Осколки твоего сердца

POV Чон Чонгук       Не спеша, я отнял от головы руки, в задумчивости обнял себя за плечи и открыл глаза.       Я подумал с надеждою о снотворном. Но тут же вспомнил, что дома у меня его нет, а то, что удалось когда-то достать, использовал после череды стрессовых гастролей. А о будущем не подумал. Неужели, трудно было из упаковки хоть одну таблетку на чёрный день оставить? Раз ума не хватило, так мучайся, Чон, теперь. К крохобору доктору тащиться за рецептом совершенно нет настроения.       Тогда что мне ещё придумать? Успокоительное? Так его у меня тоже в квартире не сыщешь, ведь я до сегодняшнего дня в нём не нуждался.       А, если в аптеку сбегать? Она же за соседним домом и прогулка много времени не займёт. Купить упаковку какого-нибудь успокоительного средства посильнее по совету продавца, а потом быстро домой принять и лечь спать. А можно и две упаковки, чтобы хватило надолго.       «Значит, решено?» — чуть ли не радостно спросил я себя. Но тут же вспыхнула тень сомнения.       Я представил, как в таком подавленном состоянии стою в аптеке, спрашиваю у продавщицы совета об успокоительном покрепче и каким критическим взглядом она смотрит на меня, боясь, что покупатель задумал самоубийство. А потом ничего не продаст.       Я снова сник, поняв, что у меня ничего не выйдет с затеей, даже, если я аптекарше денег в два раза больше предложу. Потому что в той аптеке работает вредная толстуха-продавщица, которая без рецепта откажется лекарство продавать. Как-то было дело, что я хотел обезболивающее для Кима от зубной боли у нее купить, но без рецепта она не продала. А когда я рецепт принёс, эта тётка на меня очень недоверчиво косилась, пока товар пробивала.       Я не раз пожалел, что именно в эту аптеку обратился. Вот угораздило же меня тогда в её рабочую смену попасть, так что теперь уверен: эта аптекарша меня хорошо запомнила, благо моя яркая внешность и знаменитость, к сожалению, так и располагает. Поэтому вся моя затея с успокоительным наверняка обернётся провалом, оттого что сегодня точно не мой день. Я предчувствовал, что обязательно сегодня по закону подлости, там работает эта честная толстуха, а не её молоденькая и наивная сменщица, которую можно было бы легко обольстить своей неотразимостью и заставить сделать, что угодно. Но в таком расстроенном состоянии мне тяжело будет кого-то завлекать, да при том ещё и женщину…       Я обречённо вздохнул, понимая, что садиться за руль и ехать в автомобиле до следующей аптеки в таком состоянии не стану. Конечно, можно вызвать такси, но я не хочу, чтобы водитель задавал лишние вопросы, полез в душу или принялся утешать. Жалость — это последнее, что мне сейчас нужно.       Так что остаётся мне теперь только бессонно горевать в этой пропитавшейся счастливой жизнью квартире, не рассчитывая на средство способное развеять тоску…       Может, применить старый добрый способ? Напиться до беспамятства, до потери чувств и спокойно заснуть, не обращая внимания на рой сиротливых воспоминаний?       «А ведь это идея!» — со вспыхнувшей надеждой на спасение подумал я.       Напиться! Это же лучшее успокоительное! Все воспоминания мгновенно улетучатся и горечь пройдёт. Должна пройти.       Отчего же такое замечательное решение мне сразу в голову не пришло?       Видать, сказывается мой здоровый образ жизни. Раз вино дома не держу, значит, нужно отправиться на его поиски.       Я тут же поднялся с кровати, окрылённый спасительной идеей. Но ощутил с досадой, что отсидел правую ногу до потери чувствительности.       «Ой, как же мне сейчас неприятно будет, когда эта чувствительность возвращаться начнёт!» — заранее сморщился я, и поплёлся в прихожую, бережно подволакивая ногу с шуршанием по гладкому линолеуму.       «Вот теперь ты стал на зомби похож» — злорадно подметил внутренний голосок.       «Нет, не похож, — возразил я себе. — Вот когда домой обратно вернусь, я им себя, как раз, и почувствую. Должен, во всяком случае, чтобы забыться и ни о чём не думать. О том счастье, что было ещё совсем недавно…».       Ох, и везёт мертвецам: лежат они в своих гробах, ни о чём не вспоминают, не мучаются от ушедшего безвозвратно прошлого.       Я с завистью вздохнул, покидая комнату, и похромал к шкафу для верхней одежды.       Плащ я решил не надевать, чтобы спьяну в полах не запутаться, да и жарко в нём будет: погода еще теплая. Я снял с вешалки короткую чёрную лаковую курточку с отделкой под крокодиловую кожу на рукавах, отогнутом воротнике и с блестящими ремешками для красоты на груди и карманах. Торопливо накинул её, застегнул серебристую косую молнию и пару ремешков на поясе поверх неё. Потом заметил, что мои коричневые штаны не очень с косухой сочетаются. Чёрные бархатные смотрелись бы лучше, но не переодеваться же идти, когда мне за вином спешить надо, а то опять воспоминания нагрянут и потом, поди, прогони их. Накатит апатия и я из дома не выйду. Нет уж, пойду так. Впервые нет настроения модно одеваться.       Я вытащил из кармана плаща кожаный чёрный бумажник и сунул его во внутренний карман куртки. Денег мне теперь хватит залить свою утрату.       Я нагнулся, помассировал вернувшую чувствительность ногу и натянул свои ковбойские сапоги. Взял с тумбочки ключи.       Я с трудом поборол желание посмотреть на себя в овальное зеркало в красивой раме над ней, чтобы в очередной раз восхититься своей неотразимостью. Но, подойдя к входной двери, я остро ощутил неудовлетворённость собой и догадку, что забыл сделать нечто важное и без этого не должен покидать квартиру, так же, как если бы не погасил плиту или забыл выключить телевизор. Тогда я, догадавшись об истинной причине своей тревоги, кинулся к зеркалу и посмотрел на себя, чтобы успокоиться.       Ужас, какой! Как же я разлохматился! Вот бы на улицу таким пугалом вышел и какой-нибудь папарацци сделал кадр! Это бы позор мне вышел, как не всей группе. Хотя, даже пугало из меня получается симпатичное.       Я, поспешно схватив с тумбочки расческу, принялся укладывать свою причёску. Покончив с волосами, я заметил, что мои глаза покраснели от слёз.       Надо бы умыться, а я уже сапоги надел.       Я вопросительно поглядел в свои большие печальные глаза, как бы размышляя, что делать дальше. Но в голове прозвучал другой вопрос:       «А что бы мне Ким, заметив мою грусть, такое утешительное сказал, если бы стоял рядом?»       Не дав опять всколыхнуться воображению и ушедшим образам, плюнув на все умывания, я выскочил из прихожей, громко захлопнул за собой дверь, обрывая нити воспоминаний, так и тянущихся за мной из квартиры, готовых запереть там, как в затхлом склепе.       Увы, теперь пребывание дома станет для меня сладко-мучительным благодаря упрямой памяти. Да и везде места, где бывал с любимым, окунут меня в тоску по сбежавшему счастью. Нигде я не найду спасения. Лишь в забытьи…       Я, стоя на площадке в подъезде, разочарованно понял, что ни в одно из ближайших кафе или баров не смогу зайти, чтобы напиться, так как я хоть раз, да бывал в них с Кимом. Знают меня везде, как облупленного. Сейчас особенно не хотелось внимания толпы фанатов. Я уж молчу про то, чтобы купить бутылку в магазине и распить её дома, где призрак Тэхёна наиболее материален. А, если в парке?       «Как бомжу на лавочке?» — съязвил внутренний голосок.       Не пойдёт — я слишком честолюбив. Но тогда где?       «Глупыш ты, Чон, — укорил меня внутренний голосок. — Город-то наш не маленький и не везде же ты был. Найди себе какую-нибудь пивнушку незнакомую и оторвись до беспамятства. Лучше на окраине».       Точно. Только, как найду её, если не знаю местоположение?       «А ты спроси у того, кто в курсе» — подсказал заботливый голосок. — «У того, кто знает подобные заведения. И весь город. Того, кто может легко ориентироваться в нём».       А где я такого экскурсовода, стоя у своей квартиры найду? Ведь не прибудет же мне нужный человек по щелчку пальцев, как такси какое-нибудь…       Точно! Я у таксиста спрошу, где мне забегаловку с вином покрепче найти. Да и заодно доеду до забегаловки побыстрее. Не пешком же мне неизвестно куда топать. А уж расспросов водителя явно бояться не стоит, чего я себя накручиваю. В конце концов, я ему плачу не за разговоры.       Окрыленный идеей, я кинулся вниз по лестнице, на ходу доставая из кармана штанов сотовый. Быстро отыскав в справочнике номер такси, которым пользуюсь редко, предпочитая личное авто, нажал клавишу вызова.       Через пару секунд в трубке раздался приятный голос молодого человека, а не девушки, как я предполагал. Оператор вежливо возвестил о том, что я попал в контору такси «Быстрее ветра» и попросил назвать адрес, по которому прислать машину.       Я, невольно подумал, что собеседник на другом конце линии, наверное, довольно молод и привлекателен, если судить по интонации. Укорив себя за гомосексуальные фантазии, я тут же назвал ему улицу и номер дома, хотя у меня появилось неприличное желание добавить ещё и двухзначное число своей квартиры специально для этого парня. Но я благоразумно сдержался, понимая, что такие услуги предоставляют совсем другие агентства. А в моём положении траура пользоваться ими было бы подлостью.       Юноша-оператор сообщил, что такси прибудет через пару минут. Но я вместо благодарности вдруг произнёс, чувствуя нездоровую весёлость, подхлёстнутую надеждой скорого избавления от тягостных дум и тени болезненного возбуждения:       — Послушай, мальчик, а может, ты ко мне приедешь на этом такси, чтобы утешить меня?       Но в трубке, вместо ответа, послышались испуганные гудки.       «Ну, я и дурень! — спохватился я, поняв, что сдуру поддался эмоциям. — Кто же это меня за язык-то тянул такое ляпнуть?! Теперь этому парню ничего не стоит автомобиль обратно отозвать, а мне теперь звонить в другое такси-агентство придется».       Я, злясь на свою несдержанность, убрал сотовый обратно в карман и вышел из подъезда.       Может, юноша и не слышал моего предложения, убирая телефонную трубку от уха? Очень на это надеюсь.       А, если он всё же услышал, то какое интересно стало после этого выражение его хорошенького лица? Удивлённое? Рассерженное? Или смущённое?..       «Ох, ну о чём это я опять?» — укорил я себя.       Я в ожидании такси, начал нетерпеливо расхаживать взад-вперед мимо подъезда по асфальтированной дорожке.       С неприятным удивлением я заметил, что в последнее время сделался прямо сам не свой из-за всё возрастающего вожделение к собственному полу, которое никак не хотело оставаться в рамках моего привлекательного тела и стремилось вырваться, чтобы показать всем и каждому мои сексуальные наклонности. А это уже ненормально.       Чего я хочу этим добиться? Всеобщего признания? Так оно у меня уже есть, правда, в шоу-бизнесе. Или мне приятно замечать в чужих глазах реакцию на моё поведение от агрессии до восхищения, при этом с предвкушением гадать, какая из этих эмоций отразиться на людских лицах, словно в лотерее? Или я хочу поразить людей своей непохожестью и индивидуальностью, забавляясь чужим смятением? Неужели, мне так нужно внимание, что путь для его достижения уже не важен? Или просто в основе моего вызывающего поведения лежит желание привлечь подходящего партнёра, чтобы банально удовлетворить свою похоть? А всё остальное — флирт, украшение себя, язык тела, как блестящая обёртка конфеты, добавляющая привлекательности сердцевине тем больше, чем она изысканнее. Но вкуса конфеты при этом всё равно не меняющая.       