Город в ожидании тебя

Звуки пожарных сирен за пределами здания становились все ближе. Сюй Цинь прошла по коридору и выглянула в окно, как раз вовремя, чтобы увидеть, как красная пожарная машина разделила толпу и въехала на территорию больницы. Она ускорила шаг и вышла из здания. Пожарная машина остановилась, и из нее выпрыгнули несколько пожарных. Среди одинаково одетых мужчин она сразу увидела Сун Яня, только его фигуру сзади, которая быстро промелькнула и исчезла, скрытая пожарной машиной и толпой. Она не стала приближаться к толпе, а стояла у дверей отделения скорой помощи и смотрела вверх. Здание поликлиники было высотой в двадцать один этаж, на крыше его стояли два человека, размахивая руками и выглядя очень возбужденными. Казалось, они что-то кричали, но ветер был слишком сильным, а здание слишком высоким, к тому же толпа внизу шумела, переговариваясь, поэтому их вообще не было слышно. Сун Янь подошел к входу и посмотрел на людей на крыше. Эти два человека время от времени вытягивали в пустоту перед собой руки или ноги, что вызывало взволнованные восклицания у зрителей внизу. Он отвел взгляд и спросил управляющего больницы: — Что происходит? — Члены семьи умершей пациентки угрожают спрыгнуть со здания. Мои коллеги наверху пытаются уговорить их спуститься, но они не хотят слушать и никого к себе не подпускают. Сун Янь отдал распоряжение: — Тун Мин, Сяо Гэ, вы двое отправляйтесь на крышу. — И особо подчеркнул: — Как следует позаботьтесь о безопасности. Потом повернулся: — Лао Дун, подними лестницу, чтобы спустить их. Лао Дун немедленно сел в машину и начал управлять подъемом лестницы пожарной машины. Но едва лестница была поднята, прежде чем она начала выдвигаться, с крыши послышался яростный крик. Сун Янь прищурился и поглядел вверх. Двое на крыше махали руками и ногами, кричали что-то, что невозможно было расслышать. Но Сун Янь быстро поднял руку, и Лао Дун немедленно прекратил операцию. Рация в руке у управляющего тренькнула, и коллега, находящийся на крыше, быстро заговорил: «Остановитесь, остановитесь, этот человек очень возбужден, он сказал, что спрыгнет, если вы продолжите поднимать лестницу». Его голос сопровождался приглушенными криками мужчины: «Моя жена и ребенок мертвы, я не хочу больше жить. Я не хочу, чтобы меня спасали! Не думайте, что все будет хорошо, если вы меня спасете!». Сун Янь поджал губы и нахмурился, задумавшись. Управляющий посмотрел на Сун Яня и обеспокоенно спросил: — Капитан, что же нам делать? — Ян Чи, — приказал Сун Янь, — вы с ребятами разворачивайте надувной матрас. На другой стороне здания… Ответственный поспешно вмешался: — Нет, а вдруг он это увидит, снова разволнуется и спрыгнет? Сун Янь без колебаний продолжил: — Подготовьте его с другой стороны здания, потом переместите сюда, когда их внимание будет отвлечено. Я поднимусь и посмотрю, что там происходит. С этими словами он вошел в здание. Сюй Цинь догадалась, что происходит, когда увидела, что лестница пожарной машины не поднимается, а несколько пожарных тащат спасательный матрас за угол здания. Двое на крыше все более возбуждались, внизу собиралось все больше и больше людей, и движение транспорта по улице практически остановилось. Она боялась, что если так будет продолжаться, пожарным придется думать о разрешении ситуации с крыши здания, тогда… Она засунула руки в карманы и через толпу пошла к зданию поликлиники. Люди вокруг обсуждали происходящее: «Так жалко их, довели до того, что они готовы спрыгнуть с крыши». «Я слышала, что его жена была беременна, но умерла при операции, и ребенка тоже не спасли». «Она умерла при родах? Эта врач свое образование