Осколки твоего сердца

POV Чон Чонгук       Я печально вошёл в комнату, бросил взгляд на выключенный черный, будто мёртвый компьютер. С горьким сожалением я понял, что больше не поиграю в него вместе с Кимом, не обработаю музыку, клипы и не посмотрю концерты и фильмы.       Воспоминания никак не желали отпускать.       …Я сидел за компьютером, когда раздался звонок в дверь. Я тут же бросился открывать.       «Привет!», — радостно улыбнулся Тэхён.       «Привет! Заходи, раздевайся» — выдохнул я, захлопывая входную дверь. Я помчался в комнату, вспомнив, что забыл поставить игру на паузу. Плюхнулся на стул, с тревогой проверяя, как поживают мои виртуальные человечки.       Удивлённый Ким вошёл в комнату и спросил:       «Первый раз вижу тебя таким занятым, Чон. Во что играешь?»       «В «The Sims», — отозвался я. — Давай, иди сюда, Ким, посмотри, а то самое интересное пропустишь»       Друг с любопытством подошёл ко мне и посмотрел в монитор, где в домике ходили два человечка мужского пола.       «Это кто?» — уже догадавшись, спросил друг.       «Ким и Чон, неужели, не похоже? — с тенью обиды спросил я. — Я твою мордашку часа три в редакторе составлял»       «Да, нет, похоже. Только почему на мне рубашка голубая в сердечках?»       «Просто ты в ней такой симпатичный! Знаешь, ты в этой игре поваром работаешь»       «Дай, угадаю почему? — улыбнулся Тэхён. — Чтобы твой виртуальный двойник с голоду не помер?»       Я рассмеялся.       «Нет просто, чтобы хоть где-то увековечить твой талант»       «Ты мне льстишь, Чон. Я думал, что только пою и танцую классно. А твой-то сим, чем там занимается?»       «Он стилист»       «А я подумал — музыкант. Не захотел нас полностью отыгрывать?»       «Просто подумал, что без гастролей и звездной суеты наша сладкая парочка будет больше времени уделять друг другу»       «Не представляю уже иной жизни»       «Если честно, я тоже. Но почему бы не включить воображение?.. Смотри, смотри! — толкнул я друга локтем. — Сейчас поцелуются».       «Ты их, что, поженил?» — удивился Тэхён, видя, как виртуальные персонажи обнялись.       «Совсем чуть-чуть, — улыбнулся я. — Поверь, в белое платье и фату я тебя не рядил. Здесь этого нет. Зато этот городок о нас знает. Гомосексуальность здесь в порядке вещей и не осуждается».       «Было бы так в жизни», — вздохнул Ким, усаживаясь рядом на стул, и наблюдая, как человечки забавно целуются.       Я, понимая, что совсем не хотел расстраивать друга, тут же перевёл разговор на другую тему:       «А смотри, как я там умею!».       Выбрав мышкой одно из доступных действий, я заставил своего персонажа взять на руки двойника Тэхёна.       «Прикольно, — улыбнулся возлюбленный. — Это мне намёк?»       «Угадал», — обольстительно улыбнулся я, чувствуя возрастающее желание.       Тэхён жарко склонился ко мне и ласково поднял на руки. Я, рассмеявшись, обвил его шею руками и с нежностью уткнулся в плечо:       «Ким, давай сейчас продемонстрируем то, чего можно сделать лишь в жизни. Пусть наши компьютерные воплощения нам завидуют!»       «А не боишься, что они научаться от нас посмотрев через монитор?» — улыбнулся любимый.       «А, может, я этого и хочу?» — лукаво произнёс я.       «Тогда я рад буду преподать им урок»       Тэхён на руках понёс меня на кровать…       По щеке скатилась горькая капля и воспоминание растворилось в пелене слез.       Я обессилено направился к постели в надежде найти спасение от притягательных оков воспоминаний, которые, неизменно уходя, оставляли после себя всё нарастающие тоску и одиночество. Я не мог их больше терпеть. Слишком больно ворошить счастливое прошлое и неотвратимо возвращаться в чёрную и пустую реальность. Поэтому не хочу больше думать о Киме. Но страдающее сердце не в силах смириться с сегодняшним днём слепо гонит меня во вчера и заставляет страдать.       Не могу больше…       Не могу выносить сладость ушедших мгновений…       Я повалился на кровать, уткнулся лицом в подушку и разрыдался, сожалея, что никто не видит моих слёз и некому подойти и утешить меня, либо осудить за слабость и непозволительную страсть к лучшему другу.       