Во тьме закроются врата

«Это моя пятидесятая неудачная попытка смерти.

Мне сказали, что юбилейные цифры несут удачу.

Или это я сам себе сказал?

Признаться, я стал забывать как мне жилось в своём мире.

Прошло 50 дней, 50 возможных

шансов на успех, которых, похоже, не существовало.

Я нашёл порванный блокнот в ящике.

Редкостная находка, ведь там же лежало и перо.

Умею ли я им писать? Определённо нет.

Но время делает своё.

Мои крылья немного подросли.

Летать всё ещё не получается.

Чуи так и не видно. Есть ли он вообще в этом мире?

Надеюсь, ты найдёшься, напарник. Оставайся живым.

С любовью для самого себя,

Д. Осаму.»

На краю обрыва, свесив вниз ноги, расположился человек. Непонятны лишь намерения — человек ли вообще?

«Сегодня закончилась моя сотая жизнь.

Второй юбилей насмарку!

Я стал всё больше забывать свой собственный мир.

Как я себя чувствовал в нём? Как проходили мои дни?

Воспоминания стираются, словно их никогда и не было.

Я помню напарника. Я обязательно

его вспомню даже если забуду.

В башне всё стабильно. Мрак, вонь и желание умереть.

Только умереть я не могу. Похоже,

что-то держит меня в этом мире.

Не умирать, конечно, можно. Вот только

жить в стенах этого места просто

ужасно. Вокруг — ни души.

Признаться, чувствую себя иногда одиноко!

Или всё время?

Крылья стали больше.

Летать не вышло.

Чуя, ты редкостный чудик,

раз ещё не начал меня искать!»

Фигура медленно поднимает ноги, прижимая к себе колени. Чем-то напоминает брошенного в страшном месте ребёнка. Тогда впервые в своей жизни ощущается отчаяние. Лишь глаза сливаются с ночными очертаниями. Звёзды сегодня светятся особенно ярко. Отличный день, что б умереть, даже если ты бессмертный.

«двести дней.

Прошло двести моих

фактических смертей.

Чуи так и нет. Нет никого.

Неужто мне суждено сгнить тут?

Я бы выбрал смерть получше.

Надеюсь, в скором времени умру.»

Голова медленно опускается, пряча лицо в коленях. Волосы слабо колышутся от ветра.

«230 день.

Погулял вокруг — ни воды, ни еды

не нашёл. Бессмысленно.

Не знал, что драконам

не надо принимать пищу.

Или это компенсация за мои страдания?

Чуи нет. Попробовал новый

способ смерти.

Болезненный, а я боль ненавижу.

Умереть не смог.

Или я уже давно мёртв?»

В городе вдалеке все давно окунулись в сон. Лишь небо стало спутником юноши, глаза которого больше не излучали ни грамма надежды. Жалкое зрелище.

«270 день.

Ничего не произошло. Я научился

полностью расправлять крылья.

270 чёртовых дней в одном месте.

Кажется, если б не возможность

пропустить день своей смертью,

я бы давно сошёл с ума.

Интересно, Чуя жив?»

В небе пролетают птицы, покидая свои дома. Дазай был готов заявить, что завидует им.

«300 день.

300 раз умереть и столько же воскреснуть.

Летать не могу. Слишком

беспомощный даже с такими умениями.

Чуя, разрешаю с меня посмеяться.»

У птиц есть свобода. Есть возможность перелететь туда, куда душе угодно. Сидеть на месте им не хочется, только у Дазая выбора нет.

«Почти год. Почти год!

Я существую в этом кошмарном

месте почти год!

Должно быть, я действительно

кошмарный человек, раз получаю такое,

не так ли, Чуя?»

Сзади виднеется башня, через решётку которой просачивается свет от свечей.

«360 дней.

Сегодня произошло многое. Действительно многое.

Ко мне пришёл человек.

Он назвался Ацуши Накаджимой,

вот только на обычного Ацуши

не похож. Каким же был обычный?

Паренёк сказал, что набрёл на меня

случайно. Только как можно

попасть на холм случайно?

Я хорошо вычисляю ложь.

И это одна из них.

Пришлось кинуть мальца за решётку.

Дал ему свечи, еда у него с собой

была. Уж извиняюсь, у меня

самого её нет.

Чую новый Ацуши не видел.

Изменился ли напарник за это время?

