Город в ожидании тебя

Неделя перед праздниками прошла довольно спокойно, Сюй Цин почти не задерживалась на работе. А потом началось… Во время национальных праздников врачи поликлиники по очереди брали выходные, только отделение скорой помощи продолжало работать по обычному графику. Как только начинались праздничные дни, появлялись пациенты, слишком много выпившие, страдающие от несварения или пищевого отравления, а также жертвы разных несчастных случаев, доставленные в больницу службой 110. Врачи в отделении скорой помощи не успевали передохнуть. Поздно ночью привезли очередную пьяную парочку. Когда Сюй Цинь вошла в смотровый кабинет, парень с девушкой оживленно болтали, лежа на соседних кроватях. Сюй Цинь попросила медсестру померить им давление. Парень при виде Сюй Цинь отвернулся от своей подружки и дурашливо рассмеялся: — Сестричка-ангел, ты такая красоточка! Его девушка, пьяно улыбаясь, погрозила пальцем: — Идиот, ты просто слишком пьян, это я ангел, смотри сюда, я здесь! Он возразил: — Сама ты пьяная в доску, я не опьянею и с тысячи бокалов! — Заткнись! — возмутилась девушка. — Или я поцелую тебя и превращу в камень, веришь мне? Парень скинул одеяло и начал выбираться из постели: — Давай, целуй, кто не поцелуется, тот придурок! Медсестры с большим трудом заставили его снова лечь. Сюй Цинь, бесстрастно наблюдавшая за происходящим, распорядилась: — Поставьте обоим капельницы и последите за ними, пока не прокапаются. Этого будет достаточно. Она закрыла блокнот, куда записывала показания, убрала ручку в нагрудный карман и вышла. Сяо Нань последовала за ней. — Эти двое знакомы? — спросила ее Сюй Цинь. — Нет, не знакомы, их привезли из разных мест, — ответила та. — А ведут себя как хорошо знакомые. Сяо Нань покачала головой: — Эти двое еще ничего. Вот вчера тут некоторые обнимались и елозили в обнимку по кровати, всю постель обоссали. — Правительство не должно давать выходных в праздники, — неодобрительно сказала Сюй Цинь. — Люди подобны диким животным, стоит им вырваться из ограничений повседневной жизни, они перестают себя контролировать. Сяо Нань тихо напомнила: — Доктор Сюй, тогда у нас тоже не будет отпусков, и мы просто умрем от истощения. — О… — Об этом Сюй Цинь как-то не подумала. Всего несколько часов спустя сяо Нань снова получила наглядное представление тому, что значит «не понимать ограничений». Было около часа ночи, Сюй Цинь и несколько других хирургов, а также медсестры стояли под ярким светом операционного зала и хмуро смотрели в одном направлении. На столе лежал мужчина с багровым от напряжения лицом, ноги его были раздвинуты, а его гениталии намертво застряли в короткой стальной трубе небольшого диаметра. Как выяснилось из опроса пациента, он спонтанно решил засунуть свой пенис в трубу ради сексуальной стимуляции, не ожидая, что не сможет его потом вытащить. Из-за сдавливания и застоя крови пенис оставался каменно-твердым уже в течение нескольких часов, причиняя пациенту страшную боль. Мужчина был в крайнем отчаянии и со слезами повторял снова и снова: — Доктор, вы должны спасти меня, у меня еще не было детей, я единственный наследник в девяти поколениях, эти «фамильные драгоценности» не могут бесславно пропасть… — Единственный наследник в девяти поколениях, не могли бы вы успокоиться? После обсуждения с другими врачами Сюй Цинь сделала ему несколько разных инъекций, но пенис так и не стал мягким, и вытащить его из трубы не представлялось возможным. Пациент кричал от боли при малейшем движении затронутой области. Когда идей больше не осталось, Сюй Цинь предложила: — Давайте вызовем пожарных. — И, видя недоумевающие лица коллег, добавила: — У них есть специальные инструменты. Например, если ребенок засунул руку в отверстие игрушки, или у человека нога застряла во вращающейся двери, или кольцо невозможно снять с пальца, пожарные могут вытащить их. Они еще могут отлавливать змей, диких животных, и много чего другого. Коллеги смотрели на нее с широко раскрытыми от удивления глазами. Даже несчастному пациенту хватило сил встрять в разговор: — Чёрт подери, каким идиотом надо быть, чтобы застрять во вращающейся двери? Сюй Цинь многозначительно посмотрела на него. Сяо Нань пошла звонить 119. Доктор Ли вздохнула: — Я и не подозревала, что пожарные могут делать такие вещи. — Пожарные — это гении, знания которых… — видя выражения лиц