Через некоторое время в голове наконец-то сделалось также пусто, как и в квартире вокруг. Слёзы сумели вымыть часть горечи из души. Я с облегчением почувствовал, что мои плечи больше печально не вздрагивают, и невольно расслабился.       Моё тело невольно представило то, чего так не позволял напомнить разум, который сейчас устало сдался.       Моя кожа с приятной неожиданностью вспоминала, что вновь желанно обнажена и что её касается другая — обжигающе тёплая и такая родная — почти своя. Нежные, почти собственные ладони и пальцы гладили её. Мои с ними в такт любяще ласкали близкое тело. Влажные губы, жадно сливались с моими, а языки — теперь у меня их было два, — сплелись в скользком танце.       Сердце часто стучало в паре с другим. То — второе — тоже стремилось принадлежать мне, прижимаясь к груди, сквозь ещё одни ряды рёбер, покрытых вспотевшей кожей. Пот соединял два сильных тела, в порыве страсти скрепивших свой сладостный союз конечностями. Их влажные плечи и бёдра теперь стали общими, а мягкая нежность животов была неразделима. Лёгкие втягивали в себя воздух, чтобы шумно исторгнуть его, слыша эхо обоюдно близкого дыхания, вырывающееся из второго прекрасного рта.       Тогда горло не пыталось сдержать, ласкающих слух, сладких стонов, любовной песней звучащей в паре с другим, когда плоть воедино сливалась со второй своей половиной, даря обоим блаженство. Больше не было делений на части и тела — кругом один и страстный живой организм, в приятной истоме возбуждения мечтающий бесконечно ощущать себя таковым. Пелена излившегося водопадом желания мягко и ласково спеленала сознание, даря свободу изголодавшейся до похоти плоти…       — Нееет, — простонал я, пытаясь прогнать наваждение, и сжал пальцами мягкий плед.       Не хочу. Вспоминать. Ничего.       Но я продолжал ощущать на себе призрачные, но такие реальные прикосновения ладоней друга, его губ и горячего дыхания к моей ожидающей этого плоти…       Нет. Этого никогда не будет. Оно ушло навсегда, ведь Тэхён больше не сможет прийти. Разве что в ночных печальных грёзах.       Неужели, Киму суждено превратиться для меня в иллюзию? Очень осязаемую иллюзию, благодаря моей памяти и такую желанную…       Но я понимал, к сожалению, что никого со мной, кроме безжалостного воображения рядом не было. Только вспыхнувшее желание изнутри палило мукой страдающее тело и душу.       — Нет. Хватит, — прохрипел я и скатился с кровати, не выдержав сладостной пытки, устроенной мне моим милым телом.       «Ты же так хочешь меня, — шептало оно. — Так возьми. Я — твоё. Если больше некому утешить себя, то сделай это сам! Ты же умеешь. Ты знаешь, как…»       — Прекрати! — выкрикнул я себе, дрожа от напряжения.       Я обхватил руками плечи, чувствуя себя растерянным, и совершенно запутавшимся в себе.       Всколыхнувшееся беспричинно желание, обиженно ушло, оставляя меня с неудовлетворённым и горьким осадком в душе и теле.       Я зло посмотрел на кровать и сполз на пол.       — Это всё из-за тебя! — прошептал я ей. — Ты насквозь пропиталась моими эмоциями и желаниями. И Кима тоже. Я не стану на тебе больше спать! Я вообще не стану теперь спать, иначе бывший парень придёт во снах, а я, просыпаясь, стану плакать, что он так и остался в мире грез. Тогда утро начнется со страданий.       Собственный голос, вдруг, показался мне чужим и испугал меня безнадёжным приговором.       Захотелось убежать куда-нибудь, только бы не оставаться в пустой и жуткой квартире наедине с собой. Со своим прекрасным соблазнительным телом, искушающим меня поддаться его соблазнам и безнадёжно свести с ума. Помешаться без секса из-за отсутствия рядом возлюбленного. А еще из-за невозможности ослабить надо мной власть таких дорогих и сладких для меня воспоминаний.       «Так я в действительности сегодня не засну», — огорчённо подумал я, жалея себя несчастного.       А поспать мне всё-таки нужно, чтобы унять душевную боль. Или хотя бы ослабить её, отогнав завесой сна. Но в таком состоянии это невозможно, когда стоит мне прилечь, как накатывает неуместное возбуждение. Или мучительные своим счастьем воспоминания.       Я закрыл глаза, пытаясь очистить от мыслей сознание, борясь с вихрем эмоций. Но медитировать я никогда не умел и всего, чего добился — только острее ощутил сосущую и беспросветную пустоту внутри.       