Сейчас малец кричит, что за ним

обязательно придут и убьют меня,

злого дракона! Ха!

Знал бы он что мне пришлось

пережить. Даже жаль, что не знает.

Он твёрдо верит, что некий священник

приведёт героя и подарит мне смерть.

Интересно, чья же рука меня убьёт?»

Неспешно фигура вздыхает, поднимаясь на ноги и бросая взгляд на местность, выучить которую он успел уже давно. Нога ступает к обрыву.

«363 день.

Ацуши продолжает твердить одно

и тоже. Священник, герой.

Еда у него заканчивается.

Долго ли малец продержится?

Завтра ровно год, как я тут нахожусь.

Я натренировал крылья.

По крайней мере, правда старался.

Успешно взлетать ещё не получалось.

И Чую не видно. Интересно, он мёртв,

находится в нашем мире

или забыл обо мне?

Надеюсь на второе.»

Тело неспешно двигается к краю, расправляя свои крылья на всеобщее обозрение.

«364 день.

Надеюсь, мне дадут

за это премию. В моём мире же тоже

прошёл год?

Вновь пойду пробовать

полетать. И как мне ещё не надоело?

Поражаюсь своему терпению.

Ацуши сегодня спокоен.

Говорит, что мне не жить.

Только он не знает, что жить я не хочу.»

