божественный приговор

Прошел год Хотя что вообще есть время перед вечностью богов? Даже если люди забудут их имена, они все равно будут молча наблюдать за ними с облаков. Так что время летело слишком быстро для богов. Но слишком медленно в общем масштабе. И вот проходит еще год, в течении которого Дариус прибывает в своих мыслях. Он все так же приходит к Аладору по каждому его зову. Только вот что-то поменялось. Что-то такое тонкое и неуловимое во взгляде. В словах и интонациях. Может потому верховный бог и не замечает ничего странного? Продолжая все так же молча смотреть то в пустоту, то на обмякшее тело под боком. А Дариусу от этого ни тепло не холодно. В голове наконец-то куча мыслей, снующих туда-сюда и сводящих его с ума. Что если он ничтожен по сравнению с другими богами? Он же не делает буквально ничего полезного. Даже богиня охоты появлялась в мифах, а ведь она всегда почти сама себе на уме, в постоянном поиске чего-то незримого. Пора что-то переосмыслить? Было ощущение что в голову ударило что-то по-детски глупое после такой обиды на всех и на себя в особенности. Хотелось делать глупости, хотелось одеваться особенно вызывающе чтобы привлечь внимание. И пока что Дариус в себе это подавлял, занимая себя разговорами с музами, единственными кому он мог доверить самые сокровенные мысли. Рейну так в особенности. А их мелодии сами собой успокаивали его буйную душу, даруя хоть ненадолго спокойствие, которого он так желал. Вообще, за год затворничества он наконец понял некоторые из своих многочисленных желаний: покой, стабильность и тепло. И как же иронично что из всего этого списка было выполнено лишь одно желание, и то, в негативном ключе. Стабильность. Раз в месяц его зовут в роскошные покои. Раз в месяц у него появляются синяки на бедрах. Раз в месяц он плачет в подушку, с полной надеждой быть услышанным хотя бы небесами. Это было что-то сакральное и не имеющее формы, ведь просить помощи у собратьев смысла не было. И как раз сегодня, проходила ежегодная вечеринка богов. И именно сегодня ему в голову что-то такое ударило. Но не прям резко, это было что-то нарастающее где-то глубоко внутри. Снова эти полупрозрачные одежды. Снова серебрянный лавровый венок ложится на голову. Пряди волос спокойно лежат, подхватывая общий настрой хозяина. Сегодня должно что-то произойти. Он выходит из комнаты быстро, не обращай ни на что внимание, ведь тут и обращать внимание не на что. Все боги давно собрались в общем зале для единственного развлечения, которое они всегда так ждут. И Дариус почему-то так спешил туда. Выйдя в еще один коридорчик, он чувствует толчок в районе груди. Налетел. На кого-то? Ох, сейчас было лишь два варианта. Либо лицемерная улыбка, либо ругань. И он ждет. Ждет чего-то из этого. Но нет, его кажется лишь тихо спрашивают куда он так спешит и не на праздник ли? Богу лишь остается поднять взгляд. Океан тихонько касается его ног, накатывая волнами и так же ненадолго отступает, чтобы с новой силой окатить уже до колен. На него смотрят без укора, скорее с любопытством. На бога было не похоже. Дариус замирает. Это то самое «нечто» что и должно было произойти. То, из-за чего все могло перевернуться и за что его очень сильно будут корить братья и сестры, но он на это решается, заговорив. - Да, именно туда. А вы, кажется, наоборот сбегаете? – подмечает он, чем кажется заставляет собеседника усмехнуться. Дариус опять же, ожидал чего угодно, но точно не этого. Тонкие, потрескавшиеся губы расплываются в легкой улыбке, а море все так же приятно обволакивает. Ощущение что он попал в ловушку. Но она была слишком занимательной чтобы покидать ее так рано. - А ты думаешь, что мне есть смысл там находится? Мне казалось, ты и сам заметил, что мне не особо рады. – непринужденно отвечает бог подземного царства, держа руки за спиной в замке. Бэлос смотрит на Дариуса изучающе. Как смотрит ученый на маленького жучка под линзой. Жучок дрыгает лапками в призрачной надежде на спасение, только вот его тельце твердо сжимают пинцетом. - знаешь…есть тут у меня место, которое я люблю посещать, чем этот званный вечер. – после недолгой паузы, чуть тише произносит верховный бог, что кажется что-то