения. —А у меня было все так же, только быстрее, — неожиданно проговорил Илья, улыбнувшись, — После месяца, как ты мне отказал, я уже считал тебя своим хорошим другом. А сейчас и подавно! —У меня тоже только дружеские чувства сейчас, –Дима глядел на Арсения с теплотой, — Не смотри так жалобно, все прошло. Оказывается, дружба лечит и такое, — в пол голоса закончил он и отвернулся. Арсений молчал. У него правда не было слов. Точнее, слова-то были, но казались такими нелепыми, чтобы описать, что он чувствует. Такими. обычными? Чтобы выразить всë. «Прости, что так вышло» «Я не знал» «Спасибо, что так думаешь обо мне» «Ты точно больше не любишь меня... так?» Глупо и несуразно. —Я совсем не знаю, что сказать, — решил ответить честно, — Я очень много чувствую. Дима лукаво прищурил глаза и подошел ближе. Вдруг потянулся к волосам Арсения. Арсений замер и только почувствовал, как Антон гладит его запястье большим пальцем, стараясь успокоить. —Почему ты думаешь, что должен мне что-то сказать? — проговорил Дима, доставая из волос листок.— Успокойся и не переживай, дело былое. Ты мне теперь как братишка… младший, — улыбнулся он, покручивая листочек в руке. Арсений снова не нашëл подходящих слов. Сердце наполнилось благодарностью и совсем чуть-чуть горечью, что Диме пришлось пережить разбитое сердце. Такого исхода он не хотел. Никогда и ни для кого из всех, кто когда либо признавался ему в чувствах. Иногда, люди говорили, что он специально делает больно. Иногда, им было все равно на его ответ — им нужен был Арсений и неважно, что не любит. Добьюсь — так они считали, продолжая донимать. Такие очень сложно и долго принимали горькую правду. А иногда, после отказа, люди начинали сыпать проклятья, угрозы… Даже их Арсению было жаль. Он понимал, что каждый справляется, как может. Тем более, почти все потом извинялись, стыдясь, а Арсений, конечно, прощал, ведь не мог по-другому. Другая часть людей попросту игнорировала его после. Арсений был рад и этому — отстали и хорошо. Все эти истории были друг на друга похожи. Но Дима и его история были уникальны. — Я тебе очень благодарен, что ты так думаешь обо мне. И что вы двое сумели… — Арсений оглядел Илью и Макара, — Сумели стать мне друзьями. Лучших людей мне и не сыскать в целом мире, — тепло улыбнулся он. — Конечно, не сыскать, Арсюх, — сощурил глаза Дима, — все убежали, просто, когда ты подходил, — засмеялся он, подходя к Макару ближе и закидывая руку на его шею насколько позволял рост. Не сказать, что Арсений был разочарован резко сменившейся атмосферой, скорее рад, но растерян. Насколько, что и шутеечку эту не сразу обработал. Пару секунд прошло и огонь осознания зажëгся в его глазах возмущëными искрами. Илья держался как мог и пытался скинуть с себя ржущего Диму. — Кхм.. А знаешь... знаешь почему они убежали? –сквозь смех постарался выговаривать Дима, – Нет? Потому что даже у лучших людей поедет крыша, после сотого Антон то, Антон сë! А вон он посмотрел! А я иду по лестнице, где он тоже ходит! А какие у него глазааа, – Пародировал Дима и в конце сорвался на смех. Тут Илья не выдержал тоже и согнулся попалам, теперь эти двое ухахатывались, цеплять друг за друга. —Ах вы.. Да разве я так?..– Арсений заалел щеками словно ему их накрасили или было минус десять. Он глянул на Антона, ожидая, что и он смутился. Он стоял непоколебим и только любовно и с улыбкой смотрел на Арсения. Арсений вспыхнул повторно и это было последней каплей. Он нагнулся, снял кед и с воинстеным,– Вам кранты! – ринулся в отаку, а Дима с Ильей, почти успакоившись, того и ждали, видимо. Резко бросились улепëтывать, похихикивая. Арсений за ними. Не мог он просто так это оставить!