Отойдя на пару шагов, Осаму остановился. Осмотрел вид в последний раз, ноги начали идти, переходя на бег. Подбежав к краю, юноша прыгнул, расправляя в воздухе крылья. Лишь тело начинает падать с обрыва. Ночной ветер подхватывает каждый взмах, дуя в лицо и заставляя Дазая прищуриться. Ослабляют падение движения крыльев несильно — единственные потоки ветра помогают держать равновесие, только результата это особого не приносит. В ушах отбиваются звуки, дублируя в голове противным эхом. Взмахи под ветер звучат особенно громко для обладателя стольких даров. От неаккуратного движения тело переворачивается в воздухе, заставляя принять чуть ли не горизонтальное положение. Глаза округлились, когда Дазай понял, что если продолжить падать в такой позе, то единственное, что его ожидает — очередная смерть. — Чёрт! — закричал парень, пытаясь повернуться назад, хоть получалось с трудом. Всё ближе появляется земля, до тех пор, пока крылья заново не расправляются. Подхватив слишком сильный поток ветра, тело перевернулось, отбрасывая себя назад и ударяясь об камни скалы. Каждую часть пронзает ужасная боль, заставляя издать крик и зажмуриться. В спину врезаются острые концы, царапая одежду, кожу и крылья. Глаза на мгновения закрываются, когда тело падает вниз. Мгновение и чувствуется удар об землю, когда мир вокруг пропадает. Становится холодно — удивительно холодно. Впервые за последний год юноша ощущал настолько сильного желания оказаться в тепле. Все чувства туманны. Кажется, вокруг сыро и мокро, а небо затянуло густыми тучами. На лицо капают капли дождя, когда глаза, неспешно открываясь, расширились от удивления. Небольшой блеск появился в безжизненных зрачках. Быстро приподнявшись на локтях, Дазай осмотрелся. Руки в синяках, ушибах и порезах, местами стекала кровь, которая юношу беспокоила меньше всего. Вокруг — лес и привычная скала, с которой Осаму падал далеко не раз. Двигать крыльями причиняло отдельную боль, заставляя юношу прикусить губу и прижать их к себе. — Выбрался, — прошептал Осаму, не до конца веря в происходящее, а после трогая рукой траву. Глаза заблестели как нельзя ярко — жёлтый отлив словно светился в ночи. Рот медленно открылся, расплываясь в довольной улыбке. По волосам стекала вода от дождя, который, кажется, только усиливался с каждым мгновением. Неспешно встав, в лишний раз корчась от боли, Дазай довольно улыбнулся, прикрывая рот тыльной стороной ладони. — Выбрался! — радостно закричал он, — Я это сделал! Глаза начали рассматривать местность, которая вблизи, даже с дождём, выглядела в разы приятнее башни. Мокнуть — вариант плохой. Один из худший возможных, отбирающий возможность летать и заставляющий промокнуть до ниток. Пройдя пару шагов назад, взгляду бросилось небольшое углубление в скале, к которому юноша тут же зашагал. Пространство оказалось тесным даже для одного человека, на что Дазай, хмыкнув, сел внутрь, прижав к себе ноги и опустив на них голову. Крылья расположились по спине, не рискуя шевелить ими в лишний раз. Дождь лил на удивление сильно — похоже, даже погода Осаму не любила. Только жаловаться он не мог. — Холодно, — прошептал юноша, подув на руки и стараясь их согреть. Даже зимой в башне он не чувствовал холода, полностью отвыкая от ощущений. Колени прижались лишь сильнее, создавая из парня беззащитное дитя. — Но я внизу, — тихо продолжил он, говоря сам себе, — как же на меня отреагируют люди если увидят? Челюсть сжалась от одного вопроса. Мысли забились от разных вариаций, заставляя юношу покачать головой. Голова медленно легла на колени, принимая удобную позу. Дождь удивительно быстро успокаивал. — Завтра, — сонно прошептал Осаму, закрывая глаза, — буду думать о таких мелочах уже завтра. И ночь закончилась, когда парень погрузился в сон. Утро встретило радужнее, чем рассчитывал Дазай — выглянуло солнце, оставляя от прошлой погоди лишь слабый ветер. Ноги медленно шагали вглубь незнакомого леса, когда даже вид юноши стал приятнее — волосы высохли, а большинство ран начали заживать. На удивление, ранения у драконов восстанавливаются быстрее обычных людей, на что Осаму довольно ухмыльнулся. — Иду я по лесу один одинёк, — драматически пропел Дазай, продолжая шагать, — холодный и мокрый был я весь денёк! Где-то на дереве пробежала белка, тут же прыгая на ветру и продолжая свой путь. — Мой глупый напарник, не ища меня, — продолжил