Город в ожидании тебя

«Пожар! Пожар!» Крики раздавались снаружи, со стороны магазинов на пятом этаже. Сун Янь немедленно выбежал из ресторана. Сюй Цинь и официант тоже вышли. Торговый центр, еще минуту назад размеренный и упорядоченный, вдруг ускорился, посетители быстро потянулись в одном направлении, словно их притягивал невидимый магнит. Парочки на пятом этаже схватились за руки и побежали в ту сторону, откуда слышались крики, люди на других этажах толпились на открытом пространстве с поднятыми головами, а некоторые осторожно поднимались вверх по эскалаторам. Многие держали наготове телефоны, готовые фотографировать или звонить. Пожар начался в мастерской магазина бумажных изделий в северо-западной части пятого этажа, в момент, когда там проводился класс по изготовлению бумажных фонарей. По словам одного из покупателей, выбежавшего из магазина, кто-то тайно курил в задней части класса и случайно поджег одну из бумажных поделок. В панике он схватил стопку бумаги, чтобы сбить огонь, в результате горящее изделие развалилось, повсюду полетели искры, воспламенив другие бумажные изделия на большой площади. Класс был завален бумагой, которая очень быстро горела. Девушки, проходившие обучение, в панике с криками выбежали из мастерской и присоединились к собравшейся толпе зрителей. Сун Янь протиснулся сквозь толпу и бросился к стеклянной двери мастерской. Внутри он увидел девушку, не успевшую выбежать вместе со остальными и оказавшуюся в огненной ловушке. Сун Янь яростно ударил по стеклу, девушка в панике обернулась, и Сун Янь что-то показал ей жестом. Она поняла его и быстро отшвырнула подальше от себя всю бумагу. Сун Янь развернулся и снова выбежал из толпы. — Где в торговом центре находится пожарный гидрант? — спросила Сюй Цинь у официанта. — Пожарный гидрант? — растерянно протянул официант. — Я не знаю. Сюй Цинь огляделась поверх голов бегущих людей и заметила Сун Яня на противоположной стороне. Сун Янь уже обратил внимание на расположение пожарных гидрантов, когда входил в торговый центр, это вошло у него в привычку. Осмотрев место пожара и жестом дав указание девушке, он направился прямиком к ближайшему пожарному гидранту, снял пожарный рукав, закрепил его в шлюзовом затворе гидранта и начал раскатывать рукав в направлении пожара. Все эти действия заняли у него лишь сорок секунд. — С дороги! — крикнул он. Стоящие возле мастерской люди повернули на крик головы и, видя быстро приближающегося Сун Яня с пистолетом распылительной насадки в руках, раскатывающего по полу пожарный рукав, один за другим подались в стороны, освобождая дорогу этому неизвестно откуда взявшемуся человеку. Хотя пожар вспыхнул всего полторы минуты назад, ситуация в мастерской была особенной. Обои горели словно бумажные фонарики, стеклянные окна от пола до потолка заполнялись прыгающим пламенем, что выглядело очень страшно. Попавшая в ловушку девушка плакала, спрятавшись внутри. Люди фотографировали на телефоны, кто-то звонил в полицию, толпа все увеличивалась. Большой рулон пожарного рукава был полностью размотан. Сун Янь пристегнул водяной пистолет на его конец, оглянулся на гидрант и собирался позвать кого-нибудь, чтобы открыли подачу воды. Сюй Цинь уже стояла возле гидранта, обеими руками взявшись за колесо затвора. — В каком направлении? — крикнула она. — По часовой стрелке, — ответил Сун Янь. Сюй Цинь напрягла все силы и повернула колесо, затвор открылся и вода хлынула в пожарный рукав. Рукав быстро наполнился водой, принимая округлую форму. Сун Янь потянул его на себя, удерживая водяной пистолет обеими руками, направил его в сторону мастерской и нажал рычаг. Вода под высоким давлением хлынула наружу. Мужчина был высоким, длинноногим, с сосредоточенным лицом, а его напряженная поза с водяным пистолетом выглядела невероятно круто. Ошеломленные зрители, мужчины и женщины, со всех сторон спешили сфотографировать его на свои телефоны. Сун Янь подошел в двери мастерской и сначала распылил воду вдоль витрины, чтобы создать изолирующую зону, увидел, что люди все еще толпятся в непосредственной близости, и раздраженно закричал: — Отойдите назад! От его сердитого крика сердца молодых девушек учащенно забились, они покраснели, но послушно отступили назад, защищая телефоны от брызг воды. Девушка, оказавшаяся отрезанной огнем от выхода, забились в угол и не смела пошевелиться. Сун Янь подошел к ней, схватил за руку и потянул на себя. Она вскрикнула и бросилась в