Город в ожидании тебя

Прежде чем ситуация вышла из-под контроля, Сун Янь прервал оживленного Лу Цзе: — Это доктор Сюй, — представил он. Лу Цзе тут же остановился, и как только он успокоился и задумался об этом, то понял, что был груб. Он пытался придумать как исправить ситуацию, когда кто-то в коридоре крикнул: «Доктор Сюй!». Сюй Цинь засунула руки в карманы халата. — Я пойду. — Он взглянула на Сун Яня: — Хорошо отдохни и не говори слишком много. Оба мужчины не нашлись, что сказать. После того, как Сюй Цинь ушла, Лу Цзе почесал кончик носа и смущенно признал: — Я был слишком взволнован. Сун Янь не стал развивать тему, и слегка улыбнулся: — Эй, парень, давно не виделись. Услышав это, Лу Цзе не сразу смог заговорить, его глаза увлажнились. — Я думал, что ты мертв, не мог даже представить, что мы встретимся здесь. Тогда… Он застрял на середине предложения. Здесь и сейчас не следовало упоминать о позорном и темном прошлом. Оглядев Сун Яня с ного до головы, он сменил тему: — Ты… Что случилось? Ты здесь для оказания помощи пострадавшим от землетрясения? Серьезно ранен? Сун Янь, по сравнению с ним, был более уравновешенным и спокойным. Продолжая улыбаться, он легко ответил: — Придавило балкой после повторного толчка. — Это не серьезно, верно? — Не умру. Лу Цзе кивнул и небрежно спросил: — В каких ты войсках? — Я пожарный. Лу Цзе посмотрел удивленно, поколебался и вопросительно протянул, наблюдая за реакцией Сун Яня: — Тогда… Сун Янь приподнял уголки губ в улыбке и покачал головой: — Это в прошлом. Он не хотел вспоминать об этом, и Лу Цзе не стал больше задавать вопросов. У каждого мужчины есть своя гордость, и есть шрамы, которые не хотелось бы показывать даже самым близким людям. Лу Цзе взглянул в сторону выхода из палаты. Там, где только что стояла Сюй Цинь, было пусто. Он едва не выпалил вопрос: «А что с ней? Тоже все в прошлом?». Но не сделал этого. Возможно, он смутно осознавал, что этот вопрос будет подобен ножу, воткнутому в свежую рану. В прошлом они с Сун Янем были очень близки, и сейчас очень рады были видеть друг друга, но в то же время между ними оставались годы, наполненные ощущением беспомощности. Лу Цзе вздохнул, внезапно расстроенный из-за их судеб. Он снова посмотрел на Сун Яня. Сун Янь разглядывал его военную форму и, пойманный на этом, спросил: — Бронетанковые войска? — Точно. Сун Янь улыбнулся: — Тебе идет эта форма. Лу Цзе немного грустно усмехнулся. Времени на воспоминания осталось не так уж много: заработала прикрепленная у него на поясе рация, начальник отдал приказ. Лу Цзе нужно было идти. — Дай мне свои контакты, — попросил он. Сун Янь назвал свое подразделение и номер телефона. Лу Цзе тоже оставил свою информацию. — Я свяжусь с тобой позже. Обязательно свяжусь. — Хорошо, — ответил Сун Янь. Лу Цзе поспешно ушел, и в палате воцарилась тишина. Сун Янь лежал на койке, обхватив рукой бутылку с теплой водой. Он смотрел в потолок пустым взглядом, уйдя мыслями в воспоминания. Внезапное появление Лу Цзе открыло небольшую дыру в его запечатанном прошлом. Тело Сун Яня все еще болело и было слабым, он чувствовал себя разбитым. Но вскоре его снова сморил сон, и все мысли улетели из головы. Ликвидация последствий землетрясения собрала здесь служащих всех родов войск, включая воздушно-десантные войска, спецназ, артиллерию, бронетанковые войска… В перерывах между спасением людей он неосознанно обращал внимание на других солдат, проходивших мимо. Ведь он хотя и не вспоминал тех дней, но ни на минуту не забывал их. В то время, в середине обучения в военном училище, он добровольно