Город в ожидании тебя

Когда Сюй Цинь влетела в отдел общественной безопасности полицейского участка, там уже собрались Мэн Хуайцзинь, Фу Вэньин, дяди, тети, двоюродные братья и племянники семьи Мэн. Лицо Фу Вэньин исказилось, когда она увидела Сун Яня, и она отказалась выйти вперед. Вторая тетя подошла к Сюй Цинь: — Цинь-цинь, иди и поговори со своим братом. С этим нельзя шутить. Твоя тетя видела, как он рос, все в семье знают, какой он ребенок. Если ему намеренно причинили вред или подставили, ты должна уговорить его рассказать об этом своей семье, мы поддержим его и поможем ему решить эту проблему. Но он должен выговориться. Он должен высказаться, если у него есть какие-либо обиды. Скажи ему, чтобы ничего не боялся. Мы позаботимся обо всем за него. Мэн Хуайцзинь тоже подошел к ней, он выглядел совершенно изможденным. — Цинь-цинь, скажи ему, если что-то происходит, давай разберемся с этим дома. Не нужно разрушать свое будущее. Вторая тетя расстроенно добавила: — Это очень неприятное преступление. К тому же, дедушка очень стар. Если он узнает об этом, то очень расстроится, у него и без того слабое здоровье, ты же понимаешь? Сюй Цинь могла только кивнуть. Полицейский повел Сюй Цинь в комнату для допросов. Почти дойдя с ней до дверей, Сун Янь остановился. Сюй Цинь вопросительно посмотрела на него. — Я не пойду внутрь, — сказал Сун Янь. Они были мужчинами, кому захочется показываться перед другими в таком неприглядном положении, особенно перед соперником в любви. — Хорошо, — извиняясь взглядом, сказала Сюй Цинь. Сун Янь посмотрел, как она вошла, плотно сжал губы и тяжело вздохнул. Сказать, что он не испытывал ревности, было бы ложью. … В комнате для допросов Мэн Яньчэнь сидел на стуле, слегка откинув голову назад и глядя в потолок. На скулах у него были синяки, одежда была грязной, с пыльными отпечатками, похожими на следы обуви. Сюй Цинь посмотрела на полицейских и холодно осведомилась: — Вы его избивали? Глаза Мэн Яньчэня переместились и остановились на ней. Он еще не полностью протрезвел, белки его глаз были покрасневшими. — Никаких избиений. Он напал на полицейских, когда его арестовывали, — отчитался полицейский, глядя на висящую в углу камеру наблюдения, указал в том направлении и вышел. В комнате остались только они двое. Сюй Цинь села напротив него. — Больно? — тихо спросила она. Мэн Яньчэнь едва заметно кивнул. Некоторое время Сюй Цинь молчала, обдумывая свои слова, потом спокойным тоном сказала: — Сотрудничай с полицейским расследованием. Если так будет продолжаться, это плохо для тебя кончится. — Ты больше не придешь домой? — неожиданно спросил Мэн Яньчэнь. Сюй Цинь резко вскинула на него взгляд: — В то время… ты был дома? — Мгм. Она долго молчала, глядя перед собой без всякого выражения, только слегка царапала ногтями по столу, потом сказала: — Хотя мама и папа были неправы, не нужно таким способом ранить их сердца. Он уныло покачал головой: — Не в этом дело. Я просто не хочу ничего делать. Было что-то странное в его словах. — В чем суть дела, ты можешь объяснить это полиции? Мэн Яньчэнь ничего не ответил, только смотрел покрасневшими глазами на пальцы Сюй Цинь. Выражение ее лица было спокойным, но ногти впились в стол сильнее. — … Возможно, ты разочарован некоторыми поступками родителей, но никто не идеален, и требовать от них совсем не совершать ошибок было бы слишком сурово. Он смотрел на ее тонкие пальцы, похоже, совсем не слушая. И вдруг спросил: — Где Сун Янь? Ее пальцы расслабились. — А? — Где Сун Янь? — В пожарной части, — не стала она говорить правду. — Хм. Они помолчали. — Разве ты не ненавидишь нашу семью? — бесцветным голосом спросил он. — А? — рассеянно произнесла она, бессознательно царапая стол. — Ненавидишь нашу семью за то, что они разрушили будущее Сун Яня и чуть не убили его? — Сейчас не время говорить об этом, — неловко отозвалась Сюй Цинь. Мэн Яньчэнь снова помолчал, а затем спросил: — Цинь-цинь, если бы его не было рядом, я бы сейчас все еще нравился тебе? Сюй Цинь опустила взгляд, замерев на мгновение, затем подняла глаза и посмотрела на него: — Может быть… Но это было бы очень больно. — Она перевела дыхание и тихо продолжила: — Когда ты мне нравился раньше, это было очень больно. Я все время гадала, действительно ли я тебе нравлюсь, или ты просто заботишься о своей