кольцо его рук, крепко обхватив за шею. Сун Янь перехватил водяной пистолет в одну руку, подхватил ее другой за талию, отнес к двери, как цыпленка, и с силой вытолкнул наружу. Подруга девушки тут же бросилась к ней. Освободив девушку, он вернулся к месту пожара один. Девушки испуганно закричали: «Не входи!», «Это опасно!» Сун Янь вошел внутрь, не оглядываясь. Сильнее всего горело во внутреннем помещении, а мастерскую отделял от магазина большой склад. Если не потушить пожар как можно скорее, то и магазин мог серьезно пострадать. Когда Сюй Цинь подошла к мастерской, она увидела стекающую по стеклянной витрине воду, с другой стороны прыгало оранжевое пламя, хрусталем разлеталась бьющая из пожарного рукава вода, взметывая цветную бумагу, и кружился черный пепел. Сун Янь находился в центре того мира среди воды и огня, обрывков бумаги, дерева и пепла; его высокая и крепкая фигура стояла ко всем спиной. В какой-то момент люди снаружи, окружившие стеклянную витрину, замолчали, и затаив дыхание наблюдали на действиями мужчины внутри. Этот мужчина в серой рубашке и черных брюках, очевидно, был таким же обычным человеком, как и они: в отпуске, пришедший за покупками или поесть. Как и любой обычный человек, он был сделан не из стали и камня, а из плоти и крови. Жар должен был обжигать его дыхательные пути, а пламя — его руки. Одна из девушек толкнула Сюй Цинь в бок: — Вы двое вместе? Сюй Цинь пришла в себя, но прежде чем она успела ответить, та восхищенно выдохнула: — Он выглядит как герой! Другая девушка поправила ее: — Что значит, «как»? Он — самый настоящий герой. — Да, это верно. Сюй Цинь подошла к спасенной девушке и спросила: — Вы ранены? С ее одежды стекала вода, лицо было мокрым, с расплывшимися потеками туши, кожа на одной руке сильно покраснела. Она покачала головой: — Просто небольшой ожог, ничего страшного. Сюй Цинь проверила руку и сказала: — Это не серьезно, просто сходите а аптеку и купите мазь от ожогов. Пока они разговаривали, пожар был потушен. Хриплым голосом Сун Янь крикнул изнутри: — Отключите воду. Стоящие снаружи, словно получив приказ, начали передавать его по цепочке: «Отключите воду». «Нужно отключить воду». Через минуту какой-то человек, оказавшийся поблизости от пожарного гидранта, закрыл затвор, отключив подачу воды. Внутри мастерской царил беспорядок, по полу растекалась черная вода. Сун Янь с ног до головы был покрыт черной сажей. Он отстегнул с пожарного рукава водяной пистолет, умылся вытекающей водой и начал сматывать рукав. Сюй Цинь немедленно подошла к нему, окинула взглядом с ног до головы: — Ты ранен? Сун Янь прошел мимо, не посмотрев в ее сторону. Сюй Цинь осталась там, где была. Перед ней было выгоревшее помещение, залитое водой, и это было очень печальное зрелище. Наконец она обернулась — толпа следовала за Сун Янем, восхищенная и благодарная, но мужчина как будто не замечал их, закрыв глаза и заткнув уши, просто сосредоточившись на сматывании пожарного рукава. Несколько девушек протянули ему салфетки, чтобы вытереть воду с лица и пепел с одежды, он не отказался от любезности и взял у них салфетки. Сун Янь быстро свернул пожарный рукав, привел его и водяной пистолет в первоначальную форму и сложил в шкаф пожарного гидранта. К этому моменту наконец появился кто-то из руководства торгового центра, и принялся безостановочно его благодарить. Сун Янь холодно спросил: — В вашем торговом центре проблемы с пожарной сигнализацией? Человек промолчал и хотел отвести его в сторону, чтобы поговорить наедине, но вокруг было слишком много людей, к тому же, уже прибыли пожарные из пожарной части Сы Си Ди. Сун Янь быстро передал дело в руки коллег и ушел, не сказав ни слова. Люди еще толпились вдоль перил на всех этажах торгового центра, наблюдая, как он уходит. Сюй Цинь молча вошла в лифт и посмотрела на Сун Яня, который медленно спускался на эскалаторе, все так же выпрямившись, стиснув челюсти, сурово глядя перед собой, она не знала, о чем он думал. Лифт быстро поехал вниз и спустился на уровень подземной парковки. Сюй Цинь была застигнута врасплох, когда Сун Янь исчез из ее поля зрения. … Сун Янь спустился на первый этаж торгового центра, позвонил в инспекционный отдел пожарной части Сы Си Ди и сразу перешел к делу: — Во время приемочной проверки в Сохо Плаза кто-то из команды Сы Си Ди принял взятку? На другом конце провода повисло молчание: — Что я могу сказать?.. — Как можно скорее перепроверьте пожарную