Город в ожидании тебя

К четырем утра в приемном покое отделения скорой помощи снова воцарилась тишина. Засунув руки в карманы белого врачебного халата, Сюй Цинь медленно брела по коридору, почти не осознавая окружающего. Она так глубоко ушла в себя, что не обратила внимания на уборщицу, которая старательно смывала с пола потеки крови, время от времени окуная швабру в ведро с дезинфектом. Не успев остановиться вовремя, уборщица двинула шваброй по полу, и волна грязной воды окатила мягкие туфли Сюй Цинь. — Простите, доктор Сюй, простите, я не нарочно, — поспешно хватая сухую тряпку, засуетилась уборщица. Сюй Цинь вытянула руку, не давая ей нагнуться, чтобы вытереть обувь. — Не надо этого делать, все в порядке. — Но… — Виной моя беспечность, — успокаивающе перебила ее Сюй Цинь. — Доставила вам неудобства. — Нет-нет, никаких неудобств, — смущенно отозвалась уборщица. — Я просто думаю, будет лучше поскорее обтереть их. — Я сама об этом позабочусь, — снова остановила ее Сюй Цинь, слабо улыбаясь. Виновато, и в то же время благодарно уборщица пробормотала: — Доктор Сюй, вы хороший человек. Не отвечая, Сюй Цинь пошла дальше. Крепко сжимая в руках ручку швабры, уборщица смотрела Сюй Цинь вслед, — высокая и стройная, белый халат добавлял ей спокойной уверенности и изысканности, из стянутых резинкой на затылке волос выбивались и падали на плечи несколько тонких прядей. Мгновение поколебавшись, уборщица негромко окликнула: — Доктор Сюй! Окрик прокатился странным эхом в пустом коридоре. Сюй Цинь остановилась и обернулась к ней. — Да? — Мужчину, которого недавно привезли, спасли? — спросила уборщица, неосознанно бросая взгляд на кровавые разводы у своих ног. — Да, удалось спасти, — ответила Сюй Цинь. Лицо уборщицы расплылось в широкой улыбке. — Это замечательно. Доктор Сюй, — она склонилась в поклоне, — вы хорошо поработали. Сюй Цинь кивнула в ответ и повернулась уйти. Четыре часа утра, самое темное время ночи. Мертвенно белый свет тускло освещал больничный коридор, воздух наполняли ощутимые запахи жизни и смерти, горечь, от которой нет избавления. Сюй Цинь, по привычке засунув руки в карманы, прошла по пустынному коридору, зашла в свой кабинет и ненадолго замерла без движения, опустив голову и с некоторой брезгливостью разглядывая свои заляпанные туфли. Чем дольше, тем сильнее становилось испытываемое ей отвращение. Кровавые помои, похоже, могли просочиться через материал туфель до самой кожи. Сюй Цинь опустилась в кресло, сняла туфли и швырнула их в мусорный контейнер. Носки были чистыми, но она все равно сдернула их с ног и отправила вслед за туфлями. Потом открыла ящик стола, схватила пачку влажных салфеток и долго натирала ими подъемы ног, едва не сдирая покрасневшую от трения кожу. Постепенно Сюй Цинь успокоилась и умерила дыхание. Отбросив последнюю салфетку, она вытащила из шкафа запасную пару обуви, надела ее и подошла к раковине. Трижды она выдавливала на ладони жидкое мыло из диспенсера, долго растирала его между пальцами, после чего тщательно смывала пену. Завершив этот привычный ритуал, она вытащила из кармана халата телефон и взглянула на время. 4:10. За окном было абсолютно темно. В отделении скорой помощи стояла мирная тишина, как будто ночь наконец собиралась закончиться без дальнейших происшествий. Телефон показывал один пропущенный звонок и сообщение от Мэн Яньчэня: «Приезжай домой в выходной». На погасшем черном экране Сюй Цинь видела отражение своих слегка запавших глаз. Она работала 22 часа без перерыва, все тело казалось занемевшим. Сюй Цинь опустила руку в карман халата и, постукивая указательным пальцем по пачке сигарет и зажигалке, остановила взгляд на закрепленной на стене табличке «Не курить». Некоторое время она заторможенно смотрела на табличку, потом скривила губы и вышла на балкон. Облокотившись о перила, овеваемая приятным ночным ветром, она закурила, медленно и глубоко затягиваясь. Но, не