окружающих, Сюй Цинь на ходу изменила формулировку: — … я хочу сказать, это профессия, которая расширяет горизонты. Автобус пожарной части приехал быстро. Глядя в окно, Сюй Цинь видела, как несколько мужчин выходят из него. На этот раз они были в оранжевой форме, не в чернильно-синей, в которой выезжали на пожар. Оранжевый цвет казался особенно ярким в ночной темноте. Не различив среди мужчин Сун Яня, она подумала, что дело могло быть в единой форме одежды. Однако, когда пожарные вошли в операционный зал, Сун Яня среди незнакомых ей лиц не было. Объяснив ситуацию, Сюй Цинь мимоходом спросила: — Из какой вы пожарной части? — Шилитай. Они были из команды Сун Яня. Должно быть, другая смена. И то верно, никто не в состоянии работать 24 часа в сутки. Сюй Цинь тихо отошла к внутреннему окну и выглянула в приемный покой. Его не было и там. Острогубцы, кусачки, электрошлиф… парням из пожарной части Шилитай потребовалось почти полтора часа, чтобы освободить пенис от трубы и передать мужчину медикам для дальнейшего лечения. К тому времени, как все закончилось, и пациент хотел поблагодарить пожарных, они давно уже уехали. Снаружи начало светать. … В базовом лагере Сун Янь проводил тренировку кадрового состава. Как гласит старая поговорка, мастерство зависит от усердия: независимо от того, насколько хороши твои навыки, после восьми-десяти дней без тренировок ты потеряешь их, полностью или частично. А во время пожара малейшая ошибка может привести к смерти. График обучения, установленный самой пожарной частью, был очень строгим. Он включал в себя физическую подготовку, тренировку навыков и знаний, психологическую подготовку, и это только часть. Помимо того, Сун Ян был чрезвычайно строгим капитаном, в свободное время он мог смеяться и шутить, но во время занятий никому не позволял отвлекаться, лентяйничать или упрощать себе жизнь. Члены команды уже давно привыкли к его стилю управления, они знали, как ценить свою жизнь, и каждый усердно тренировался. На соревнованиях пожарных бригад пожарная часть Шилитай раз за разом занимала первые места во всех дисциплинах. Сегодняшняя тренировка заключалась в подъеме и быстром спуске на вертикальной стене. Члены команды разделились по двое и выстроились возле тренировочной стены. Один человек из каждой пары должен был вскарабкаться по стене на крышу, используя для подъема дренажные трубы, короба кондиционеров и оконные карнизы. Добравшись до крыши, он закреплял там страховочную веревку и бросал ее конец вниз по стене. Второй человек немедленно поднимался по веревке к первому, они привязывали себе на спины по манекену весом в 50 кг и быстро спускались вниз. Так повторялось десять раз, и засчитывалось как один подход. После этого паре давался десятиминутный отдых, затем следовал новый подход. Сун Янь и Ян Чи тренировались в паре. Ян Чи первым вскарабкался на крышу и бросил веревку вниз. Сун Янь схватил ее и, подтягиваясь на веревке и помогая себе ногами, меньше чем за десять секунд взобрался на крышу. В тот момент, когда он перелезал через ограждение, Ян Чи сказал: — Янь-гэ, я слышал от Сяо Фэя, что их сегодня утром вызвали в Третий Военный Госпиталь. Боюсь, теперь об этом инциденте с застрявшим в трубе мужским членом узнают во всех окружающих пожарных частях, не говоря уже о нашей команде. В конце концов, все они любопытные молодые парни, которые не умеют держать язык за зубами. — И что? — небрежно бросил Сун Янь, привязывая к себе манекен. После третьего подхода его футболка была насквозь мокрой от пота и липла к телу. Ян Чи смахнул с лица пот и тоже подтащил к себе манекен. — Они еще рассказали, что встретили там холодную красавицу-доктора. Говорят, в следующий раз, когда получат травму, непременно обратятся за помощью к ней. — Как насчет того, чтобы я устроил тебе травму прямо сейчас? — криво улыбнулся Сун Янь. — Нет-нет, обойдусь, — рассмеялся Ян Чи. Сун Янь поднялся и вернулся к ограждению, схватил веревку и перепрыгнул за внешний край стены. Ян Чи последовал за ним, начал спускаться по второй веревке. — Брат, ты знаешь эту докторшу? Прошлый раз мне показалось, что что-то не так… Сун Янь сжал губы и провел языком по зубам, в глазах его зажегся опасный огонек. — Может, она — твоя бывшая… Сун Янь пнул его ногой. Ян Чи вскрикнул и соскользнул почти на метр, прежде чем сумел остановиться, ухватившись за веревку и