Дикая Волчица

В больнице, куда привезли капитана Кима, уже собрались все. Получив вызов на пульт, группа быстрого реагирования послала данные в агентство, а те- всем заинтересованным лицам. И сейчас, в мрачном коридоре госпиталя, у операционной, кто, где, расположились Намджун, Сокджин, и Юнги. Мирэ, металась по коридору, пытаясь сохранять разум и хладнокровие, но у нее выходило не очень хорошо. Руки тряслись, сердце истошно колотилось в груди, внутри всего тела билась паника «а вдруг он не выживет», но лейтенант старательно гнала эти мысли прочь. Она примчалась сюда, в той же одежде, в которой была в момент нападения, и прежде чем сесть в машину, надела лишь кроссовки. За лихорадочным передвижением девушки по коридору, молча следил Юнги, он стоял тут же, и подпирал плечом стену госпиталя. «Мечется как раненная тигрица в клетке»- невольно подумал капитан Мин. «Стоп! Почему КАК? Разве, когда я приехал сюда, кровавый след на ее руке не был меньше???» С волнением осмотрев предплечье девушки, Юнги заметил, что в некоторых местах, багровая дорожка поблескивает в тусклом свете, а это значит, что это не кровь Тэхена, засохшая на девушке, а ее собственная, свежая! - Ты ранена! – Юнги шагнул к Мирэ, и осторожно подхватил девушку под локоть, пытаясь остановить, но она резко повернувшись, выдернула руку. - Всего лишь царапина! Мне не больно. – Покусывая губу, Мирэ снова двинулась наворачивать круги по коридору больницы. - Царапина или нет, будет решать врач! – рыкнул Намджун, встав со стула, он подошел к Мирэ и оглядел рану. – Ты сейчас же идешь со мной на осмотр! Все равно от тебя здесь толку нет, оперировать Тэхена ты все равно не сможешь. Идем! Он было хотел схватить племянницу за руку, но та отошла назад, злобно глянув на полковника исподлобья. - Пока не выйдет врач, и не скажет, что с Тэ все будет хорошо, я не двинусь с места. Мирэ была настроена решительно, всем своим видом показывая, что никому не удастся заставить ее уйти. К тому же она не чувствовала боли в руке, может под действием адреналина, а может и потому, что рана действительно была поверхностной. - Мирэ! Ты ранена, и пойдешь со мной! Топтаться у операционной нет никакого смысла. К тому же, если как ты говоришь это царапина, мы вернемся сюда меньше, чем через 20 минут, после того как рану обработают и наложат повязку. Больше не тратя время на препирания с племянницей, Намджун крепко ухватил ту за здоровую руку и потащил за собой по коридору. Врача для осмотра удалость найти быстро, а вот процедура обработки заняла куда больше времени чем ожидалось. Оказалось, что ранение хоть и поверхностное, но глубокое, а потому пришлось накладывать швы. Сидя на кушетке, пока медсестра накладывала повязку, Мирэ нервно грызла нижнюю губу. Та уже была искусана настолько сильно, что Ким Намджун не выдержал, и присев рядом с девушкой, тихо сказал: - Перестань. Она уже вся в крови. Мирэ сначала недоуменно уставилась на дядю, а затем осознав свои действия, наконец-то отпустила губы из плена зубов. - Он тоже весь извелся пока тебя искали. Не спал, не ел, переживал. На этом фоне у него возникли большие проблемы со здоровьем. Но мы не знали где ты, что с тобой, жива ли… А ты знаешь. Он в операционной, с ним лучшие врачи, поэтому все будет хорошо! Просто успокойся, Мирэ! - Он спас меня, дядя… Сбил с ног, когда в меня стреляли, поэтому сейчас там он, а не я… - Я знаю, мне прислали видео с камер внутри дома. Он любит тебя, для него важно, чтобы ты жила. – Намджун потер ладонями лицо. - Когда-нибудь ты вспомнишь как любила его сама, и тогда, я надеюсь, вы сможете уладить ваши проблемы… - Я помню как любила… - Мирэ уложила свою голову на плечо Намджуну, и глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. – Я помню. Несколько секунд полковник пытался осознать услышанное, а после удивленно переспросил: - Помнишь? Мире кивнула головой. - Все помнишь? – осторожно уточнил. - Все. - И про похищение? – снова уточняет полковник. - Все. Намджун поворачивает голову и внимательно всматривается в лицо племянницы, Мирэ тоже поднимает голову и смотрит в ответ. - Ты же понимаешь, что от тебя ждут показаний? - Угу. Но не сейчас, дядя. Пойдем обратно, может уже что-то известно о Тэ. Девушка спрыгивает с кушетки, и тянет за собой родственника. Но в коридоре у операционной никого не оказалось. С легкой паникой в глазах, лейтенант метнулась к посту медсестры. Та, строго взглянув на подошедших, сразу заявила: - Вам здесь нечего делать! Я отправила вашу компанию в зал ожидания, там есть диваны, вода, автомат с кофе. Ждите там, доктор выйдет к вам после того, как операция закончится. И подхватив папки, гордо удалилась, отстукивая каблучками четкую дробь, которая эхом отзывалась в пустом коридоре госпиталя.

