Город в ожидании тебя

В понедельник Сун Янь не пришел в школу. Не пришел и во вторник, и в среду, и в четверг. В четверг вечером Сюй Цинь закончила прибираться в комнате общежития и собиралась ложиться спать, когда услышала, как снаружи кто-то карабкается по стене, а потом лезет на дерево. Она подошла к балкону, отодвинула в сторону занавеску и увидела Сун Яня, сидящего на толстой ветке с сигаретой во рту. Он смотрел на нее, выжидательно приподняв бровь. Задернув за собой занавеску, Сюй Цинь вышла на балкон и спросила: — Что ты здесь делаешь? Сун Янь не ответил на ее вопрос, вместо этого задав свой: — Ребенок, ты по мне скучала? — Нет, — честно покачала головой Сюй Цинь. Его лицо застыло. — Подумай хорошенько. — Он произнес это с опасным выражением лица, словно угрожая. Сюй Цинь молчала. Несколько мгновений они играли в гляделки, потом Сюй Цинь решила закончить скучную сцену: — Я пошла. — Стой, — повелительно произнес Сун Янь. Она остановилась и поглядела на него без всякого выражения. Сун Янь указал подбородком под дерево: — Спустись вниз. Сюй Цинь не собиралась повиноваться. — Даю тебе пять минут, — заявил Сун Янь. — Если не спустишься, я поднимусь за тобой. И даже если ты будешь спать, вытащу тебя из постели. Сюй Цинь спустилась. Сун Янь стоял возле ступенек, ведущих к спортивному полю, под большим банановым деревом. Она подошла к нему на расстояние двух или трех метров, не приближаясь дальше, и безразлично уставилась на него. Сун Янь молча наблюдал за ней. Некоторое время спустя он вытащил из пачки сигарету и закурил, продолжая время от времени поглядывать на нее. На лице Сюй Цинь так и не появилось никакого выражения, она просто смотрела на него, не отводя глаз. Так они глазели друг на друга, пока Сун Янь не докурил сигарету и, порывшись в карманах, не вытащил какой-то пакетик, который кинул Сюй Цинь. Сюй Цинь поймала его, на первый взгляд это был обыкновенный пакетик со сливовой карамелью, но сердце Сюй Цинь вдруг пропустило удар. Это была сливовая карамель из ее родного города в Лянши, на севере такую не продавали. Она не знала, откуда он ее взял, тем более, откуда он узнал, что ее родной город находится в Лянши. Когда она удивленно подняла голову, он разглядел интерес и восхищение на ее лице, и этого ему было достаточно. Сун Янь снова смотрел холодно и невозмутимо, выражение удовольствия, на которое намекал чуть приподнятый уголок рта, исчезло в мгновение ока. Но он был удовлетворен слабым проявлением эмоций на ее лице. Задрав подбородок, он скомандовал: — Иди обратно. Сюй Цинь опустила взгляд на пакетик с конфетами, потом снова посмотрела на него. У нее явно были вопросы, но она ничего не спросила, а повернулась и пошла назад. Сун Янь посмотрел ей вслед, и его лицо внезапно исказилось. Он догнал ее, схватил за плечи и резко развернул к себе лицом. — Раздевайся, — приказал ледяным тоном. Сюй Цинь опешила. Сун Янь отбросил в сторону окурок и без объяснений стащил с нее куртку школьной формы. На спине куртки чернилами была нарисована черепаха. Она перевелась из другой школы, не любила разговаривать, у нее не было друзей, так что неизбежно стала объектом всеобщего исключения. Староста класса забывала про нее, собирая домашние задания, при раздаче рабочих тетрадей ее тетрадь оказывалась в мусорной корзине, а когда приходила ее очередь дежурить, другие дежурные ученики уходили раньше… Как мог Сун Янь не подумать обо всех этих вещах? — Кто издевается над тобой? — задал он вопрос, сжимая кулаки. Сюй Цинь молчала. — Я тебя спрашиваю, ты немая, что ли? Хм? — Я не знаю, — прошептала она, опустив голову. Со следующего дня в школе Сюй Цинь носила широкую форменную куртку с написанными на спине двумя словами: «Сун Янь». Сам Сун Янь один день просидел, напряженно выпрямившись, в