раскачиваясь на фоне стены будто мешок с тряпьем. — Виноват, был неправ! Сун Янь пнул его снова, и Ян Чи взвыл: — Я был неправ, я был неправ! Сун Янь втянул щеки и, набычившись, пнул в третий раз. Ян Чи наконец сорвался и с глухим ударом бухнулся на уложенный под стеной мат. Сун Янь глянул на него с высоты, потом быстро спустился, лишь пару раз оттолкнувшись ногами от стены. … Первая декада августа пронеслась в мгновение ока, жара спала и летние отпуска почти закончились. Количество нетрезвых пациентов, раздраженных жарой и от этого лезущих в беспричинные драки, пациентов с обострением язвы желудка от острой пищи и излишнего алкоголя постепенно начало уменьшаться. Сюй Цинь сохраняла свой размеренный распорядок жизни, ходила на работу, возвращалась домой, ездила к родителям, встречалась с друзьями. Однажды Фу Вэньин позвала ее на встречу в чайный ресторан. Напротив за столом сидели такая же элегантная, как Фу Вэньин, женщина и молодой мужчина примерно того же возраста, что и Сюй Цинь. Сюй Цинь вела себя как подобало, по мнению Фу Вэньин, идеальной дочери, красивой, свежевыглядящей, мягкой и вежливой. Правила в мире Фу Вэньин были довольно просты. Любовь и привязанность, сердечность и особенности характера — все это было приемлемо, однако, брак был возможен только с семьей подходящего социального статуса с прочными связями, ни в коем случае не между разными социальными классами. Мэн Яньчэнь должен был следовать этим правилам, Сяо Исяо должен был следовать им, и для любого другого из тех, с кем они встречались с детских лет, это должно было быть так. Сюй Цинь спокойно принимала мировоззрение родителей. С самого детства она наслаждалась удобствами и свободой, приносимыми богатством. Погруженная в эту привилегированную среду, она не могла от нее отделиться. Молодой человек, с которым она познакомилась в тот день, сразу явного интереса не проявил, но через пару дней от него пришло сообщение с предложением о встрече. Сюй Цинь только начала набирать ответ, как ее вызвали на внеплановое совещание, а после этого контакт не возобновился. Вполне возможно, у другой стороны было много достоинств и достаточно других вариантов. Сюй Цинь совершенно не переживала об этом, мгновенно забыв о нем. Пожарный гидрант в коридоре больницы она, напротив, видела каждый день на пути на работу и с работы домой. Он неизменно привлекал ее внимание и на мгновение отвлекал от других мыслей. Но она оставалась спокойной и собранной, ее ничто не беспокоило. В один из дней, когда она уже собиралась уходить с работы, ей позвонил Сяо Исяо и позвал в свой бар «Очарование», чтобы отметить первую годовщину его открытия. Сюй Цинь приехала раньше Мэн Яньчэня и обнаружила Сяо Исяо за одним из окруженных диванами столиков в лаундж-зоне. Он смеялся, разговаривая с каким-то мужчиной. Увидев подходящую Сюй Цинь, он помахал ей рукой, приветствуя. Другой мужчина повернул голову, и по прихоти судьбы оказался тем самым мужчиной, с которым Сюй Цинь так и не начала встречаться. Его звали Цзян Юй. Цзян Юй немного удивился при виде Сюй Цинь. Но в ту же секунду, когда взгляды их встретились, они заключили молчаливое соглашение не упоминать о своем знакомстве. Сяо Исяо, ни о чем не подозревая, с энтузиазмом принялся представлять их друг другу: — Это моя сестричка, Мэн Цинь. Мэн Цинь, это мой друг, Цзян Юй. Цзян Юй вежливо задал вопрос, ответ на который был ему известен: — В какой области вы работаете? — Я врач, — коротко взглянув на него, ответила Сюй Цинь. — Врачи, должно быть, очень занятые люди, я прав? Вы пришли развлечься, но в любой момент можете быть вызваны на работу? — со значением произнес Цзян Юй. Сюй Цинь снова поглядела на него. Он вежливо улыбался. — Вот и я ей говорю все время, быть врачом слишком утомительно, — вмешался Сяо Исяо. — Было бы не так напряженно, если бы работала в исследовательской группе мединститута. Но она и слышать об этом не желает. Открывая бутылку минеральной воды, Сюй Цинь монотонно ответила: — Не хочу делать ничего другого, кроме как держать в руке скальпель. Говоря это, она взяла стакан, чтобы налить в него воду, но задержала руку и прищурилась, разглядывая небольшое пятно на донышке. Сюй Цинь подозвала официантку: — Пожалуйста, замените стакан. Цзян Юй бросил взгляд на стакан, не видя, в чем проблема, а Сяо Исяо прямо спросил: — Постой, чем тебе этот стакан не