Воля

Нии бежала, стараясь дышать правильно — носом вдох, ртом выдох, как на тренировках в академии и физических нормативах бесконечных. Доказательства уже у полиции были, теперь всю эту кровавую братию должны накрыть, а ей осталось только вернуться с некоторой информацией оставшейся. Основная её часть и так была у группы, что уже выехала сюда, дабы в убежище прямо застать сектантов. Девушка просто надеялась, что сейчас никто не увяжется за ней. Не должны были, по идее. В заброшенном здании нет никого сейчас, а жрец белобрысый и вовсе пропал на несколько дней, да и в состоянии не лучшем находился, если слухам других сектантов доверять. Югито честно испытывала желание, чтобы тот сдох где-то уже. Хоть и жаль было каждого в этом сборище, жаль людей, чья судьба подобным образом повернулась от проблем с головой, но убийств подобное не оправдывало, как и не исключало возможности повторения их. А жрец тот самый нёсся следом, проклиная такой неудачный день. Не смотрел практически, куда и как наступает, просто перепрыгивал корни деревьев, лужи особо глубокие, в странном совершенно порыве. Пусть он был худым, но на выносливость никогда не жаловался, как и на скорость. Лес проносился мимо по бокам, но Хидан ни на что внимания не обращал, вцепившись малиновыми глазами только в тропу, чтобы любой человеческий силуэт на ней не упустить. В кошки-мышки играть он умел прекрасно. Вот только сейчас скорее мышка за кошкой бежала. Хидан ножа не доставал пока, просто наготове был, полагая, что Нии то не догадается ни о какой погоне, намерении убить, ведь не ходит же она с надписью на лбу «бегу сдать вас». Югито никогда не понимала всего влияния Джашина, и теперь поплатится за это! — Хидан, она из полиции, — голос бога снова в голове раздаётся, от чего мужчина чуть не запинается. — Твою мать, надеюсь, при ней хотя бы нет табельного! — жрец хмурится и злится ужасно со всей этой ситуации. Великолепно, блять, ножик против огнестрела! Шансы равны, победа за ним! Лучшим вариантом было на определенном расстоянии скрытно начать действовать, а потом прикончить девушку до того, как она пистолет применить додумается, или вовсе его отобрать попытаться. Как же было обидно, что Джашин сам мог убить только тех, кто ритуал совершал, прикончив и себя, и жертву. Нии просто повезло, что в секте она была мелкой сошкой, не удостоившейся той же чести, что и жрецы. Хидан с радостью, в груди растекшейся, обнаружил блондинку. Аж бежать начал быстрее. Но, как назло, Нии то не идти пешком тоже додумалась, и ещё до него! Теперь все планы скрытности крахом пошли. Оставалась надежда приблизиться максимально, запугать и зарезать быстро. Мужчина достал нож и крепко его сжал пальцами, вместе с тем бесов внутренних наружу отпуская, позволяя им растянуть его губы в самоуверенной улыбке, несмотря на проигрышное положение, а в глазах зажечь огонь, крови жаждущий. Югито повернулась, испуганно уставившись на мужчину, который занёс над ней нож. Надеялась до последнего, что убежит, и убивать самой не придётся, ведь те ещё приключения будут потом, докажи, что предупредительный выстрел произведен был и подобный поступок — крайняя мера, защита от преступника нападавшего! Но сейчас, увернувшись от целящегося ей в шею жреца, Нии, часто дыша от страха переполнившего, не замечая пореза от прошедшегося по щеке в итоге лезвия, отпрыгнула, из кобуры пистолет достала. Хидан усмехнулся и медленно ближе подходить начал, стараясь лицу придать выражение абсолютно не обеспокоенное. Девушка ведь не знала нюансов некоторых благословления божественного, никто не знал, кроме жрецов, поэтому он решил воспользоваться этим. Мужчина доброжелательно руки развел в стороны, но оружия не выпускал, всё глядел, куда можно ударить, когда же эта Нии испугается достаточно, чтобы внимательность притупилась. — Кинь нож к ногам, и я не выстрелю! — Югито отходила на шаг каждый раз, когда к ней на такое же расстояние приближался жрец. А Хидан посмеивался тихо, и не думая оружия убирать. — Дорогуша, Джашин пощадит тебя, если ты будешь умницей и уберешь ствол, — мужчина чуть склонил голову, загоняя Нии вглубь леса, подальше от тропы, пока девушка не уперлась спиной в дерево. В глазах её промелькнул ужас, но Югито тут же в руки себя взяла, сведя брови к переносице. — Какого хера ты нападаешь на меня?! Я член секты, это тебя наш бог покарать должен! — блондинка решила