Воспоминания

      Подавление Тверского восстания решило многие проблемы Миши, например, теперь он не трясся, когда Хан ехал к нему за выходом, он не ездил, доверял Москве, который отдавал дань сам с Руси. С этим проснулась и его уверенность. С Суздалем они удачно сходили на Волжскую Булгарию, укрепляя власть. Есугея это напрягло, но пусть пока мальчишка порадуется.       Орда, заприметив вольность Новгорода, решил идти на него походом, но и там он встретил юнца. Кажется их князья были родственниками после недавней свадьбы. Москва и Новгород были с похмельем. Кажется, за время, что монголы задержались, они устроили попойку, которая их и подвела. Пыл Миши должен был подсбиться, но нет… Следующую битву он выйграл… Как и Куликовскую…       Власть мальчишки стала слишком большой и контролировать её стало практически невозможно. Надо преподать ему урок…       Собрав войско, он скрытно пошёл к глубь Руси, прямо к его городу, через Рязанское княжество: другие донесут же о нём, поэтому пошёл скрытно, обходом через Рязань. Подойдя к городу, он не стал пробиваться через Кремль. А толку то? Решил устроить переговоры…       Сам Миша же узнал слишком поздно о приходе Хана, трясясь, он метался, пытаясь хоть как-то защитить себя и своих людей. Сердце бешено билось, а животный страх, который он не чувствовал с самого его появления, снова дал о себе знать. Какого было его удивление, услышав о переговорах. Как же? Есугей и переговоры? Что-то было в душе, понимал, что верить нельзя, как и отворять город ему, но делать нечего..       Город горел, был залит кровью. Сам он лежал под кнутом Хана, боясь укрыться. -Власть почувствовал!? Сейчас опустишься на землю!- зло кричал Есугей, со свитом замахиваясь кнутом и снова рассекая кожу блондина. Злости монгола не было предела. Его раздражало, что он, какая-то деревушка, стал чем-то важным, да ещё сколько раз побеждал его! И наглость имел смотреть ему в глаза! Хан знал, что недолго ещё Русь будет под ним, видел, что мальчишка набрался и сил, и опыта, и смелости, не хочет он больше прогибаться, а это ему уже и не нужно, получил он, что хотел.       Город был почти уничтожен и полностью разворован, ни гроша не оставил.       Как узнали об этом, кто насмехаться стал, кто заволновался. Мишу же переполняла обида, когда другие указывали на его ошибки. Ну конечно, сами прячутся за ним, ещё и причитают. А Рязань, что стояла и молча глаза прятала, вызывала у него непосильный гнев. Молчала она! Обязана была предупредить же!       Долго Миша болел и пытался подняться вновь, только вот, сил не было вообще. Сидит на собрании собственном и засыпает от бессилия. -Сам виноват, варвар, так и по делом тебе!- причитала его Василиса, всё обида в ней огромная. Кто-то поддакивает, а кто-то молчит или защищает, как Владимир и Суздаль. -Да молчи ты окоянная! Сама такова ж была! Так ещё и сбежала, трусиха!- возражал Суздаль, защищая младшего. Споров Москва то уже и не слышал, стояло всё как в пелене и за звоном. Сам готов он был прямо тут рухнуть, и поэтому стал неразборчиво в полголоса молитву читать. Как дочитал, так и оказался он без сознания, не помнил он сколько валялся так, но пришёл в себя парень уже во Владимире, а над ним молитву старший читал, за здравие его.       Прошли годы и город восстановился, а битву он эту запомнил, как постыдное сражение своё. Учёл он промахи свои и больше не допустит.