классной комнате, сверля взглядом Сюй Цинь и окатывая холодом потенциальных «обидчиков», посмевших к ней приблизиться. Больше никто не отваживался ее обижать. Сюй Цинь спрашивала себя, мог ли Сун Янь догадаться, что она умышленно надела свою форменную куртку, спускаясь к нему из общежития. Она специально не стала отстирывать чернильный рисунок, дожидаясь, пока он увидит его своими глазами. Догадался он или нет, было неважно, в любом случае она нравилась ему. Но нравился ли ей Сун Янь, когда она спускалась к нему по лестнице? Нет. … День образования КНР занимал второе место после Весеннего Фестиваля по количеству происшествий в отделении скорой помощи. Как обычно, в больницу постоянно поступали пьяные и больные с пищевыми отравлениями. Также было много пациентов, попавших в аварии и пострадавших во время разногласий на дороге. Сюй Цинь, как всегда, выполняла свою работу без лишних эмоций, как управляемый робот. Сяо Нань завидовала медсестрам и врачам поликлиники, у которых были выходные, и одновременно жаловалась на 110 и дорожную полицию, которые направляли пациентов в больницу после всяких мелких разногласий независимо от их состояния. У некоторых из этих пациентов не только не было никаких травм, они сидели в отделении скорой помощи, создавая проблемы, и отказывались платить за диагностику и лечение. Более того, в больнице они спорили о том, кто виноват в дорожно-транспортном происшествии, шумели и дрались, в общем, вели себя будто на рынке. Наконец они дожили до последнего дня праздников, все неожиданно нервные и на взводе. Такое состояние объяснялось тем, что на начало и конец длинных каникул приходилось большинство дорожно-транспортных происшествий. Сколько бы раз радиопередачи или дорожные знаки не напоминали водителям не превышать скорость, не садиться за руль в нетрезвом состоянии или утомленными, всегда находились люди, — те, кому до сих пор везло, или кто слепо и высокомерно верил в свои силы, — которые теперь один за другим устремлялись к воротам ада. В последний день в отделение скорой помощи Третьего Военного Госпиталя поступили сразу трое пострадавших в крупных автокатастрофах. Несколько бригад врачей и медсестер работали без устали, сменяясь в операционных. Сюй Цинь и ее группа не отходили от операционного стола до четырех утра. Когда Сюй Цин наконец вышла из операционной, она столкнулась с взволнованно бросившимся навстречу членом семьи пациента. Спину пронзила молниеносная боль. Узнав, что операция прошла успешно, члены семьи пациента начали хватать медицинский персонал за руки со слезами благодарности. Сюй Цинь незаметно отошла в сторону и направилась в свой кабинет. Она занималась обновлением своих записей, когда в кабинет вернулись медсестры. Новая медсестра, сяо Дун эмоционально выдохнула: — Я так тронута! — Что случилось? — рассеянно спросила Сюй Цинь. Сяо Нань объяснила: — Только что член семьи пациента опустился перед доктором Ли на колени и бесконечно благодарил ее. Сюй Цинь опустила голову и продолжала писать: — Вместо таких усилий лучше бы дал доктору Ли вернуться и немного отдохнуть. Сяо Нань и сяо Бэй уже привыкли слышать от нее подобное и не считали это странным. Но сяо Дун не могла удержаться: — Доктор Сюй, семья признательна и благодарна врачу, вам не кажется это трогательным? — Они скоро забудут об этом, — ответила Сюй Цинь, не поднимая головы. Сяо Дун не могла в это поверить: — Разве это возможно? Если бы вас спас полицейский, вы бы забыли об этом? — Да, — равнодушно откликнулась Сюй Цинь. — Люди забывчивы по своей природе. Как в ту дождливую ночь, когда ее спас пожарный по имени Сун Янь, она была ему благодарна и в тот момент, когда он вытащил ее из машины, считала его героем. Но после она забыла, ее жизнь была такой загруженной, что не оставалось