притвориться, что не понимает, перевернуть карты и заставить Хидана остановиться. Он, по её мнению, просто так решил развлечься, просто забылся и от правил отошёл, поэтому напомнить было достаточно, чтобы избежать убийства, заставить мужчину убрать нож. — Я знаю, что ты из полиции, — жрец не шевелился, только широко раскрытыми глазами торжество и превосходство, в них сквозящие, показывал. — Ты забыла, что я жрец? Меня господин Джашин наградил даром слышать. Сердце девушки будто остановилось тут же, но Югито, поджав губы, заставила его биться вновь, расшатывая выдержкой члена полиции. Нии начала давить на курок, но замерла от шока, когда Хидан просто неторопливо языком провёл по дулу пистолета, под выстрел подставляясь. На лице читалось наслаждение сложившейся ситуацией. Абсурдное и безумное. И это промедление стоило Югито Нии жизни, ведь мужчина был куда более расторопным с тем, чтобы вонзить ей нож в шею и тут же вынуть, позволяя фонтану артериальной крови начать биться от последних пульсаций сердца. Раздался выстрел. Но Хидану всё равно. Пистолет мелкокалиберный, плоть не разнесло на части, просто дыру оставило, которая тут же затягиваться начала. Только самому страшно было. «Бессмертный» жрец он на то и в кавычках бессмертный, что шансов на возрождение ограниченное количество. А он в былые времена просрал безответственно большинство из них. Югито с ужасом животным смотрела на него, еле шевеля губами, пытаясь зажать рану на шее. Бесполезно, но перед смертью все хватаются за хрупкую спасительную соломинку. Жрец это знал, как никто лучше. Она скатилась вниз по стволу, пока Хидан задумчиво провожал угасание чужой жизни, следил за вытекающей кровью, непонятно чем извечно привлекающей его внимание. Мужчина решил добавить ещё одну рану, чтобы уж точно шанса на спасение не давать. — Да, не сдох и не сдохну, — хмыкнул он уже невесело, отвечая на немой вопрос, застывший в тёмно-карих глазах Югито, понимая полностью, что на счет последнего врёт и девушке, и себе. Хидан вытер лезвие об пожухлую траву под ногами, и в ножны спрятал оружие, раздумывая, что теперь с телом делать. Долго тащить не хотелось до канализации, но, видимо, придётся. Мужчина потянулся расслаблено, прикрыв глаза. И тут же повернулся быстро в сторону шума машины вдалеке, из которой высыпали люди в гражданской одежде, с оружием, издалека, по крайней мере, похожим на пистолет погибшей только что. Хидан нахмурился, быстро забрав табельное полицейской на всякий случай и бросившись наутек в лес, чтобы от полиции подальше, но тропе параллельно, дабы выбежать в город. В свою квартиру нельзя было, если там нароют, то по отпечаткам, на вещах оставленных, идентифицируют быстро. А в убежище у жреца хватило ума быть в перчатках, так что теперь только залечь на дно надо, подольше. В крысюшнике каком-нибудь. Он бежал с едва щекочащим в груди чувством страха, но, в целом, вполне терпимом, чтобы размышлять торопливо, как поступить. Пока полицейские не доперли, что раны на теле девушки были совсем недавно нанесены, пока не начались поиски по всему лесу. Мужчина ускорился, мысленно перебирая все знакомые ругательства. Ноги вполне закономерно начинали гудеть от нагрузки сегодняшней, а сердце грудную клетку грозилось пробить. Главное было скрыться от леса проклятого подальше. Хидан уже видел просвет меж деревьев, в котором торчали серые дома. Жрец решил, что добежит до точки обмена прошлой, где Какузу захотел помочь с оставленными Джашином ранами. Вот только, дилер не будет рад явно, что у Хидана на хвосте целый отряд полицейских. И это мягко сказать «не рад». Стоило предупредить мужчину, только не сейчас. Надо спрятаться где-то на окраине, зажаться в углу и просто унизительно попросить помощи у Какузу. Хидан тихо зашипел от подобных мыслей, сжимая в кулаки руки так, что короткие ногти больно впились в ладони. Унести ноги от полиции вышло, и он действительно, гордостью последней поступившись, на богом забытой заправке оказался. И набирал знакомый номер где-то за покосившимися туалетами бывшими. Пальцы подрагивали от то ли волнения, то ли перевозбуждения убийством недавним, но не было времени на это внимание обратить. Он просто ждал, пока гудки мучительные прекратятся, кусая губы, ногой отбивал неизвестно какой ритм из засевших в голове песен, а ветер своими порывами поднимал опавшие листья, заставляя Хидана каждый раз