Во тьме закроются врата

Шаг. Очередной шаг по холодной траве, которая ночью была чуть ли не с голубым отливом. И юноша точно знал, что в настоящем мире такого не бывает. Рука легла на ствол дерева, придерживая равновесие. Дыхание сбилось, а ноги болели. Лишь одно оставалось фактом. Это всё же был лес. Не четыре стены с запертыми окнами и слишком неправильным хозяином — это не дом в незнакомой деревне, тайн в котором было больше, чем должно. В кармане штанов расположились ключи, всё время издающие лишние звуки. В память врезаются события, заставляющие вспомнить всё до мельчайших деталей.

✧⁠｡⁠*ﾟ✧⁠

— И что же мы тут ищем? — красные глаза казались особенно яркими в темноте. Отодвинувшись дальше, словно в защищающем себя жесте, юноша понял, что двигаться некуда. Сразу за ним царила закрытая дверь. — Ну же, Чуя, — впервые назвал имя собеседника Фёдор, заставляя второго напрячься только больше, — для чего тебе понадобились ключи в самый разгар ночи? Тяжело сглотнув, взгляд направился на пару леденящих глаз, по спине от которых пробегал холодок. — Я хотел выйти на улицу, — спокойно и честно ответил Чуя, зная, что ложь разоблачат. — Почему именно ночью? — казалось, будто начался допрос. — У вас ночь светлая, — объяснил второй, стараясь звучать как можно правдоподобнее, — было заманчиво. Недоверчиво посмотрев на собеседника с пару мгновений, Фёдор встал, ожидая пока встанет и второй. — Ты идёшь против правил этого мира, Чуя, — вдруг проговорил Достоевский, — это обернётся тебе боком. — Я этих правил даже не знаю, — хмыкнул Накахара, поднимаясь на ноги. Глаза Фёдора заметно потускнели. — Просто следуй указаниям и не суй нос в чужие дела, — руки расположились за спиной. От оконного света белое одеяние священника казалось чарующим. И хоть сам парень не более, чем олицетворение тьмы, светлые тона сидели на нём как нельзя лучше. «Стоит опасаться священников в этом мире» — сделал вывод Чуя, засунув руку в карман. — Тогда твоя взяла, — согласился Накахара, кивнув, — буду послушным пёсиком. Гав-гав. — Это лишнее, — тут же перебил собеседник, неспешно разворачиваясь и подходя к дверям комнаты, — возвращайся к себе. — Слушаюсь и исполняю, — драматически завёл юноша, медленно заходя внутрь. Только актёрский акцент Достоевскому не понравился — брови нахмурились, обретая серьёзный тон в голосе. — Не пробуй менять концовку этой истории, — предупредил Фёдор, когда дверь моментально закрылась на ключ, — ведь она уже предрешена. — Какая концовка? — спросил вслед Накахара, только ответа не послышалось, — Эй! Отвечай! Тишина. Кажется, словно разговариваешь со стеной, зная, что никто не ответит — бессмысленные попытки не увенчаются желанным успехом. Цокнув и сев на матрас, юноша вздохнул. Волноваться о побеге не стоит когда в кармане расположилась пара ключей. Для Чуи следующий час прошёл утомительно долго. Не желая пытаться выбраться сразу, было принято решение подождать. Попасться второй раз Фёдору на глаза хотелось меньше всего, ведь злить хозяина дома идея не из лучших. Когда последняя карта аккуратно расположилась пирамидой на подоконнике, юноша встал, в последний раз бросив взгляд на своё творение. Там, где лежало одеяло, образовалась выпуклость, создавая иллюзию присутствия человека под ним. Если подойти ближе, то становилось ясно, что никого живого там и не было — шансов, что подобная обманка сработает, мало, хоть и не равно нулю. Глаза неспешно поднялись вверх, открывая виду окно с замком, когда руки потянулись к карману. Если б способности существовали в этом мире, то сломать замок не составило бы труда — ни раз приходилось заниматься подобным в Мафии. Только отсутствие привычной гравитации заставляло вспомнить, что это далеко не та реальность, к которой юноша привык. Доставая с кармана пару ключей, которую Накахара успел захватить когда поднимался, в голову пришла мысль.

