Брат за брата

Работа сегодня была не из лёгких. На задании Дазаю прострелили плечо правой руки. Ну хоть больничный оплатят и пару дней выходных дадут. Придя домой, он как обычно принялся выслушивать новую порцию оскорблений в адрес несчастной женщины, однако на этот раз на её защиту встал сын. А дальше были слышны крики, удары и визги. Шатена это насторожило. В конце захлопнулась входная дверь, а отец ушёл курить на балкон, что-то бормоча под нос, чего невозможно было разобрать даже через открытую форточку. Милиционер накинул на рубашку куртку и вышел из квартиры, с чётким убеждением, что Чуя сейчас находится на крыше. И ведь не ошибся. Он действительно был там: стоял и курил, как и в тот раз в кожанке, кедах, с растрепанными волосами. Подойдя чуть ближе, Дазай привлёк внимание. Накахара вздрогнул и отпрыгнул, доставая из кармана складной нож. Поняв, кто перед ним, он опустил взгляд в пол и молча приземлился на доски. — Даже не поздороваешься? — начал милиционер, внимательно разглядывая мальчишку. На лице красовался синяк, нижняя губа была разбита. Еле видные участки кожи, неприкрытые майкой и косухой, покрылись гематомами и лёгкими царапинами. — Привет, — шмыгнул носом рыжеволосый, убирая нож обратно и складывая руки в замок. — Отец постарался? — прохрипел Дазай сочувствующе. Накахара выдохнул, наблюдая за тлеющей сигаретой. — Ты же всё знал с самого начала, зачем спрашиваешь? И, если ты мент, то почему не вмешиваешься? Обязательно надо ждать, чтобы кто-то сдох?! У Чуи началась настоящая истерика. Ему было не понять, почему Осаму не поможет им с матерью, почему он должен это терпеть, и плевать, что сейчас почти все так живут! — Чуя, прости. Пожалуйста, — парень обнял его за плечи, шепча одни и те же слова. Крупные капли слез падали под ноги, нервные вздрагивания, прерывистое дыхание и всхлипы, казалось, разносились по всей крыше. — Идём, — шатен уверенно взял за руку паренька и потащил в сторону лестницы. Сигарета упала на пол, раскидывая пепел и тут же теряя огонёк. — К-куда? — ком в горле мешал говорить, а поток слез не прекращался. Накахаре было уже всё равно, что с ним сейчас будет. — Обрабатывать тебе раны и поить чаем, — Дазай на секунду повернулся к мальчику и лучезарно улыбнулся. Студент вытер с щёк мокрые дорожки, благодарно смотря на милиционера. — Так ты под нами живёшь? — пролетая мимо родного этажа и останавливаясь возле квартиры Дазая, спросил рыжеволосый. — Да, — замок щелкнул, и шатен отошёл в сторону, пропуская вперёд гостя. — Здесь не очень чисто, извини. Накахара настороженно прошел внутрь, оглядываясь то на хозяина квартиры, то на предметы интерьера. Вроде, никаких опасностей нет, но поведение милиционера всё же настораживало. Или на него так повлияли слова мальчишки? Хрен его знает! — Садись, я пока чай тебе сделаю, — указал на довольно широкую, но низкую кровать с деревянным изголовьем, стоявшую прямо к стенке, где висел пестрый ковёр. Парень послушно сел, рассматривая старый телевизор, огромный шкаф с оловянными ручками, столик, на котором лежали какие-то папки, журналы и томик Достоевского, потрёпанный диван. Рядом висела полка с красивой зелёной вазой, причудливо выдутой мастером в форме, отдалённо напоминающей розу, и книгами самых разных обложек. Наконец, появился Дазай. Он поставил кружку с чаем перед мальчиком, а сам скинул с него косуху и оценил повреждения под его ошарашенный взгляд. — Эй, я бы сам мог, — стал возмущаться студент. — Тебе необязательно это делать. Ты — мент, а не врач. — Ты тоже не доктор, так что сиди смирно, — шатен облил кусок ваты перекисью водорода и аккуратно провёл ею по царапине на губе. Накахара зашипел. — Терпи, — ухмыльнулся он, плавно переходя на плечи. Голубые глаза следили за каждым его действием, и, незаметно, любовались красивыми чертами лица милиционера. — Ну вот и всё, а ты как маленький, хотя, — Дазай, продолжая улыбаться, немного посмеялся, — ты итак маленький. — А?! — закричал Чуя, вставая с кровати. Шатен встал следом, возвышаясь над ним. — Я не маленький! — Ну да, ну да, — хохотал он, сравнивая свой рост и рост мальца. — Я тебя на голову выше, если не больше. — Ага, об потолок не убейся от счастья, — буркнул