Город в ожидании тебя

Машина Сюй Цинь промчалась по Третьему Западному Кольцу в южном направлении, на всем пути не задержавшись ни в пробках, ни на красных светофорах. Очень скоро она подъехала к воротам базового лагеря пожарной части Шилитай. Стояла поздняя ночь. Уличные фонари освещали пожелтевшие листья деревьев, улица была пустынной. Сюй Цинь заглянула сквозь ограждение, туда, где лунный свет заливал огромный полигон и здание казармы. Она посмотрела вверх, ограждение было высоким, метра два, если не три. Сюй Цин собралась перелезть через него, но стоило поставить ногу на выступ ограды, как с противоположной стороны полигона раздался лай. Большая черная собака бежала к ней через полигон, заливаясь громким лаем. Сюй Цинь испуганно отскочила от ограды и побежала прочь. Собака не сдавалась, на скорости поравнялась с ней, продолжая облаивать с той стороны ограждения. Ее свирепый заливистый лай эхом отдавался по всей улице. На одном дыхании Сюй Цинь добежала до ворот, часовой на посту стоял вытянувшись в струнку, его глаза бдительно следили за ней. Издалека раздался требовательный мужской голос: «Сяо Мэн!» Лай резко прекратился. Поправляя волосы и одежду, Сюй Цинь посмотрела в том направлении. Огромная немецкая овчарка замерла на месте неподалеку от ворот, острые уши торчком, не сводя горящих глаз с Сюй Цинь. Через несколько секунд она повернулась и побежала назад к окрикнувшему ее мужчине. Сюй Цинь подошла к часовому: — Здравствуйте, я ищу Сун Яня. Часовой взглядом указал на предупреждающий знак на двери. «Посетители не допускаются», было написано на нем. Мужчина с собакой шел к воротам. Он был высок и смутно различим в темноте. Сюй Цинь пристально следила за ним взглядом и, когда он вышел из тени деревьев под лунный свет, испытала облегчение, потому что это был знакомый ей инструктор Со Цзюнь. Видя, что у ворот что-то происходит, он подошел выяснить в чем дело, и тоже узнал Сюй Цинь. — Чем могу… — Здравствуйте, я ищу Сун Яня, — повторила для него Сюй Цинь. — Он уехал на обучение. — О… — разочарованно протянула Сюй Цинь. — А что вы от него хотели? — приветливо спросил Со Цзюнь. — Нет, ничего особенного, просто проезжала мимо. Спасибо, извините за беспокойство. Со Цзюнь хотел сказать что-то еще, но Сюй Цинь уже повернулась, торопливо перешла через дорогу к машине и уехала. Сухой ветер влетал в окно машины, дорога ложилась под колеса пыльной темной лентой. Город выглядел серым и выцветшим, его высокие здания напоминали засохшие растения, поникшие и вялые. «Хорошо бы пошел проливной дождь, — закуривая, подумала Сюй Цинь, — такой, чтобы затопил весь город, было бы здорово». Ей казалось, что она скоро задохнется. … На следующий день ярко светило солнце, и температура подскочила еще выше. Несколько десятков пожарных под палящим солнцем проходили на полигоне оценку физической подготовки. Молодые бойцы пожарной части в полном обмундировании выстроились перед стартовой линией беговой дорожки. Сун Янь свистнул в свисток, стоящий впереди боец пересек стартовую линию и побежал, преодолевая препятствия, проползая под натянутой низко над землей сеткой, снова преодолевая препятствия, отжимаясь и приседая. Сун Янь, одетый в камуфляжный костюм, высокий и длинноногий, стоял в стороне с секундомером и планшетом, наблюдал за прохождением маршрута каждым бойцом и записывал время, затраченное на каждое задание. Члены команды, дожидавшиеся своей очереди, поглядывали на сдающих нормативы, делая для себя сравнения. Как только один боец заканчивал, свисток подавал сигнал к началу прохождения следующему. Час спустя все члены команды завершили сдачу нормативов и снова выстроились в шеренгу. — Встать по стойке смирно! — скомандовал Сун Янь, быстро проглядывая свои записи. Все мгновенно подтянулись. — Вольно. Пока бойцы переводили дух, Сун Янь зачитывал результаты: — Цзян И, бег 11,3 секунды, препятствия 17,8 секунд… — Сун Янь поднял взгляд на свою команду и увидел Со Цзюня, идущего через полигон, — … общее время 2 минуты 24 секунды, на 15 секунд лучше, чем на прошлой неделе. Поаплодируем Цзян И. Бойцы дружно захлопали. Со Цзюнь встал под деревом около Сун