Город в ожидании тебя

Ранним утром в разгаре зимы температура была чрезвычайно низкой. Сюй Цинь села у края дороги рядом с развалинами, опустила голову и вытащила из сумки влажную салфетку, чтобы стереть кровь с рук. Позади нее послышались шаги, Сун Янь спустился вниз с развалин, ноги в оранжевых штанах остановились в поле ее зрения. Не поднимая головы, она тщательно вытирала руки. Он постоял несколько секунд рядом и, наконец, сел на большой каменный обломок напротив. Сюй Цинь так и не подняла голову. Сун Янь мельком поглядел на нее, затем отвел взгляд, достал сигарету и закурил. Северный ветер подхватил голубоватый дымок, протянул его мимо нее. Они ничего не говорили, просто сидели молча. На восточном небе в утреннем зареве все ярче обозначался край восходящего солнца, золотистый солнечный луч проник сквозь дымку и слегка окрасил руины. Пожарные отдыхали, сидя или лежа на обочине. Сигарета в руке Сун Яня дотлела, а Сюй Цинь все продолжала вытирать руки, отчего ее запястья покраснели. Глаза Сун Яня обратились к ней, и через некоторое время он сказал: — Кончай тереть. Сюй Цинь на мгновение приостановилась, потом снова сделала движение, чтобы вытереть руки. Сун Янь терпеливо произнес: — Они уже чистые. Сюй Цинь остановилась, крепко сжала в руке бумажный комок. Сун Янь затушил сигарету, встал и громко скомандовал: — Возвращаемся к команде! Только что прилегшие отдохнуть бойцы тут же начали подниматься, чтобы поспешить к следующему месту спасательных работ. Как только Сун Янь сделал шаг, земля внезапно слегка задрожала. Сун Янь мгновенно остановился, повернулся и потянулся, чтобы обхватить Сюй Цинь за плечи, но задержался посреди движения. Пару секунд он оставался неподвижным, но толчок не повторился. Он убрал руку и отвернулся. Сюй Цинь подняла голову, посмотрела на Сун Яня, утренний свет освещал его оранжевый спасательный костюм. Он прошел среди своих бойцов, сказал несколько слов, и группа двинулась прочь. Однако, пройдя несколько шагов, Сун Янь внезапно резко остановился, наклонился и изверг из себя фонтан прозрачной жидкости. Сюй Цинь бессознательно вскочила с места. Цзян И, Ли Чэн и остальные поспешили на помощь. Сун Янь отмахнулся от них, выпрямился, но тут же снова наклонился и выплюнул еще немного жидкости. Его лицо выглядело необычайно осунувшимся и болезненным, должно быть, это произошло из-за крайней усталости. Сюй Цинь продолжала наблюдать, но с Сун Янем, похоже, все было в порядке, и пожарные продолжили свой путь. Внезапно Сюй Цинь крикнула: — Подождите! Мужчины остановились. Сюй Цинь подбежала к фургону, нашла несколько бутылок воды и упаковок галет, которые тем утром раздавали в медицинском центре. Продовольственных припасов катастрофически не хватало, и у людей на передовой не было ни воды, ни еды. Она подбежала к устало ожидающей группе спасателей, сунула Сун Яню в руки бутылку воды и упаковку печенья и сказала: — Не забывай пить воду и есть. Закрывай глаза и спи хотя бы по десять минут каждые несколько часов. Иначе, если продолжишь в том же духе, последствия могут быть очень серьезными. Вплоть до внезапной смерти. Потом она раздала воду и печенье другим пожарным со словами: — Вас это тоже касается. Сун Янь посмотрел на печенье и воду у себя в руках, потом на Сюй Цинь, и выдохнул: — Спасибо. Она покачала головой. — Я пошел, — сказал Сун Янь. Сюй Цинь не отвела взгляда, и когда он двинулся вперед, тихо сказала: — Будь осторожен! Его фигура мелькнула на периферии ее зрения. Северный ветер развевал обрывки бумаги и гонял их по пустынной улице. Постояв на месте, Сюй Цинь обернулась и увидела шеренгу удаляющихся пожарных. Спины этих высоких мужчин были грязными и усталыми, но восходящее солнце освещало их золотистым светом, сливаясь с оранжевым цветом спасательных костюмов. … Сюй Цинь вернулась в центр неотложной помощи и сначала навестила спасенного младенца. С малышкой все было в порядке, она находилась под наблюдением врачей и медсестер. После того, как об этом спасении стало известно, некоторые средства массовой информации прислали репортеров, чтобы взять интервью и сделать репортаж. Палата была забита до краев. Несколько молодых матерей, которые еще кормили грудью, также пришли в больницу и вызвались кормить девочку грудью. Сюй Цинь не подходила близко, лишь посмотрела на ребенка издалека. Вымытая и укутанная в одеяльце малышка лежала в теплом инкубаторе и сладко спала, не пробудившись при легком повторном толчке землетрясения. Репортеры осторожно фотографировали со стороны, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ребенка. Человек, отвечающий за связь с общественностью, также