Я, сдавшись, открыл глаза.       Невольно посмотрел на полку с книгами.       …Ким стоял в моём синем халате и проводил пальцем по корешкам книг, выбирая наиболее ему интересную.       Я лежал на спине на мягкой кровати предусмотрительно обнажённым. Закутавшись по грудь в одеяло, положив руки за голову, я со сладким любопытством наблюдал за другом, и с усмешкой гадал: есть ли у него под халатом нижнее бельё или нет.       Тэхён взял одну книгу в жёлто-синей обложке и, открыв, принялся рассматривать.       «Ким, — озорно улыбнулся я. — Побудь, пожалуйста, моим папочкой и почитай сынуле книжицу перед сном».       Моя мать, в отличие от отца не очень любила это занятие. Зато няня читала хорошо, правда, из-за того, что она не родная, я всерьез не воспринимал её, и когда она начинала читать книгу, я из вредности прятался под одеяло. Но хорошо, что всё это давно в прошлом.       Друг оторвался от книги и со смущённой улыбкой посмотрел на меня:       «Чон, неужели, станешь меня слушать? Судя по твоей милой мордашке, дальше заголовка я дочитать, не успею».       Я рассмеялся.       «Да я просто хочу твой голос красивый послушать! Знаешь, он меня возбуждает».       «Тогда, давай, я тебе на диване почитаю, а?» — хитро прищурился возлюбленный.       «Не смей, мой папуля! Разве ты не знаешь, что твой сынок почти глух и ему нужно ласково шептать в самое ушко?».       «Шептать? — притворно усомнился Тэхён. — Может, покричать немного?»       «Тогда я действительно оглохну, — с сожалением выдохнул я, ощущая, как тело охватывают щупальца возбуждения. — Ну, Ким, перестань меня мучить и ляг со мной рядышком».       «Спать?» — продолжал игриво Тэхён.       «Это тоже, но потом. Прошу, отложи в сторону эту скучную книжку! Хочешь, я её тебе домой дам почитать?».       «Ловлю на слове», — улыбнулся любовник, ставя книгу на полку. Но не сделал и шага к кровати, только в его глазах, направленных на меня плясали озорные огоньки.       «Почему ты ещё стоишь?» — удивился я.       «А мне нельзя?» — продолжал дразнить меня Ким.       «Можно. Только ты момент выбрал не очень удачный».       Молчаливый вопрос возник в его глазах и я, усмехнувшись, пояснил:       «Я сейчас не очень расположен к тому, чтобы ждать».       Тэхён расхохотался:       «А, интересно, сколько ты сможешь вытерпеть воздержание?»       Я искренне удивился от такого ко мне отношения. Ладно бы это я дурить начал, а тут Ким. Хотя мне нравилось: не всё же мне заводилой выступать.       «Прежде, чем я перейду к активным действиям?» — очень ласково произнёс я.       «А, думаешь, я с тобой не справлюсь?»       «Ну, это, если только я позволю», — обворожительно улыбнулся я.       «Тогда я лучше тут постою».       «Ладно, — с деланным равнодушием вздохнул я. — Не знал, что ты любишь спать стоя».       Я, дотянувшись до выключателя, потушил ночник. Комната погрузилась в темноту.       В сладостном ожидании я привстал на локтях, намереваясь почувствовать, как многообещающе промнется матрас под весом желанного тела. Но через несколько долгих минут или секунд этого не произошло.       Я вглядывался в темноту, пытаясь различить силуэт любовника на фоне сомкнутых жалюзи. Но почти ничего не увидел.       «Ким, — расстроено выдохнул я туда, где предполагал он стоит. — Проказник, я тебя не вижу!».       «Хорошо, — раздался довольный голос. — А то я уже снял халат».       Я аж тихо простонал от предвкушения и обиженно произнёс:       «Ким, а при свете ночника нельзя было этого сделать? А то ты лишил меня самого интересного».       «Лукавишь, Чон, — раздался улыбающийся голос. — Самое интересное ещё даже не наступило».       «Тогда чего медлишь?»       Но ответа не последовало. Я, изводясь от желания, сел на постели. Тут до меня донеслись осторожные шаги и, похоже, они спешили к выходу из комнаты.       «Ким! — громко сказал я в темноту, насторожившись. — Если ты уйдёшь из нашей спальни, я очень расстроюсь. Будь уверен: я отыщу тебя и верну на твоё законное место рядом со мной!».       Но в ответ мне была тишина. Я с надеждою понял, что скрипа двери не слышу. Я настороженно вслушивался в темноту и с улыбкой предположил:       «Ты на диване, мой милый? Так я сейчас приду туда прямо с одеялом. Лучше иди ко мне в кровать, Ким, а то я тебе спать не дам до рассвета!».       