Город в ожидании тебя

Дым в больничном коридоре рассеялся, пол был залит водой, место, где круглый год было многолюдно, совершенно опустело. В ходе пожарных учений весь персонал был эвакуирован. Не было ни пациентов в палатах, ни врачей в коридоре, ни медсестер на посту медсестры. Вокруг царила жутковатая тишина. Засунув руки в карманы, Сюй Цинь быстро спустилась по лестнице. Когда она вышла из здания, то увидела, что после землетрясения все в панике бросились наружу и теперь толпились во дворе больницы. Сун Яня и остальных пожарных не было видно. Сяо Си и сяо Дун обнаружили Сюй Цинь и потянули ее за собой из толпы: — Доктор Сюй, скорее идемте подальше от здания, на улицу. — Это ужасное землетрясение, вам не было страшно? — воскликнула сяо Нань. Воспоминания Сюй Цинь о только что произошедшем были связаны только с Сун Янем, его крепким телом, заслонившим ее от опасности, и сильными руками. Можно было сказать, что ее восприятие землетрясения явно сильно отличалось от восприятия окружающих. Только выйдя на открытое пространство, она поняла, насколько серьезной была ситуация. Дорожное движение было перекрыто, улица заполнена людьми, выбежавшими из офисных зданий и торговых точек. Они выглядели растерянными и испуганными, распрашивая и утешая друг друга: «Что только что произошло? Это было так страшно!» «Наш офис на двадцатом этаже, мы перепугались до смерти!» «Это землетрясение?» «В Дичэне никогда не было землетрясений!» «Еще будет трясти?» «Что нам делать?» «На моем телефоне нет сигнала! У кого-нибудь есть сигнал?» — крикнул кто-то. Все торопливо полезли доставать телефоны. «Действительно нет сигнала!» «Как же так?» «Землетрясение же не повторится?» Толпа гомонила еще более взбудораженно. На многолюдной улице быстро распространялась ужасающая аура страха и паники. Несколько врачей и медсестер собрались в одном месте, с нетерпением ожидая восстановления связи. С территории больницы вместе с толпой медленно выехали пожарные машины, несколько пожарных высунули из них головы и кричали: «Расступитесь! Дайте проехать!» Сюй Цинь услышала голос Сун Яня и посмотрела на пожарную машину. Теперь она поняла, что означали его слова, когда он крикнул из окна: «Возвращаемся в часть!» Пожарные части в первую очередь направлялись для спасательных работ в эпицентре землетрясения. Сун Янь уже понял, что ситуация серьезная, и хотел быстрее вернуться в часть, чтобы подготовиться к отъезду. Пожарные машины медленно пробирались сквозь толпу, которая, все еще в растерянности и панике, ожидала точных новостей. Наконец откуда-то раздался крик: «В Вансяне произошло землетрясение!» Многолюдная улица ненадолго погрузилась в молчание. В этой странной мертвой тишине девушка рядом с Сюй Цинь вдруг расплакалась. Она пыталась позвонить родственникам, но никто не ответил. «Моя мама не берет трубку…» Плача, она снова и снова набирала номер, но ответа так и не было. Со всех сторон из толпы раздавались рыдания. Вокруг собирались люди, утешавшие плачущих, говоря, что, возможно, просто нарушена связь, или у членов семьи не было с собой мобильных телефонов. Сюй Цинь оглянулась в том направлении, куда уехали пожарные машины. Вансян, у нее и Сун Яня с этим городом были связаны общие воспоминания. От пожарных машин нигде не видно было и следа. Связь была восстановлена, и информация о землетрясении заполонила социальные сети — эпицентр землетрясения с магнитудой 6,4 находился в Вансяне. Практически всю округу сравняло с землей. Первоначально Вансян был уездом, находящимся в юрисдикции Дичэна, самым удаленным от центра города — 100 км. Позже он был передан под юрисдикцию провинции Линьчжоу. Вансян располагался в горах, имел неудобную транспортную развязку и был административно заброшен, поэтому оставался бесплодным и отсталым. Толпа на улице не расходилась, а обсуждение становилось все оживленнее. Пока обыватели звонили знакомым и родственникам, чтобы распространить сообщения о катастрофе, и почти парализовали Интернет, армия и врачи уже начали активные действия. Сун Янь и его команда быстро вернулись в базовый лагерь, чтобы сменить оборудование, собрать