из задницы вытащила, что ли?» «У них там полный бардак, посмотрим, как с этим разберутся. Бедным родственникам приходится идти на крайние меры, чтобы привлечь внимание, иначе это никого не волнует». Сюй Цинь вошла в здание поликлиники и поднялась на верхний этаж. Обычно запертая дверь лестницы на крышу была распахнута. Крыша была засыпана тонким слоем гравия, и больше на ней ничего не было. Не было и ограждения по краям крыши, только не очень широкий бордюр высотой не более полуметра над гравием. Мать и сын стояли на этом бордюре, а под ногами у них лежала пропасть высотой в двадцать один этаж. Резкий ветер завывал над высокими зданиями и с ужасающим свистящим звуком раздувал надетые на них пуховики. Несколько начальников отделений и врачей стояли поодаль, на расстоянии более десяти метров, уговаривая их: — Послушайте, давайте, вы спуститесь оттуда. Если хотите о чем-то поговорить, мы можем пройти в конференц-зал и обсудить это там! — Никаких разговоров, не о чем тут говорить! — грубо прервала их тучная женщина лет пятидесяти. — Моя невестка была такой хорошей, почтительной и трудолюбивой, и знала, как зарабатывать деньги. Вы стали причиной ее смерти. Из-за вас мой сын остался вдовым и обездоленным. Если не собираетесь возмещать ущерб, тогда не о чем с вами разговаривать! Ее тридцатилетний сын последовал ее примеру и выкрикнул: — Если хотите говорить, говорите здесь, только сначала скажите, будете платить или нет! Директор Лю попытался посредничать: — Сейчас общество управляется законами. Вы должны быть разумными. Если у вас есть какие-то жалобы, вы можете обратиться к адвокату и подать иск… — У вас полно денег, вы просто подкупите суд, — закричал мужчина. — У нас нет ни денег, ни власти, поэтому мы не можем подать на вас в суд. Тогда пусть люди, наблюдающие внизу, будут судьями! С другой стороны, не обращая внимания на спор и не комментируя ситуацию, двое пожарных молча и сосредоточенно принимали меры безопасности, обвязывая вокруг себя и закрепляя страховочные веревки. Выражение лица Сун Яня было спокойным, он взглянул на край крыши, где стояли мать и сын, прикинул на глаз расстояние. Около шести-семи метров. Он мог бы воспользоваться тем, что мужчина отвлекся, броситься к нему, схватить и повалить на землю. Заняло бы не более пяти секунд. Но… их было двое. Это значительно повышало степень риска. Он не мог схватить двоих одновременно, а если два члена команды ринутся вперед, они могут не скоординировать движения, упустив временной разрыв, или столкнуться друг с другом и вызвать катастрофу. Пока он об этом думал, приехала полиция. Возмутитель спокойствия и его мать заволновались еще больше, увидев полицейские формы. — Вы на одной стороне с больницей. Если хотите решить эту проблему, вам придется заставить больницу платить. Вы не воспринимаете всерьез жизни простых людей. Хорошо, сегодня я прыгну. Вот увидите, с этой больницей будет покончено! Даже если я умру, все узнают, как ваша больница вредит людям! Это мое последнее предупреждение: если вопрос не будет решен немедленно, я действительно прыгну! Говоря это, он наполовину выставил ступню одной ноги над внешней кромкой бордюра. Лица врачей и полицейских на крыше внезапно изменились, и как раз в тот момент, когда Сун Янь и Тун Мин собирались броситься, чтобы стащить обоих вниз, сквозь вой ветра раздался насмешливый голос: — Если хочешь прыгнуть, прыгай быстрее, не тяни время. Сюй Цинь с холодным выражением лица вышла вперед, засунув руки в карманы белого халата. Она подошла ближе, спокойно глядя на мать и сына, как будто больше никого вокруг не было. — Что, чёрт подери, ты сказала?! — Мужчина