подал заявление о вступлении в армейский тренировочный отряд. Преподаватель говорил, что у него были амбиции и хорошие идеи, но когда узнал, что он собирается в пограничный спецназ, то пытался переубедить его. Если он хотел быстрого повышения, для получения золотых медалей достаточно было бы службы в обычной армии. Служба в пограничных войсках была слишком жесткой, граница — не то место, где можно расслабиться. Но Сун Янь на тот момент был слишком амбициозен и мечтал прославиться, один лишь взгляд на ее фото сводил его с ума. Ему нужна была не позолота, а настоящее золото. Только после того, как он побывал там, он понял, что граница действительно не место для людей. 18 часов ежедневных тренировок — это только азы, 30 километров прыжков с гирями — это пустяки, 13-часовой марш-бросок с бревном наперевес, 10 километров ползком по грязи, не издавая ни звука, какая бы грязная и вонючая вода ни заливалась в нос и рот. Кожа по всему телу становилась морщинистой, и все это продолжалось не день и не два. Не говоря уже о том, что в ходе экстремальных тренировок их избивали одного за другим хуже, чем на подпольных боях. Инструкторы по высотным парашютным спускам сбивали их с вышки резкими пинками, во время тренировок по выносливости их бросали в воду со связанными руками и ногами. В перерывах они играли в игру «Брось цветок», используя вместо цветка настоящие боевые гранаты. Они также должны были во время учений сбивать друг друга с ног ударами кирпичей по голове. Простуда, лихорадка, ссадины, отеки, вывихи и растяжения — это не травмы, только смерть была уважительной причиной не вступать в бой. Все эти издевательства и пытки продолжались нескончаемо, молодые бойцы весь день кричали от боли, плакали по отцу и матери, проклинали своих предков и плевались самыми грязными ругательствами. Сун Янь не знал, как он выжил в том аду, каждый день секунды медленно тянулись в бесконечной боли, как будто он был грешником, которого жарят и пытают в аду. Во время тренировок по борьбе с пытками инструктор выбил у него признание: его хлестали кнутом, избивали электрической дубинкой и шприцем впрыскивали в вены яд. Он задыхался и бился в конвульсиях, жизнь казалась хуже смерти. Он не мог больше терпеть, выл и рыдал почти до крови из глаз. В конце концов, он все же выжил. Стал лучшим в своей группе курсантов. Если бы он не думал о ней… Если бы не цель вернуться к ней, встречаться с ней открыто, не таясь… Солнце светило через окно на лицо спящего Сун Яня. Каким юным он был в тот год. Слава, кровь и пот, амбиции и стремления все еще были живы в его памяти; но в этом мире они всего лишь песчинки, исчезающие во времени, никто не знает, и никто не вспоминает о них снова. … В следующие несколько дней работа в Вансяне по оказанию помощи при стихийных бедствиях все еще была тяжелой, и Сун Янь и Сюй Цинь больше не имели возможности поговорить. Либо он спал, когда она приходила, либо она была занята, когда он бодрствовал. Однажды, когда она пришла, он не спал, но его осматривал врач. Она стояла за порогом и ждала некоторое время, но прежде чем врач успел уйти, ее вызвали по неотложному делу. Эти двое только смотрели друг на друга издалека. Однако, стеклянная бутылка в его руке всегда была горячей, ее регулярно заменяли. После того, как Сун Янь начал вставать с постели, врач велел ему часто гулять по медицинскому центру. Однажды, проходя по коридору, он увидел Сюй Цинь, сидящую на полу и спящую, прислонившись головой к стене. Он не успел приблизиться, как снаружи принесли раненого. Она вскинулась и тотчас же