снаряжение и быть готовыми к выезду. Они ждали только приказа начальства. Мобильные телефоны Сюй Цинь и ее коллег завибрировали в тот момент, когда была восстановлена связь, они все получили уведомления — и немедленно бросились в конференц-зал. Третий Военный Госпиталь находился в ведомстве армии, в его обязанности входило обязательное комплектование бригад медиков для направления в районы стихийных бедствий. Директор больницы провел экстренное мобилизационное собрание и произнес страстную речь перед сотнями медицинских работников. Лица врачей и медсестер в зале были торжественными и воодушевленными. Сюй Цинь, как обычно, была невозмутима и не слушала громких и патетических слов директора о «партийности», «любви к людям» и «высоких чувствах». Но когда мобилизационное собрание закончилось, она вместе с другими взволнованными коллегами вышла на трибуну, подписала петицию и внесла свое имя в список первой бригады. Было бы не совсем верно сказать, что она сделала это из-за сильного чувства сопереживания. Но слова «спасение людей» были включены в ее круг обязанностей, и пренебрегать этим она не имела права, вот и все. В этот момент Сун Янь и его бойцы уже были готовы к выезду. Когда начальство отдало приказ направляться в район бедствия для спасения людей, пожарные и солдаты пожарной части Шилитай выстроились под национальным флагом. Спустя пятнадцать минут после землетрясения толпы на улицах еще не разошлись, а люди продолжали распространять информацию и делиться ею в социальных сетях. Первая группа медицинских бригад по оказанию помощи при стихийных бедствиях из трех больниц города была собрана и перед отъездом приняла присягу, с серьезностью и ответственностью, написанными на лицах каждого. «Я добровольно отправляюсь в зону бедствия, чтобы заниматься медицинской практикой и спасать людей, руководствуясь своей совестью и достоинством, спасая жизни и исцеляя раненых, и не жалея сил…» Сюй Цинь спокойно произносила слова присяги и внезапно по какой-то причине вспомнила критику профессора Сюй. В ее ушах еще звучали страстные клятвы ее коллег, но ей вдруг показалось, что она вернулась в дни учебы за границей, когда произносила слова врачебной клятвы: «Я буду поддерживать честь и традиции медицины, с величайшим уважением относиться к человеческой жизни. Даже под угрозой я никогда не стану использовать свои медицинские знания, чтобы нанести ущерб правам человека и справедливости. Я торжественно и добровольно клянусь своей личностью». Сюй Цинь вспоминала эти слова, и движение ее губ становилось все незаметнее, пока она по необъяснимой причине не замолчала совсем. … В то же время на тренировочной площадке пожарной части Шилитай под голубым небом развевался национальный флаг. — Смирно! Офицеры и солдаты высоко подняли головы. Сун Янь повернулся к национальному флагу и первым начал произносить слова присяги, которую должны были перед отъездом принять его бойцы: «Я добровольно отправляюсь в зону бедствия для оказания помощи пострадавшим после землетрясения!» Офицеры и солдаты в один голос выкрикнули: «Я добровольно отправляюсь в зону бедствия для оказания помощи пострадавшим после землетрясения!» «Преодолевая все трудности и препятствия!» «Преодолевая все трудности и препятствия!» «Вступая в гонку со временем, чтобы спасать жизни!» «Вступая в гонку со временем, чтобы спасать жизни!» «Выполняя приказы и соблюдая дисциплину!» «Выполняя приказы и соблюдая дисциплину!» «Торжественно обещаю каждой жизни!» «Торжественно обещаю каждой жизни!» «Я никогда не сдамся!» «Я никогда не сдамся!» Громкие и четкие голоса бойцов разносились над тренировочной площадкой. Сун Янь скомандовал: — Отправляемся! … … … Уезд Вансян находился в горах, по пути можно было увидеть небольшие деревни, разбросанные по горам и лесам, с руинами и заброшенными постройками. Подъездная дорога в Вансян обрушилась, дорожное управление проводило экстренный ремонт. Сюй Цинь и ее колонна потратили немало времени на объезд, и когда они прибыли в уездный центр, уже стемнело. Простого и тихого города из памяти Сюй Цинь больше не существовало. Теперь он напоминал