***

Ким Сокджин сидел в зале ожидания на диване, и нервно теребил стаканчик с давно остывшим кофе. С момента как брата завезли в операционную прошло уже несколько часов, а информации так и не было. Это нервировало, напрягало, заставляло переживать – а все ли нормально в операционном зале? Капитан Мин, скрестив руки на груди, дремал на соседнем диване, Намджун разговаривал по телефону, решая вопросы по службе, а его племянница одиноко сидела на диване напротив, не шевелясь и сцепив руки лежащие на коленях в замок. Джин несколько минут рассматривал девушку. Она изменилась. Определенно еще больше расцвела. Он понимал, почему его младший брат полюбил ее- она бунтарка, а Тэхен и сам был таким. Полковник Ким уважал Мирэ. Начал уважать еще тогда, когда она наступив на горло своему вольному характеру, начала делать то, что он от нее требовал. Уважал и сейчас. После всего, что с ней произошло, отчасти по его вине, она все еще стояла на ногах и двигалась вперед. А еще она ни смотря ни на, что любила его единственного брата. Любила. Он это видел в ее глазах. А он, Джин, тогда все испортил. Влез в их отношения, заставил Тэхена выбирать, будучи полностью уверенным с своей правоте. Но он был не прав. Он признал это еще тогда, когда на могиле отца Тэ признался, что любил эту девушку. Признал, и с тех самых пор пытается исправить содеянное. Выбросив стаканчик с недопитым кофе, полковник Ким поднялся со своего места. - Когда Тэ очнется, а ты все вспомнишь- дай ему возможность все исправить. – Сокджин подсел к Мирэ на диван, и не глядя на нее, продолжил, - По большей части это я виноват в том, что вы разошлись. Я тогда и не думал, что он влюблен… или ты. Ваши отношения мне казались временными, легкими, без обязательств. А вот перед отцом у Тэ обязательства были. Не смотря на его бунтарский нрав, и буйную молодость, отец его любил и возлагал на него большие надежды. Брат все время брыкался, отстаивал свои интересы, спорил с отцом и шел наперекор ему, но отец все равно ждал от него прогресса. Брат и ваши отношения передо мной отстаивал, когда я рассказал ему кто будет его соперником. А я ведь специально рассказал. Знал, что если он встретит тебя там, то уступит, а если я сообщу заранее, то у меня будет шанс додавить и заставить его думать об отце. И я давил. Он сразу сказал, что не может так с тобой поступить, а я добил его тем, что у отца рак, и ему не долго осталось… - Зачем вы мне сейчас это говорите полковник Ким? Я ведь помню с каким презрением вы смотрели на меня тогда, в учебном центре. Зачем вы тогда пришли? Поиздеваться? Посмотреть, насколько я разбита? Зачем? – Мирэ повернулась к Джину, и с ненавистью в глазах смотрела тому прямо в глаза. Джин несколько секунд оторопело смотрел на Мирэ- «Она сказала- Я помню???» но взгляда девушки не выдержал, отвернулся. Помолчал, и сказал: - Я одинок. У меня нет семьи, отец умер, брата я потерял… Лучшего друга тоже. Года идут, и с их течением начинаешь на многие вещи смотреть по-другому. Сейчас я бы уже так не поступил… - Да вы хоть понимаете, что сделали с нами??? Со мной, со своим братом? – перебивает Мирэ. – Вы хоть сами то любили? Знаете, как больно бывает от предательства любимого человека? Знаете? - Нет… «Помнит…»- с уколом в сердце осознал Сокджин. - Тогда, к чему весь этот разговор? Если вы никогда не поймете ни меня, ни Тэхена! О чем с вами говорить? - Я хочу исправить то, что могу, Мирэ! Я хочу, чтобы ты перестала винить Тэхена, и дала ему шанс, как ты не понимаешь! - Знаете, что… Хотя нет, чего это я? Пошел ты на хуй, полковник! Сами разберемся! Не лезь к нам больше! – лейтенант вскочила с дивана, и вышла из зала ожидания на улицу. Сокджин с полуулыбкой смотрел на вышагивающую вдоль дверей девушку, и думал: «Все такая же дикарка. Совсем не изменилась!»

