Город в ожидании тебя

Сердечная привязанность Сун Яня к Сюй Цинь возникла из необъяснимого желания защитить ее. Он не мог бы объяснить почему, ему просто хотелось наблюдать, как она спокойно занимается своими делами, гуляла ли она по кампусу в одиночестве со школьной сумкой в руках или наводила порядок на своем столе во время урока, потом разрушала его и наводила снова. Или, если сказать по-другому, он считал, что ни с кем не общаться — это было нормально, если нравилось ей. Он не хотел допустить, чтобы ее беспокоили, обсуждали за спиной, высмеивали и издевались из-за ее странного поведения и молчаливости. Его друзья не понимали, как ему может нравиться Сюй Цинь. Если говорить о красоте, вокруг было много других красивых девушек; если говорить об успеваемости, ее оценки лишь немногим превышали средний уровень; ее нельзя было назвать ласковой, и уж тем более она была далеко не великодушной. Для такого человека, как Сун Янь, достойной его выбора должна была бы быть девушка с большим сердцем, может быть, не слишком оживленная, жизнерадостная и выставляющая себя напоказ, но сексуальная и раскрепощенная, излучающая властность и уверенность в себе. А Сюй Цинь не любила говорить, ее лицу не хватало выражения, она всегда опускала голову и не смотрела людям в глаза. Если бы кто-то действительно встретился с ней взглядом, то увидел бы в ее глазах тьму пустоты, как будто она даже не замечала того, на кого смотрела. Неприступная. Но она просто нравилась Сун Яню, и он готов был побить любого, кто скажет о ней что-то плохое. Его друзья недоумевали, что ему в ней нравится, и как они могут общаться. Ведь эта девушка не любила разговаривать, она и с Сун Янем не говорила много, так почему ему нравилась такая скучная тыква? Сун Янь и сам сначала не понимал, но суть была в том, что ему и не нужно было понимать, он просто был счастлив, и его это устраивало. Он написал свое имя на куртке своей школьной формы и отдал ей со словами: «Надень!». Она взяла и послушно надела, не заботясь о том, что куртка была достаточно большой и почти такой же длинной, как ее юбка. Проносив ее долгое время, она тщательно постирала ее, дождалась, когда он появится в классе, а затем молча подошла к нему с ней в руках. Он думал, что она возвращает ему куртку, взял ее и хотел засунуть ее в стол, но она удержала ее своими маленькими ручками. Она показала на сделанную им надпись, и оказалось, что та сильно поблекла после стирки. Только тогда Сун Янь понял, что она хочет, чтобы он снова написал свое имя. Он сделал это и, подняв глаза, увидел, как она поджала губы, уголки ее рта удовлетворенно изогнулись вверх. В этот момент сердце Сун Яня было явно тронуто. Она подождала, пока он закончит писать, оделась и вернулась на свое место. На этот раз она не опустила, как обычно, голову. Это обретение душевного спокойствия естественным образом проявлялось впоследствии много раз. ... Он вывел ее поиграть, и по дороге им встретилась небольшая компания панков. Сюй Цинь притиснулась к нему, ухватилась за край его одежды, прежде чем вздохнуть с облегчением. ... Он привел ее к себе домой, но она стеснялась дяди и тети и просто ходила за ним хвостиком. Он вошел в главную комнату, и она последовала за ним в главную комнату, он вышел в коридор, и она пошла за ним по коридору, он завернул за угол, она опять последовала за ним. — И в туалет за мной пойдешь? — усмехнулся он, обернувшись к ней. ... Он предложил ей покататься на роликовых коньках, пообещав, что присмотрит за ней. Она побежала вперед, ни говоря ни слова. ... Он взял ее попрыгать на батуте и сказал: — Не бойся. Если потеряешь контроль, просто кричи, и я сразу тебя поймаю. Она без страха прыгнула на батут. ... Он отвел ее в бильярдную поиграть, и пока он играл в бильярд, она подошла и дернула его за край одежды, указала на группу мальчиков, играющих неподалеку, и пожаловалась: — Тот