Кузина по браку

Через пару дней Гарри уже полностью разделял мнение миссис Дурсль о волшебниках. Письма продолжали приходить, причём самым нелепым способом и в совершенно нелепом количестве. Гарри помогал тёте Петунья прятать их от дяди Верона — тому совершенно нельзя было волноваться, у него опасно поднималось давление. Две дюжины яиц, внутри скорлупы которых, вместо белка и желтка, оказались компактно свёрнутые письма, повергли тётю Петунья в совершеннейшее отчаяние. Но нормальность семьи Дурсль надо было спасать. Миссис Дурсль взяла себя в руки, и провела сложные дипломатические переговоры по телефону, сначала с падчерицей, потом с золовкой. В результате этих переговоров, вечером в субботу, семейство Дурсль располагалось в гостевых спальнях дома Марджори Дурсль. Вернон с удовольствием предвкушал, как они с Мардж закатят в воскресенье с утра барбекю, и простодушно радовался, что его жена и сестрица, наконец-то, подружились. Дадли тоже был доволен — тётя подкинула деньжат, а завтра можно будет вкусно пожрать. Гарри тем временем обживал новенький диван в гостиной Мэй. Хотя… можно ли называть гостиной небольшую нишу в кухне? — Тётя Петунья ужасно боялась, — рассказывал Гарри кузине, с интересом принюхиваясь к томящемуся в духовке фруктовому плову (Мэй увлеклась последнее время экзотический кухней). — А больше всего она боялась, что о письмах узнает дядя Вернон. Мне самому уже как-то… стрёмно. Зачем столько писем? А вот ты почему не боишься, Мэй? — Гарри, мы с тобой на пятом этаже современного дома, — пожала плечами Мэй, посыпая золотистый рис гранатовыми зёрнышками. — Как, скажи мне, сюда попадут волшебники? — Вскроют дверь заклинанием? — предположил Гарри. — У нас на двери подъезда кодовый замок и за входом следит консьерж. — парировала Мэй. — А они заколдуют консьержа, — поддержал игру Гарри. — Там ещё и видеокамера стоит. Если с консьержем что-то случится — приедет полиция. — невозмутимо отозвалась Мэй. — Зря я, что-ли, такие деньги плачу за эту крохотульную квартиру? Зато безопасно! — А-а-а… Они на метле в окно прилетят! Или на ковре-самолете! — азартно заявил Гарри. — Пфф! — отмахнулась Мэй. — У нас по всему фасаду рамы не открываются, стекла ударопрочные, выстрел в упор выдержат. Это чтобы никто из окон не кидался, кровищей тротуар не пачкал… а то с клининговой компанией не расплатимся. Так что волшебники твои, разве что, через канализацию могут просочиться. Гарри захихикал. Он обожал грубоватые шуточки Мэй. После нервной недели, в обществе тайно истерящей миссис Дурсль, можно было, наконец-то, расслабиться. А утром мисс Дурсль позвонил консьерж, и сообщил, что почтальон доставил посылку для мистера Поттера. — Перешли на новый уровень? — нервно хихикнул мистер Поттер. — В посылке камень с воткнутым мечом или книга заклинаний? Но в посылке оказались всё те же письма. Очень много писем, уложенных в плотные стопочки. Но, стоило, вскрыть упаковочную бумагу, конверты сами собой взвились в воздух, и разлетелись по всей комнате. — Да что это такое! — возмущённо воскликнул Гарри. — Дурная шутка. Сбой системы. Моральное давление. — предположила на выбор Мэй. — В любом случае: бери хозяйственные перчатки, бери мешок для мусора, и работай. Гарри грустно вздохнул, и принялся за уборку. Писем оказалось тридцать семь штук — абсолютно одинаковые тяжёлые коричневатые конверты, на которых зелёными чернилами было написано, что данные письма адресованы мистеру Г.Поттеру, который живёт в доме номер сорок семь по Веллингтон-роуд, на пятом этаже и спит на диване на кухне. — И вовсе это не кухня, — обиделась Мэй, — а очень даже столовая-гостиная с зоной для готовки и для отдыха. Впрочем, после того, как справились с этой волшебной мусорной рассылкой, воскресный день прошёл отлично. В это воскресенье сеть фитнес-клубов организовала в парке большой праздник, чтобы хорошенько себя разрекламировать. Там были показательные выступления тренеров, конкурсы, в которых могли принимать участие все желающие, с раздачей маленьких сувениров, и призовые состязания с серьёзным азартом, серьёзными выигрышами и проигрышами. Потом для всех работников и их семей устроили пикник и танцы. Так что Гарри вполне мог представить себе, что вся эта весёлая суета в честь его дня рождения, который будет уже во вторник. Он так и сказал Мэй, когда они, наконец, добрались до её квартиры и