Существует ли Фёдор в настоящем мире?

— Стрёмный был бы тип, — пробубнил Чуя, откидывая от себя лишние мысли. Неспешно встав коленом на подоконник, ключ вошёл в замочную скважину, только дальше крутиться не стал. — Чёрт, — недовольно пробубнил Накахара, кладя предмет назад в карман и доставая следующий, — первый блин комом. Второй подошёл на удивление хорошо — стоило прокрутить пару раз, как раздался щелчок. Замок открылся, позволяя снять себя с желанного выхода наружу. Похоже, всё везение ушло именно Чуе. — Из кучи ключей схватить нужный! — гордо прошептал он, мысленно хвастаясь перед Фёдором, — Не на того ты напал, умник! Губы расплылись в довольной ухмылке, снимая с одной из ручек надоевший замок. Закрепив вещь плотнее лишь на одной стороне, рука потянулась, берясь за вторую ручку и открывая окно. От попавшего ветра вся карточная пирамида посыпалась, разрушая постройку, на которую Чуя внимание больше не обращал. Земля оказалась ближе, чем рассчитывал юноша, даже если дом был не особо низким — спрыгнуть вниз не составит труда. Свесив ноги и прикрыв за собой окно, взгляд направился вниз. Оба ключа остались в кармане, создавая неприятные звуки при каждом движении. Повернувшись спиной к лесу, рука зацепилась об небольшую выемку, когда тело опустилось ниже. Оттолкнувшись ногой об стену, юноша прыгнул, приземляясь на землю и задерживая падение одной рукой. Посмотрев на дом в очередной раз, Чуя кивнул, словно давая самому себе сигнал. Развернувшись и поправив одежду, ноги направились вглубь леса, переходя на бег. Лишь пара багровых глаз засветилась вслед с одного из окон.

