В замке Красного Короля

Некоторые проявления человеческой натуры Шаля сбивали с толку. Он их просто не понимал. Например, как легко заболевают люди. Феи никогда не болеют. Если есть травма, то ты теряешь энергию - она уходит на восстановление материи, из которой ты состоишь. Как только повреждение устранено, и ты восполнил потерю энергии- ты снова в порядке. С людьми не так. Особенно обескураживала их чувствительность к так называемому холоду. И Энн, и Лиз постоянно мерзли, их продувал ветер, им было слишком жарко от открытого огня. И Шаля бесило то, что он не мог оценить и понять, насколько. Также он не мог понять, что такое жар. Со временем Шаль научился видеть симптомы приближающейся болезни Лиз - испарину на лбу, лихорадочно горящие глаза, опухший нос. Если знать, что искать - всегда сможешь найти. Может, если бы он сегодня был чуть внимательней и менее увлечен своими желаниями, Энн не было бы так плохо. Чувство вины и нарастающее беспокойство заползли в душу. Он ведь обещал ее защищать, а теперь из-за того, что он остался с Энн, она находится в этом и богом, и людьми забытом замке в плену у феи-психопата, да еще и простывшая. Гувернантка Лиз всегда в таких случаях клала ей холодный компресс на лоб. Шаль решил поступить так же. Всю ночь он не отходил от Энн, постоянно меняя компресс. После того, как он переложил ее на кровать, девушка почти не шевелилась, лишь по ее тяжелому поверхностному дыханию можно было понять, что ей нездоровится. На рассвете жар, видимо, отступил и Энн заснула. Ее опять мучили сны. Энн металась по кровати, успокаиваясь только когда Шаль брал ее за руку. Она постоянно звала то его, то маму, то кого-то из мастерской, но имя Рафаля не звучало - это уже само по себе успокаивало. Хотя бы во сне он ее не мучал. Энн не отпускала руку Шаля. Да он и сам этого не хотел. Если ей так спокойней, если так он может показать ей, что она в безопасности, что она не одна-он готов держать ее так каждую ночь. Тем более, что им готовит завтрашний день- не известно. Шаль стянул сапоги, снял сюртук и осторожно сел на край кровати, чтобы не разбудить Энн. Вытянул ноги, привычно согнув одну в колене, и оперся спиной на изголовье. До наступления утра осталось всего несколько часов и нужно придумать, что делать со всем этим. Как бы Рафаль не убеждал, что ему нужен сахарный мастер, на самом деле Энн здесь только потому, что он, Шаль, к ней привязан. Она стала его слабым местом, а он - ее. Затихшая было Энн вдруг повернулась на бок и положила голову Шалю на плечо, а ладонь легла на грудь - ровно на то место, где была несколько часов назад. Это было такое легкое, точное движение- как будто привычное, как будто именно на этом месте, там где могло бы находиться его человеческое сердце, ее ладони и нужно было быть всегда. И Шаль вдруг задумался. Может, он не прав, может, она - не его слабое место. Вдруг все наоборот, и она - его точка опоры? Год назад у него была единственная цель - свобода, ради этого он был готов на все. И тогда, на Брэдли Роуд, получив от Энн крыло, он практически ушел от нее. Может, потому что она напоминала ему Лиз, и была такой же доверчивой и беспомощной, и он не хотел, чтобы ее убили. Но на самом деле была еще одна более веская причина, о которой он старался не думать. Ему было некуда идти и не к кому. Все, кого он знал и любил до рабства, уже давно были мертвы. За всех их он отомстил, и сделал это жестоко. Все, что ему оставалось - прятаться в лесах, в заброшенных замках вроде этого, стараясь избегать встреч с охотниками на фей. Разве это жизнь? Сколько он бы смог так продержаться? Ему, как обсидиану, был отпущен долгий век, но какой в этом смысл, если единственная твоя цель - стать невидимкой. Оказалось, что есть тонкая грань между свободой, ненужностью и одиночеством. Еще острее он прочувствовал это, покинув замок герцога Алберна. Некуда идти, не с кем и незачем. Когда он был с Лиз, он не был одинок. Она была смыслом - ее хорошее настроение, ее счастье. Лиз не стало, но Шаль, сам того до конца не понимая, хотел вернуть это чувство, эти дни, наполненные эмоциями, отличными от злости и ненависти. Поэтому он вернулся тогда к Энн. Она была забавной, открытой, веселой. С ней он не чувствовал себя слугой. Хотя она и купила его, с самого первого дня она делила с ним все, что у