настороженно осматриваться от шорохов. — Что? — голос Какузу в трубке успокоил сразу, поэтому мужчина наконец замер. — Эй, у меня тут проблемы. Хвост. Мне нужно спрятаться и прямо сейчас! — Хидан быстро-быстро, но тихо говорил всё это, сдавливая телефон в руке. — На твой страх и риск. Такой хвост и тебя не будет жаловать. Я спрячусь в той точке, где мы в последний раз сделку совершили? — Ты хоть понимаешь… ладно… Быстро туда. Я потом приду, — Какузу даже тон свой неторопливый сменил, тоже начав быстрее по словам пробегаться, аж непривычно было. И Хидан отбился, втягивая носом прохладный воздух. Спасибо он потом мужчине скажет, обязательно, раз уж всё равно сегодня окончательно проигрывает всему. И тут же чуть не начал бежать. «Кретин», — мысленно отругал он себя, идя быстрым шагом. Не хватало ещё к себе внимание привлекать этим бегом. А что он сказал бы полиции, которая может высунуть нос из леса за подкреплением? «Трудовые резервы бегут»? Физкульт привет, блять! Он старался не дергаться, не озираться, и вполне успешно. Руки в карманы сунул, взгляд равнодушный, а сам он «просто домой идёт». — Молодец, — Джашин заговорил с ним опять, но жрец уже не пугался, только нахмурился немного, почтительно кивнув и промолчав. Он дошёл до многоэтажки знакомой и залез в подвал, внимательно проверяя пустое помещение. Осторожно открыл дверь в коридор и зашагал по нему, только сейчас, в одиночестве, понимая, насколько же неуютно здесь. Хидан скользнул в комнату с тем самым разъёбанным диваном, где Какузу, дедуля заботливый, пластыри ему клеил. Мужчина слабо улыбнулся, усаживаясь на этот самый диван. Он просто пялился в экран телефона, ожидая сообщения или звонка. Пялился час, размышляя, пока не послышались шаги в коридоре. Хидан поднялся, обнажая на всякий случай нож, ожидая гостя неизвестного в темноте маленькой комнаты. перестраховаться не мешало. Но зашёл к его облегчению Какузу. — Что ты за херню сотворил? — мужчина сложил руки на груди, хмурясь, недовольно глядя на нож в пальцах Хидана, на вид жреца настороженный. Альбинос спрятал оружие, засовывая руки в карманы куртки и отводя взгляд от прожигающих зелёных глаз. — Одна из наших оказалась полицаем. Джашин сказал мне убить её, — Хидан вновь приземлился на диван измученный, закрывая лицо руками и царапая слегка голову. — Вот я и убил, а за моей сектой, оказывается, уже выдвинулся отряд. И она их внимание привлекла выстрелом, прежде чем сдохнуть. Какузу молчал долго, с места не двигаясь. Опять этот кретин поступил опрометчиво просто из-за голоса в башке шальной! Мужчина был уверен всегда и уверен сейчас, что это просто у Хидана с психикой непорядок, но жрец за подобные заявления был готов по ебалу дать. И нет, Какузу сам мудак, руки его не чисты давно, но он убивает лишь из-за денег и безопасности собственной, а Хидан… Хидан просто из то ли страха перед голосом, то ли из наслаждения процессом. Скорее, из-за обеих аспектов, пусть да, он иногда брал заказ на чью-то голову, но материальное и не интересовало его особо, просто потому что нравилось, опять же, убивал, и чтобы не совсем уж бомжом остаться. — Я не могу оставить тебя тут, — мужчина потёр переносицу устало, садясь рядом с сектантом. — И домой ты тоже сейчас не сунешься, я так понимаю. — Догадливый, — Хидан усмехнулся язвительно. — Я, блять, не ливетирую по квартире и не умею ещё телекинезом пользоваться, чтобы вещи не трогать! — Мог бы хотя бы спасибо сказать, пока я думаю, что с тобой делать, идиот, — пробурчал Какузу, строго на него глядя. — Спасибо, — уже серьёзно, без сарказма, ответил мужчина, пусть и поджав губы после, потому что душил гордость свою. Какузу сдвинул маску на подбородок и прижался быстро к виску Хидана в поцелуе. Признавать, что переживал ужасно, давая губы искусанные увидеть, не хотелось, поэтому он тут же натянул черную ткань обратно на нос, до того, как Хидан повернулся к нему. — Есть вариант, — мужчина поднялся, ещё раз обдумывая всё. Нерационально, абсолютно бестолково. Но что ещё делать? Ну, хотя бы тем, что у него две квартиры, Какузу оправдывал такой идиотский риск, ведь убийцу прятать то ещё удовольствие. Хидана в одну, подальше отсюда, вполне можно пихнуть. И мужчина сам её использует только как запасную, если дела есть другой части города. Какузу открыл дверь, дожидаясь, пока Хидан поднимется, и пошёл вперёд, проклиная себя, такого же тупого.