успела она докурить, как где-то за стенами кабинета раздался зов: «Доктор! Доктор!» Сюй Цинь потушила сигарету, закрыла дверь на балкон и вернулась внутрь, где снова трижды тщательно вымыла руки. И едва успела завернуть кран, как в помещение ворвался растрепанный, покрытый сажей парень. В глаза бросился его тяжелый, квадратный подбородок. — Доктор, нужна ваша помощь! Сюй Цинь окинула его взглядом с ног до головы и, не увидев никаких внешних повреждений, спросила: — Где у вас болит? Пытаясь отдышаться, парень дернул рукой и сбивчиво пробормотал: — Нет, не у меня, мой товарищ, он… В этот момент следом за ним в кабинет ввалились еще четверо покрытых копотью молодых мужчин, сопровождаемые едким запахом гари и пота. Одеты они были в зеленую военную форму, высокие и мускулистые, но взъерошенные и растрепанные, один грязнее другого, их обнаженные руки все в черных разводах. Они явно прибыли в госпиталь прямо с какого-то места происшествия. Парень с квадратным подбородком шумно выдохнул и указал себе за спину. Сюй Цинь сделала шаг навстречу, глядя поверх его плеча, все еще не понимая, кому из вошедших требуется врач. — Он… у него страшно зуб болит. Сюй Цинь резко остановилась: — Зуб болит? Парень снова ткнул пальцем за спину: — Доктор, осмотрите его… — В скорой помощи нет дантистов, — перебила его Сюй Цинь, — вам следует обратиться в поликлинику. — Но поликлиника сейчас закрыта. — Значит, подождите, пока откроется. Сюй Цинь вернулась к своему столу, села и наклонила голову к плечу, выжидательно уставившись на глазеющих мужчин, которые не двинулись с места. Именно в это мгновение Сюй Цинь наконец определила «пациента» среди них, лицо которого было скрыто маской. Его глаза над маской смотрели прямо на нее обжигающе остро. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы понять, что он отличается от окружающих его мужчин. Сюй Цинь бесстрашно обратилась к нему: — Вам что-то непонятно? В отделении скорой помощи не лечат зубы, обращайтесь в поликлинику. Он не открыл рта, вместо него запальчиво и нетерпеливо снова затараторил парень с квадратным подбородком: — Поликлиника сейчас закрыта. Что же нам делать? — Потерпите. — Вы! — он заскрипел зубами, сжал кулаки и, будто делая одолжение, потребовал: — Тогда выпишите обезболивающее. Сюй Цинь откинулась на спинку кресла и засунула руки в карманы. — Я не могу этого сделать. — Почему это вы не можете выписать лекарство? Вы врач, неужели не понимаете, как ужасна зубная боль? — Но она вас не убьет, — невозмутимо отозвалась Сюй Цинь. Посчитав это оскорбительным, парень повысил голос: — Что это за тон? — Я очень терпеливо отвечаю на ваши нескончаемые притязания, — сказала Сюй Цинь, безучастно глядя на него. — Да вы, кажется… — взорвался было он, но тут другой мужчина, постарше, схватил его за плечо, удерживая, и постарался сгладить ситуацию: — Доктор, тут вышло недопонимание, потому что он неясно выразился. У нас не зубная боль. Этот зуб обломился от удара, травма во время работы, понимаете? Вы уж, пожалуйста, взгляните… Он повернулся, намереваясь снять маску с пострадавшего мужчины, но Сюй Цин, опустив голову и листая медицинские записи недавних пациентов, упрямо выдохнула: — Не снимайте, я не дантист, я в этом не разбираюсь. — Не могли бы вы тогда выписать что-нибудь для снятия боли? Сюй Цинь раздраженно захлопнула папку: — Не могла бы. Сколько раз я должна повторить это, чтобы стало понятно? Прежде чем она закончила, парень с квадратным подбородком бросился вперед, угрожающе тыча в нее пальцем: — Вы что, думаете, что вам все… — Ян Чи! — остановил его холодный окрик мужчины в маске. Приглушенный маской голос выдавал боль, переносимую стойко и с непреклонной решимостью. Пронзительный взгляд темных глаз снова обратился к Сюй Цинь. — Извините за беспокойство, — произнес мужчина и повернулся к двери. Сюй Цинь не ответила. На мгновение он задержался в дверях. — В какое время