Мой Ким, что же я буду без тебя делать? Без твоей сладкой плоти, которая насыщает и укрощает моё необузданное желание. Да я же с ума сойду, если тебе замена не найдётся! А я уверен, что так и будет, ведь ты же лучший! Да и забыться с другим, значит, предать тебя, любимый и единственный. Но и терпеть одиночество невыносимо… Тебя нет всего день, Тэхён, а я уже изголодался по сексуальным ласкам!       Что же сделает со мной несчастным, сводящее в огненную бездну вожделение? Спалит сладким огнём, если я поддамся ему. Безжалостно сожжёт, если я попытаюсь его сдержать. Нет выбора. Нет спасения. Ой, что со мной тогда станет…       Внезапно, шурша шинами, на дорожке перед домом остановилась тёмно-синяя машина такси. Не «Мерседес», конечно, но для поездки напиться сойдёт.       Я направился к автомобилю, поминая парня-оператора, с которым несколько минут назад разговаривал по сотовому, добрым словом. Наверное, он не слыхал той глупости, что я ему сморозил, поддаваясь вспышке возбуждения. Может, просто юноша близко к сердцу не принял мои слова, ведь ему могут не впервые неприличные предложения делать.       Я усмехнулся на эту мысль и открыл дверцу такси.       — Вас куда отвезти? — поинтересовался водитель. В его узких глазах сквозила усталость, но мужчина приветливо улыбнулся.       — Где хорошо можно выпить, — вздохнул я, залезая рядом с ним на переднее сиденье и захлопывая дверцу.       Похоже, он меня не узнал, что я знаменитый певец. Но это и к лучшему.       — А разве для этого нужно куда-то ехать? — удивился мужчина. — Я, когда сюда заворачивал, неплохое кафе присмотрел вон в том доме! Всего-то дорогу перейти.       — А я там был, — возразил я. — Мне уже там всё примелькалось. Хочется побывать в том месте, где ни разу не бывал.       — Так говори адрес.       — Если бы я знал, — покачал головой я. — Я потому такси и вызвал, чтобы у человека знающего, как свои пять пальцев весь город, совета спросить.       Мой комплимент заставил чуть смягчиться водителя, и он произнёс:       — В «Весельчаке» алкогольные напитки одни из лучших в городе.       — А я там бывал.       — А в «Бамбуковой роще»?       — Мимо проходил, — отозвался я, но то, что вместе с Тэхёном там был промолчал.       — В «Изумрудном драконе»?       — Я был там однажды, и мне не понравилось.       Вообще, мы там всей группой тусовались однажды и вышла крутая вечеринка, но меня в том заведении знают.       — И в «Лотосе»?       — Там бордель, как я слышал, а мне бы что-нибудь поспокойнее. Уединённее нужно.       Таксист задумчиво вздохнул:       — Тогда «Пивная кружка», может быть?       — Нет, название знакомое.       — Тебе прямо не угодишь, парень.       — Довезёшь меня до нормальной пивнушки, я тебе чаевые хорошие дам.       — В «Виноградной лозе» не бывал?       — Это на набережной? — спросил я, вспоминая, как мы с Мином и Кимом прогуливались по ней, когда я взял парней с собой по магазинам.       — Да.       — Не подойдёт, — отказался я.       Мужчина с раздражением вздохнул. Тогда я подсказал ему:       — А вы посоветуйте мне менее известное заведение на окраине города где-нибудь.       — Это не совсем на окраине, но и не шибко знаменитое, — произнёс тихо таксист, словно что-то вспоминая про себя, внимательно посмотрев на меня, уже громче добавил: — В «Двух кабанах» не бывал?       — Нет, — ответил я, покопавшись в уме. — Даже название в первый раз слышу.       — Тогда я тебя туда отвезу.       Я согласно кивнул, и машина послушно тронулась с места.       — Заведение хорошее. Тебе должно понравиться. Я как-то мимо проезжал, так от всего здания — оно там деревянное, как избушка, так охотничьим духом и веет!       В голосе водителя мне показалась тень иронии, только я не понял отчего.