Яня, служебный пёс Сяо Мэн опустился на задние лапы рядом с ним — человек и собака терпеливо ждали, пока Сун Янь освободится. Сун Янь закончил поименное оглашение результатов, отложил в сторону планшет и коротко подвел итог: — Все до единого улучшили свои показатели, продолжайте в том же духе. Десять минут на отдых, — он взглянул на часы, — в 10:30 собираемся снова на физподготовку. Встать смирно! — Есть! — встав по стойке смирно, бойцы отдали честь. — Свободны! Сун Ян развернулся, подошел к Со Цзюню и щелкнул пальцами перед мордой Сяо Мэна: — Свободен! Сяо Мэн, мгновение назад сидевший прямо и неподвижно, немедленно раскрыл пасть, высунул язык, вскочил и, уперевшись передними лапами в грудь Сун Яня, радостно завилял хвостом. Сун Янь потрепал его по голове, смеясь: — Да, мы не виделись несколько дней, соскучился по мне, чертяка? — Ты его избаловал, — добродушно заметил Со Цзюнь, наблюдая со стороны. — Без тебя он ничего есть не хочет, все время в плохом настроении, облаивает каждого, кого увидит. Между вами такая крепкая связь. — Глупости, просто я его вырастил, — отмахнулся Сун Янь. — Угу, вырастил собаченьку эмоционально чувствительную, вот она и бегает за хозяином. Почесывая шею пса, Сун Янь поглядел на него с приподнятой бровью: — Почему мне кажется, что ты хочешь мне что-то сказать? Со Цзюнь фыркнул: — Я говорю, ты очень эмоциональный. Ах, да, позапрошлой ночью тебя тут женщина разыскивала, кажется, она врач. Сун Янь, наклонившись, продолжал теребить голову пса, как будто ему было все равно. — Я хотел предложить ей оставить контактную информацию, но она убежала, — настойчиво продолжил Со Цзюнь, внимательно глядя на него. Сун Янь поднял голову: — Это неважно. … Три дня подряд лил дождь, с каждым днем все сильнее. Сюй Цинь любила непогоду, ей нравилось смотреть, как мир вокруг ломается и рвется, раздираемый уродливыми шрамами, под неистовством природы. Но ее коллеги в больнице, конечно же, так не думали. Каждый раз в плохую погоду количество пациентов в отделении скорой помощи увеличивалось экспоненциально. Вестибюли, приемные покои, смотровые и процедурные кабинеты были заполнены людьми. Сюй Цин и ее смена за последние три дня приняли семерых жертв автомобильных столкновений разного возраста. У одной из жертв, молодого человека лет двадцати, в пути произошла остановка дыхания, он был мертв, когда машина скорой помощи добралась до госпиталя. Родители умершего цеплялись за врача, плачем и криками умоляя спасти их сына. Хотя врачи и медсестры видели немало смертей, привыкнуть к этому почти невозможно. Сяо Нань, мывшая руки над раковиной, то и дело смахивала со щек непрошенные слезы. — Что случилось? — спросила ее Сюй Цинь. — Юноша, который только что умер, был так молод, — всхлипнула медсестра. — Жалко его родителей. — Да уж. — Сюй Цинь закончила мыть руки, вытерла их насухо. — Я пошла домой. Увидимся завтра. Она засунула руки в карманы халата и вышла. Сяо Нань озадаченно уставилась ей вслед. — Что ты там высматриваешь? — спросила вошедшая в этот момент сяо Бэй. — Доктор Сюй, похоже, никогда не испытывает перепадов настроения, — задумчиво ответила сяо Нань. Сяо Бэй хмыкнула, намыливая руки: — Ты только заметила? Вся больница давно в курсе. Я никогда не видела, как она плачет или смеется. Она не выказывает сочувствия ни бедным пациентам, ни отчаявшимся членам семьи больного. Не злится, если встречается с домогательствами и издевательствами. Я думаю, такие люди как доктор Сюй лучше всего подходят для работы врачами. — Почему ты так думаешь? — удивилась сяо Нань. Сяо Бэй пожала плечами: — Держи пациентов на расстоянии, воспринимай лечение людей как профессию, с академической точки зрения и без эмоций. — Но я слышала от доктора Чжу Сянь из ожогового, что профессор Сюй не в восторге от доктора Сюй и не согласен с ее повышением в должности до лечащего врача, — заметила сяо Нань. — Да? Почему? Хотя доктор Сюй не проявляет энтузиазма, она надежная, и работать с ней легко. К другим врачам приходится постоянно подлаживаться, а налаживать взаимоотношения — это так хлопотно. — Похоже, они думают, что доктору Сюй не хватает добросердечия. Я слышала от