юноша, — совершает он глупость, мне жизнь усложня! Осаму знал, что идёт уже, по ощущениям, около часа, бродя по лесу и стараясь найти хоть что-то, что могло бы пригодиться. Ноги остановились, когда послышались голоса. Вдалеке, если опуститься ниже, разложив палатки сидели люди. Взгляд сфокусировался на незнакомцах, наблюдая за каждым действием. Кажется, обычные путешественники. — О-о, — протянул Дазай, просвистев, а после ухмыльнувшись, — моя остановка. Вблизи сборище больше напоминало небольшой лагерь, разбитый на одну ночь. В центре ходили люди, время от времени останавливаясь и устраивая переговоры друг с другом. Забраться на ветку дерева Осаму труда не составило — помогая себе с помощью крыльев, тело расположилось на верхушке. Единственное, что юноша знал наверняка — Чуи в лагере нет. — Э-гей! — закричал мужчина, — Не отлыниваем от работы и тащите его сюда! Остальные закивали, заставляя Дазая заинтересоваться происходящим. «Кого тащить то?» — мысленно подумал он, не сводя глаз. За ручку с одной из палаток вышел ребёнок. Потрёпанный мальчишка с пластырем на щеке — похоже, с озорным характером. Быстро подбежав ближе, мальчик поднял взгляд на старшего, который, в свою очередь, присел. — Мы же это сделаем, братец? — заулыбался малыш, видом напоминавший семилетнего дитя. — Конечно, только не тут, — пообещал второй, — смотри, что у меня есть! Мужчина наклонился к сумке, доставая с неё пакет. Взгляд Дазая сразу уловил содержимое. — Маршмэллоу! — захлопал ребёнок, беря еду в руки, — Можно взять больше? — Ты должен оставить и другим, — объяснил старший, — они же не хотят остаться голодными? Осаму невольно сглотнул, смотря на лакомство, которое пробовал, казалось, так давно. Настолько, что вкус уже позабылся вместе с событиями, где приходилось сладость есть. — Люди, — прошептал юноша, — такие же, как и в обычном мире. Спрыгнув с дерева и остановив себя от падения с помощью крыльев, Дазай направил внимание на лагерь, подходя ближе. — Где шляется дядя Джо? — продолжал беседу мужчина, смотря на вышедшую девушку напротив. — Поделом, — хмыкнула она, поправляя свои длинные светлые волосы, — как всегда сидит у себя в палатке и пытается посадить этот несчастный росток. — И как ему не надоело? — цокнул собеседник, когда с палатки послышался раздражённый голос. — Да как с такой хуйнёй вообще можно нормально что-то делать?! — заорал незнакомый мужчина. — Тут ребёнок, Джо! — закричала в ответ девушка. — Да на трёх буквах я вертел ваших детей! — Сестрица, — вмешался мальчик, схватив девушку за платье. — Я тебе выскажу всё позже, бессовестный ты старикашка! — хмыкнула она, поворачиваясь к ребёнку и мило улыбаясь, — Что случилось, малыш? — Там… — чуть ли не плачет мальчик, — там монстр стоит! — Монстр? — переспросила девушка, округлив глаза, — Где? — Там! — палец указал на спокойно стоящего спереди Дазая. Наклонив голову вбок, Осаму замялся. Только люди стоять на месте не стали — тут же выкрикнув брань и схватив мальчика за руку, они начали отходить назад. Кто-то закричал, кто-то моментально схватился за карман, где, похоже, лежали охотничьи ножи. Дазай, замечая реакцию, удивился, чувствуя, что делает что-то неправильно. — Я ничего не сделаю, — заверил Осаму, делая шаг вперёд и возводя перед собой ладони, — Я безоружен, видите? — Стой на месте, чудовище! — закричала девушка, заставляя Дазая опешить. Либо неправильным был сам он. — Чудовище? — повторил парень, тут же останавливаясь, — Нет, я… — Я зажгу факел если ты подойдёшь хоть на шаг! — добавил мужчина, доставая с кармана нож. — Я… — начал Дазай, позабыв, что он — монстр, а после покачав головой и подняв руки в сдающемся жесте, — Погодите, это недоразумение! Я тут не для того, что б вам вредить! — Сгинь отсюда, нечисть! — продолжали доходить голоса, — Не смей к нам прикасаться! — Я не собирался! — перебил Осаму, впервые чувствуя давление с их стороны, — Видел ли кто-то человека проходящего тут? Низкий такой, волосы завораживающе рыжие, сразу узнаете! Я…! Договорить юноша не успел. В бок вонзился нож, заставляя издать крик и отойти на пару шагов. — Сваливай отсюда, чудище ты гнилое, — спереди стоял Джо, пожилой мужчина, который, кажется, был активнее молодых, — сдох бы ты в муках. Дазай, закашляв, поднял взгляд, замечая страх в глазах людей. Ненависть и отвращение смешались воедино, отражаясь на лицах.