студент, обиженно скрещивая руки на груди. — Попробую, а ты не утони в луже на улице, — подавая кружку мальчику, по-доброму улыбнулся милиционер. Чуя взял её, немного отпил и успокоился. — Спасибо... Он смущённо уставился в своё отражение, искажающееся из-за волнения чая. Покорно сев, он устало поглядел на всё ещё улыбающегося шатена. — Чего лыбишься? — огрызнулся студент, слыша через открытое окно, как хлопнула балконная дверь в их квартире. Отец закончил курить. — Ничего, — Дазай развалился на кровати за пареньком, выжигая взглядом дыру в узкой спине. — Смех без причины, — мальчик повернулся к старшему лицом, — признак дурачины. — У меня есть причина смеяться, — Накахара выгнул бровь, задавая немой вопрос. — Человеку восемнадцать лет, а выглядит, как ребёнок. Побагровевший от злости Чуя принялся избивать Осаму, который ловко уворачивался или ставил блоки, а в конце потянул его на себя, держа тонкие руки в своих ладонях. Мальчик брыкался и задел больное плечо. Шикнув, шатен отпустил его и тут же зажал это место. Кровь просочилась сквозь бинты и запачкала рубашку. Побледневший студент застыл, глядя на Дазая, который поджал тонкие губы и нахмурился. — Э-эй, я не хотел. Накахара пошёл искать аптечку, а когда нашёл, вернулся и снял со страшего рубашку. Бинт полностью был в крови. Стянув руку чуть выше ранения, парень аккуратно срезал мешающую тряпку, замечая слегка раскрывшиеся швы. Когда кровь немного остановилась, он, не медля, обработал травму антисептиком, вытер руку, запачкавшуюся в алой жидкости до самой ладони, и перевязал плечо. Дазай всё это время молчал, наблюдая за действиями мальчика. Его удивило такое внимание к своей персоне, ведь он был вовсе не обязан так поступать, мог просто помочь снять рубашку, подать чистые бинты и преспокойненько сидеть, наблюдая за милиционером, но нет. — Хм, — шатен подвигал рукой, всё ещё ощущая боль, и благодарно смотрел на паренька, заводящего рыжую прядку за ухо. — Спасибо, коротышка. — Тебе мало досталось? — грозно сверкнул голубыми глазами Накахара, пока хозяин квартиры копался в горе вещей и, в итоге, вытянул чёрную футболку с надписью "Ария". — Второй раз ты не навредишь мне, — усмехнулся Осаму, подмигивая мальчику. — С чего такая уверенность? — отхлебывая чай, выгнул бровь он. — Во-первых, я не позволю, а во-вторых, ты испугался, когда увидел кровь, и вряд ли захочешь снова обрабатывать мою рану, — Дазай улёгся обратно на кровать. На этот раз студент полностью повернулся к нему, устраиваясь в позе лотоса. — Допустим. Где так умудрился огрести? — Да перестрелка неудачная была. Мало того, что нечаянно одного из задерживаемых убил, так ещё и получил лишнюю дыру в теле, — засмеялся милиционер. Чуя с опаской глянул на кобуру с пистолетом, лежащую на стуле. Сглотнув, он подумал о том, что сегодня он мог и не встретить новоиспечённого знакомого. — Не ссы, малой, всё нормально, — потрепал яркие волосы Дазай под возмущённые возгласы мальчишки. — М? — внезапно он приблизился к его лицу, что-то разглядывая. — Ну вот, ещё и опухло под глазами, плакса. Он продолжал подстегивать студента, который изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не ударить этого надменного мента. — Тебе то что? Молись, чтобы у тебя сейчас от моего кулака лицо не опухло, — аж заскрипел зубами Накахара. — Боюсь-боюсь, — наигранно испугался шатен, продолжая улыбаться и поднимая руки вверх. — Ты, главное, сейчас не плачь, а то ещё хуже будет... — Да ты достал! — ... такие красивые глазки портить нельзя, — договорил он, наблюдая за офигевшим Чуей, который слегка покраснел, но прекратил возникать и отвернулся. — Странный ты, — шёпотом сказал он. — Быть может. Неловкое молчание продолжалось минуту, после чего Дазай решил больше разузнать о семье гостя. — Чуя, почему твоя мама не разведётся с ним? Вопрос выбил из колеи студента. — Я ей предлагал. Но она ни в какую. Не знаю, почему, но она как-то привязана к нему, прощает ему всё, любит... — понуро ответил мальчик, крепко сжимая пустую чашку. — Не думаю, что это любовь, — резко выдал шатен. — В прошлый раз ты был без синяков, что нашло на твоего отца? Поднять руку на красивого и умного сына... — Без