встала, чтобы забрать его. Большую часть времени он видел Сюй Цинь куда-то спешащей. Сун Янь также сходил навестить Сяо Гэ и других парней из своей команды: все похудели, даже пёс Сяо Мэн. В это время ликвидация последствий стихийного бедствия уже подходила к концу, и у всех было время для короткого отдыха. Ли Чэн даже умудрился найти телефон и залезть в социальные сети, чтобы смотреть трогательные репортажи о землетрясении с места событий и плакать над ними. Сяо Гэ сказал: — Младенец, которого мы спасли в тот день, стал знаменитым, как и спасшая его доктор Сюй. Все сообщения были о враче и малышке, пожарным почти не было уделено внимание, но никто не возражал. — Известно, где отец ребенка? — спросил Сун Янь. — Он все еще здесь, он солдат, тоже участвует в спасательных работах. Когда произошло обрушение дома, он выполнял приказы и не смог спасти жену. Смотрите. Ли Чэн показал ему видео. Молодой мужчина в камуфляжной форме держал на руках новорожденного ребенка и горько плакал. Репортеры в стороне тоже вытирали слезы. Все вздохнули. Сун Янь промолчал и достал сигарету, но не донес до рта, как Тун Мин схватил ее: — Капитан, вам нельзя курить, вы еще не совсем здоровы. Сун Янь пристально посмотрел на него, и когда Тун Мин уже собрался вернуть сигарету, отпустил ее: — Хорошо. Парни обменялись говорящими взглядами. — Что? — спросил Сун Янь. — Капитан, — ответил Ли Чэн, — после операции ваш характер, похоже, улучшился. Сун Янь посмотрел на него скептически и бесстрастно сказал: — Откуда у тебя мобильный? Отобрал у кого-то из горожан? Смотри, получишь наказание. Ли Чэн поднял обе руки перед собой, сдаваясь. — Медсестра сяо Нань одолжила его его Тун Мину. — О-о-о! — Парни весело зааплодировали. Тун Мин покраснел. Сун Янь оглянулся, все понял и слегка усмехнулся. Ян Чи присел рядом с ним. — Янь-гэ, когда тебя засыпало в тот день, доктор Сюй была там. — Что она там делала? — удивился Сун Янь. — Искала тебя. Выглядела так, будто плакала. — Да, я столкнулся с ней возле больницы, — вмешался Сяо Гэ, — она очень волновалась. Сун Янь ничего не сказал, оставив свои мысли при себе. — Брат, кажется, ты ей нравишься, — добавил Ян Чи. Тун Мин тоже прошептал: — Пожарный и врач — хорошая пара. Сун Янь обвел их острым взглядом, и парни крепко закрыли рты. Он попрощался с ними и вернулся в медицинский центр. Налив стакан воды из кулера в коридоре, он пил, задумчиво стоя рядом, когда со стороны послышались приближающиеся шаги. Сюй Цинь вышла в коридор, устало потирая лоб. Он просто подумал о ней, и она появилась. Одно мгновение Сун Янь пребывал в замешательстве. Она остановилась, потирая глаза и выглядя очень сонной, потом опустила голову и через мгновение повалилась вперед. Сун Янь рефлекторно сделал несколько быстрых шагов навстречу, чтобы заблокировать ее падение. Она уснула, уткнувшись ему лицом в плечо. Слегка разведя руки в стороны, он стоял со стаканом воды в одной руке, не двигаясь вперед и не отступая, совершенно неподвижный, только кадык его перекатывался вверх и вниз. Потом он опустил глаза и шевельнул свободной рукой, желая погладить ее по голове. Но она вдруг проснулась, выпрямилась и огляделась вокруг, думая, что ее позвали. В мгновение ока она увидела лицо Сун Яня так близко, что испугалась, и поспешно сделала шаг назад. При этом отступлении она нечаянно опрокинула стакан с водой в его руке, и вода выплеснулась. Сюй Цинь растерялась и начала тереть его рукав салфеткой. Опустив голову, Сун Янь молча наблюдал за ее движениями. После того, как она оправилась от шока, тихо спросил: — Устала? — Я