сестре… Но это не имеет значения, мы все равно не были бы вместе. Я не смогла сделать первый шаг, и ты тоже не сделал его. Она чуть усмехнулась краем губ и с легкой горечью сказала: — Без Сун Яня, возможно, ты все еще нравился бы мне сейчас; но без Сун Яня мы все равно были бы в нынешней ситуации. Скорее всего, каждый из нас послушно женился бы после свиданий вслепую. Он мрачно усмехнулся: — Правда? Сюй Цинь кивнула: — Ты уже спрашивал меня, раз я могу быть с ним, почему не могу быть с тобой. … Мэн Яньчэнь, я буду только с ним. Потому что за все эти годы я не добилась никакого прогресса. Я умею только стоять на месте, и даже снова и снова отступать, сожалея, робея, сомневаясь… Если бы это был кто-то другой, я бы уже давно сдалась. Но он всегда был таким решительным и отказывался отпускать, приближаясь ко мне снова и снова. Поэтому я буду только с ним. Глаза Мэн Яньчэня затуманились после этих ее слов, он поднял голову, глядя на потолок. — Это я — тот, кто не добился никакого прогресса за последние десять лет. Если бы я действительно приложил хоть малейшее усилие, чтобы быть с тобой, ни ты, ни я не были бы там, где мы находимся сегодня. — Нет, — покачала головой Сюй Цинь, — ты слишком добрый. Ты не можешь сделать что-то, за что будет стыдно всей семье. Я тоже не могу. Это не твоя вина. Мэн Яньчэнь смотрел в потолок и ничего не говорил, только его бледные губы слегка дрожали, а по вискам покатились слезы. — Мэн Яньчэнь, оставь прошлое. Живи для себя, ладно? … Сун Янь прошел по коридору к общему залу полицейского участка и увидел Сяо Исяо, который стоял, прислонившись к стене, и холодно смотрел в одну сторону. Там, возле стола в углу, собралась группа молодежи, похоже, студентов колледжа. Полицейский выговаривал им: — Вы поступаете неправомерно. Правда еще не установлена, а вы публикуете сообщения в Интернете. Разве не знаете, что это наказуемо по статье о кибербуллинге? Понимаете, теперь вы не можете отозвать их, даже если захотите. Одна из девушек возразила: — Это изнасилование. У другой стороны мощная защита. Если мы не опубликуем это в Интернете, чтобы получить поддержку общественности, кто знает, не превратится ли принуждение в «добровольное»? — Почему вы не верите в правовую систему? — спросил полицейский. — Вы студенты колледжа А*. Чему вас там учат? Молодой человек ответил ему решительным тоном: — Именно потому, что мы студенты колледжа А*, мы не позволим использовать деньги и власть для решения этого вопроса. Если мы допустили ошибку, то обязательно признаем это и опубликуем извинения и разъяснения. Но сначала вы должны справедливо и беспристрастно расследовать дело. Если с нашей сокурсницей действительно поступили несправедливо, какой бы силой они не обладали, мы будем бороться до конца! — Да! — закричали другие студенты. — Будем бороться до конца! Сун Янь слегка нахмурился: — Почему их здесь так много? — Это все студенты из колледжа А*, — ответил Сяо Исяо. — С ними трудно иметь дело. — Случайно вместе оказались? — Нет. В полиции сказали, что все они члены студенческого союза колледжа. Они устроили вечеринку в том клубе перед тем, как разъехаться на зимние каникулы. Посреди вечера та девушка вышла и долго не возвращалась, а потом заявила, что ее изнасиловали. Студенты вызвали полицию. Во время задержания Мэн Яньчэнь хранил молчания, при нем не было документов, так что его арестовали. В результате эти студенты писали статьи и публиковали их, а также находили выпускников, которые их распространяли, что привело к нынешней ситуации. — В клубе нет камер наблюдения? — спросил Сун Янь. — В помещениях нет, — ответил Сяо Исяо, — только в коридоре. Мэн Яньчэнь был один, вероятно, сильно пьян. В какой-то момент он пошел в туалет, а на обратном пути встретил ту девушку, и она отвела его обратно. Что произошло после этого, мы знаем только с ее слов. Сун Янь снова спросил: — Девушка прошла медосмотр? — В том-то и проблема. У нее на теле остались лишь незначительные царапины, и она сказала, что использовался презерватив, поэтому доказать ничего нельзя. Она путается в показаниях и отказывается проходить дальнейшее обследование. Просто тянет время. Сун Янь посмотрел на группу студентов. Пострадавшая девушка стояла в окружении сокурсников. Потом кто-то немного сдвинулся, он увидел ее лицо, и подумал, что оно