огромную свалку мусора, не уцелело почти ни одного здания или магазина, зимнее закатное солнце висело над развалинами в мертвой тишине. Одежда на уцелевших жителях городка висела лохмотьями. Некоторые были перепачканы кровью и сидели на пороге своих домов; некоторые рылись в руинах, пытаясь найти хоть что-то из своего имущества, что не было уничтожено; некоторые потеряли близких, плакали, закрыв лицо, или громко рыдали; неподвижные тела лежали посреди дороги, уже трупы. За десять секунд город был разрушен. Автобус медиков едва проехал пятьсот метров, как Сюй Цинь увидела оранжевое пятно, пожарного в спасательном костюме. На руинах обрушившегося супермаркета работала бригада пожарных, которым помогали солдаты в камуфляжной форме. Через открытое окно она слышала, как они перекрикиваются между собой: «Помедленнее, помедленнее!» «Подними ту сторону, подними ту сторону!» «Подними немного выше, стоп!» «Осторожнее, не раздавите ему ноги!» Кажется, кого-то спасли. «Там внизу есть люди!» Они были слишком далеко, Сюй Цинь пришлось напрячь зрение, чтобы определить, что это не команда Сун Яня. Чем дальше они продвигались, тем больше становилось людей. Группа солдат артиллерийской роты раздавала пострадавшим первую партию припасов, сброшенных с воздуха; другая группа солдат строила временное жилье на школьной спортивной площадке; вооруженные полицейские, рассредоточившись, поддерживали порядок, обеспечивая безопасность собравшихся на открытом пространстве жертв землетрясения; еще больше солдат осматривали развалины, прислушивались к крикам о помощи, помогая найти выживших в их разрушенных домах. В это время на другом конце небольшого города Сун Янь со своими бойцами откапывал людей, погребенных под рухнувшим зданием больницы, а выжившие горожане помогали на стороне. Все стремились как можно полнее использовать золотое время для спасения, и не смели расслабиться ни на полсекунды. Не имея возможности задействовать кран или бульдозер, Сун Янь приказал расчищать завалы голыми руками и выносить крупные обломки на плечах; более десятка человек встали в ряд и передавали по цепочке битый кирпич и цемент. Вскоре они расчистили поверхность от завалов и всего за час одного за другим вытащили семерых раненых. Но чем дальше, тем крупнее железобетонные блоки, тем сложнее несущие конструкции, и тем глубже погребенными оказываются люди. Спасательные работы начали замедляться. Из-под руин доносились крики: «Спасите меня! Помогите мне!» Некоторых из этих людей было видно, другие были погребены глубоко внутри. Пот и пыль покрывали голову Сун Яня, он хрипло кричал в ответ: «Мы не оставим вас!» «Не бойтесь, мы не уйдем!» «Берегите силы, постарайтесь не засыпать!» Служебный пес Сяо Мэн нашел очередного выжившего и залаял, виляя хвостом. Выжившим был молодой человек, застрявший в щели под цементной плитой вместе с кучей щебня. Другой конец плиты был прижат большим куском стены с грудой камней на ней. Когда Сун Янь отошел, изучая ситуацию, чтобы решить, как его освободить, молодой человек в страхе закричал: — Разве вы не можете меня спасти? Не уходите, пожалуйста! — Я никуда не ухожу, мы обязательно тебя спасем. — Сун Янь открыл бутылку с водой и протянул ее в отверствие между обломками. — Не плачь. Выпей немного воды. Сказав это, он вытер рукой пыль с лица юноши. Стена была слишком большой и тяжелой, чтобы ее можно было поднять или сдвинуть с места. Другого пути не было. Сун Янь позвал нескольких членов команды, чтобы они сначала раскопали руины под плитой. Потом они спрыгнули в яму, чтобы вместе поддержать сборную бетонную плиту, пока члены команды наверху разбивают стену молотами. Молот упал на камень стены, а Сун Янь, Ян Чи, Сяо Гэ и Сяо Фэй крепко упёрлись плечами в цементную плиту, чтобы не дать ей обрушиться и придавить выжившего. Те, кто был наверху, были осторожны, работали не полным составом и били по стене не в полную силу, боясь навредить своим товарищам внизу. Сун Янь не выдержал: — Цзян И, чёрт возьми, тебя плохо кормили? Сколько людям тут еще ждать? Цзяну И и другим пришлось всерьез взяться за молоты и бить сильнее, разбивая