попросил Сюй Цинь дать интервью, но она отказалась. Затем, в перерыве между работой, сяо Бэй показала Сюй Цинь со своего мобильного телефона свежий выпуск новостей, в котором репортер взволнованно вещал на всю страну: «Эта малышка была спасена Сюй Цинь, хирургом из Третьего Военного Госпиталя Дичэна. Поскольку доктор Сюй все еще сражается на передовой линии оказания помощи при стихийных бедствиях, мы не смогли взять у нее интервью, но мы продолжим следить за событиями…» В углу видео было выставлено удостоверение личности Сюй Цинь с фотографией в белом халате. Сюй Цинь никак не отреагировала. — Новости транслируются по всей стране, — восхищенно сказала сяо Бэй. — Доктор Сюй, вы теперь знамениты, все посылают вам благодарности. — Запиши данные о состоянии раненого пациента, — прервала ее Сюй Цинь. — Да… Закончив выписывать лекарства, Сюй Цинь внезапно спросила: — Сяо Бэй? — А? — Солдаты, не подчинившиеся приказу, будут наказаны, верно? — Определенно, будут. — Мгм, — Сюй Цинь кивнула и продолжила работу. — Почему вы вдруг об этом спросили? — Нет причины, — сказала Сюй Цинь. — После этого землетрясения появятся много сирот. Ты не знаешь, как их будут усыновлять? — Сейчас трудно сказать. Многие родственники оказались разлучены, с ними пока невозможно связаться. Чтобы подтвердить, что они сироты, потребуется время. Думаю, с усыновлением Красный Крест будет разбираться в соответствии с установленными процедурами. — Мгм. Это был еще один напряженный день. Утром Сюй Цинь работала в центре неотложной помощи, днем — в разных точках, где проводились спасательные работы. За исключением около десяти минут, что она подремала в полдень, прислонившись к стене, она ни разу не сделала перерыва. Ночью среди раненых, нуждающихся в помощи, стали появляться солдаты. Некоторые получили повреждения, освобождая завалы от каменных плит, а некоторые теряли сознание от переутомления. Один из спасателей НОАК десять часов тащил на спине раненого деревенского жителя по горной дороге. Он рухнул без сознания, едва дойдя до центра неотложной помощи. Сяо Нань тихо вздохнула: — Интересно, как дела у тех пожарных. Она очень беспокоилась о Тун Мине, и все врачи и медсестры знали об этом. — Все будет хорошо, — утешала ее сяо Си. — Они очень сильные. Теперь, когда восстановили электричество, они могут экономить силы, используя оборудование. Им не придется переносить людей вручную, как прошлой ночью. Не волнуйся, все будет хорошо. — Эй, я только что слышала, как солдаты из НОАК говорят, что на самом деле пожарные самые большие профессионалы в спасении людей из-под руин, — вмешалась сяо Дун. — Я раньше не знала, что пожарные привезли с собой детекторы жизни по пульсу, машины для сноса, бетонорезы и еще кучу другого современного и мощного оборудования. Сюй Цинь слушала их, не участвуя в разговоре. Просто, когда она услышала, что врач в отделении общей хирургии оперировал солдата, который настолько устал, что у него произошла перфорация большого сальника, то вспомнила, как утром Сун Яня скрутило и вырвало от боли. По какой-то причине этот образ задержался в сознании Сюй Цинь, как скрытое предзнаменование. Но она изо всех сил постаралась избавиться от отвлекающих мыслей и вскоре начала готовиться к следующей операции. Операция только началась, как операционный стол и полки слегка закачались. Сюй Цинь и медсестры привыкли к таким небольшим толчкам и не реагировали на них. Но через час, когда операция уже подходила к концу, земля снова задрожала, операционный стол сильно затрясся, и вся импровизированная операционная содрогнулась. Скальпели и щипцы в металлических кюветах на полке устрашающе задребезжали. Интенсивность этого толчка была немалой. Выражение лица Сюй Цинь осталось неизменным, пока она спокойно переключалась между скальпелем, кровоостанавливающими зажимами и наложением шва. Она побудила медсестер завершить операцию в организованном порядке. Она ничуть не отвлекалась и не осознавала, что в этот момент неподалеку произошло повторное обрушение здания. После того, как пациента отправили в палату, медсестры, которых прошиб холодный пот, стали оживленно обсуждать, что никогда не проводили операций во время землетрясения. Сюй Цинь сохраняла самообладание, но легкая тревога без всякой видимой причины поселилась в ее сердце. Проходя через консультационную палату, она услышала снаружи визг тормозов. В темноте остановился фургон, дверь открылась, и из машины вывалились два человека в оранжевых спасательных костюмах. Водитель выскочил, чтобы помочь им. С плохим предчувствием в сердце Сюй Цинь вышла навстречу Сяо Гэ и Тун Мину. У Сяо