***

«Совсем охренел!» - бунтовало в Мирэ. Девушка нервно расхаживала вдоль госпиталя, силясь унять дрожь от охватившего ее возмущения. «Сначала натворил дел, а теперь разговаривает со мной как ни в чем ни бывало. Урод!» Внутри все кипело, необходимо было дать этому выход. Раньше Мирэ в таком состоянии просто шла и колотила грушу, а сейчас то, что делать? Не в силах совладать с навалившим на нее напряжением, лейтенант со всей дури шандарахнула кулаком в стекло. Боль в костяшках мгновенно отрезвила ее и привела в чувство. Девушка осмотрела стекло в месте удара, и порадовалась тому, что оно не разбилось, а то еще бы увезли ее отсюда за хулиганку. Спрятав руку в карман, лейтенант вернулась в госпиталь, прошла мимо смотрящего на нее Сокджина, и уселась на диван, демонстративно отвернувшись. Но не прошло и минуты, как она увидела, что полковник Ким вскочил на ноги, и встревожено смотрит ей за спину. Мирэ оглянулась. К ним, устало снимая с головы медицинскую шапочку и утирая ею лоб, шел хирург оперирующий капитана. Девушка тоже подскочила на ноги. - Доктор! Как мой брат? – скрывая волнение в голосе, спросил Сокджин. Врач, тяжело вздохнув выдал: - Скрывать не буду, состояние тяжелое. Одна из пуль рассыпалась внутри, извлечь удалось не все осколки. Обширная потеря крови, задета крупная артерия. Мы ее конечно зашили, но урон уже нанесен, к тому же не известно пока, где другие осколки. Узнать более точно, сможем лишь тогда, когда стабилизируем состояние, для проведения рентгенодиагностики. Сейчас ваш брат переведен в реанимацию, за ним будет вестись круглосуточный контроль. Вам советую поехать домой, отдохнуть, все равно вас никто туда не пустит. С эти словами доктор, чуть поклонившись присутствующим, покинул зал. А оставшиеся люди растеряно переглянулись. Намджун обхватив племянницу за плечи, тихо сказал: - Мирэ, нужно отдохнуть. Поедем ко мне в часть, там ты будешь под защитой, и сможешь отдохнуть. Поспишь, а затем съездим ты дашь показания. Нужно закончить это дело. То, что ты расскажешь, закопает Санторро пожизненно. Мирэ кивнула не в силах противится навалившейся на нее эмоциональной усталости. Она не сможет ничем помочь Тэхену, ее у нему не пустят, но самое главное он жив. Поэтому соглашается с предложением дяди, и безропотно идем с ним на выход. - Подождите! – вдруг опомнился Мин Юнги. – Показания?!? Ким Намджун оглянувшись через плечо, кивнул. - Мирэ все вспомнила??? – глядя на Джина спросил Юнги. - Исходя из нашего разговора, я понял, что это так... И даже был послан! - улыбается Сокджин. Эта ночь, и утро стали для всех большим потрясением, и к сожалению, не очень радостными. Кивнув друг другу на прощание, полковник и капитан расселись по своим машинам, и поехали по домам. Впереди предстояло еще много волнений, нужно было запастись силами и терпением.