в порядке, — ответила Сюй Цинь, но тут же не удержалась и зевнула, прикрыв рот рукой. Потом она посмотрела на него затуманенными глазами. Эти глаза были черными и яркими, из-за заволакивающей их влаги они казались безобидными и невинными. Усмехнувшись про себя, Сун Янь ненадолго отвел взгляд, а затем снова посмотрел на нее: — Пойдем прогуляемся. Она потерла щеки руками и согласно кивнула: — Да, нужно подышать свежим воздухом, чтобы прочистить голову. Рядом с медицинским центром находилась школьная площадка, на которой стояли палатки для временного проживания пострадавших от землетрясения. В них было темно, все уже спали. На открытом пространстве сбоку от школьной площадки, расположившись аккуратными рядами, накрытые форменными камуфляжными одеялами, спали на ветру и росе сотни солдат. Палаток было немного, поэтому им оставалось только спать прямо на земле. Солдаты были измотаны, им было все равно. Забившись с головой под одеяла, они крепко спали, не ощущая холода северного ветра. Сюй Цинь до глубины души была тронута этой картиной. Мимо них проехала закончившая работу бригада спецназа. Сун Янь бессознательно проводил их взглядом. Сюй Цинь случайно поймала его взгляд и необъяснимым образом почувствовала, что выражение его глаз, когда он повернул голову, было очень сложным и непостижимым, но она не могла понять, в чем дело. — Когда ты стал солдатом? — спросила она. — Когда мне было почти девятнадцать, — ответил Сун Янь. — Хм. — Она не заметила ничего странного и добавила: — Говорят, помимо автомобилей, единственным, что универсально и фатально привлекает мужчин, является военная форма. Сун Янь усмехнулся: — Можно и так сказать. — И после небольшой паузы добавил: — На самом деле есть еще кое-что. — Что? — повернулась к нему Сюй Цинь. — Женщины. На это ей нечего было возразить. Зимней ночью дул чистый и освежающий ветер. На безоблачном небе красовалась полная луна, и ее свет был ярким и мирным. Некоторое время они не разговаривали. Сюй Цинь смотрела на луну, о чем-то думала и, наконец, решила что-то сказать, но в последний момент изменила слова: — Раньше Вансян был очень красивым. — Мгм. — Мы приехали сюда на весеннюю прогулку, помнишь? — Помню. Он помнил все, что было связано с ней. Самым ярким воспоминанием о той весенней прогулке было то, как они шли по длинному подвесному мосту. Он намеренно пугал ее, раскачивая мост, висящий высоко над рекой. Она кричала, хваталась за натянутые цепи моста, ее юбка развевалась, как цветок на ветру. Оглядываясь назад на тот момент, он все еще помнил солнечный свет, сияющий на воде, сверкающий, как серебряное зеркало. Сюй Цинь прошлась взглядом по окружавшим их развалинам. — А теперь все вот так… — Он будет восстановлен, — сказал Сун Янь. Она на мгновение замерла, повернулась, чтобы посмотреть на него, и он посмотрел на нее. В ночи его глаза казались темными и бездонными. Ее сердце пропустило удар, и ей вдруг захотелось что-то сказать, но прежде чем она успела сделать это, она увидела выбежавшую из медицинского центра сяо Си. — Мне нужно идти. — Иди. Еще одно поспешное прощание. Сюй Цинь быстро подошла ко входу, обернулась и увидела, что Сун Янь все еще стоит под лунным светом. Ее сердце быстро забилось, и она больше не могла его сдерживать. Глубоко вдохнув, она крикнула: — Сун Янь! Над пустым городом прокатилось тихое эхо. Он повернул голову в ее сторону. Она побежала к нему. Задыхаясь, с порозовевшими щеками и сияющими глазами, Сюй Цинь подбежала к нему. — Сун Янь. — Мгм? — Давай встретимся снова, когда вернемся в Дичэн. — Хорошо, — ответил он.