Сборник Спанктобера

— Я? Нарываюсь? Ну не, — Остин, очаровательно улыбаясь, покачал головой. — Я же солнышко. — Солнышко, — Лойд притянул своего мальчика между колен. — Давно не нарывался, да? Соскучился. Рассказывай, что натворил.       Остин с удовольствием там и остался, отчего-то обожал именно такое место. Тут чувствовал, что и близко, и снизу, и что любят. Ости поглаживал Верха по ладони одним пальцем, вырисовывая узоры и играючи закусывая губу. Колоться он не собирался, даже подсказывать не думал. Это должно было обнаружиться неожиданно — иначе смысл? — Хочешь салат? Я сделал, пока тебя не было, — Остин покачнулся на носках и нарочно упал на Лойда, обняв и усевшись на него. — Вкусный, с креветками. И с любовью.       Лойд поцеловал своего в висок и слегка шлёпнул по бедру. — М, салат, горжусь, что ты и дома готовишь. Но, если ты сейчас же не ответишь, послушно встав на колени, я пройдусь по твоей заднице стеком.       Остин поёрзал, довольно лыбясь. Он приластился, уткнувшись Лойду носом в щёку. И молчал. Играл в своё удовольствие. — Давай, Остин, куда я велел встать?       Остин театрально вздохнул и забрался Верху на колени ногами. Равновесие сложно было держать, но Ости ухватился за голову Лойда, чтобы не падать. Сказали встать на колени, но не сказали же на чьи и как именно, да? Главное — полностью довольный собой. — Всё, я на коленях, сэр! — гордо провозгласил Остин, еле балансируя. Если бы ещё и Лойд не поддерживал за задницу — точно навернулся бы через диван. — А я и не заметил. Умно, конечно, но больше такое не прокатит, увы, — Лойд чуть пошевелил ногами, заставив Ости пискнуть от неожиданности. — Почему? — Потому что я больше не буду так формулировать приказы. — Ну ладно, жаль, мне тут нравится стоять, — Ости же с удовольствием чмокнул Верхнего в макушку. — Я в тебе не сомневаюсь. Насладился? Тогда теперь будет так, как тебе не понравится, — Лойд опустил Остина на пол и тут же уложил себе на колени. — Удобно всё-таки, что я решил, что ты только в трусах по дому ходишь. — Мне тоже нравится… А ты шлёпать будешь? — Буду.       Остин передёрнул плечами от набежавшего на мгновение страха. — Только ты понежнее давай, а то потом ещё решишь наказать. — Скажешь мне уже, что натворил? — Не-е-е, давай, начинай уже, не томи. — Ох, Ости, — Лойд стянул боксеры и нежно погладил озорливую задницу. — И как можно быть таким?.. — Очаровательным? Запросто. Ну давай, я готов уже, дава-а-а-ай, — Остин завилял задницей и успокоился, только получив шлепок.       После него резко замер и вцепился в ногу Верха. Затаил дыхание и напрягся. Получать по заднице Остин не любил. Даже рукой не любил — больно, громко, горячо, ходишь потом, страдаешь.       Лойд мягко разогревал задницу своего мальчика, охватывая всю возможную поверхность. Не забыл и про верх ног, и на бока залез. Нравилось Лойду видеть равномерно покрасневшую кожу и чувствовать жар под ладонью. — Не хнычь, Ости, лучше расскажи мне, что ты натворил, пока меня не было, — Лойд всё ещё собирался выяснить, но теперь он был мягче — расслабился и насладился своим мальчиком. Так что поглаживал по всему телу, успокаивая хнычущего Остина.       