не мог поверить в то, что слышит, отступил на полшага назад и смачно выругался. — Конечно! Люди в вашей больнице только и ждут, чтобы я умер! — Ты прав, — категорично сказала Сюй Цинь, — проваливай в ад! — Ты… — Лицо мужчины исказилось от ярости, он собирался снова выругаться, но увидел, что Сюй Цинь сделала еще один шаг к нему, и затряс пальцем: — Предупреждаю тебя, не подходи, если зайдешь дальше… — Если я пройду дальше, ты прыгнешь, — приблизившись на расстояние трех-четырех метров, продолжила Сюй Цинь, равнодушно глядя на него. — Давай, прыгай. — Ты… — Ноги мужчины задрожали, он посмотрел на полицейских, — вы это видели? Доктор хочет, чтобы я умер, почему вы не арестуете ее? — Он снова яростно набросился на Сюй Цинь: — У тебя хватает смелости, хочешь заставить меня умереть? Ха-ха, если я действительно прыгну, тебе это не сойдет с рук, так что не думай, блять, что ты сможешь дальше здесь работать! — Да, я заставила тебя умереть. В этой жизни мне больше не быть врачом, — холодно отозвалась Сюй Цинь. — Теперь прыгай! Мужчина растерялся. Лицо женщины перед ним выглядело чрезвычайно безжалостным на холодном ветру. — Вы не получите ни юаня, — невозмутимо продолжала Сюй Цинь. — И если ты разобьешься насмерть или станешь калекой, никто из врачей тебя не спасет! Оба человека были крайне ошеломлены, они видели, что внизу уже установили надувной матрас. Мужчина закатил глаза, лихорадочно пытаясь придумать, что делать дальше. Сюй Цинь продолжала: — Надувной матрас бесполезен при такой высоте. Если упадешь, то переломаешь руки и ноги, останешься парализованным на всю жизнь. Вперед, прыгай! У мужчины не хватило смелости, он задрожал. Его мать, покраснев от гнева, указала пальцем на Сюй Цинь: — Сука, тебя сюда больница направила? Хочешь заставить нас умереть, да? Из-за какой-то мизерной суммы? Сколько грязных денег скопила твоя больница? Сколько они заработали, а? Сюй Цинь холодно посмотрела на нее, в ее глазах мелькнуло отвращение. Она твердо произнесла: — Знаете, почему больница не станет давать вам деньги? — Почему? — одновременно спросили они. — Потому что тогда это станет пятном на репутации доктора Ли. Им это было непонятно, не говоря уже о том, что совершенно не волновало. — Доктор Ли — самый многообещающий врач-акушер в больнице. Она более десяти лет изучала медицину и шаг за шагом накапливала практические знания, чтобы оказаться там, где находится сегодня. Это правда, что некоторые врачи работают только для того, чтобы прокормить свои семьи, но для некоторых эта профессия — их призвание. Их стремления доброжелательны и человечны, они глубоко верят в медицинскую науку. Доктор Ли — именно такой человек. Она изучает медицину, чтобы спасать жизни и лечить пострадавших, расширять академические границы и творить чудеса для всей отрасли и человечества, а не для того, чтобы возиться с такими, как вы. Сюй Цинь посмотрела на мужчину, лицо которого было искажено от ненависти, и спросила: — Вы имеете представление, во что обходится школам, больницам и стране подготовка одного такого врача? Конечно, больница не может дать вам денег. В конце концов… почему будущее врача должно быть разрушено отбросами вроде вас? — Ты назвала моего сына отбросом? — в ярости завизжала женщина. Мужчина тоже сверкал на нее свирепым взглядом, лицо его побагровело, как будто готовое взорваться. — Людям не обязательно быть благородными в жизни. Им просто нужно быть самостоятельными и не обременять общество, — сказала Сюй Цинь. — Но посмотрите, скольких служащих вы сейчас обманываете. Посмотрите на пожарных, которые готовы вас спасать. Они делают свою работу, рискуя жизнями, не для