***

Прошло два дня, а Тэхен так и не очнулся. Кровопотерю восстановили, и врач убеждал, что критический момент миновал и парень вот- вот очнется. Мирэ почти не спала. Сейчас глядя в зеркало больничного туалета, она с трудом узнавала в отражении себя. Под глазами залегли тени, лицо осунулось от постоянного волнения и недосыпа, волосы нечесаной копной были собраны в пучок, который больше напоминал клок свалявшейся шерсти, чем прическу. Девушка вернулась в госпиталь днем того же дня, и больше отсюда не уходила. Что-то жевала в местной столовой, кофе пила из автомата, дремала на диване в зале ожидания, никто уже не пытался отправить ее домой – знали, это бесполезно. Лейтенант, промокнув лицо бумажным полотенцем, еще раз бросила взгляд в зеркало, на бледную тень самой себя, и устало опустилась на пол, облокотившись на стенку, и подтянув к себе колени, уткнулась лбом в сложенные на них руки. Она устала. Ожидание давалось тяжело, а время казалось резиновым. Мирэ не сомневалась- Тэхен очнется, только хотелось, чтобы вот уже сейчас, но он не торопился. Тело расслабилось, почувствовав опору под собой, и девушка, погруженная в свои мысли, вымотанная бессонными ночами, незаметно для себя – задремала. Но не проспав и пары минут, проснулась от вибрации телефона. Сонно порывшись рукой в заднем кармане джинс, и выудив оттуда гаджет, не поднимая головы, поднесла телефон к уху: - Да… - Девушка, это Сонен, постовая медсестра, вы просили набрать вас, если что… Мирэ резко вскинула голову, вслушиваясь в взбудораженный голос медсестры. - … господин Ким очнулся, и спрашивал про вас… Капитан подскочила на ноги, и больше не слушая звонкий голосок, понеслась со всей дури к палате. Лишь остановившись у двери отдышалась, и дрожащей рукой повернула ручку. Капитан Ким, повернул голову на звук открываемой двери, и его бледное лицо, озарила счастливая улыбка. - Мирэ… Девушка быстрым шагом подошла к кровати и усевшись на край, уткнулась лбом в перевязанную грудь Тэхена. - Ты меня напугал! Ты зачем вообще влез? Я сама бы справилась… - Ты не видела его! И я вижу, он все же попал… - холодные пальцы Тэ, коснулись перевязки на руке девушки. - Ерунда. Царапина. Ты пострадал сильнее. – подняла голову Мирэ, и ее глаза подозрительно блестели. Тэхен нежно провел пальцами по щеке девушки. - Так и должно быть Мирэ. Я должен быть твоим защитником, я и дальше собираюсь им быть. Всегда. - Давай обойдемся без этого, капитан. Я скорее всего поседела за эти трое суток, пока ты тут отдыхал. В будущем, я надеюсь мы обойдемся без таких нервотрепок, иначе лет в 40, я буду полностью седая, и тебе придется с этим мириться! – ворчливо заявила лейтенант. - Мы… В будущем… Звучит прекрасно, дикарка. И я буду мириться с любой тобой, обещаю! Прости меня, девочка. Давай все начнем заново? - А разве мы не уже? – робко улыбнулась Мирэ. - Уже… - счастливо улыбнулся Тэ, и притянул девушку к себе. - Оооо, ну так твой брат очень быстро поправиться! Услышав голос дяди, Мирэ отпрянула от Тэхена, и смущенно уставилась на Намджуна. Тот стоял в дверях, рядом с Джином и оба явно были рады видеть очнувшегося капитана в объятиях девушки. - Как ты герой? – подойдя к брату, спросил Сокджин. - Нормально. Но есть хочу, слона целого сожрал бы! Организуешь? – спросил Тэ. - Слона? Вряд ли. А вот обычный корейский рамен- запросто! Схожу на пост, может медсестра предложит, что-то более существенное? Джин, аккуратно похлопав парня по руке, вышел, а к кровати подошел Намджун. - Не могу сказать, что ты мне сильно нравишься, но ты спас мою племянницу- за это я как минимум должен сказать тебе спасибо! Но! Вынужден так же предупредить тебя, раз уж вы помирились- еще раз ты ее обидишь, и я оторву тебе яйца собственными руками. Без наркоза! Ясно? - Так точно, господин полковник! Ясно! - Ну вот и договорились! Тэхен снова прижал девушку к себе, и Мирэ спрятала счастливую улыбку в плече капитана.