стену. Щебень, мелкие обломки и пыль падали им на головы, Сун Янь и трое его помощников, стиснув зубы, молча терпели. Юноша понимал, что они выдерживают ради него, и заплакал. — Не плачь, вытри слезы! — казал Сун Янь. — Не о чем тут плакать. Юноша поднял левую руку, чтобы вытереть слезы, но выглядел все грустнее. Его правая рука была зажата под камнем, с нее капала кровь. Сун Янь постарался отвлечь его разговором, чтобы он не дергался и не вызывал еще большего кровотечения: — Кем ты работаешь? — Врачом. Сун Янь на секунду остановился. — В какой области? — Хирург. Сун Янь молчал. — Мою руку не спасти, — снова заплакал молодой человек. — Сегодня есть много людей, чью жизнь невозможно спасти, — вздохнув, сказал Сун Янь. — Если ты больше не сможешь работать хирургом, то можешь поменять профессию. Ты еще молод, ты жив — это самое главное. Юноша вытер слезы. — Как мужчине, если ты упадешь, тебе придется найти тысячу способов снова подняться. Глотая слезы, молодой человек кивнул. Внезапно стена наконец с грохотом рухнула, и тяжесть, навалившаяся на плечи Сун Яня и других, так же внезапно исчезла. — Раз, два, три! Цементная плита была поднята. Совместными усилиями они убрали щебень и осколки камней с молодого человека и подняли его со дна ямы вверх, где он был принят стоящими наверху и отнесен к носилкам. Помогавшие горожане немедленно понесли его во временный центр неотложной помощи. Сун Янь и трое остальных выбрались из ямы, не обращая внимания на травмы на плечах, и сразу же пошли спасать следующего человека. Полчаса назад бригада Сюй Цинь уже добралась до временного центра неотложной помощи и приступила к работе. Временный центр неотложной помощи был организован военными. С бригадой Сюй Цинь здесь собрались три медицинские бригады. Из-за разных способов работы и того факта, что раненых было слишком много, место происшествия какое-то время было немного хаотичным, но, к счастью, все были добросовестными и отзывчивыми, с учетом состояния пациентов задержек практически не было. В импровизированной операционной проводилось несколько крупных операций одновременно, а раненых врачи осматривали и оказывали им первичную медицинскую помощь в консультационной палате. При простых поверхностных травмах медсестры очищали и перевязывали раны, а людям с серьезными порезами и рваными ранами делали небольшие операции и накладывали швы прямо на месте. Сюй Цинь только закончила зашивать рваную рану на спине пациента, как снаружи крикнули: «Тяжелая травма! Есть свободный хирург?» Это был врач из Второго Военного Госпиталя. Сюй Цинь немедленно вышла: — Несите сюда! Врач возглавлял группу горожан, несущих на носилках молодого человека, у которого была раздроблена правая рука. Носилки были залиты красной кровью. — Предоставьте его мне, — сказала Сюй Цинь. Молодого человека перенесли в операционную, где сяо Дун и сяо Си обработали его руку перед операцией. Юноша был слаб и грустно плакал. Сюй Цинь выполняла дезинфекцию в стороне, а молодой человек продолжал плакать. Сюй Цинь, казалось, не слышала этого, пока, надевая перчатки, не сказала мимоходом: — Хватит плакать. Сяо Дун и сяо Си почти испуганно переглянулись: неужели доктор Сюй пытается его утешить? Она никогда не вела непрофессиональных разговоров с пациентами на операционном столе. Юноша спросил: — Доктор, вы хороший хирург? — Да. — Тогда, вы можете спасти мою руку? Чтобы она вернулась в первоначальное состояние? — Не могу, — надевая маску, бросила Сюй Цинь. Сяо Дун и сяо Си облегченно выдохнули. — Сегодня многие жизни не смогут быть спасены, — ровно прозвучал сквозь маску голос Сюй Цинь. Губы юноши побелели, слезы покатились еще сильнее. — Я тоже хирург, — прошептал он. Медсестры ошеломленно переглянулись. Сюй Цинь подошла к операционному столу, взгляд ее оставался безмятежным: — Ты еще молод, у тебя вся жизнь впереди. Проживи ее хорошо. — Я знаю, — всхлипнул он, — пожарный, который меня спас, сказал то же самое. Сюй Цинь промолчала, взяла поданный сяо Нань шприц с анестетиком и вколола ему в руку. Ее темные глаза над маской были необычайно спокойными и сосредоточенными.