доктора Ян Сыцзя, что она и доктор Сюй одновременно проходили собеседование при приеме на работу. На собеседовании присутствовали несколько руководителей хирургических отделений. Директор Сюй Кэнь спросил, что бы они стали делать, если поступит запрос на перевод в больницу для операции пациента в критическом состоянии. Учитывая, что вероятность успешного завершения операции невелика, готовы ли они принять пациента? Ян Сыцзя сказала, что приняла бы пациента, поскольку в нашем госпитале работают высококвалифицированные специалисты, спасающие людей, которым не смогли помочь в других больницах. И что она надеется однажды сама стать таким специалистом. — А что ответила доктор Сюй? — поинтересовалась сяо Бэй. — Что она не стала бы спасать его. — Она сказала, почему? — Угу, сказала, что не хочет испортить себе карьеру. — Чёрт, вот так прямо и сказала? — удивилась сяо Бэй. — Вроде того. Директор Сюй поставил крест в формуляре собеседования, но, чего никто не ожидал, она все равно прошла, и ее даже приняли в наиболее квалифицированное ожоговое отделение, которым руководит как раз директор Сюй. — Раз так, сможет ли она получить повышение на этот раз? — озабоченно произнесла сяо Бэй. … Вернувшись к полудню домой, Сюй Цинь обнаружила, что забыла закрыть окно, и попавшая внутрь дождевая вода образовала грязную лужу на деревянном полу. Она заглянула в шкафы, но не обнаружила ни тряпки, ни швабры. Вызывать из-за такой мелочи клининг смысла не было. Но и терпеть непорядок было выше ее сил. Недолго думая, она вытащила из шкафа новый свитер и вытерла им воду с пола. Вместе с дождями последних дней упала и температура. К тому времени, как Сюй Цинь закончила с домашними делами, нос заложило и ее стало немного знобить, так что пришлось надеть теплый вязанный свитер. Она села на диван, закурила, оглядывая большую полупустую комнату, и незаметно отключилась от окружающего. Недокуренная сигарета в ее пальцах потихоньку дотлела до фильтра. После поездки в Шилитай той ночью такое случалось уже не в первый раз. Но Сюй Цинь настолько привыкла сохранять спокойствие, что даже если и была подавлена, она этого не замечала. Прошло много времени, и ее живот забурчал. Она вспомнила, что еще ничего не ела кроме печенья, которое утром предложила ей сяо Нань. Сюй Цинь взяла в руки телефон, чтобы заказать доставку, но в этот момент позвонил Мэн Яньчэнь. «Цинь-цинь?» — Слушаю. «Ты дома?» График работы Сюй Цинь был очень сложным, но Мэн Яньчэнь хорошо в нем ориентировался, никогда не звонил в рабочее время и всегда заботился о ней, когда она отдыхала. — Мгм. «Хорошо, просто хотел напомнить о штормовом предупреждении, к вечеру обещали проливной дождь, не выходи никуда, оставайся дома». — Поняла, — ответила Сюй Цинь. «Ты поела?» — Нет, как раз собираюсь заказать доставку. Мэн Яньчэнь ненадолго замолчал, потом сказал: «Я тоже еще не ел, пойдем вместе». — Куда пойдем? «Где бы ты хотела поесть?» — Цзян Чжи Чу. Мэн Яньчэнь на другом конце усмехнулся: «Тебе это никогда не надоедает». — Тогда я поехала. «Нет, там дождь и дорога небезопасна. Я привезу тебе еду». — Разве они готовят на вынос? — удивилась Сюй Цинь. «Нет, но это неважно, — ответил Мэн Яньчэнь. — Подожди меня». Коротая ожидание, Сюй Цинь спрятала все пепельницы и пачки сигарет куда подальше, приняла душ, помыла голову, переоделась в чистую одежду и прилегла на диван, закутавшись в плед. Мэн Яньчэнь приехал довольно скоро, неся в руке изящную бамбуковую корзину с крышкой, из которой тут же начал выставлять на стол изящные, словно выточенные из белого нефрита, фарфоровые чашки с едой: рис, жаренная соломка из корней лотоса, обжаренные в масле зубчики чеснока, приготовленный на пару морской окунь, суп из свиных ребрышек с корнем лотоса. Сюй Цинь по обыкновению ела немного, чашка риса и чашка супа, не больше и не меньше. Однако Мэн Яньчэнь на аппетит не жаловался, так что все чашки вскоре опустели. После еды, унося посуду в кухню, Мэн Яньчэнь спросил: — Ты здесь давно живешь, кухню не разу не использовала? — Нет. — Сюй Цинь оглянулась. Засучив по локоть рукава темной рубашки, он стоял возле раковины и привычными движениями