***

Прошел год. Мирэ опаздывает! Просто чертовски опаздывает! А все из-за этого ненасытного майора Кима. Это именно он, утянул ее, полностью собранную и готовую к выходу, сначала в горячий поцелуй, а потом в жаркий утренний секс. И как бы Мирэ не мычала ему в рот, что ей нужно бежать, Тэхен ловко и быстро, избавлял девушку от одежды, неистово сцеловывая с ее губ фруктовый блеск. А затем лениво растянувшись на кровати, с довольным и счастливым видом слушал ворчание капитана, о том какой же он эгоист и бессовестный нахал. Сбегая вниз по лестнице, со второго этажа их нового общего дома, Мирэ на ходу заправляла в строгие черные брюки, просторную белую блузку, зажимая в зубах резинку для волос. Они купили этот дом через пару месяцев после того, как Тэхена выписали с больницы, и тех пор счастливо жили здесь, деля не только постель, но и совместный быт. Мирэ вернулась к работе около года назад, пройдя медицинскую и психологическую комиссию, которые единогласно решили, что девушка полностью восстановилась. А через месяц они с Тэхеном получили внеочередные звания, и не успев отметить это дело, разъехались на задания в разные уголки Земли. Так и жили, ценя каждую минуту времени проведенных вместе, так как не знали, когда и кого из них отправят на очередное задание. Захлопнув дверцу машины, Мирэ завела мотор и бросила взгляд в зеркало заднего вида- усмехнулась: на балконе, во всей своей обнаженной красе стоял майор Ким, курил сигарету, и махал рукой на прощание. Ему сегодня никуда не нужно, а вот капитана вызвало к себе начальство, и это могло означать только одно: есть новое дело. Автомобиль девушки, просигналил Тэхену на прощание, и сорвался с места, покидая уютную подъездную лужайку у дома.