комплиментов, дядя, — усмехнулся Накахара. — В этот раз я заступился за маму, в этом и вся соль. И много ты знаешь о любви, чтобы судить о людях? — Уж побольше тебя, мелочь, — захихикал милиционер, уклоняясь от очередного удара. — Ладно, прости, я не со зла. Просто мне всегда хотелось иметь младшего брата... — Чтобы издеваться? — Кхм... Пауза немного взбесила рыжеволосого. — Эй, Чуя. В следующий раз, когда отец будет пьяным, спускайся ко мне, маму тоже зови с собой. Она не должна это терпеть, — Дазай по-дружески стукнул его в плечо, широко улыбаясь. Голубые глаза встретились с карими: надежда и благодарность проскочили в этих взглядах. — Но я же тебя знаю второй день... — Но тем не менее ты доверился мне, — Осаму приложил указательный палец к растянутым в улыбке губам. Накахара вздохнул. — А... А если слухи пойдут? — Знаешь, мне кажется, хуже уже не будет. Я, по крайней мере, бить вас обоих не собираюсь, может, даже помогу закрыть твоего отца в СИЗО. — А... Чуя задумался. Отец действительно допек его с мамой постоянными изменами, скандалами на пустом месте, пьянками. Ещё и её заставил пить. Случилось так, что он как-то насильно влил женщине водки в рот, а потом разбил бутылку об стену, и она порезалась о стекла. "Стоит ли?.. " — Дазай, он же и до тебя докопается, что ты тогда сделаешь? — студент сочувствующе посмотрел в озадаченные карие глаза, которые сейчас казались и не карими вовсе, а какими-то янтарными. — Или... Я — просто предлог для знакомства с моей мамой? Он недоверчиво склонил голову на плечо. Рыжий хвост забавно спустился на спину. — Она у тебя, конечно, ничего, но нет, — мальчик снова непонимающе посмотрел на милиционера. — Во-первых, я — мент, как ты любишь выражаться, а во-вторых, мне не в прикол слушать каждый день вопли сверху. Пока есть шанс помочь, я им воспользуюсь. — Так что ж раньше не помог? — Мне окончательно стало вас жаль, когда ты разревелся, как девчонка, — захихикал шатен. Накахара уже хотел возразить, но ему закрыли рот ладонью. — Я обязан помогать людям. Этого достаточно? Голубые глаза пару раз моргнули. Дазай вздохнул. — Хорошо. Когда в тот раз я встретил тебя на крыше, ты сказал, что у вас всё, как у всех. Зная, что я работаю госслужащим, ты не обратился ко мне за помощью, и никто не обращался и не звонил. Сам я могу вмешаться, но как обычный сосед, а не как человек при исполнении, понимаешь? Мои полномочия ограничены в нерабочее время, — разъяснил он, продолжая держать ладонь у чужого рта. Накахара кивнул, и повисла тишина, прерванная им же. Он отодвинул руку и серьёзно посмотрел на милиционера. — А как добрый человек, неравнодушный к мольбам о помощи? Дазай вздрогнул. — Много я видел таких. Приезжая по вызову соседей, у которых, по их словам, убивают кого-то за стеной, стучу в дверь. Ее не открывают. Пытаюсь взломать. Пакую мужчину, женщина сразу начинает орать, что не надо, это всё бред, и никакого насилия не было. И что прикажешь делать? — устало искал он ответа в голубых глазах. Те потускнели. — У нас бы, наверное, так же было бы... Чуя беспомощно обнял свои колени, прислушиваясь к звукам сверху. На удивление, тихо. Даже пугающе тихо. Почуяв что-то неладное, он посмотрел на такого же настороженного шатена. — Я домой пойду. Отец успокоился, мама переживает, — Накахара накинул на плечи косуху. — Спасибо за чай и... заботу. — Подожди ещё прощаться, я с тобой пойду, — уже привычно для него усмехнулся милиционер. — Как хочешь, — развёл руками мальчик, уже стоя у двери. Чем ближе парни подходили к квартире Чуи, тем беспокойнее становилось обоим. И вот они уже стоят и пожимают друг другу руки. — Обязательно подумай над мои предложением, и маме тоже скажи, — сверлил взглядом изрисованную стену за студентом Дазай. — Хорошо, — кивнул рыжеволосый и открыл дверь. Однако он не прошёл внутрь. Паренёк застыл на пороге квартиры, с нескрываемым ужасом смотря перед собой. Шатен полюбопытствовал, что там такое, и обомлел. Труп матери лежал в коридоре, а тело отца весело на кухне под протекающим потолком. У Чуи подкосились ноги. Дазай моментально повернул к себе мальчика, прижимая его лицо к груди. Закрыв дверь, он тут же набрал номер коллеги и скорую помощь.