парень ткнул меня кием в ладонь. Он погладил ее ладонь, потом достал из кармана телефон и ключи, протянул ей: — Подержи для меня. И пошел разбираться. В бильярдной наступил хаос. Сюй Цинь, держа в одной руке ключи и телефон, прибежала посмотреть и даже бросила пару бильярдных шаров в противника. Сун Янь остановил ее, и вместе с его друзьями они сбежали. Убежав подальше, они остановились, возбужденно хохоча. Сун Янь закурил, долго смотрел на нее, прищурившись, потом позвал: — Ты. Иди-ка сюда. Сюй Цинь подошла. Он спросил: — Мужчины дерутся, а ты зачем полезла? Она отвернулась и ничего не сказала. Сун Янь нахмурился: — Отвечай давай. С твоим слабым маленьким тельцем еще хочешь бить людей? Ты хоть знаешь, сколько весишь? Хм? Она подняла голову и сказала: — Все дело в участии. Сун Янь потерял дар речи. Его друзья вокруг засмеялись. Сун Янь ткнул ее пальцем в лоб и сказал: — Думаешь, самое главное — участие? У кулаков и ног нет глаз, что будешь делать, если наткнешься на них? — Раз ты здесь, зачем мне на них натыкаться? — непоколебимо ответила она. И Сун Янь снова не нашелся с ответом. ... Он утащил ее с собой прогуливать занятия, чтобы побродить на природе, шутливо сказав: — Я похитил тебя и теперь продам. — Можешь продать меня в лучшую семью? — спросила она. Сун Янь прищелкнул языком: — Я не знаю ни одной хорошей семьи. Она даже не раздумывала: — Твоя семья. ... Поздно ночью он перелез через стену к ее дому и забрался в ее окно, чтобы тайно вывести ее посмотреть на звезды. Она не испугалась темной и ветреной ночи, быстро поднялась с постели, оделась и выскользнула за дверь. Рука об руку они мчались по пустынным ночным улицам, заливаясь смехом. Они взобрались на гору Цзиншань, чтобы увидеть звезды. Она не боялась, когда он ее поцеловал; она не испугалась, когда он запустил руку под ее одежду. Все было похоже на весенний дождь, увлажнявший землю, и стекавший с едва начавших зеленеть верхушек деревьев, нежно и бесшумно. И как-то незаметно этот дождь однажды собрался в ручей, а лес покрылся пышной листвой. Как-то вечером он забрал ее из школьного общежития и повел в бар посмотреть выступление какой-то группы. Парни и девчонки криками выказывали свой восторг и подхватывали слова знакомых песен, а Сюй Цинь смотрела на них не моргая, недостаточно вовлеченная в происходящее, но и не испытывая к нему отвращения. Посреди выступления она поднялась, чтобы уйти. — Куда ты идешь? — спросил Сун Янь. — В туалет. Он встал, чтобы проводить ее, и она отказалась: — В этом нет необходимости. — Я подожду тебя снаружи, — настоял он. Курящие в проходе к туалету парни напоминали затаившихся в ночи волков. Какая-то парочка обнималась, неистово целуясь, прямо в коридоре. Руки парня скользили по телу девушки вверх и вниз, а она тихо постанывала. Сюй Цинь не могла оторвать от них глаз. Сун Янь наклонился к ее уху: — На что ты смотришь? Она отвернулась. Когда Сюй Цинь открыла дверь в туалетную комнату, у раковины стоял парень со спущенными штанами, сверкая обнаженными ягодицами, а его девушка сидела на стойке раковины, голыми ногами обхватив его за талию. Эти двое двигались странно и с огромной скоростью. Сюй Цинь замерла, глядя на них с наклоненной набок головой. Сун Янь собирался ждать ее снаружи, он опустил голову, чтобы закурить, а когда поднял ее и увидел эту сцену, его глаза чуть не вылезли из орбит. Он быстро шагнул внутрь, прикрыл ей глаза и потащил ее обратно со словами: — Детям нельзя смотреть на такое. Сюй Цинь протестующе схватила его за руку: — Почему мне нельзя посмотреть? Сун Янь выругался: — Какого дьявола тебе смотреть на задницы других мужчин? Неприятностей ищешь? — На чьи тогда я могу посмотреть? — упорствовала она. — Только на мою, — усмехнулся Сун Янь. Сюй Цинь промолчала. Он загородил ей рукой глаза и, обняв, вывел из бара. На улице шел дождь, и они промокли, пока бежали вниз по улице. Когда