***

Сидя перед генерал-майором Чхве, Ан Мирэ почему-то нервничала, ей казалось, что то, что ей сейчас предложат, совсем ей не понравится. И она не ошиблась. Генерал положил перед ней папку, кивком головы предлагая ее просмотреть, а сам расположившись за столом напротив, кратко изложил содержимое папки. - Чехия. Либерец. Сроки выполнения не установлены, что называется как пойдет. Задание на 2-ой странице, легенда на 9-ой. Данные и фото цели- как обычно в конце. Вылет через 7-10 дней. Мы как обычно предлагаем такое только лучшим агентам капитан Ан, вы же понимаете? - с улыбкой спрашивает генерал. – Вы у нас на особом счету, поэтому было принято единогласное решение, что с этим заданием лучше всего справитесь именно вы. Мирэ неспешно листает папку, привычно жуя нижнюю губу… Уезжать так надолго не хочется, а судя по информации в досье, видно, что объект придется долго разрабатывать. Если бы такое предложение поступило ей год назад, или еще раньше, до того как в ее жизнь вернулся Тэхен, она бы даже думать не стала, и согласилась бы сразу. А теперь ей хотелось спокойной размеренной жизни, и длительные командировки в это «спокойствие» больше не вписывались. - Я вижу сомнения на вашем лице Мирэ. Говорите, обсудим. - Не знаю, поймете ли… - Отчего же нет? - В последнее время, я часто думаю о том, что не сильно то и рвусь в длительные зарубежные командировки, а даже если я уезжаю, или он... Мое сердце там, с ним... Я знаю, среди агентов не часто можно встретить отношения, и вы предпочитаете свободных птиц, но мы уже не сможем друг без друга... Здесь нет сроков, эта работа может продлится год-два, и я понимаю, что не готова уехать от Тэхена на столько времени, оборвав все связи. Понимаете? - с легким волнением, Мирэ вглядывалась с лицо генерала. Тот задумчиво молчал, крутя в крупных пальцах эксклюзивную шариковую ручку, периодически постукивая ее кончиком о поверхность стола. Затем морщины на его лбу разгладились, и он взглянув на девушку кивнул: - Понимаю капитан, очень понимаю. Я в свое время, так же из-за службы упустил единственную женщину которую любил, а после так и не обрел ни семью, ни человеческого счастья. От задания понимаю отказываетесь, но я надеюсь вы не бросаете службу? Мы найдем чем занять вас и в родной стране, и даже в городе. - Нет, конечно же не бросаю, готова выполнять любое задание, в пределах разумных сроков, и границ нашей страны. - робко улыбнулась Мирэ. - Ну на этом и сговорились, капитан Ан! Не буду вас задерживать, всего доброго. Отдав честь, Мирэ покинула кабинет, а генерал еще долго смотрел на закрывшуюся за девушкой дверь, и с тоской думал, почему в свое время он не сделал такой же простой выбор? Почему тогда, все казалось таким сложным? Ответа, несмотря на прожитые года, все еще не было.