времени, чтобы ежедневно вспоминать о его заслугах. Как и их прошлое, много хороших воспоминаний из которого были с легкостью забыты ею. Рука Сюй Цинь, державшая ручку, на короткий момент остановилась, затем продолжила быстро писать. — Вы когда-нибудь видели, чтобы пациент возвращался, чтобы поблагодарить врача, после того, как его выпишут? — спросила она мимоходом. Сяо Дун не знала, что ответить, и повернулась за поддержкой к сяо Нань. Та пожала плечами и покачала головой. Сяо Дун отказалась это принять: — Но ведь достаточно поблагодарить врача хотя бы один раз. И к тому же, разве вы не испытываете гордость, когда вас благодарят пациенты и их семьи? Сюй Цинь подняла голову и спокойно сказала: — Для меня спасение людей — это обязанность и ответственность, вот и все. Я не бог и не спаситель. Закончив фразу, она снова склонилась над записями. — Вы считаете, что просто выполняете рабочие требования профессии, поэтому вам не нужна благодарность? — задумчиво произнесла сяо Дун. Хотя это противоречило ее прошлому опыту, в этом была своя логика. — Доктор Сюй, я восхищаюсь вашим отношением… — У этой фразы есть продолжение. — постучав ручкой по бумаге, перебила ее Сюй Цинь, снова поднимая голову. — Если пациента не удалось спасти, и он умер, это также не моя ответственность и не моя ошибка. Сяо Дун была поражена. Эта доктор Сюй в самом деле очень хладнокровна. — Доктор Сюй, вы действительно не будете винить себя, если ваш пациент умрет? — спросила она. — Как работник здравоохранения, человек должен четко осознавать тот факт, что медицина как научная дисциплина имеет свои пределы. Если состояние больного выходит за рамки исследованного медициной, значит, его время истекло. И я не бог, а обычный человек. Я не несу ответственности за чью-либо смерть. … Уходя с работы, Сюй Цинь случайно столкнулась в коридоре с пожарными, проводившими пожарную инспекцию. Она тут же вспомнила, что несколько дней назад больница выпустила руководство по пожарной безопасности, в котором говорилось, что сегодня будет лекция по пожарной безопасности. Но Сюй Цинь была на дежурстве и не успевала к началу. К тому же, пока не произойдет катастрофа, никому нет дела до мер предосторожности. Конечно же, когда она подошла к лекционному залу, там было всего несколько слушателей, и лекция уже заканчивалась. Лектором была Ли Мэн, инструктор пожарной части Шилитай. Завершив пожарную инспекцию, к ней присоединились несколько ее коллег. Они быстро собрали вещи и приготовились к отъезду. Сюй Цинь стояла у двери, внимательно оглядываясь вокруг. — Что-то не так? — приветливо спросила Ли Мэн. — Вы из Шилитай? — Верно. — Почему с вами нет Сун Яня? — прямо спросила Сюй Цинь. Ли Мэн улыбнулась немного ошеломленно: — Мы из подразделения пожарной безопасности, а он в активной пожарной команде. У нас разные задачи. Только теперь Сюй Цинь поняла, почему не увидела Сун Яня в баре Сяо Исяо в прошлый раз. Ли Мэн продолжала: — Пожарная команда отвечает за боевые действия, такие как тушение пожара и спасательные операции; а такие аспекты, как рекламные акции, разъяснительные работы и лекции, пожарные инспекции и тому подобное, они в ведении группы пожарной безопасности. Сюй Цинь ненадолго задумалась и кратко обобщила: — Они занимаются опасными делами, а вы делаете легкую работу. Ли Мэн не нашлась с ответом, лишь вздохнула, про себя дивясь ее прямолинейности. — Спасибо. — Сюй Цинь повернулась и пошла прочь. … Действительно ли люди — забывчивые существа? Да, считала Сюй Цинь. Она не думала снова о том случае, когда Сун Янь спас ее, должно быть подсознательно понимая неразрешимую сложность, которую представляли такие мысли. Она редко думала и о самом Сун Яне, потому что избегала проходить по тому коридору, где находился пожарный гидрант. Чувства