они вернулись в Уфан, была уже поздняя ночь. Он взял ее за руку, спрятал за спиной и проскользнул в дом. Дядя и остальные члены его семьи уже спали, поэтому он старался не шуметь, пересекая двор в обнимку с ней. Но только он открыл дверь в свою комнату, из спальни раздался голос тети: — Сун Янь, ты вернулся? — Да! — Который час? Сун Янь приподнял бровь, указывая Сюй Цинь на дверь, подтолкнул ее в комнату и ответил: — Половина одиннадцатого. — Бродишь так поздно, — заругалась тетя, — не собираешься спать? Сун Янь вошел в комнату и включил свет. Сюй Цинь стояла перед ним, промокшая до нитки, и мелко дрожала от холода. Сун Янь порылся в куче одежды, достал футболку и кинул ей. — Сначала иди прими душ. Сюй Цинь прошептала: — Что если кто-то зайдет туда, пока я буду мыться? Тогда меня обнаружат. Сун Янь посмотрел на нее долгим взглядом, лицо его приобрело непонятное выражение. … Он открыл дверь во двор и осмотрелся. В главном доме и восточном крыле было тихо, лишь за стеной снаружи слышался шелест дождя. Сун Янь оглянулся на Сюй Цинь, она проскользнула по коридору, держа в руках предложенную им одежду, быстро вошла за ним следом в ванную и заперла дверь. В ванной было не так много места, Сун Янь избегал смотреть на Сюй Цинь с тех пор, как они вошли. Он опустил крышку унитаза, сел на нее и, глядя в сторону двери, сказал: — Принимай душ, я пока покурю. Он опустил глаза, закуривая, а она прошла мимо, чтобы раздеться и принять душ. Никто из них не произнес ни звука, словно намеренно избегая слов. Послышался звук льющейся воды. Его дыхание невольно замедлилось и углубилось. Выкурив сигарету, он повернул голову, отбросил окурок и краем глаза увидел ее отражение в зеркале: стройная и красивая обнаженная фигурка, стоящая под душем. Он был промокшим, но почувствовал некомфортный жар на теле. Должно быть, от пара из душа. Он смотрел на девушку в зеркале, и она случайно поймала его взгляд, но никто не отвел глаз, будто между ними существовало какое-то невысказанное молчаливое понимание. Их взгляды скрестились в зеркале над раковиной. Он глубоко вздохнул, его грудь вздымалась. Наконец, нахмурившись, он встал, снял с полки полотенце, обернул его вокруг ее тела и потер вверх и вниз. Сюй Цинь покачивалась под движением его рук. Даже сквозь банное полотенце он ощущал необычайную мягкость ее тела. Он вытер ее, повернулся спиной и молча закурил еще одну сигарету. Его дыхание участилось. В ванной было тихо. Он терпеливо ждал. Сюй Цинь долго не одевалась и вдруг спросила: — Ты только что видел? Сун Янь знал, что она имеет в виду, и спокойно ответил: — Видел. На пол душевой кабины упали несколько капель воды. Сюй Цинь снова спросила: — Что они делали? — Трахались. — О! Сун Янь снова посмотрел в зеркало, на этот раз она стояла лицом к нему, ее глаза смотрели на него. Взгляд Сун Яня потемнел: — Хочешь попробовать? — спросил он. Сюй Цинь поджала губы и спросила: — Это больно? — Немного. Сюй Цинь задумалась, не отвечая. Сун Янь бросил сигарету, подошел к ней, поднял на руки и усадил на раковину. Застигнутая врасплох, Сюй Цинь только тихо ахнула. — Шшш, тише, — слегка задыхаясь, прошептал он ей на ухо. Она тут же прикрыла рот рукой, оставив на виду только свои темные глаза. Он обхватил губами верх ее уха и легко провел рукой по спине; все ее тело задрожало у него в руках. Снаружи колыхался дождь, внутри клубился пар, постепенно конденсируясь на стенах и стекле. Она была вся во власти его провокационных действий, но все равно помнила его совет, крепко сжимала губы и не издавала больше ни звука. Он прижимался к ней там, дразнился и готов был прорвать оборону ее города. — Боишься? — спросил. Она покачала головой и тихо ответила: — Не боюсь. — Хорошо, — мягко произнес он изменившимся голосом. И в следующую секунду рванулся вперед. — Ууу… — вырвался сквозь ее сжатые зубы тихий всхлип, но он заглушил его поцелуем.