сигнализацию в торговом зале, — сказал Сун Янь. — Что касается ваших грязных делишек, проявите некоторую сдержанность и будьте благодарны, что сегодня все обошлось, иначе для вас все было бы кончено. — Мы скоро пойдем с проверкой… — после молчания еле слышно ответили ему. — Сделайте это как можно скорее. Не относитесь так легкомысленно к жизням подчиненных вам людей, — сказал Сун Янь и оборвал разговор. Пожарная инспекция и профилактика пожаров — это ответственность тех, кто наверху, легкая работа с разными, не всегда честными, возможностями; те, кто под ними, всегда в центре опасности, они не принимают никаких взяток, но на них перекладывают вину, и они теряют свои жизни из-за этих грязных денег, такая чёртова ирония. Он вошел во вращающуюся дверь торгового центра и в отражающем стекле увидел свое мрачное лицо, будто готов был кого-то съесть. Его телефон зазвонил, звонила Ли Мэн. Сун Янь подумал, что начальник Сы Си Ди так скоро подал жалобу в Шилитай, забеспокоился, что ему не дадут выплеснуть свой гнев, и хотел уже начать с гневной отповеди, но оказалось, что речь шла о его переводе и повышении в должности. За последние два года руководство пожарной части несколько раз рассматривало возможность повышения Сун Яня, но он всегда отказывался на том основании, что бойцы и офицеры его команды были слишком молоды и не имели достаточного опыта пожаротушения в полевых условиях. Ведь в пожарную часть молодые солдаты, имеющие какие-то связи в семьях, приходили неохотно и изо всех сил старались добиться перевода. Те, кто задерживались, были в основном иногородними парнями из глубинки. При постоянной нехватке кадров на тушение пожара приходилось направлять молодых солдат в возрасте восемнадцати или девятнадцати лет. У Сун Яня было доброе сердце, он не мог отказаться от этих детей, поэтому продолжал тренировать их, вдохновляя своим примером. И только в этом году он взял на себя инициативу подать заявление на перевод. «Ты прошел политическую оценку. Хотя должность предварительно одобрена, повышение будет объявлено только в следующем году. Так что пока все равно придется оставаться на своем исходном посту, — сказала Ли Мэн. — Раньше была возможность, но ты отказывался и настаивал на том, чтобы оставаться на передовой, называя нас бюрократами. Теперь вдруг передумал?» — Теперь я достиг нужного возраста, — только и сказал Сун Янь. Ли Мэн немного подумала, потом спросила: «Это же не ради нее?» Несколько месяцев назад он еще не встретил снова Сюй Цинь. Без всякой причины Сун Янь вдруг нахмурился и сердито отрезал: — Это не имеет к ней никакого отношения. Ли Мэн опешила от его гневной отповеди и сразу же переменила тему: «Будь готов, политкомиссар — хорошая должность, возможно, через несколько лет ты дойдешь до седьмого бюро». — Спасибо. — Сун Янь был не в настроении для пустой болтовни, поэтому первым повесил трубку. … Вот уже несколько дней офицеры и бойцы Шилитай ходили по тонкому льду. Все изменилось с тех пор, как их капитан Сун вернулся из отпуска. Он был словно весь покрыт инеем, распространял вокруг себя леденящую атмосферу и смотрел так холодно, что его глаза могли пробить дыру в каждом, кто осмелился бы заглянуть в них. Какими бы интенсивными ни были тренировки, занятия по физической подготовке, отработка навыков, основы… он работал как заведенный, без отдыха и перерывов, и заставлял других делать так же. Они без конца жаловались, но совершенно не смели проявлять халатность. Никто не был настолько глуп, чтобы гладить льва против шерсти. По совпадению, несколько медсестер в отделении скорой помощи Третьего Военного Госпиталя в эти дни также находились в подобном состоянии боязливого трепета. Хотя их доктор Сюй обычно была не очень разговорчивой, теперь выражение ее лица было настолько пустым, что заставляло задумываться, не сразил ли ее паралич лицевых нервов. Однако, посторонние все же замечали разницу между привычным «безразличием» и новоприобретенным «холодом». В тот день во время небольшой операции Сюй Цинь сказала: «Шовная игла». И сяо Си, и сяо Бэй, каждая подумала, что другая подаст ее, поэтому задержались с реакцией на две секунды. Когда Сюй Цинь подняла глаза, ее взгляд, по словам сяо Си, был острее, чем лезвие скальпеля, отчего ее от испуга до костей продрал холод. Отношения между медсестрами и Сюй Цинь ограничивались работой, поэтому они не могли понять, что у нее на уме. Сама Сюй Цинь не думала, что у нее что-то на уме, просто