никогда не имели значения, она хорошо умела их подавлять, так что ей было нетрудно забыть и запечатать их. Цветы, которым не суждено стать плодами, какими бы красивыми они ни были, будут унесены ветром и дождем. Какой смысл хранить их? … Неделю или две все было спокойно. Осень едва наступила, а потом вдруг подул ледяной ветер из Сибири, и она так же внезапно закончилась. В конце октября листья гингко на северных улицах по большей части пожелтели. В один из дней, когда холод на улицах пронизывал до костей, Сюй Цинь снова подумала о Сун Яне. Стоя в толпе людей на шумном переходе и держа в руке бумажный стаканчик с кофе, она ждала, когда светофор для транспорта сменится на красный. Он вспыхнул, напомнив ей мигающие огни пожарной машины. «Это просто одиночество», — подумала Сюй Цинь. Следуя за спешащей через улицу толпой, она подумала и о том, как легко заблудиться в большом городе, но эта мысль быстро потерялась в глубине ее сознания. Сюй Цинь быстро прошла внутрь больницы, готовая к началу нового напряженного дня. Две недели после праздников прошли в нормальном темпе. До ее команды еще не дошла очередь на отпуск. Сяо Нань пожаловалась, что с тем же успехом они могут умереть от истощения прямо на работе. И так уж случилось, что с ней чуть не произошло именно это. Посреди отделения скорой помощи она упала, на мгновение потеряв сознание, и ее пришлось спасать. — Не создавай мне проблем, я хочу побыстрее закончить работу, — сказала Сюй Цинь, помогая ей подняться. — Вы такая безжалостная, доктор Сюй, — чуть не заплакала сяо Нань. Это была последняя смена перед отпуском, до окончания работы оставалось десять минут, и у них наконец появилась возможность немного передохнуть. Как только представилась возможность, Сюй Цинь взялась снова мыть руки. — Доктор Сюй, — вздохнула сяо Нань, — я видела многих одержимых чистотой хирургов, но им всем далеко до вас. — Сколько осталось до конца смены? — спросила Сюй Цинь. — Восемь минут, — ответила сяо Бэй. — Надеюсь, ничего не… — начала Сюй Цинь. Выражение лиц сяо Нань и сяо Бэй одновременно изменились, они замахали на нее руками: — Не говорите таких вещей! Сюй Цинь замолчала, вопросительно глядя на них. — Вы так сглазите, — ответила на ее взгляд сяо Бэй. — Нет, нет, вы не договорили, пусть это будет не в счет, — умоляюще сложила перед собой руки сяо Нань. Но не успела она договорить, как дверях появилась доктор Ли: — Доктор Сюй, на Третьей Кольцевой большая авария, отправляйтесь туда с машиной скорой помощи. Она посмотрела на присутствующих медсестер. — Я поеду, — кивнула сяо Нань. — Я тоже поеду, — сказала сяо Бэй. На машине скорой помощи они примчались к месту происшествия сравнительно быстро. Машины на трассе послушно уступали дорогу, заслышав сирену. Авария произошла рядом с довольно глубоким рвом, в котором протекала река. Выскочивший на красный свет Феррари врезался в едущую через перекресток машину, задел мотоциклиста и, снеся ограждение, рухнул в воду. Машина скорой помощи остановилась у места происшествия практически одновременно с пожарно-спасательными машинами. Сюй Цинь сунула одну руку в карман белого халата, другой открыла дверь и вылезла из машины; Сун Янь, в оранжевой униформе, в тот же момент спрыгнул из кабины высокого спасательного автомобиля. Они встретились лицом к лицу, обменялись короткими, как вспышка молнии, взглядами и быстро обратились каждый к своей задаче. Одна побежала к западу, где лежал выброшенный на обочину мотоциклист. Другой быстро пошел к востоку, где находился застрявший в разбитой машине пострадавший водитель. Белая машина скорой помощи, красный спасательный автомобиль, мигающие огни. Два человека, один в белом, другой в оранжевом, разошлись в разные стороны, рисуя прямую и ровную линию на осеннем ветру.