нее было. Он видел, что нужен ей, что она такая же одинокая, как и он. Тогда он решил, что его целью будет помочь ей добраться до города целой и невредимой. Этот мелкий придурок Йонас помешал Энн получить приз, и казалось логичным остаться с ней до того момента, как она достигнет своей цели. Но на самом деле, ему просто нравилось быть с Энн, видеть, как она работает с сахаром, как самоотверженно идет к поставленной цели. Но мир сахарных дел мастеров оказался не таким уж и сладким, все мирские пороки обитали в нем, как и в любом другом человеческом деле. Люди были жестоки друг к другу также, как и к феям. Обварить кипятком руки 15-летней девочки только за то, что она талантлива? А когда на горизонте появилась Бриджит, он вдруг начал понимать, насколько привязался к Энн. Усмирить свою гордость настолько, чтобы по собственной воле стать опять чьей-то собственностью - он не был уверен, что когда либо еще решится на такое, но в тот момент даже не сомневался, мечта Энн этого стоит. И когда ночью в мастерской Кобо она пообещала ему, что освободит его снова - он впервые за сто лет почувствовал себя счастливым. Тогда его не заботило, почему она так поступила- из-за чувства долга или справедливости, или потому что скучала или… В душе человеческой женщины всегда было столько эмоций, в которых Шаль плохо разбирался… Главное, сейчас, ощущая ее легкое дыхание на своей шее, он снова был счастлив, несмотря на обстоятельства. Потому что вдруг в его душе зажглась новая надежда - на взаимность, надежда, которую он раньше гнал из своей головы, как нечто сверхъестественное. Даже услышав историю Кристины и герцога Алберна. Эта история была полна грусти - для обеих сторон. Кристина не хотела покидать любимого, но была обречена на это, а герцог страдал каждый день после ее ухода. И все же, это была любовь. Вдруг, у них с Энн может быть такая же история, наполненная любовью. Он не покинет ее так рано, как Кристина. Будет ее защищать, чтобы она прожила долгую жизнь. Вдруг все то, что жило до недавнего времени в его несмелых фантазиях - возможно? То, что произошло ночью… Да, возможно, из-за жара Энн позволила и ему, и себе больше, чем было прилично, но совершенно точно она не была против. Она откликалась на его прикосновения, желала их, он не был ей безразличен, он это видел. И, может, даже можно поблагодарить Рафаля за то, что они оказались здесь вдвоем, в этом каменном подземелье. Но, как бы то ни было, они в плену, Рафаль хитер и агрессивен, ненавидит людей, сколько здесь еще других фей, настроенных так же воинственно - не известно. Сколько бы их ни было - все они представляют для Энн опасность. Все до единой. И охранять ее у Шаля возможности не будет, Рафаль не зря забрал у него крыло- он захочет, что Шаль его сопровождал. А Энн останется тут одна. С другой стороны, может, это и к лучшему. Если он будет рядом с Рафалем, то сможет помешать им видеться, а когда поймет план- придумает, как помешать, и вытащить Энн отсюда. А точнее- вытащить их обоих. Он не останется здесь, и не покинет Энн, особенно сейчас, когда появилась надежда. Энн проснулась, когда солнце уже стояло высоко. Голова гудела и она чувствовала себя слабой, но настроение почему-то было хорошее. Осознание, что со вчерашнего дня - она пленница Рафаля, почему-то больше не вызывало слез. Как будто появилась какая-то необъяснимая надежда. Нужно просто сделать все, чтоб это побыстрее закончилось. Шаль сидел на корточках у камина и подбрасывал в огонь дрова. - Как ты себя чувствуешь? - Мне лучше, спасибо. Долго я спала? - Всю ночь. Ты не помнишь? - Все как в тумане, и голова так болит… - Что, прямо совсем ничего? - Вообще-то он должен был спросить, согрелась ли она, но вопрос сорвался с губ прежде, чем Шаль это понял. То, что Энн лучше , он видел и так, а вот что творилось у нее на душе… - Ну, мне было очень холодно… ты развел огонь… отдал мне свой плащ…наверно, потом я заснула. - Рука Энн опять непроизвольно потянулась к шее, где до сих пор виднелись синяки. Шаль старался не подавать виду, насколько его интересуют эти, казалось бы, ничего не значащие воспоминания. Если она помнит, что произошло, их ждет неловкий и несвоевременный разговор, к которому они оба вряд ли готовы. Но которого он так хотел, как, наверно, никогда раньше. Но если она не помнит, то…Черт, она должна помнить! Иначе… Иначе как ему забыть? - Спасибо. - Голос Энн вывел его из задумчивости. - За что? - Спасибо, что ты был со мной. Надеюсь, я доставила не слишком много хлопот. Перед Шалем пронеслись картинки прошлого вечера, и ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не измениться в лице. Хорошо, что феи не краснеют. - Э… Хлопоты- это неправильное слово, я полагаю. Вдруг, словно что-то вспомнив, Энн взяла его за руку и внимательно посмотрела на ладонь. Аккуратно провела пальцем вдоль одной из линий, и нахмурилась. - Странно…Мне ночью показалось, что они… светились?..