того, чтобы вас убить! Ее грудь поднималась и опускалась, и она четко выговаривала слово за словом: — Тридцатилетний мужчина, без ответственности и без способностей. Твоя жена была слепа, выходя за тебя замуж. Она не только умерла из-за тебя, так ты еще и после смерти продолжаешь использовать ее для вымогательства? Так кто ты, если не отброс? Иди и умри как можно скорее. — Ах ты вонючая сука! — Мужчина, наконец, поддался на провокацию, спрыгнул с бордюра и кинулся к Сюй Цинь. Сун Янь бросился вперед в то же мгновение, но не к нему, а к полной женщине, стоявшей на краю крыши. Внимание женщины было отвлечено на Сюй Цинь, и когда она заметила Сун Яня, то уже не смогла увернуться. Он схватил ее в охапку, столкнул на землю и обездвижил, вывернув ей руки за спину. Полицейские тут же подошли, чтобы задержать ее. Сун Янь быстро отпустил ее и осмотрелся, ища взглядом Сюй Цинь. В тот же момент, когда Сун Янь начал движение, Тун Мин и Сяо Гэ бросились наперерез мужчине. Не успев добраться до Сюй Цинь, тот увидел, что его мать задержана, а сам он, удалившись от края, потерял возможность дальше угрожать, что спрыгнет с крыши. Он понял, что его обманули, хотел было вернуться, но Тун Мин и Сяо Гэ преградили ему дорогу и быстро схватили его. Мужчина ревел и вырывался, дико пинаясь ногами во все стороны. Один из ударов пришелся по опорной ноге Тун Мина. Тун Мин сделал большой шаг назад, ударился икрой о бордюр, потерял равновесие и повалился назад. В одно мгновение он перелетел через бордюр и упал вниз. Сяо Гэ закричал: — Тун Мин! Все произошло так быстро, что Сюй Цинь и остальные не успели среагировать, они просто смотрели, как оранжевое пятно полетело вниз. Кровь отлила от лиц, люди на крыше побледнели. Сун Янь молниеносно бросился вперед и схватил страховочную веревку Тун Мина, которая быстро разматывалась на земле. Веревка резко потащила его к бордюру, грозя сдернуть с крыши. Сюй Цинь в ужасе закричала: — Сун Янь! Сяо Гэ бросился вперед, и тоже схватился за веревку, останавливая Сун Яня за мгновение до того, как его выбросило бы с крыши. Врачи подбежали, чтобы помочь, и принялись дружно тянуть веревку. Ее быстрое движение замедлилось и внезапно остановилось. Сун Янь и остальные повалились на землю, обливаясь потом и задыхаясь. Сердце Сюй Цинь бешено билось, ее ноги ослабели. Мать и сын лежали на земле, неспособные двигаться от потрясения. Их пришлось утаскивать с крыши чуть ли не волоком. Вскоре их увезла полиция. — Тун Мин! Ты в порядке? — подойдя к краю крыши, крикнул вниз Сун Янь. — Поясницу больно… Тун Мин вскрикнул от боли. Несколько человек вытянули его наверх. Главврач больницы тут же вышел вперед и распорядился: — Быстрее, отведите его в отделение и обследуйте. Пока люди перемещались вокруг, глаза Сюй Цинь были прикованы к Сун Яню, ее сердце все еще билось в панике и никак не могло успокоиться. Она видела кровь от сорванной страховочной веревкой кожи на его руках, ссадины на шее и синяк на лбу от удара о бордюр. Он разговаривал с полицейскими, но заметил что-то краем глаза и посмотрел в ее сторону. Взгляд его был глубоким, но сдержанным. Одно мгновение, и он отвел взгляд. Главврач в это время позвал Сюй Цинь. Прежде чем выйти на лестницу, она оглянулась. Сун Янь обсуждал положение дел с управляющим и полицией. У него больше не было времени даже для короткого взгляда на нее. Сюй Цинь повернулась и ушла. Спускаясь по лестнице, она поняла, что ноги у нее все еще как ватные, спина покрыта холодным потом, а ладони рук до крови исцарапаны ногтями. Главврач не похвалил ее, но и ругать не стал, а лишь попросил присутствующих сохранить произошедшее на крыше