***

Спустя две недели. Мирэ закончив писать отчет по данным разведки, устало потянулась в кресле, размяла затекшую шею, и вглянув на часы висевшие на стене ее маленького кабинета, решила, что можно уже и к дому собираться. Теперь, когда рядом был тот, к кому хотелось возвращаться, и кто сегодня ждал ее дома - девушка чувствовала себя полноценной, и вполне себе счастливой. Сбегая вниз по лестнице, капитан неожиданно для себя, встретила на ней дядю, который явно ожидая ее, нервничал, постукивая носком ботинка, по бетонной ступеньке. - Привет, что ты тут делаешь? - Мирэ остановилась, и слегка коснулась плеча Намджуна рукой. - Я слышал ты отказалась от крупного задания в Чехии? – тихо спрашивает дядя. - Да, отказалась. Далеко, долго, а у меня сместились приоритеты. Вообще хочу осесть в Сеуле. Краткие командировки еще ничего, но уезжать надолго не хочется. Думаю, поговорить с руководством, возможно я бы тоже смогла готовить новобранцев как ты, или Джин. Что думаешь? Мирэ вглядывается с напряженное лицо дяди, по нему видно, что тот сильно обеспокоен, и как будто не сильно внимательно слушает, что она говорит. Он молчит, играет желваками, и видно собирается с духом, чтобы что-то сказать. - Дядя? Что-то случилось? – встревоженно спрашивает девушка. Неприятный холодок ползет по спине вдоль позвоночника, когда Намджун почему-то спрашивает: - У вас с Тэхеном все хорошо? Он дома? - Почему ты спрашиваешь такое? – тихо уточняет Мирэ. - Просто я слышал, что на это задание назначен агент из агентства Тэхена… И он уже сегодня должен отбыть в Чехию… Кровь зашумела у Мирэ в ушах. В глазах потемнело и она чуть качнулась. Как будто из далека, сильно приглушенно, девушка слышит голос дяди, тот то ли кричит, то ли шепчет «Мирэ девочка, что ты, тихо, тихо…». Вот ее куда-то ведут, вроде бы усаживают, но она не понимает происходящего, чувствует лишь жар на щеках, бешенное сердцебиение и вытаскивает из памяти обрывки слов Тэхена: «Да появилось тут одно дельце… Я не могу тебе рассказать, вдруг сорвется… Возможно тебе это не понравится, но мне очень это нужно… Запасись терпением…» Капитан Ан вдруг подрывается с сиденья, и буквально перепрыгивая ступени несется вниз. На выход. Впрыгивает в машину, захлопывает дверь, и с бешенным визгом шин рвет с места, и несется по улицам, на скорости в два раза превышающую разрешенную. В голове стучит набатом только одно: «Нет! Нет! Нет! Он не может снова так со мной поступить! Не может!» Паркуется на площадке, вбегает в дом, ищет глазами- кухня, гостиная- не находит. влетает по лестнице на второй этаж, бежит по коридору до их комнаты и распахнув дверь замирает на пороге. Мужчина сидит за столом, и что-то печатает в рабочем ноутбуке. Услышав звук открывшейся двери оборачивается, и удивленно смотрит на запыхавшуюся девушку, вскинув брови спрашивает: - Ты чего, детка? - Ничего не хочешь мне рассказать, майор Ким? - стараясь, чтобы голос звучал ровно спросила Мирэ. - Эммм, нееет...- осторожно протянул Тэ, внимательно вглядываясь в напряженное лицо молодой женщины. - Я все знаю, Тэхен! Можешь не придуриваться! Когда ты мне собирался об этом сказать, когда бы уже уехал? Тэхен понимает, что скрывать от Мирэ больше ничего не получится, и поэтому решает признаться, пусть и не хотел этого делать раньше времени. - Ну ехать за ним еще рано, ему сделали еще не все прививки, но ты права я хотел тебе об этом сообщить, тогда когда привез бы его в дом. Мирэ застыла, ничего не понимая. О чем он говорит? Кто он? Кого он и откуда привезет? Из Чехии? Что происходит? - О чем ты говоришь, Тэхен? Ты о ком говоришь??? - О собаке... А ты? - Собака? – переспрашивает девушка. - Да! Собака! Бордер-колли, щенку сейчас еще 2 месяца, мне его отдадут через 10 дней, я хотел устроить тебе сюрприз, поэтому не говорил… Я не знаю, как ты относишься к собакам, мы почему-то никогда этого не обсуждали, но я с детства мечтал о щенке этой породы… Мирэ? – Тэхен увидел, что из глаз девушки тихо скатывается слезинка, и испугался. – Ты не любишь собак? Я могу все отменить, ты только не плач, детка. – он порывисто притягивает Мирэ к себе, и тихо гладит ее по голове. - Господи… Собака… - всхлипывает капитан, уткнувшись носов в плечо мужчины. – Это всего лишь собака! – поднимает голову, и ее лицо озаряет счастливая улыбка. - Что с тобой, Мирэ? Что случилось? - Представляешь,- смахнув слезинки, сказала девушка,- Мне недавно предложили работу, в Чехии, бессрочную, до полного выполнения поставленной цели. Я отказалась, так как не хотела никуда от тебя уезжать, ты же знаешь, мы бы даже созваниваться не смогли. И вот сегодня дядя, сказал мне, что вместо меня назначен кто-то из твоего агентства, и спросил дома ли ты… А я вдруг почему то вспомнила как ты в последнее время странно себя вел, закрывал ноут, стоило мне войти в комнату, сбрасывал звонок, и на мои вопросы все время странно отвечал… И я перепугалась, подумала вдруг это ты… Вдруг ты снова меня бросил… А ты всего лишь скрывал покупку щенка? - Ты что? Я никогда больше так не поступлю с тобой, потому что теперь я точно знаю- без тебя я умру! А я эгоист, и хочу жить. Хочу жить с тобой, и быть может в будущем с парой детишек! Поэтому никогда, слышишь? Я никогда не брошу тебя! Ты моя, Мирэ, а я твой! Чувствуя невероятную волну облегчения, Мирэ снова делает шаг к Тэхену, утыкается лбом в его плечо, и обхватив двумя руками его талию, тихо шепчет: - Люблю. - Кстати, раз ты не против собаки, то когда я заберу его домой, никогда ему не говори, что он "всего лишь собака"! Он очень крутая, очень умная, очень дорогая и классная собака! А потому он может обидеться! А я хочу, чтобы вы подружились. - чуть помолчав продолжил,- Мне действительно предлагали это дело, но я, как и ты отказался. Не хочу с тобой больше расставаться! Я хочу воспитывать вместе с тобой щенка, а затем, когда мы наберемся опыта в воспитании - родим пару детишек, купим дом побольше, с огромной лужайкой, и они будут на ней резвится, собака будет громко лаять на детей, а мы громко над этим смеяться... Вот так хочу! - Звучит отлично, Тэ!