Тому совершенно не нравилась порка, нарывался всегда со страхом, но дразниться, зараза, обожал. — Больно, Лойд… — очень искренне всхлипнул Остин и куснул Верха за коленку. — Пожалей. — Расскажи сначала. — Нет, — Остин сам вывернулся и снова уселся Лойду на коленки, обнимаясь. — Я же велел не сильно, а ты… — А я не сильно, солнышко, — Лойд с удовольствием зарылся носом в волосы Нижнего. — Я очень осторожно, чтобы можно было продолжить ремнём, когда я выясню, что же ты учудил, любимый мальчик.       Остин захныкал вперемешку со смехом. Солнышко. Любимый. Мальчик. Ремень. Так приятно было и весело от того, что он уже представлял реакцию Лойда: как он будет ругаться, ух!       Они молча сидели в объятиях, пока Остин не перестал шмыгать носом. Успокоился и получил достаточно ласки, значит можно было отпускать. А главное: снова начал проявлять характер — сам полез целоваться и нагло прикусил Верхнему губу. — Салат-то поедим? Я старался. — С удовольствием, но одеваться не разрешаю.       Остин хитро-хитро улыбнулся, поднял с пола боксеры и всунул в них одну ногу, и всё это внимательно смотря на Верхнего. Лойд же закатил глаза и мягко улыбнулся. Не станет, играется, засранец. — А что будет, если надену? — с вызовом спросил Остин. — В угол поставишь? — Нет, Ости, лишу тебя секса, например, если не будешь слушаться. — Эй!       Зато подействовало, Остин бросил в Лойда трусами и потопал на кухню, бодро щеголяя красной задницей. Лойд собирался переодеться и присоединиться, но выглядывающая из-за угла моська чётко дала понять — шалость в шкафу. Лойд даже шутливо перекрестился.       Но не сдержал стон, такой ремень хороший был, кожаный, чёрный, без излишков, ещё и широкий! А теперь… А теперь ремней стало пять. — Ну Ости!       Остин аж подпрыгнул от интонации и побежал обниматься. Сразу же. Ему всё понравилось, не зря пол часа резал сидел. — Ты же давно ворчал, что он потёртый! И я его не любил. — А пряжку где потерял? Или выбросил от греха подальше, чтобы я ею тебя не огрел?       Лойд пару раз приложил Остина по заднице, но не злился. Такие выходки очень привычные были. А ремень правда уже старый был, их самый первый вместе купленный, сам жаловался, что облезает по краям, не удобно было пороть. — Не, лучше. Пойдем салат есть. — Салат тоже с ремнём? — Лойд вздохнул, еле переодеваясь в объятиях. — Или нормальный, а идея порезать пришла потому, что не нарезался за весь день? — Не, я это давно планировал, — честно и довольно признался Остин, утягивая Верха за руку на кухню. Ещё одну вещь осталось показать! — А закрой глаза! — Рот открывать не буду. — Не надо, руку протяни лучше.       Лойд доверял. Даже после всех шалостей. Он протянул раскрытую ладонь. — Что-то маленькое и прохладное. Ложку сломал? Можно открывать глаза? — Мхм, — Остин спрятал руки за спину, жадно впиваясь взглядом в Лойда. Он старался ради этого подарка. — Кольцо, солнце? Жениться предлагаешь? — Лойд усмехнулся, но притянул Ости к себе. — Красивое, спасибо. Но не стоило тратиться, тебе не так много платят. — Ты присмотрись, — шепнул Остин Лойду в грудь. — Оно не обычное.       Лойд залип на несколько минут точно. Узоры эти он уже видел, очень знакомые. Да и не серебро точно. На медь больше похоже. Ещё и «Made in USA» стояло. — Я сдаюсь. — Ха! Это пряжка была. Я подумал, это было бы, ну, символично. — Ты такой милый иногда, Ости. Спасибо. Действительно символично. Но зря ты всё-таки наш первый ремень угробил. — Не зря, а ради красоты на пальцах. — Себе тоже сделал?       Остин закивал уверенно. Это же общая вещь была, значит оба заслужили память хранить. И красиво. Парные типа, со смыслом. — Себе тоже сделал.