ему знакомо. Именно эта девушка в последний раз была в полицейском участке вместе с Чжай Мяо. Сун Янь свел брови, подошел к окну и позвонил. После долгого ожидания Чжай Мяо взяла трубку и сонным голосом спросила: «Почему ты звонишь так поздно?» — Где ты прячешься? Иди сюда немедленно! «Братик, что ты такое говоришь посреди ночи?» — оскорбленно воскликнула Чжай Мяо. — Чжай Мяо, не зли меня, — процедил сквозь зубы Сун Янь. Минута прошла в молчании, потом она неохотно ответила: «Я на лестнице». … Сюй Цинь вышла из комнаты для допросов и вместе с Сяо Исяо вернулась к семье. — Цинь-цинь, что сказал Яньчэнь? — бросился к ней с вопросом Мэн Хуайцзинь. — Полицейские допросили его, — ответила Сюй Цинь. — Он сказал, что ничего не делал, та девушка его подставила. Хотя все они верили в Мэн Яньчэня, но все же вздохнули с облегчением, услышав именно эти слова. — Он сказал, что, хотя выпил слишком много, все еще был в сознании. Он ничего не сделал Е Цзы. Наоборот… — Сюй Цинь запнулась, потом продолжила: — Что бы она ни хотела сделать, он прогнал ее… Лицо Фу Вэньин похолодело, она повернулась, чтобы пойти к группе студентов. Троюродный брат Мэн Яньчэня немедленно остановил ее: — Четвертая тетя, ты не можешь идти туда. Эти студенты очень шумные и относятся к нам враждебно. Как бы они не решили, что ты пришла угрожать им. Его поддержали другие младшие члены семьи: — Правильно, не ходите пока. Поскольку дядя Яньчэнь ничего не сделал, нечего опасаться, полиция обязательно проведет расследование. Третий дядя нахмурился и обеспокоенно произнес: — Боюсь, к тому времени, когда они это сделают, будет слишком поздно. Веских доказательств его невиновности нет, расследование может занять некоторое время. Но с учетом того, что новость распространилась в Интернете, я боюсь, что когда полиция представит окончательный результат расследования, общественное мнение заклеймит это сокрытием преступления. Теперь дела обстояли непросто. Обычный человек мог бы спокойно ждать результатов расследования. Но семья Мэн не могла ждать. Ущерб их репутации был серьезной проблемой. — Несмотря ни на что, эти сообщения уже нельзя удалить. Чем больше вы будете их удалять, тем будет хуже, — сказал третий дядя. — Мы должны найти способ рассказать всем правду самым достоверным способом. Нужно отправить больше людей на поиски свидетелей и доказательств. Доказательства обязательно существуют, их только нужно найти, и как можно скорее! — Да. Сюй Цинь посмотрела на встревоженные лица Мэн Хуайцзиня и Фу Вэньин и поспешно отвела взгляд. Вскоре она обнаружила, что Сун Яня никто не видел с тех пор, как он вышел с ней вместе. Она не знала, куда он пошел. … Чжай Мяо сидела на ступеньках лестницы и играла со своим мобильным телефоном. Позади нее распахнулась защитная дверь, и она тут же обернулась. Сун Янь вышел на лестницу, закрыл за собой защитную дверь, сделал еще шаг и посмотрел на нее сверху вниз: — Что ты здесь делаешь? — Спряталась, когда увидела, что ты идешь. Что еще я могу здесь делать? — Чжай Мяо заглянула ему через плечо. — Где моя сестрица Цинь, она не с тобой… пошла тебе изменять? — Не неси чушь. Чжай Мяо закатила глаза: — У тебя такое большое сердце, ты самолично отправил ее встретиться с твоим соперником. Сун Янь проигнорировал ее и спросил: — Что произошло сегодня вечером? — Эй, ты же не подозреваешь, что этот пост был моей идеей? — расстроенная его тоном, с несчастным видом протянула Чжай Мяо. — Ну, ты не настолько злобная, — фыркнул Сун Янь. Чжай Мяо снова закатила глаза. — Говори! — приказал он. Чжай Мяо вздохнула и начала рассказывать: — Е Цзы плакала, говорила, что над ней издевались. Еще она сказала, что Мэн Яньчэнь из богатой семьи, и это всех разозлило. Потом она сказала, что хочет опубликовать сообщение, и все были очень счастливы. В любом случае, я этого не делала. Я не участвовала, но и препятствовать не стала. А сюда пришла посмотреть на представление. Сун Янь выслушал ее, достал сигареты, закурил, оперся о перила и спросил: — Что произошло сегодня между ней и Мэн Яньчэнем? — Откуда мне знать? — быстро ответила Чжай Мяо, снова утыкаясь в свой телефон. — Почему ты опять тусуешься с этой девушкой? — Она тоже состоит в студенческом союзе. Президент предложил всем собраться вместе. Что я могу сделать? Просто помолчать. В любом случае, с