открывается поликлиника? — спросил негромко. — В восемь. — Спасибо. Мужчина вышел. Ян Чи все еще не желал смириться, и начал говорить ему вслед: — Капитан Сун, но это же… Но Сун Янь уже скрылся из виду. Остальные последовали за ним. Ян Чи покинул кабинет последним, все еще сердито указывая пальцем на Сюй Цинь. … Когда Ян Чи догнал Сун Яня и остальных, он все еще злился. — Отношение этой докторши к пациентам просто отвратительно, я должен написать на нее жалобу. Жалобная книга лежит у правого входа, я видел, когда входили. Цзян И, идем со мной. — Боюсь, жаловаться бесполезно, — со вздохом отозвался Цзян И. — Это же Третий Военный Госпиталь. Сюда не каждый может устроиться работать. Эта молодая врач наверняка из респектабельной богатой семьи со связями. Сун Янь спустился по лестнице, стащил маску и сплюнул изо рта сгусток кровавой слюны. Цзян И встревоженно спросил: — Капитан Сун, вы как? Если боль слишком сильная, может, позвонить начальству? — Все в порядке, — ответил Сун Янь. — Идемте. Ян Чи постоял посреди лестницы и, подумав, решительно повернулся, чтобы вернуться внутрь: — Нет, так не пойдет. Я должен все же написать на нее жалобу. — Забудь об этом, — одернул его Сун Янь. Ян Чи не желал слушать. — Нет, меня зло берет от одной только мысли о ней. Неважно, что из этого выйдет, но я должен написать жалобу. — Говорю тебе, забудь, — спокойно повторил Сун Янь. Но Ян Чи, не слушая, развернулся и побежал обратно. — Смеешь не подчиниться чёртовому приказу? — бросил Сун Янь ему вслед. Ян Чи резко остановился, все еще полупригнувшись для бега. — Встань правильно. Смирно! Ян Чи выпрямился. Сун Янь кивнул на другую сторону улицы: — Вернуться к команде! Ян Чи повернулся и строевой походкой с демонстративно выпрямленной спиной двинулся вниз по лестнице. Этим очень ранним утром на другой стороне пустынной улицы стояла пожарная машина. Цзян И сделал шаг к капитану, намереваясь что-то сказать. Сун Янь нахмурился и нетерпеливо покачал головой. Цзян И встал по стойке смирно, отдал честь и пошел следом за Ян Чи. Сун Янь постоял на месте, бессознательно вытирая маской свое грязное лицо, и случайно задел щеку, за которой скрывался пострадавший зуб. Он зашипел, несколько раз вдохнул холодный воздух, пережидая острую боль, облизнул губы и снова сплюнул скопившуюся кровь. Проклятие, зубная боль была просто чертовски ужасна! Сун Янь бросил взгляд в ту сторону, где находился кабинет Сюй Цинь, и через секунду снова отвернулся. Цзян И только успел забраться в машину, как Ян Чи задумчиво спросил: — Почему мне кажется, что с капитаном сегодня что-то не так? — Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Цзян И. — Учитывая его нрав, в обычных условиях он бы этого так просто не спустил. Цзян И пожал плечами: — Возможно, потому что она женщина? Ян Чи такой ответ не устроил. — У капитана Суна плохой характер, он и с женщинами обходится не особо вежливо. Разве что, это потому, что она очень красива? Сун Янь, в этот самый момент забравшийся в машину, не чинясь отвесил Ян Чи подзатыльник. — Ай, капитан, я уже молчу, — запросил тот пощады, прикрывая голову руками. — Поехали, — скомандовал Сун Янь. Красная пожарная машина медленно тронулась с места. Весь путь назад они ехали по пустынным улицам под ярким светом уличных ламп. Город еще спал, небо едва начало светлеть. Сун Янь курил, выставив локоть в открытое окно. Сигарета между его пальцами дотлела почти до конца. Он оглянулся на заднее сидение, где вповалку спали парни его команды, сделал последнюю затяжку и медленно выпустил изо рта дым. Перед ним встала недавняя сцена в госпитале. Руки в карманах халата, расслабленно откинулась в кресле, чуть приподнятый подбородок, холодное выражение лица и безжалостный взгляд, как тогда, в прошлом. Сун Янь никогда прежде не думал, что она может вернуться в Китай, мало того, что она не узнает его. Да, почти десять лет пролетели в мгновение ока.