завалились отдыхать. — Ты что! — ужаснулась Мэй. — Заранее праздновать — дурная примета. Это мы просто правильно время провели — с пользой и удовольствием. А день рождения будет во вторник — как положено. Понедельник опять начался с писем — их было целых сто одиннадцать. — Какой у вас настойчивый поклонник! — то ли восхитился, то ли позлорадствовал консьерж. В воздухе повисло непроизнесённое «но бестолковый». Мэй только руками развела, а потом умчалась по своим делам: ей нужно было в колледж, а потом — на работу. Гарри, как вполне взрослый и ответственный человек (по мнению Мэй) остался дома — «на хозяйстве». С утра действительно занялся хозяйством — приготовил сырный суп и молочный пудинг, который можно есть холодным. Протёр все поверхности — Мэй очень любила, когда в доме чисто. Выполнил свой обычный комплекс упражнений. Задумчиво сгрыз морковку. Попробовал посмотреть телевизор — просто для того, чтобы понять, что во всех этих шоу находит Дадли. Не проникся. Взялся неизвестно какой раз перечитывать сказку о волшебниках, гномах, эльфах и хоббитах. Задумался о том, что во все времена волшебники темнят и чудят. Потом подумал, что нигде ему не бывает так хорошо и спокойно, как рядом с Мэй. В её доме он чувствует себя дома. И, неожиданно для самого себя, задремал на диване под шум дождя, разбивающегося о сверхпрочное, пуленепробиваемое стекло. И не видел, как нежный серебряный свет потёк из его груди, окутал крошечную квартиру, закружился пылинками в воздухе, рассыпался по окнам и двери. Гарри проспал до самого возвращения Мэй, когда был уже поздний вечер. Мэй сильно устала, поэтому после лёгкого ужина сразу ушла отдыхать. А выспавшийся Гарри посматривал то в книжку, то в окно, за которым бушевала гроза, то на циферблат настенных часов. Когда часы показывали без четырёх двенадцать, снаружи раздался непонятный звук. Спустя минуту стало понятно, что это не звуки непогоды, а очень громкий рокот двигателя. На стекла упал яркий отблеск. Молния? Но нет! Мимо окна пронёсся старомодный мотоцикл, на миг ослепив Гарри светом фар. Мотоцикл летел по воздуху на высоте пятого этажа! Ух, ты! Это гораздо круче метлы и даже ковра-самолета! Мотоцикл заложил ещё один вираж. Гарри кинулся будить Мэй. Она ни за что не простит его, если проспит такое зрелище. Но Мэй уже не спала. Они вдвоём таращились в окно. Водитель, кажется, решился пойти на таран. Фары слепили. Водитель казался огромным, лохматым чудищем, как будто Кинг Конг взгромоздился в седло мотоцикла. БУМ! — раздался грохот. Прочные стальные рамы и противоударные стёкла выстояли, а летающий мотоцикл потерял управление, и с жалобным рёвом спикировал на Веллингтон-роуд. — Я же говорила, что эти окна прямое попадание выдержат! — с истерическим весельем в голосе воскликнула обычно невозмутимая мисс Дурсль. И тотчас кинулась к самому окну. Гарри за ней. Их носы расплющились о благословенное стекло. «Кинг Конг», похоже, живой и невредимый, ломился в подъезд. И ему всё-таки удалось снести с петель вандалоустойчивую дверь. — Может быть, мне спуститься, узнать, что ему надо, этому байкеру? — с сомнением в голосе проговорил Гарри. — Офигел? — возмутилась Мэй. — Нормальные люди днём приходят, даже если они волшебники. Консьерж наверняка уже полицию вызвал. Хочешь до утра объяснять, какое ты ко всему этому имеешь отношение? — Хоть посмотреть бы, что там происходит. — вздохнул Гарри. — Посмотреть не получится, а послушать можно! — сказала Мэй, и они кинулись к домофону. Мэй нажала на кнопку громкой связи. В динамике послышался возмущенный голос консьержа: «… сэр!» и ответный рёв: «Да заткнись ты, маггл!» Потом грохот, пыхтение и бурчание: «Да что ж это за дверь! Как тут на пятый этаж попасть?». Какое-то шкрябание. Звуки полицейской сирены и голос, усиленный громкоговорителем: «Положите оружие и выходите с поднятым руками!». Динамик взвыл и затих — похоже, настойчивому визитёру удалось частично сломать внутреннюю дверь. Гарри и Мэй вернулись в комнату и опять прилипли к окну. Чтобы наблюдать торжество сил правопорядка — «Кинг Конга» заталкивали в полицейский фургон. — Шоу закончилось? — вздохнул Гарри. — А как же волшебная школа? Или это была такая шутка? — Шоу будет продолжаться. — сквозь смачный зевок отозвалась Мэй. — Может, на второй акт кого адекватного пришлют. Пока пойдём досыпать. Кстати, с днём рождения, Гарри!