А он наивен.

Глаза заблестели ярко золотым, когда Осаму, отступив на шаг, прикусил губу. — А это больно, — слабо улыбнулся он, начиная неспешно перебирать ногами и шагать назад, — Вы всех так встречаете? — Только таких уродов, как ты, — цокнул Джо, не сводя глаз с собеседника, — тебя ведь такая мелочь не убьёт? — Жаль разочаровывать, но монстр тут далеко не я, — заявил юноша, только глаза предательски ярко заблестели, — маловероятно, хоть может и убить. — Ты и без того ходячая коллекция маловероятных вещей, — раздражённо ответил старик, — желаю долгой смерти на дорожку. — Ха, — раздался слабый смешок, — столько нового о себе узнал. Джо нахмурился, как только в голову пришла простая догадка. Пронзив собеседник взглядом, он продолжил. — Ты ведь приспешник Дракона? — поинтересовался он, хоть правда волновала его не сильно. — Завидно? — отшутился Дазай с слабой ухмылкой, тут же хватаясь рукой за колено, придерживая равновесие, — Я задам один вопрос и сразу уйду. — Не тебе тут торговаться, — злостно ответил второй. — Безусловно, — кивнул Осаму, хоть от вопроса его это не остановило, — но я повторюсь. Тут не проходил коротышка с рыжими волосами? — Никто, кроме тебя, не посягал на наше место. — Вот как, — вздохнул юноша, — тогда меня тут ничего не держит, — голова заболела, когда Дазай, сжав челюсть, развернулся, — надеюсь, ещё встретимся. — Только через твой труп, — съязвил старик, наблюдая за уходящей фигурой. Лишь глаза расширились от понимания. Когда Осаму отошёл достаточно далеко, что б звуки перестали отдаваться в голове, а внутри воцарились другие мысли, сзади послышался громкий голос. — Это не приспешник, а сам Дракон! — заметил один из людей, — Пророчество исполняется! Лишь Дазай их больше не слушал. «Чудовище доказывает, что оно не чудовище», — подумал он, принимая очевидное. Рана в боку болела, замедляя движения даже если ноги без того шли как можно медленнее. Деревья вокруг сменялись один за одним, изредка неудобная обувь цеплялась за растения и упавшие палки, царапая кожу. Юноша понимал, что умереть в такой ситуации было худшим, что могло случиться. И единственным, что он допустить не мог. Медленно утро сменилось ночью, заставляя ветер усилиться, а небо покрыться густыми тучами. Кажется, скоро начнётся дождь, вероятность которого Дазая не радовала. Присев возле небольшой реки, Осаму принялся отмывать свою же кровь с ножа. Вещь была слишком полезной, что б от неё отказаться. Рана затянулась удивительно быстро, оставляя от пореза только неприятные ощущения. Юноша чувствовал, что регенерация стала быстрее и эффективнее, а крылья дольше держались в небе. Похоже, что-то определённо повышало его умения. — Почему кровь так плохо отмывается? — недовольно нахмурился Дазай, подняв нож, — одни проблемы. Послышалось драматически протяжное страдальческое «А-а», когда на лоб капнула капля дождя. — Вот только этого не хватало! — всё-таки, желания Осаму определённо услышали. Цокнув, юноша встал, не дожидаясь пока кровь отмоется. Оглянул местность, глазами ища своё приготовленное убежище. Небольшая пещера, в которой можно было спокойно передохнуть после тяжёлого дня. Не самый плохой выбор, а может и единственный из доступных. Облокотившись об камни, парень сел, принимая удобную позу. Накинув на себя плащ и сделав подобие одеяла, послышался нерадостный вздох. — Первый день комом, — сделал заключение Осаму, медленно закрывая глаза и стараясь как можно скорее заснуть, — завтра выберусь с леса. Дождь становился только сильнее с каждой пройденной минутой, заставляя усилиться и ветер. — И найду место для сна, — продолжил юноша, тут же останавливаясь. Подумав с пару мгновений, он в очередной раз вздохнул, — хотя бы выжить. Ночь окунула жизнь вокруг, заставляя любое существо погрузиться в сон. Деревья снаружи колыхались от ветра, создавая лишние звуки. Дазай уже не помнит когда видел настоящий сон в последний раз — словно и не человек вовсе, бессонница часто выматывала парня, из-за чего приходилось ложиться где повезёт. Иногда хотелось спать на работе, уложившись на диван, изредка казалось, что упасть прямо на асфальт будет самым удобным местом. Даже будучи драконом, сны оказались бессмысленными — их не существовало и тут. Утро началось спокойно. Очередная прогулка по непроглядному лесу казалась вполне удачной идеей. Неспешно ноги перебирались по влажной после дождя траве, наблюдая за одинаковыми видами вокруг. На плечах расположился плащ, покрывающий всю спину и пряча за ним крылья. Рога прикрыть было нечем, на что Дазай лишь пожал плечами. — Иду я по лесу и снова один, — начал петь юноша, придумывая на ходу строчки, — не меняет же лес ни одну из картин! Глаза на секунду расширились, когда вдалеке послышались шаги — явно человеческие, словно впопыхах. Навострив уши и перестав петь, Осаму направил внимание на непрекращающийся звук. — Ого, — прокомментировал парень, ухмыльнувшись, — кто же на этот раз? Ноги медленно зашагали ближе к незнакомцу, который, кажется, с каждым новым движением только приближался. Видно его не было — тело скрывалось за деревьями, на что Дазай, хмыкнув, стоять на месте не стал. Приподняв плащ и расправив крылья, ноги тотчас же приземлились на ветку сверху, позволяя открыть для себя вид. Только неожиданный голос заставил Осаму опешить. Глаза от удивления расширились, а рот на мгновение приоткрылся. — А я редкостный идиот, — где-то неподалёку отзывается Чуя. Взгляд моментально сфокусировался на напарнике снизу, который, похоже, знал местность не лучше Дазая. Глаза ярко радостно засветились, продолжая наблюдать за действиями второго и сидеть на ближайшем дереве. Должна ли быть рядом деревня? Юноша не знал. Но он точно был уверен, что зрение и слух его не подводят.

Он нашёл то, что искал.