✧｡⁠*ﾟ✧⁠

Очередной шаг по холодной траве, ночью чуть ли не с голубым отливом, казался слишком тяжёлым. Рука легла на ствол дерева, придерживая равновесие. Дыхание сбилось, а ноги болели, но юноша точно знал — это были далеко не четыре стены. — Дазай? — вырвался тихий шёпот, когда сил уже не оставалось. Спереди, облокотившись об дерево и поджав к себе колени, сидела фигура, опустив голову. Волосы неспешно колыхались от ветра, а накидка закрывала столь нежеланные крылья. — Дазай! — послышался зов, пытаясь привлечь к себе внимание. Только реакции на голос не было. — Чёрт, — выругался юноша, пытаясь подойти ближе, хватаясь рукой за каждое возможное дерево. Медленно ноги остановились прямо перед сидящей фигурой, никак не реагирующей на присутствие второго. — Дазай, — ещё раз позвал парень, продолжая попытки удержаться на ногах, — Не играй со мной в молчанку. Никакого ответа. Это всегда раздражало, заставляя кулак неприятно сжаться, царапаясь об кору. — Последний шанс, — слабо нахмурился второй, зная, что долго стоять не выйдет, — не действуй мне на нервы и подними уже свою голову. Ни звука. Ни голоса, ни реакции, ни очередной колкой шутки — всё было слишком несвойственным. Челюсть сжалась, наблюдая за этой картиной. Ноги болели от неприятных царапин, появление которых юноша не запомнил. — Дазай, я не шучу, — голос старался звучать как можно грознее, хоть Осаму он никогда не пугал, — можешь не отвечать, так хоть посмотри на меня. В очередной раз безуспешно — никто и не двинулся на голос, отбивающийся в голове эхом. — Чёрт бы тебя побрал, Дазай! — послышался скрип зубов, когда тело резко опустилось, протягивая ладонь и хватая руку Осаму. Только она была холодной. Ледяная, не присущая человеку и точно напоминавшая монстра, заставляющая сердце забиться. И лишь пара жёлтых глаз за мгновение уставились прямо на напарника, пронзая душу хуже, чем тысячи ножей. Тут же расслабившись, Дазай зевнул, на что Накахара неуверенно сфокусировал на нём своё внимание. — Долго же тебя носило, — сонно пробубнил юноша, — я уже было поверил, что ты не придёшь. — Зато я подумал, что ты сдох, чёрт возьми, — Чуя нахмурился, — что это ещё было? — О? — удивился второй, когда на лице появилась улыбка, — Неужто переживал? — И не надейся, — цокнул Накахара, отпуская руку Дазая, — почему ты не реагировал на мой зов? — Драконы, знаешь ли, крепко спят, — спокойно объяснил Осаму с яркой улыбкой на лице, — как жаль, что я не увидел твоё лицо в тот момент. — Обязательно каждый раз нести ахинею? — раздражённо хмыкнул юноша, — Тебе скоро последние мозги застудит если будешь так сидеть. — Драконы не болеют, — гордо ответил Дазай, словно пытаясь похвастаться, — тебе ещё столько нужно узнать, Чуя! — Будто мне интересно, — отрезал второй, — для чего ты хотел встретиться? — Сразу к сути? — разочарованно вздохнул Осаму, пожимая плечами, — Тогда разобью твои надежды, причины нет. — Только не говори, что я сбежал лишь для того, чтоб увидеть твою довольную рожу. — Именно для этого! — ответ звучал слишком радостно. Давно напарник не выглядел таким счастливым. — Я надеюсь, что это жестокая шутка, — недоверчиво заговорил юноша, замечая ничуть не изменившееся лицо Дазая. Похоже, всё-таки правда. — Надежда умирает последней, слышал? — послышался колкий смешок. — Я бы не пришёл, зная, что ты позвал меня просто ради забавы, — цокнул Чуя, находя правду до невозможности ужасной. — Именно поэтому я ничего и не говорил, — всё с такой же улыбкой объяснил напарник, — знал, что не придёшь иначе. — Что в нашем мире, что тут невыносим, — сделал вердикт Накахара, — веди меня в любое нормальное место. — Нормальное? — слегка удивился Дазай, задумываясь, — Пещера подойдёт? — Хоть куда-то, — задал требование второй, — не в лесу же нам сидеть. — Так тебя такие места не привлекают? — спросил Осаму, начиная вставать, — Как жаль. — Я не удивлюсь если тебе нравятся свалки и болота, — съязвил второй. — А ты как всегда знаешь меня лучше всех! — колко ответил напарник, поправляя плащ, когда на лице появилась неожиданная ухмылка, — поиграем в догонялки? — Какие к чёрту… — начал Чуя, хоть вопрос тут же перебили. — Ты водишь! — слышится смех, заставляя увидеть перед собой несуразную картину. Расправив крылья и взлетев, фигура тут же направилась вглубь леса, заставляя Накахару удивиться, а после сжать челюсть. — Это жульничество, идиот! — закричал он, начиная бежать за напарником, словно ощутив новый прилив сил. — Эфто жувьничефтво, ифдиот! — перекривил Дазай, заливаясь смехом. Ведь видеть раздражённого товарища — самое приятное чувство. — Я тебе этот язык вырву сейчас! — чуть ли не зарычал Чуя, не сбавляя темп. — Ты догони сначала! — Тогда беги как нормальный человек! — крикнул в ответ юноша. — Только ты забыл, что я не человек, Чуя! — поправил второго напарник, — А драконам правила не писаны! — Я издам закон с запретами! — Буду ждать, дружок! — слишком радостный смех не прекращался. Деревья сменялись один за одним, пропуская между собой удивительно яркие голубые лучи, словно и не от луны вовсе. Всю усталость сняло быстрее, чем это казалось возможным, заставляя ноги перебирать всё дальше. Слабые потоки ветра помогали крыльям держаться на расстоянии от земли. Влажная трава щекотала ноги. И оба знали, что в этот момент они, казалось, вернулись в прошлое. Время, когда Мафия строго запрещала устраивать гонки в дождь, только запреты никто не слушал — выбравшись наружу, взгляду открывалась улица. И тщетные попытки Дазая догнать напарника, который всегда был быстрее. Пропуская большинство луж с помощью гравитации, на лице царила довольная улыбка, зная, что он победит. — Да опустись же на ноги, чёртово ты млекопитающее! Соревнуйся как нормальное существо! И с первым проигрышем, который Осаму припомнит ещё ни один раз. — Крыльями, знаешь ли, не проще управлять! Мы квиты! — слегка сбавил скорость второй. — Срал я на это с высоты Мафии! — Цокнул Накахара, тут же набирая только больше скорости и хватая Дазая за ногу, заставляя того перевернуться. От неожиданного касания сдержать себя крыльями не вышло, падая на траву и потянув за собой напарника. Посреди леса, в самой, казалось, глуши, на земле расположились две фигуры, пачкая одежду и тело грязью. Откашлявшись, Чуя приподнялся на локтях, обратив внимание на Осаму, который, повторив за первым, слегка поднялся, прикрыв лицо крылом. — Ха, — послышался короткий вздох, после которого Дазай залился очередным смехом, складывая крылья, — замечательный ход, напарник! — По моим расчетам, ты должен был сейчас нахмуриться и как-то посмеяться с меня, — Накахара расслабился, когда на лице появилась ухмылка. Дыхание сбилось, а говорить становилось всё труднее, только это не мешало чувствовать себя живым. — Разве можно быть хмурым когда ты использовал такой коварный трюк? — улыбнулся второй, — Прям как я. — И снова квиты, — кивнул Чуя, даже не думая убирать довольную ухмылку с лица. Деревьев вокруг стало меньше, открывая виду небольшую территорию, похожую на поле. Трава казалась мягкой, не похожей на настоящую. — Знаешь, есть и более гуманные способы проведения времени со своим напарником, — продолжил Накахара, разворачиваясь на спину. — Но тебе бы они не понравились, — заверил Дазай, повторяя за вторым. — Но мне бы они не понравились, — подтвердил Чуя, смотря на небо, а после и на Осаму, который лёг рядом. Выглядел юноша расслабленно — так, словно знал, что все преграды позади и ничего не грозит. Словно все проблемы испарились, не оставляя за собой ни следа. — Какие на ощупь драконьи крылья? — неожиданно поинтересовался Накахара. — Тебе только сейчас стало интересно? — на мгновение удивился второй, после чего привстал, расправляя крылья и вновь ложась на них. — Приходится мириться, что ты теперь летать можешь, — слабо хмыкнул Чуя, протягивая руку. На удивление, основная часть была мягкой — лишь концы оказались твёрже и острее, чем сам юноша мог предположить. Кажется, они не настолько противные, как о них можно было отозваться. Привыкнуть к такому труда не должно составить. — Крутые? — Сойдёт, — кивнул Накахара, отпуская крыло с ладони, — я ожидал хуже. — Любите же вы, людишки, делать поспешные выводы, — Дазай вздохнул. — А сам будто не был человеком совсем недавно. — По ощущениям уже давно, — юноша пожал плечами. «Целый год в этом теле даёт о себе знать», — подумалось в голове, хоть озвучивать мысли не стал. — Три дня всего, — заявил Накахара, заставляя Осаму на секунду удивиться. — Три дня? — переспросил напарник, замечая как Чуя поднял взгляд на небо. Звёзды сегодня были удивительно яркими. — Ага, — слабо кивнул второй, подложив руки под голову, — я открыл глаза, а место незнакомое. За эти дни немного приспособился. — Вот оно как, — Дазай задумался.

«Пока я жил тут год,

он очнулся только сейчас?»

— У тебя по-другому? — поинтересовался Накахара, фокусируя взгляд на напарнике. Мысли ненадолго забились, подбирая ответ, когда голова Осаму медленно опустилась, закрывая глаза. — Нет, — послышался спокойный голос, за которым скрывалось намного больше, чем можно было заметить, — у меня также, Чуя.

«У меня также.»