в тайне. Ведь врач обращался к обиженной стороне с оскорбительными словами. Если бы это стало известно, и кто-то умышленно наделал шума по этому поводу, больнице было бы трудно оправдаться. Все коллеги согласились сохранить секрет и в частном порядке поблагодарили Сюй Цинь за то, что помогла выразить их общий гнев. Удивительным для всех было то, что она решила вмешаться и прийти на помощь коллегам, поскольку она никогда не общалась с ними помимо работы. Друг за другом они предлагали ей добавить свои контакты, а также говорили, что будут звать ее на встречи коллег в будущем. Сюй Цинь спокойно отвечала, а затем ушла, сославшись на то, что у нее много работы. Возвращаясь в отделение скорой помощи, она увидела, что пожарная машина все еще припаркована во дворе. Зрители разошлись, и несколько пожарных сворачивали спасательный матрас. Сун Яня она не видела. Во дворе, где еще минуту назад толпились люди, теперь было холодно и ветрено. По какой-то причине Сюй Цинь чувствовала себя немного подавленной и уставшей. Обычно такого не случалось в рабочее время, но конфронтация действительно утомила ее. Возможно, были и другие причины. Но она не стала задумываться об этом. В этот день она работала до полуночи. На обратном пути, в такси, Сюй Цинь сидела, в оцепенении откинувшись на спинку заднего сидения. Такси остановилось на перекрестке возле улицы Уфана. Сама улица была пешеходной зоной с блокпостами. Сюй Цинь вышла из машины, взглянула на пустынную темную улицу с закрытыми лавками и магазинами и тихо вздохнула. Но тут же увидела дядю и тетю, стоящих на обочине. — Дядя? Тетя? — удивленно позвала она, подходя к ним. — Цинь-цинь закончила работу? — улыбнулась тетя. — Почему вы здесь? — озадаченно спросила Сюй Цинь. — В переулках темно, нам было не по себе, что ты там пойдешь одна, — сказала тетя. — Янь-янь в казарме, поэтому мы с твоим дядей вышли, чтобы встретить тебя. На сердце Сюй Цинь потеплело, и она последовала за ними домой. Дядя держал тетю за руку, время от времени произносил несколько слов, обсуждая сериал, который они смотрели вечером. Сюй Цинь молча слушала и оглядывалась на дорогу, по которой только что шла. Двери магазинов на обеих сторонах улицы, со странными граффити на них, были плотно закрыты, ночью они казались немного жутковатыми. Старая улица была пустынна и напоминала глубокий темный колодец. Идти одной здесь было бы в самом деле страшно. — Пора повернуть за угол, на что смотрит этот ребенок? — сказала тетя, беря Сюй Цинь за руку. Сюй Цинь почувствовала тепло ее мозолистой ладони. — Айя, девочка плохо одевается, ее рука такая холодная. Тетя сунула их переплетенные руки в свой карман и повела ее через узкий и темный ночной переулок. В конце переулка теплый свет освещал двор их дома. Вскоре Сюй Цинь сидела за обеденным столом и ела клейкие рисовые шарики из своей миски. Дядя и тетя присоединились к ней, чтобы вместе перекусить поздним вечером. Тетя сказала: — Цинь-цинь, ешь побольше, не бойся потолстеть. Ты слишком худая и устаешь на работе. Чтобы оставаться здоровой, нужно есть побольше, понимаешь? Сюй Цинь кивнула. Тетя снова вздохнула: — Янь-янь такой же, у него ненормированный график, и он вечно так занят, что забывает поесть. Тоже такой худой. Сюй Цинь слушала, молча облизывая губы. В этот момент сладкий сахарный сироп на ее губах потерял часть своего вкуса. Она подумала о моменте, когда Тун Мин упал с крыши, и о моменте, когда страховочная веревка чуть не стащила с крыши Сун Яня. Даже теперь при одной только мысли об этом ее сердце болезненно сжалось. — Мгм, — сказала она, откладывая ложку. — Я думаю, что его работа слишком опасна.