погода становилась все холоднее и холоднее, и люди все больше привыкали к тишине. Дни, когда она не видела Сун Яня, не сильно отличались от других. Она была настолько занята работой почти без перерывов, что не успевала думать о том, что есть, и чего нет. Раньше она лихорадочно бежала его искать, потому что была в отпуске, где было пусто и скучно. В первые несколько дней в Интернете было размещено видео, на котором Сун Янь тушил пожар в торговом центре, что вызвало бурные дискуссии в городе и понравилось бесчисленному количеству пользователей сети. Сяо Нань и сяо Бэй тоже обсуждали его в свободное время. Сюй Цинь намеренно не смотрела видео, и так же намеренно избегала общения с другими людьми. Она больше не позволяла себе думать о нем. Она больше не думала о нем, пока однажды поздно вечером, вернувшись домой с поздней смены, не решила скипятить воду, и вода случайно перелилась через край. Отодвинув чайник, она тряпкой вытерла воду, и без всякой причины долго смотрела на тряпку. В ее голове было пусто, она ни о чем не думала. А когда пришла в себя, то обернулась и увидела пустую гостиную. На мгновение перед ее глазами предстала сцена, как Сун Янь мыл пол тем осенним днем. Солнце в тот день было ярким и теплым, она до сих пор это помнила. Его тень преломлялась на полу вместе с солнечным светом. И вот теперь настала холодная зимняя ночь. За последние полгода с тех пор, как они снова встретились, их встречи нельзя было назвать многочисленными, но время от времени они встречались и случайно. Однако, с того дня, как они расстались в Сохо Плаза, прошел почти месяц, и ни одной случайной встречи. Пациентов с ожогами и пострадавших в автомобильных авариях по-прежнему привозили в отделение скорой помощи, но она больше ни разу не видела Сун Яня. Посреди ночи Сюй Цинь стояла в своей тихой, тускло освещенной квартире, и запоздалая боль распространялась по всему ее телу — возможно, их судьба была окончена. Это осознание обжигало нервы Сюй Цинь, как бушующий огонь. Она стала подсознательно обращать внимание на окружающие ее пожарные гидранты и сирены вокруг нее. Она искала взглядом пожарные машины, идя по дороге, и обращала особое внимание на машины скорой помощи в больнице. Однако это было бесполезно. Она больше не видела Сун Яня, даже как-то последовала за пожарной машиной на место происшествия и увидела десятки пожарных, но не его. Несколько раз она неосознанно доставала мобильный телефон и, приходя в сознание, ловила себя на том, что смотрит на его номер. Но больше ничего нельзя было сделать. … В один из последних дней месяца, когда Сюй Цинь собиралась уходить с работы, в дверь кабинета кто-то постучал. — В чем дело? — спросила она, поднимая глаза. В дверях стояла симпатичная девушка примерно ее возраста, с улыбкой на лице и веселым видом, совсем не похожая на пациентку. Девушка наклонилась вперед: — Ты собралась уходить, я же не беспокою? Сюй Цинь машинально ответила: — Не беспокоите. А вы… — Ты меня не помнишь? — Она вошла и села, небрежно поставив на пол свою брендовую сумку. — В тот раз, когда случился пожар в торговом центре, ты спросила, не пострадала ли я. Эта девушка произвела на Сюй Цинь сильное впечатление. Она видела, как Сун Янь спасал ее из огня. Он взял ее за руку, а она бросилась к нему в объятья и почти повисла на нем. Глядя на нее, Сюй Цинь сказала: — Не очень четко. — Меня зовут Чжань Сяожао. Дочь министра Чжаня. — Ты Сюй Цинь, верно? Я знакома с твоим братом и Сяо Исяо. — Глаза Чжань Сяожао сверкали, когда она смеялась, и она была очень красивой. — Ты знаешь этого пожарного? Как его зовут? — Сун Янь. — Сун Янь, — почти пропела Чжань Сяожан. — Красивое имя, оно ему подходит. У тебя есть его номер телефона? — Что? — переспросила Сюй Цинь, пораженная ее бесцеремонностью. — Я его долго искала. К счастью, тебя в тот день узнал служащий торгового центра. Он сказал, что ты работаешь здесь врачом, и что знаешь его, так что я воспользовалась подсказкой — и вот я здесь, — беззаботно рассмеялась Чжань Сяожао. — Он спас мне жизнь. Я хочу угостить его ужином, чтобы выразить свою благодарность. Сюй Цинь смотрела на нее и внезапно задалась вопросом, были ли эмоции в ее глазах, когда она пригласила Сун Яня пообедать, такими же очевидными, как в глазах этой девушки. Едва ли. Она слишком глубоко прятала их в себе, и ее глаза, должно быть, были подобны луже стоячей воды, в отличие от этих глаз, сияющих, ярких и смело наполненных желанием.