- Она вопросительно посмотрела на фею, который выглядел слегка озадаченным. - То есть это ты помнишь? - Наверно, потому что это было так… Красиво. - Она, задумавшись, продолжала гладить его руку. "Красиво" было явно не то, что Шаль был готов услышать в этот момент. Хотя то, что Энн считала такие проявления его фейской природы красивыми - было приятно. Образ мысли Энн его часто удивлял. Как ремесленник, она видела мир не как другие люди, тонко чувствовала красоту и гармонию, не так тонко, как фея, но и не как обычный человек. И все же, Шаль был вынужден признать, он предпочел бы, чтобы она вспомнила эмоции, которые заставили его руки светиться в ту ночь. - Шаль? Мне померещилось? - Нет. Просто такое редко бывает. - А из-за чего? Вот он, самый главный вопрос. С очень простым ответом. "Я тебя хочу" или " Я тебя люблю" или " Ты сводишь меня с ума" - выбирай любой, что называется. Из-за сильных эмоций. - Шаль решил не вдаваться в детали, выбрав наиболее нейтральное объяснение. Энн продолжала хмуриться, прикусив губу. Произошедшее ее явно беспокоило, но не мучило - хотя бы по этому поводу можно было не переживать. Она не боялась его, его прикосновений. Со всем остальным они разберутся потом, когда выберутся отсюда. И чем скорее, это будет, тем лучше. Вдалеке в коридоре послышалось эхо шагов. - Энн, послушай. Мне придется пойти с Рафалем. Ты часто будешь здесь одна. - Да, я понимаю. - Не перебивай. Мне нужно, чтобы ты запомнила одну вещь: чтобы не происходило, твоя безопасность - главное для меня. Я сделаю все, чтобы ты вернулась домой невредимой. Это не изменится. Кто бы что тебе ни говорил. Поэтому пообещай, если я скажу уходить - ты сразу уйдешь. Не будешь ждать меня, пытаться найти крыло или как-то помочь. Просто сделаешь, как я скажу. - Но, Шаль… - Я сам разберусь с Рафалем. Но я не смогу сражаться, если ты будешь рядом. Пообещай мне, что послушаешься, когда придет время. Энн открыла было рот, чтобы возразить, но потом кивнула. Она все ещё держала его руку в своей, и казалось, что это интересует ее намного больше чем все, что Шаль ей говорил. Он не смог сдержать улыбку. - Что вообще происходит в твоей набитой соломой голове? - Я… Я не знаю. Просто такое чувство… И ты странный… Шаги становились все громче, и, судя по всему, это был Рафаль. Шалю не хотелось оставлять Энн одну, но было лучше не давать им лишний раз видеться. - Мне пора. Помни, о чем я тебя попросил. - Высвободив руку, он поднялся, взял плащ, так и валявшийся у камина с прошлой ночи и направился к двери. Взявшись за ручку он вдруг, обернулся, как будто что-то неожиданно пришло ему в голову. - Кстати, давно хотел спросить. Какой у тебя любимый месяц? - Что?! - Ты сама сказала, что я странный. Просто ответь. - Когда цветут травы. Июль. Шаль кивнул и, ухмыльнувшись, вышел из комнаты. Господи, зачем она ляпнула про июль? А он зачем спросил? Откуда он вообще узнал? Когда она успела проболтаться? Ночью в бреду?? Боже, как же стыдно… Энн с головой залезла под одеяло, пытаясь совладать с эмоциями. Что же такое она вчера наговорила… или сделала? Она действительно мало, что помнила. А в голове мелькали непонятные расплывчатые картинки. Но еще более непонятными были ощущения от этих картинок, и от прикосновения Шаля. И эти его вопросы… да она даже не помнит, откуда кровать взялась. Энн наморщила лоб, пытаясь разобраться, что же происходило ночью. Она ужасно замерзла, пока ехала верхом с Рафалем. Он всю дорогу шептал ей на ухо гадости и прижимался, пользуясь тем, что она связана и даже пошевелиться не может. Как только они прибыли в замок, Шаль сразу привел ее сюда и разжег огонь, чтобы согреть. Кажется, он ее опять обнял... А дальше… Она снова вспомнила о его