прошлого раза я с ней не разговаривала. Сун Янь выпустил клуб дыма и посмотрел на нее сквозь голубоватый туман: — Чжай Мяо, ты сегодня ведешь себя странно. Она сжала телефон в руках: — Что ты хочешь сказать? Сун Янь присел и посмотрел на нее издалека. — Ты с самого начала ни разу не упомянула об этом случае изнасилования. У тебя не было никаких комментариев или эмоций. Ты стремишься дистанцироваться от этого вопроса. Чжай Мяо была ошеломлена, все внутри нее кричало, что ей не скрыться от его зорких глаз. Она хотела что-то ответить, но Сун Янь поднял пальцы с зажатой в них сигаретой, делая ей знак заткнуться. — Я уверен, что ты не имеешь никакого отношения к этому делу. Но почему я чувствую… ты что-то знаешь? Чжай Мяо продолжала смотреть на него с неподвижной миной. Глядя на выражение ее лица, Сун Янь предположил: — Ты знаешь, что Мэн Яньчэнь не насиловал Е Цзы. Глаза Чжай Мяо расширились: — Я не знаю! Откуда мне знать? Сун Янь не собирался спорить с ней, только чуть скривился: — Раз ты больше не связывалась с Е Цзы, почему бы тебе не сказать правду? — Какую правду? Я не причиняла ему вреда, совесть моя чиста, — запальчиво ответила Чжай Мяо. — Они подняли шум по поводу написания сообщений и их рассылки, но я не сказала ни слова и не участвовала в этом. Я даже комментариев не оставляла. — Но ты знаешь, что это не так. Учитывая, насколько ты умна, у тебя, вероятно, еще и доказательства имеются. — Сун Янь смотрел на нее с чрезвычайно серьезным видом. — Ты здесь играла с телефоном, должна знать, что ситуация напряженная. Если будешь откладывать, Мэн Яньчэню придет конец. Чжай Мяо холодно ответила: — Как бы он ни закончил, все равно будет в положении, которое в тысячу раз лучше, чем у тебя. Не тебе об этом беспокоиться! Сун Янь помолчал, понимая, о чем она думает, понизил голос и сказал: — Чжай Мяо, если ты просто ненавидишь семью Мэн, в этом нет необходимости. То, что произошло в прошлом, для меня больше не имеет значения. Не выставляй напоказ свой скверный характер. Если у тебя есть доказательства, пойдем со мной. Он затушил сигарету, встал и пошел к выходу. Но, едва он достиг защитной двери, Чжай Мяо поднялась и спросила: — Почему это не имеет значения? Голос ее дрожал, когда она повторила вопрос: — Позволь спросить, почему это не имеет значения? Если бы я закончила среднюю школу и десять лет продавала носки на мосту, потому что, скажем, кто-то испортил мне оценки, чтобы меня не приняли в колледж А*, в противном случае я бы стала генеральным директором Financial Street, тебя бы это устроило? Сун Янь остановился, взявшись за ручку двери. — Знаешь? Однажды ты пришел к нам в колледж, чтобы отдать мне одежду. Моя сокурсница спросила, не могу ли я представить ее этому красивому и стильному мужчине. Она хотела знать, чем ты занимаешься, и когда я сказала, что ты пожарный, знаешь, что она ответила? … «Ох». Братик, тебе действительно все равно? Они испортили молодые и самые лучшие десять лет твоей жизни! Все, что ты сделал, было напрасно! Тебя чуть не замучили до смерти, ты забыл? В то время, когда пришло известие, что ты совершил тяжкое преступление и тебя собираются казнить, мама чуть не ослепла от слез и не могла найти никаких связей. В конце концов мой отец пошел и преклонил колени перед человеком, которого ненавидел больше всего, умоляя сохранить тебе жизнь! Глаза Чжай Мяо покраснели. Она яростно выдохнула: — … Они попросту издеваются над людьми! Издеваются и запугивают! Не притворяйся передо мной, говоря, что это больше не имеет значения, что ты не ненавидишь их. Если это действительно больше не имеет значения, когда Сюй Цинь впервые пришла к тебе в прошлом году, почему ты прогнал ее? Если это не имеет значения, почему у тебя дома так много книг? Ради чего ты так усердно работаешь? Если бы ты действительно отпустил это, если бы это больше не имело значения, твоя семья не избегала бы столько лет даже упоминания о том инциденте, оберегая твою самооценку! Если ты простишь их сейчас ради Сюй Цинь, это твое дело. Я их не прощу, абсолютно нет! После того, как она закончила изливать свой гнев, на лестнице воцарилась мертвая тишина. Все ее тело сотрясалось от злости. Но Сун Янь был очень тих. Он долго стоял к ней спиной, не оборачиваясь, а потом сказал: — Чжай Мяо. Как бы мы не хотели, время не повернуть назад.