— Что за день хреновый, — протянул Чуя, дёргая головой то в одну, то во вторую сторону. Дазай слабо улыбнулся. «Не у одного меня жизнь не задалась, не так ли?» — подумал он, тут же открывая рот, что б сказать фразу. — И правда хреновый. — Я это же и говорю, — начал Накахара, останавливаясь. Глаза расширились, а голова моментально повернулась на голос. Только Осаму, похоже, он не заметил. Прикрыв рот рукой и спрятавшись на дереве, Дазай пытался не засмеяться. Подшутить над Чуей хотелось сейчас больше всего. — Что за чертовщина, — пробубнил Накахара, пытаясь зрительно найти источник звука, — эй, я слышал! — продолжил он, — Не делай из меня сумасшедшего! Дазай, не выдержав, засмеялся и спрыгнул с ветки, тихо приземлившись на ноги с помощью крыльев. — Скучно с тобой, — произнёс он, заставляя Накахару вздрогнуть и отступить на шаг. Глаза юноши заметно округлились, как только взгляд заметил напротив Дазая. Только сам виновник мгновенного испуга на это лишь ухмыльнулся. — А-а, — протянул юноша, драматически опустив голову, — сейчас во мне просверлится дырка, Чуя! — Ты… — единственное, что смог выговорить Накахара, ни на секунду не отводя взгляд от старого напарника. — Ну где же моё героическое воссоединение? — начал жестикулировать Дазай, — ты бы знал как долго я тебя искал! Глаза светились слишком ярко для человека — прятать эмоции от напарника хотелось меньше всего. Голова слегка наклонилась вбок, когда Чуя неожиданно резко схватил Осаму за воротник, заставляя его на мгновение удивиться. — Докажи, что ты — Дазай, — скомандовал Накахара, нахмурившись. — О-о? — прищурился собеседник, после чего ухмыльнулся, — Неужто с памятью у Чуи всё плохо? А мысли крутились лишь про одно — Чуя не изменился. День начался как нельзя лучше. — Отвечай на вопрос, — уже серьёзнее проговорил второй. Дазай вздохнул, находя отношение напарника слегка раздражающим. «Мне пришлось прожить тут год, что б его найти, а он даже встретить нормально не может?» — Мне про Мафию тебе рассказать? Про способность? — начал юноша, останавливаясь. На лице засияла очередная колкая ухмылка, — Или про то, что ты отлично выполняешь роль пёсика? — Что за хрень?! — Помнишь как ты хорошо выглядел с ошейником? А если б ещё и хвос… — продолжил Дазай, не сумев договорить. В лицо прилетел кулак, к ударам которого юноша давно привык. Подняв ладонь на пострадавшую щёку, голова опустилась, скрывая волосами лицо. — А ты ничуть не изменился, — уже тише проговорил Осаму. — Ты тоже, — цокнул Чуя, — всё такой же раздражающий. — Ха, — раздался слабый смешок, когда Дазай поднял голову, поправляя волосы наверх, — приятно видеть тебя снова, напарник. В этот момент, похоже, поистине счастлив был только он один. — Засунь куда подальше свои любезности, что это за рога на голове? — А я всё ждал когда ты спросишь! — радостно захлопал Осаму, — Как тебе? Нравится? — Уродство, — хмыкнул второй. — Так и знал, что тебе понравится! — парень ярко улыбнулся, — Давай, попробуй угадать кто я! — Да мне плевать, — Чуя развернулся, явно собираясь уходить. — Да брось! — драматически завёл Осаму, — Я — дракон! Юноша остановился моментально, заставляя Дазая гордо ухмыльнуться. — Дракон? — неуверенно переспросил Накахара. — Именно! — подтвердил Осаму, — Круто, скажи? И рога есть, и крылья, о, Чуя, у меня столько историй! — хлопнул юноша, ярко улыбаясь, а после посмотрев на напарника. Лицо Накахары не излучало никакой радости — на секунду проскочило удивление, после оно стало нечитаемым. Осаму нахмурился, продолжая наблюдать за реакцией второго. — Чуя? — позвал он, не дождавшись ответа, — Что-то не так? И лишь в голове промелькнула мысль.

Ведь секретов у Чуи оказалось намного больше,

чем даже сам Дазай мог предположить.

И исчезну, словно звёзды,

растворившись в свете дня,

просыпаясь среди ночи,

вспомнишь ты мои глаза.