светящихся ладонях. Почему-то ей казалось, что они еще и были теплыми. Что она чувствовала от них тепло. Это возможно? Температура феи ниже, чем человека. Но этот свет точно ее согревал. Он как будто был везде - на руках, на лице, по всему телу. Это было так… необычно. Может, из-за жара? Вообще, в голове всплывали только 2 ярких воспоминания - этот свет и аромат трав, повсюду следовавший за Шлем, только намного ярче - как будто он был очень близко, ближе, чем обычно. Этот запах словно обволакивал ее, даже сейчас, когда его не было в комнате. Воспоминание заставляло сердце биться быстрее. Хотя так было всегда, когда она думала о нем. В любом случае, Шаль не выглядел злым или обиженным, а значит - можно не беспокоиться. Сейчас много более важных причин для переживаний. К тому же, он всегда заботится об Энн. А вдруг это больше, чем желание защищать? Не то, чтобы она была очень сведуща в этих вопросах, но… Ну кто обнимает и целует только из-за клятвы?.. Это казалось странным. Вот опять это слово вертелось на языке, но по-другому она сформулировать свою мысль не могла. Он вел себя странно, так смотрел на нее в последнее время, так обнимал, и этот вчерашний свет… Энн впервые задумалась об этом. Что-то изменилось в нем после прихода Рафаля. Но что именно, она не могла уловить. Раньше она запрещала себе размышлять о том, почему именно Шаль все время оставался рядом. Зачем зря надеяться? К тому же, это было не так важно, она была счастлива уже просто от того, что он рядом, и, казалось, вполне доволен своей жизнью. По крайней мере, до появления Рафаля так и было. И потом, разве можно представить, чтобы он влюбился в такую невзрачную, бестолковую девчонку, как она? Конечно, нет. Но вдруг… Если на секунду, только на секунду представить, что он ее так самоотверженно защищал не из чувства долга,а по какой-нибудь другой причине. Например, потому что она ему… дорога? Сердце радостно подпрыгнуло в груди. А что? Кажется, что все вполне логично…Если так - то есть надежда, и не время раскисать. Нужно вылезти из кровати и посмотреть, где же она все-таки оказалась, и что тут происходит. Рано или поздно Рафаль придет за ней, нужно быть готовой - хотя не известно, что он придумает, и можно ли к такому вообще подготовиться. И все-таки…почему Шаль улыбался, когда услышал про июль?!.. Плотно закрыв за собой дверь в комнату Энн, Шаль быстрым шагом направился на встречу шагам. Если он правильно помнил, где-то там должна была быть лестница в основные помещения замка. Чем дальше отсюда он задержит Рафаля, тем лучше. Энн нужна передышка, немного отдыха от угроз и оскорблений, и фей. Сахара в замке нет, поэтому работать ее никто не заставит. Следовательно, и причин приходить к ней у Рафаля нет. То есть он идет сюда из-за него, Шаля Фэн Шаля. Не ожидал встретить тебя в коридоре. - Рафаль буквально врезался в него на повороте с лестницы. - Ты все же смог оторваться от девчонки? Сияешь, как начищенный пятак. Не думаю, что это тебя касается, - Шаль стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, всем видом показывая, что поддаваться на мелкие провокации не собирается. - Лучше не трать время, давай, выкладывай, что тебе от меня нужно. Не мне. Всем подданным короля фей. Шаль закатил глаза, уровень пафоса в речи Рафаля явно не соответствовал обстановке. Кажется, он забыл, что живет в руинах заброшенного замка в глухомани. Но пусть балуется дальше, чем бы дитя не тешилось… Меня не интересуют твои королевские фантазии. Я здесь из-за Энн, и никаких других причин нет. Опять эта девчонка, почему мы вообще о ней говорим. Она всего лишь человек. Я ее не держу, даже охранников не поставил у дверей, пусть идет на все четыре стороны. Посмотрим, как далеко уйдет… До первого волка? - Рафаль явно не собирался заканчивать попытки вывести его из себя. Но не в этот раз. Если с ней что-то случится - я тебя на куски порежу, - Шаль спокойно поднял взгляд и посмотрел в аквамариновые глаза собеседника, наблюдая, как тот начинает медленно закипать, и по волосам бегут красные искры. Вот оно, его слабое место - раздутое эго. Не забывай, у меня твое крыло. Что ж… Придется сделать так, чтобы ты не успел его достать. - Резким движением Шаль схватил потерявшего бдительность фея, и прижал его всем телом к стене, не давая двигаться. Они были так