***

Солнце заливало лужайку радостным ярким светом, настолько ярким, что Мирэ жмурилась и прикрывала глаза рукой, тем самым давая себе возможность наблюдать за своими близкими мужчинами, которые чуть в стороне, готовили на мангале овощи, и мясо, переговариваясь и шутя толкались. «Такие большие, грозные дяди. Начальники. А ведут себя как маленькие дети» - усмехнувшись подумала девушка. Бруки, сумасшедший, но уже всеми любимый щенок бордер-колли, подскочив к Мирэ, счастливо лизнул ей лицо, и со звонким лаем, бросился нападать на хозяина. Тэхен, подхватив собаку на руки, дунул ему в нос, вызвав еще одну порцию лая, а затем выудив из травы кольцо для игр, кинул щенку, дав команду найти игрушку, и тот с пробуксовкой, кинулся исполнять задание. Сегодня, в этот чудесный весенний день, они собрались здесь, во дворе их дома, для того чтобы отметить назначения Мирэ и Тэхена, инструкторами по физической подготовке в разведшколу, разумеется в одну, и разумеется в самую лучшую. И этот день, можно было бы считать стопроцентно счастливым, ведь рядом с девушкой был любимый мужчина, любимый и единственный родственник Намджун, и родной брат Тэ, а так же по совместительству лучший друг дяди- Джин, который все же получил прощение от всей перечисленной компании, и был безмерно счастлив находиться здесь, в окружении близких людей. Но вот Мирэ все же грустила. Она думала о Мин Юнги. Уже больше полутора лет тот совсем не выходил на связь. Все знали, что он перевелся в разведшколу в Керён — небольшой военный городок, расположенный в провинции Чхунчхон-Намдо, и тренировал новобранцев, но на телефонные звонки он никому не отвечал, сообщения читал, но и те оставались без ответа. Единственное, что давало всем надежду рано или поздно восстановить связь – Юнги не поменял номер телефона, а значит и не сжигал мосты. Мирэ, смешно сморщив носик, взглянула на безоблачное синее небо, и взмолилась про себя: «Боженька, отправь Юнги какую-нибудь классную девчонку, и пусть он будет с ней очень-очень счастлив! Большего я не прошу!» Бруки с лаем подбежал к девушке, и потянул зубами за штанину легких брюк, как будто зовя за собой. - Иду-иду, упрямое животное! - смеясь проговорила Мирэ, вставая с кресла, и направляясь к компании мужчин. На душе у нее вдруг стало очень легко, она знала- теперь то все точно будет хорошо!