Гэ с виска стекала кровь, он поддерживал Тун Мина, у которого была серьезно травмирована нога, и чье лицо было искажено от боли. — Что случилось? — спросила Сюй Цинь. — Во время последнего толчка, — ответил Сяо Гэ, — мы были в полуразрушенном здании, и оно снова обрушилось. Ошеломленная Сюй Цинь спросила почти рефлекторно: — Где Сун Янь? — Не знаю, я был рядом с Тун Мином. Увидев, что он серьезно ранен, я поехал с ним. Ладони Сюй Цинь похолодели, ее разум на секунду опустел. Придя в себя, она тут же помогла им войти и передала хирургу-ортопеду. Потом, спросив, где произошло обрушение, схватила медицинскую сумку и выбежала на улицу. Ледяной ветер середины ночи хлынул через рот и нос в сердце и легкие Сюй Цинь. Подбегая к собравшимся вокруг обрушившегося городского кинотеатра людям, она услышала впереди крики: «Помогите поднять! Люди оказались в ловушке внизу!» Сюй Цинь стиснула зубы, ускорила шаг и увидела на развалинах еще одну группу людей, включающую солдат и пожарных. Сердце Сюй Цинь бешено колотилось, она задыхалась. Осмотрев толпу, она увидела Ян Чи, бросилась наверх и схватила его за руку: — Где Сун Янь? Она даже не осознавала, что ее голос дрожал, как у призрака. — Там, внизу. Сюй Цинь посмотрела в том направлении, куда он указал, и была потрясена. Стоящие там спасатели загораживали ей обзор, она видела только торчащую из обломков стены мужскую руку со слабо согнутыми пальцами. Первоначальные раны и пятна крови на руке были присыпаны пылью, рука, словно сделанная из глины, слилась с разрушенным окружением. Кровь мгновенно отхлынула от сердца Сюй Цинь. Она узнала его, она знала, что это был он. Оцепеневшая, дрожащая, она присела на корточки и нежно взяла его руку, грубую и холодную. Она и подумать не могла, что десять лет спустя снова будет держать его за руку в такой ситуации. Люди перед ней расступились, и она увидела залитое кровью лицо Сун Яня с закрытыми глазами. Он был погребен под обломками. Железная балка вдавливалась в его грудь. Пыль и каменная крошка полностью покрыли его тело, она не могла даже разглядеть цвет его одежды. Он был подобен мертвецу, похороненному в пыли. В глазах Сюй Цинь защипало, навернулись слезы. Она шевельнула губами, пытаясь что-то крикнуть, но не выдавила ни звука. Плотно прижав ладонь ко рту, она вдруг быстро развернулась и побежала вниз по развалинам. Там, внизу, она остановилась, ссутулив плечи, не крича, не плача, не уговаривая и не выражая эмоций. Она просто сильно прикусила пальцы, чтобы успокоиться и вернуть себе контроль. Не двигайся, не кричи, не вмешивайся в процесс спасения. Не мигая, она наблюдала, как спасатели разрезают железную балку своими инструментами, как отодвигают стену от его ног, как поднимают его из пыли. В тот момент, когда его перенесли через руины, она не смогла больше сдерживаться и бросилась вперед, чтобы вытереть пыль с его лица, чтобы выяснить, жив он или мертв. Но прежде чем ее кончики пальцев дотянулись до него, ее оттолкнули в сторону. Его бледные губы скользнули мимо. Солдаты быстро затащили его в машину и повезли в больницу. Их не в чем было винить, никто не знал об отношениях между ним и этой женщиной. Остальные люди быстро продолжили спасать других, и никто не обратил внимание на присутствие Сюй Цинь. Жизнь и смерть здесь были обычным явлением. Настолько обыденным, что, хотя люди не могли к этому привыкнуть, они не могли и не принять этого. … В это же время в городской средней школе, расположенной к югу от центра Вансяна, офицеры и солдаты Лу Цзе только оправились после сильных толчков. Пауза длилась недолго, она продолжили раскапывать людей под рухнувшим учебным корпусом. За минувшие день и две ночи они спасли 96 студентов, а также откопали более десятка трупов. После того, как слои цементных плит и стен были подняты, открылись мертвые лица погребенных в пыли молодых людей. Глаза солдат покраснели, со слезами на глазах они по одному начали выносить их наружу. Лу Цзе присел на корточки, опустив голову и глядя на землю перед собой. Порыв холодного вечернего ветра бросил ему под ноги белый обрывок бумаги. Это был порванный студенческий билет, с фотографией улыбающейся студентки. Лу Цзе поднял его, посмотрел на фотографию и вдруг вспомнил кого-то. Внезапно его глаза покраснели. — Я вспомнил, — пробормотал он. Солдат рядом с ним повернул голову. — Что? — Я вспомнил, где видел ту женщину-хирурга. Его сокурсник, его товарищ по службе при жизни всегда носил с собой такое фото со студенческого билета. Он до сих пор помнил слова молодого человека по имени Сун Янь: «Когда я стану достойным человеком, я вернусь и женюсь на ней».