близко, что могли кожей ощущать дыхание друг друга. Наклонившись еще ближе, Шаль прошептал: - Думаешь, не получится? Рафаль не ожидал атаки, к тому же, в узком пространстве коридора его струны были практически бесполезны. Крыло Шаля переливалось спокойным синим, а значит, это всего лишь уловка, можно не беспокоиться и подыграть. И Рафаль поднял обе ладони в примирительном жесте. Полегче, Шаль. У меня нет желания тебя пытать и унижать. Мы равны, оба наследники Великого короля. Я лишь хочу, чтобы ты осознал свое место - оно не рядом с этой девчонкой, оно рядом со мной. Это мне решать. - Шаль отступил на шаг, это было похоже на неуверенность. Две феи стояли в темном коридоре, молча смотря друг на друга, похожие, как день и ночь, пока Рафаль не нарушил молчание, положив руку на плечо Шалю в ободряющем жесте. И ты решаешь неправильно. Ты сам поймешь, - покровительственным тоном заявил он, и выдержав театральную паузу, продолжил: - Со временем. А я не тороплюсь. Ты слишком долго жил с людьми. Нам нужно получше узнать друг друга. С сегодняшнего дня ты - генерал моего войска. Следуешь за мной во всех вылазках. Живешь в моих покоях. Любое поражение - отныне твоя вина. За любое, малейшее неповиновение - наказание. Ты предсказуем, Рафаль. Я стану генералом твоего псевдо-войска. Если оно вообще существует. Но где и с кем мне жить - ты решать не будешь. - Шаль небрежно стряхнул чужую руку с плеча. - Я на службе, но я - потомок короля, и я тебе не раб. Такие жертвы, чтобы спать рядом с девчонкой в подвале? Да уж лучше, чем рядом с тобой. Наглец. - Рафаль не сдавался. Он никак не мог понять, почему вещи, столь очевидные для него, для феи, родившейся из соседнего камня - не понятны. Это страшно бесило. Феи должны быть с феями. И ненавидеть людей. Точка. - Она даже не знает, что тебе нужно, не понимает. Ей, как и всем, нравится твоя симпатичная мордашка. Бриджит легко променяла тебя на меня, ей было все равно, какого красавчика тащить в постель. Думаешь, Энн другая? Наиграется с тобой, найдет себе человеческого мужа. Они все одинаковые! Все! А что ты? Ты просто жалок. Упоминание Бриджит было неожиданным. У девчонки с головой проблемы, и скверный характер. Как она связалась с Рафалем, оставалось загадкой, но это было и без разницы сейчас. Скорее всего, это он задурил ей голову. Между Энн и Бриджит не было вообще ничего общего, Шаль знал по своему опыту. Но переубеждать никого не планировал, особенно сейчас. Чем меньше Рафаль будет понимать Энн, тем, наверно, и лучше - меньше риск манипуляций. Хотя было кое-что, о чем можно было упомянуть. Может, и так. Но она для меня все равно в сто раз лучше тебя. Сказать почему? Она вернула мне крыло, дважды. А ты - забрал. Вот и вся разница. Забавно, правда? Ты - фея, она - человек. И кто более жестокий? Лицо Рафаля предсказуемо вытянулось, волосы окрасились огненно-красным. Он не знал про историю с крыльями, она не вписывалась в его стройную картину мира, где все люди были злом во плоти. Досадный просчет. Девчонка явно не так проста, как кажется, умела найти подход к феям. Но даже если так, какая разница? Обсидиан и аквамарин из меча Последнего короля фей обязаны быть рядом, бороться плечом к плечу. Ты не понимаешь, я просто…- Возмущение душило Рафаля. Как его собрат может отрицать очевидное с таким завидным упрямством. - Просто хочу, чтобы ты вспомнил, кто ты… Кем должен быть. Я никому ничего не должен. Кроме Энн. Но хватит об этом, чем Его Величество планирует заняться сегодня? Проверим, на что ты годишься. Раз уж ты так печешься о сахарной девчонке, пожалуй, нам нужен сахар. Много сахара. Не хочу, чтоб она перестала так соблазнительно пахнуть. Пропустить мимо ушей эту шпильку было значительно труднее. Шаль молча сжал кулаки и пошел вверх по ступеням. Поднимаясь по лестнице в компании спутника, которого так давно хотел обрести, Рафаль задумался. В его плане были просчеты, Шаль Фэн Шаль оказался упрям и недальновиден. Нужно показать ему, насколько переменчива людская натура и насколько счастливее он может быть, живя с другими феями, управляя ими. Чтобы переубедить Обсидиана, потребуется время и тонкий расчет. Эти двое доверяют друг другу сверх меры, это легко исправить. Власть и страх одурманивают. Да и пара фокусов в рукаве умного правителя всегда найдется. Что ж, начнем игру.