Я уже повернулся, собираясь спустить ноги с кровати и реализовать угрозу, как неожиданно что-то мягкое накрыло мою голову и плечи, я догадался, что это халат. В следующую секунду позади меня кровать, наконец-то, промялась под весом тела моего ненаглядного. Через секунду меня за плечи обвили его сильные руки и потянули к себе, не давая возможности вырваться и скинуть халат.       «Ким, я ничего не вижу!» — игриво пожаловался я, радуясь его близости.       «Так в комнате темно», — усмехнулся любимка, роняя меня на спину, запутавшегося в халате. Тэхён властно прижал меня к матрасу.       «Это нечестно!» — выдохнул я, чувствуя, как Ким сел на меня поверх одеяла.       Мне наконец-то удалось стянуть с головы надоедливый халат правой рукой, а левую — друг за запястье ласково прижал к подушке.       «Нечестно, — сказал я с обидой, понимая, что Ким меня победил. — Нельзя нападать со спины так неожиданно, да к тому же в одеяле и этом халате запутался».       «Для победы все средства хороши! — многозначительно улыбнулся возлюбленный. — Я просто хотел доказать, что с тобой справлюсь».       «А не боишься, что отомщу?» — лукаво произнёс я.       «Спать мне всю ночь не дашь, верно, Чон? — с тенью надежды спросил Тэхён. — Но раз я тебя победил, то могу с тобой сделать всё что захочу!».       «Что, например?» — с предвкушением спросил я.       «Например, буду на тебе сидеть до тех пор, пока ты от желания не сгоришь», — шутливо поддразнил меня Тэхён.       «Нечестно!» — запротестовал я, с любопытством проводя свободной рукой вверх по бедру Кима и с удовольствием отмечая, что парень полностью обнажён.       «Чем ты недоволен на этот раз?» — в предвкушении соития склонился ко мне возлюбленный.       «Тем, что ты сидишь на одеяле, а не непосредственно на мне. Или решил замучить меня до смерти?»       Ким снова рассмеялся и наклонился ко мне ещё ниже, так, что я ощутил на своей щеке его частое жаркое дыхание. Тэхён в возбуждении прошептал:       «Красавчик, от такого не умирают. Но я предоставлю тебе шанс спастись».       Любовник растянулся на мне и ослабил хватку на моём запястье. Я, воспользовавшись этим, столкнул его с себя и перекатился на него вместе с одеялом.       «Теперь я сверху», — довольно прошептал я.       Мы немного повозились в постели. Ким пытался взять реванш, но я не позволял, задоминировав «противника».       «Это потому что я тебе позволил, Чон!», — счастливо улыбнулся Ким, признав шутливое поражение.       «Всего лишь исполнил твою мечту!» — усмехнулся я, — «Теперь я буду сверху».       Не в силах сдерживаться, я накрыл его губы поцелуем и остро ощутил, как наши тела частично разделены одеялом, а моё левое бедро обвивает халат.       «Ким, — прошептал я, оторвавшись от его приторных губ. — Тебе не кажется, что нам кое-что мягкое мешает соединиться?».       «Так скинь это. Только не забудь, что тебе при этом придётся от меня чуть отстраниться».       «Поверь, ненадолго. Если ты мне поможешь, будет быстрее», — прошептал я, приподнимаясь. Я скинул с ноги халат. Потом мы вместе отбросили надоедливое одеяло в сторону, благо размеры кровати это позволяли — тут бы и четверо легло без проблем. Я даже позволил себе на минутку пофантазировать о гей-групповушке из всех наших солистов.       Теперь для наших тел больше не было помех, чтобы жадно соприкоснуться, позволяя плоти властвовать над нашим сознанием, полностью подчинённым сладостью желания…       Я с отчаянным стоном, схватил себя за волосы, с душевной болью, вернувшись в реальность.       Ну, почему я продолжаю о нас с Кимом думать, хотя запрещаю это и борюсь с памятью? Почему, если нам не суждено быть вместе?       Я должен заставить свои мысли замереть, остановиться и исчезнуть, вернувшись в пучину памяти. Хотя бы на время, иначе просто не выдержу этой пытки. Мой рассудок не выдержит.       Я зажмурился, чтобы ни на что не смотреть и не дать родиться новым воспоминаниям. Что же мне с собой сделать, дабы это всё прекратилось?       Навсегда.       Что?       Заснуть? Но мой разум, терзаемый душевной болью, не даст телу погрузиться в спасительное забытьё сновидений.       А если ему помочь? Помочь заснуть.