мыл посуду. — Хочешь, я найду тебе кухарку? — спросил он. — Нет. В больнице есть столовая. Да и заказать доставку несложно. Мэн Яньчэнь больше ничего не сказал. Ставя помытые чашки на сушилку, он заметил, что у шнура чайника, забытого на столе, английский разъем. Огляделся, но другого чайника не увидел. Долгое время он молча смотрел на разъем, и неожиданно произнес сдавленным голосом: — Цинь-цинь, ты совсем не умеешь заботиться о себе, как ты будешь жить дальше? В помещении повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя за окном. Сюй Цинь обвила себя руками и свернулась калачиком в кресле, бездумно глядя сквозь размытое дождем стекло. Безучастно спросила: — То, что ты тогда сказал, ты забыл об этом? … Мэн Яньчэнь ушел на работу, а Сюй Цинь проспала до половины четвертого и была разбужена телефонным звонком от лечащего врача Дун Юаньи. Та рассказала, что в ожоговое отделение поступил пациент с 90% ожогов третьей степени. Несколько профессоров, в том числе Ван Годун, Сюй Кэнь и Гао Лян, готовились провести совместную операцию. Это был редкий случай, так что Сюй Цинь спросила, можно ли ей понаблюдать за ходом операции, и немедленно отправилась в больницу. Когда она выезжала из подземного гаража своего жилого комплекса, снаружи стеной лил дождь. Вскоре уже она входила в соседствующий с операционным залом зал наблюдения, где собрались все хирурги, незанятые работой. Сюй Цинь нашла свободное место в углу и села. В этот момент в операционном зале директор Ван выполнял трахеотомию. Сюй Цинь просидела перед стеклянной стеной более шести часов, не замечая времени. До самого успешного завершения операции, после которого ее коллеги вернулись на свои рабочие места. Ее следующая смена начиналась в восемь утра. Изначально она собиралась до этого времени обсудить с профессорами детали операции, подбор, измерение и временной интервал каждого вливания и медикаментацию, но, учитывая, что они оперировали почти восемь часов подряд без отдыха, решила подождать с этим до следующего дня, а пока вернуться домой. Подземная парковка больницы была покрыта тонким слоем воды, неизвестно откуда просочившейся. Мысли Сюй Цинь были заняты прошедшей операцией, поэтому она не обратила на это внимания. Выехав на магистраль, Сюй Цинь все еще думала об операции, и не видела все усиливающийся дождь, который теперь уже лил со страшной силой. За шесть часов, которые она провела в больнице, внешний мир изменился до неузнаваемости, город начал наполняться водой. Пешеходы спешили к надземным переходам, по пояс окунаясь в воду, стараясь удержать в руках зонты, которые выламывало и выворачивало порывами ветров. Легкие плащи из пленки тоже срывало ветром. Автомобили медленно ползли в воде, моторы некоторых захлебывались, и они вставали посреди дороги. Когда Сюй Цинь заметила, что уровень воды повышается, вода уже начала захлестывать колеса. Она замедлилась и приготовилась дать задний ход, но как только переключила рычаг, машина неожиданно заглохла. Несколько попыток завести мотор не привели к успеху, а потом подъехавший сзади автомобиль не успел притормозить и врезался в нее. Столкновением машину протащило вперед на два или три метра, и Сюй Цинь ясно почувствовала, как перёд потянуло вниз, будто машина находилась на наклонном спуске. Дождь лил как из ведра. Через лобовое стекло, едва различимо сквозь быстро машущие стеклоочистители Сюй Цинь разглядела знакомые дорожные знаки впереди и вдруг поняла, что находится на съезде к низкому проезду под мостом! Она потянула на себя ручной тормоз, но дождь продолжал потоком стекать под мост, таща машину вниз по съезду. Сюй Цинь отстегнула ремень безопасности и нажала кнопку открывания окна. Кнопка не сработала, и дверь тоже заклинило. Сохраняя спокойствие, она достала из сумки телефон и набрала 110. «Алло, вы позвонили 110…» — Алло, я заперта в своей машине, которая катится вниз в воду. Низкий проезд под мостом Сунмэнь, белый BMW. «Сохраняйте спокойствие, пожалуйста наберите 119, чтобы вызвать пожарно-спасательную бригаду». Услышав номер 119, Сюй Цинь на мгновение задержалась с ответом, и за это время на другом конце повесили трубку.