приглянулся? Сюй Цинь указала на пятно. Сяо Исяо долго приглядывался к нему, потом вздохнул: — Не могу понять твою одержимость чистотой. У тебя что, вместо глаз — микроскопы? Почему ты везде находишь грязь? Не обращая на него внимания, Сюй Цинь осмотрела принесенный на замену стакан, признала его также недостаточно чистым и потребовала коктейльную трубочку, которую тщательно вытерла салфеткой, прежде чем воткнуть в бутылку, чтобы пить через нее. Цзян Юй зачарованно наблюдал за ее действиями, но через несколько мгновений опустил голову и усмехнулся. — Я слышал от своей мамы, что твоя устроила для тебя свидание вслепую? — обратился Сяо Исяо к Сюй Цинь. Цзян Юй поднял свой бокал и молча сделал глоток. — Мгм, — подтвердила Сюй Цинь. — И как, он тебе понравился? — продолжил расспрашивать Сяо Исяо. Цзян Юй медленно покручивал в руке бокал с вином. Сюй Цинь ответила: — Я видела его всего один раз, никакого особого впечатления у меня не сложилось. Цзян Юй взглянул на нее и сразу же отвел взгляд. Тут появился Мэн Яньчэнь, похлопал Сюй Цинь по плечу, и она автоматически подвинулась, освобождая ему место. Цзян Юй посмотрел на Сюй Цинь, потом на Мэн Яньчэня, понимающе улыбнулся и поздоровался с Мэн Яньчэнем. Оказалось, они знали друг друга. Они давно были знакомы, но Сюй Цинь об этом не имела понятия. Мужчины заговорили о делах бизнеса. Сюй Цин потягивала воду через трубочку, слушать их ей было неинтересно, и незаметно мысли ее уплыли куда-то в сторону. До тех пор, пока, отвечая на телефонный звонок, Сяо Исяо не произнес что-то о «внезапной проверке пожарными». На слове «пожарные» Сюй Цинь неожиданно вернулась в реальность, поняла, что вокруг очень шумно, а где-то рядом звучит голос выступающего в баре каждый вечер певца: «Возвращаются дикие гуси, за собою оставляют моря, устремляются клином на север, рассекая в пути облака…» — Неплохо поет, — прислушавшись, сказала Сюй Цинь. Сяо Исяо уже спешил куда-то прочь. Она поставила бутылку с водой на стол и поднялась: — Пойду посмотрю. Мэн Яньчэнь и Цзян Юй остались сидеть, ничего не предпринимая, молча потягивая свои напитки. Сюй Цинь увидела, что Сяо Исяо уже покинул лаундж-зону, быстро пересек танцевальную площадку и исчез в коридоре. Она медленно последовала за ним, пробираясь среди толпы, покачивающейся в такт музыке. Длинноволосый певец на сцене подыгрывал себе на гитаре, его хрипловатый голос звучал напряженно, подобно натянутой струне: «Любовь моя, ты в степи подожди меня, терпеливо дождись меня, и солнце пробьется сквозь тьму…» На долю секунды в просветах между танцующими вдруг промелькнул силуэт, Сюй Цинь увидела на другой стороне танцплощадки пожарного в зеленой форме. Один, потом еще двое пожарных прошли мимо по коридору. Не задумываясь, Сюй Цинь бросилась в их направлении через толпу, которая раскачивалась и танцевала под вспышками крутящихся зеркальных шаров под надрывное пение: «Время горящей стрелой небо пронзило, надеждой меня окружив, но уже не догнать…» Сюй Цин пробралась в толпе на другую сторону и выглянула в коридор. Менеджер бара сопровождала пожарных, проводящих внеплановую проверку. Из-за спины Сюй Цинь из зала выбежал пожарный и направился к высокой фигуре, что-то обсуждавщей с менеджером: «Капитан!» Сюй Цинь не слышала, что он говорит, в баре было слишком шумно, и певец безудержно страдал на пределе голосовых связок: «Туда стремится сердце, мой дом родной, о нем тоскую я, там остались все мечты, цветы из пены морской!!!» Сюй Цинь застыла на месте. Сердце ее часто билось, вторя оглушительному пению, она видела, что пожарные собираются уходить. Наконец она сорвалась на бег и, приблизившись к стоявшему спиной к ней капитану, потянула его за рукав. Спустя мгновение он медленно обернулся назад. … — Что-то случилось? — он выглядел озадаченным. Она ошиблась, его лицо даже отдаленно не напоминало Сун Яня. Сюй Цинь опустила руку и ровным голосом сказала: — Я приняла вас за другого. С необыкновенным спокойствием она повернулась и пошла обратно, сквозь беснующуюся толпу и одинокие тени. Один из скачущих на танцплощадке парней не глядя налетел на нее. Сюй Цинь резко пришла в себя на последнем душераздирающем вопле певца: «Вернись ко мне!!!» Музыка резко смолкла, и мир внезапно погрузился в недолгую тишину. И именно в это мгновение тишины Сюй Цинь ясно услышала голос своего сердца. Хочу увидеть Сун Яня.