задумал. И это что-то, совершенно не напрягало Дариуса, только вспыхивая новым интересом в его зеленых глазах. - покажите его? – спрашивает он, чувствуя себя так странно. Это было пока словами не описать, а ведь Дариус обладал огромным словарным запасом и красноречием, которое порой и музам не снилось. Бэлос ничего в ответ не произносит, кажется, предполагая такой ответ, обходит Дариуса и будто плывет по коридору в обратную сторону от общего зала. Туда, откуда только недавно пришел сам бог вина. Но общее веселье уже не очень его заботит. Он заворожен запретным плодом и готов его откусить. Он идет следом, а потом и вовсе ровняется с верховным, идя с ним в ногу. У бога подземного царства волосы будто выцветшие, светлые и хаотично струящиеся по плечам и спине. Нос с горбинкой, одежды темные и длинные, длиннее колена. Самое удивительное что подмечает для себя Дариус, так это отсутствие венка. И глаза... Они смотрели совсем иначе чем глаза других богов и это завораживало. Он даже не замечает, как они уже находятся в садике, в котором он, кажется, ни разу не бывал, ведь это был садик самой богини любви, которая была готова убить любого, кто хоть травинку ей здесь попортит. И потому многие предпочитали сюда просто не ходить, как и сам Деамонн, ведь проблем с родственниками он не хотел. Они идут вглубь, меж деревьев и высоких кустов, спокойным шагом лавируя меж зеленых препятствий. Заходя туда, где их бы никто точно не нашел. - и не боишься, что тебя все будут осуждать за разговор со мной? А если я именно такой, как обо мне говорят? – с легкой ухмылкой спрашивает бог, слегка замедляясь, переходя скорее на прогулочный шаг. Дариус раньше очень зависел от мнения старших богов. Ему было важно выслужится и делать так как говорят. Но теперь…теперь он стал более любопытным. - а почему я должен боятся? «Или для того есть причина?» —спрашивает так же он. Теперь это переросло в игру. И тот, кто первым ответит на вопрос, проиграет. - ну почему же ты так думаешь? Неужели тебе успели промыть мозги? – парирует верховный, ненадолго останавливаясь возле цветущего дерева с розовыми лепестками. Названия Дариус не знал, но то, что оно было завораживающе красивым, в неярком свете луны и звезд, это он знал точно. И он осознанно проигрывает, безоговорочно отдавая победу в бледные, элегантные руки. - И ничего не промыли. А думаю я так за неимением другой информации. – бухтит он, пытаясь казаться хотя бы чуточку вдумчивее чем было на самом деле. Он же просто решил рискнуть, какой уж там анализ. - О-о-о. Да неужели? – говорит Бэлос, чьи слова ощущались как беззлобная издевка. - Ну, я не такой уж кровожадный. Видишь, говорим даже. Хотя в прошлом году я был уверен, что ты боишься меня до чертиков. – хмыкает бог. Очередной вызов? Или что это? Его подметили еще в том году? Слишком много вопросов, которые было неловко задать. - Я не боюсь. Мне интересно. – отвечает Дариус слегка односложно, слишком уж залипнув на созерцании ночных светил. Они размеренно мерцали, каждое в своем темпе и своим особенным блеском. «На людей похожи» - проскальзывает мысль, а за ней летит вторая «и на меня тоже». Бэлос же не разрушает всю эту атмосферу, наоборот дополняя. Его голос был похож на шепот листвы или отзвук струны, который постепенно затихает. Прекрасная гармония. - И что же тебе интересно, маленький бог? – спрашивает он, играясь с обращением к Дариусу. А что ему ответить? Ему было интересно все. Хотелось услышать историю, историю наконец-то правдивую и полную. И почему-то богу виноделия казалось, что именно из уст блондина она будет подлинной. - хочу услышать твою историю. – всего пара слов, зато какой эффект и какая тема! Бог слегка улыбается. - приготовься, это не то что обычно нравится слушать богам. Это будет реальная история. – предупреждает Бэлос, присаживаясь на красивую скамейку, с завитушками по бокам. Рядом с ним присаживается и Дариус, складывая руки на коленях и готовясь к рассказу, всем своим видом показывая собеседнику свою готовность. Звезды будто начинают мерцать чуть реже, так же готовясь услышать то, что так долго скрывал бог молний. Что не должно было касаться ушей обычных богов. Особенно Дариуса.