Сладкий аромат гардении

Утро субботы на удивление удалось прекрасным. Нишимура Рики разлепил глаза около полудня и, увидев, что Ян Чонвон до сих пор спит, невольно улыбнулся. Только вот он не заметил, что лежал на кровати отнюдь не один. Повернув голову, парень увидел мирно посапывающего Джея, крепко державшего японца, чтобы тот, по-видимому, не упал; а на полу лежал укутанный в плед Ким Сону. Ники отчётливо помнил как постелил ему на мягком, пушистом коврике, пока тот клевал носом. Но вот что делает Пак Чонсон рядом с Нишимурой?... Но Ники не стал беспокоить друга и будить его. Вместо этого он осторожно высвободился из объятий второкурсника, а сам пошёл умываться и принимать тёплый утренний душ, пока все не проснулись. Ничто так не успокаивало, как шёлковые струи воды после крепкого сна, который шёл следом за их первым «мальчишником». И вот снова тонкие тёплые дорожки покатились по плечам, по спине, прессу, лёгкие капли ложились на щёки и пробуждали до конца, как вдруг дверь скрипнула. «Сквозняк что ли...» — подумал Ники и не придал этому особого значения. Изредка дверь продолжала поскрипывать, но кого это волновало? Никого, на самом деле. Переодевшись в свободные домашние штаны серого цвета и чёрную широкую футболку, которые он взял ещё перед душем со спинки стула, и выйдя из ванной комнаты, Нишимура осмотрел спящих ребят: Чонвон, откинув ногу в сторону и приоткрыв рот, сладко спал; Сону так же мирно посапывал, обнимая уголок одеяла, что заставило японца улыбнуться; он перевёл взгляд на Джея и увидел, что тот будто бы жмурится от заглядывающего в окно солнца, а торс его беспорядочно прикрыт чуть ли не в жгут свёрнутым одеялом. — Джей? — шёпотом произнёс парень. — Ты спишь? В ответ Пак что-то невнятно промычал и сонно начал стягивать с себя одеяло, будто бы только что проснулся. Потянувшись, он медленно разлепил глаза и зевнул. Ну и актёр... — Теперь нет, — так же тихо проговорил он и улыбнулся Нишимуре. — Доброе утро, Ники. — Доброе, — засияв, ответил японец и сел на край кровати рядом с Джеем. — Как ты вообще оказался спящим рядом со мной? — Ты вырубился, я накрыл тебя, а потом, видимо, и сам не выдержал... Я не помню, честно. — Ну ладно, главное, что поспали, — Ники вздохнул и посмотрел на спящего Сону. — Ему нормально на полу хоть спать? Я предлагал ему лечь со мной, но он сказал: нет, я буду на полу спать. — Он часто так делает, — пояснил Джей. — Ему это кажется забавным, и когда есть шанс переночевать на полу, он это делает. Думаю, если б не его сонное состояние этой ночью, Сону быстренько отстроил бы домик из подушек и пледов и уснул там. Рики на это лишь улыбнулся и снова начал смотреть на спящего танцора. Он и представить не мог, что за лицом такого человека, который великолепно выглядит и двигается, скрывается детский характер; но это нисколько не портило впечатление о Ким Сону, а лишь добавляло изюминку к его образу. — Эй, Ники, — раздался тихий голос Джея. — Давай сегодня сгоняем с тобой в торговый центр? Заодно и покушать там можем. — Ох, я бы с радостью, но у меня деньги лежат не для походов по торговым центрам, — ответил японец. — А кто сказал, что ты будешь платить? * * * Взглянув на часы, Ники увидел, что время уже 1:59 PM, а они с Джеем договорились встретиться на крыльце общежития в 2 PM. Парень стоял в комнате перед зеркалом, любуясь собой: на нём были серые широкие джинсы с карманами на штанинах, чёрная водолазка, белые кроссовки, и в качестве украшения парень нацепил на шею серебряный кулон. Проверив всё необходимое и захватив шоппер, он бросил очередной взгляд на спящих Чонвона и Сону и вышел из комнаты, вниз на лифте направился к крыльцу общежития. Лишь ступив за порог здания, японец бросил взгляд на чёрную машину «Porsche Taycan», около которой стоял Джей, одетый в серый официальный костюм, под пиджаком была чёрная водолазка; образ хорошо дополняли солнцезащитные очки. — Ники! Красиво выглядишь, — сказал он, улыбнувшись. — Залезай в машину. — Это твоя?! Нишимура стоял, раскрыв рот, и смотрел на машину. Он предполагал, что Чонсон при деньгах, но не знал точно, какими суммами владеет сам Пак и его родители. Поэтому Рики осторожно подошёл к «Porsche» Джея и дёрнул ручку двери задних сидений. — Ты куда собрался? На переднее давай, — сказал Пак и, сев за руль, завёл машину. — Первый раз что ли? — Нет, но обычно мы с сёстрами катаемся на задних сиденьях, — фыркнул японец, сел на переднее сиденье, пристегнулся, и через минуту за окном уже мелькали деревья и множество зданий. — Кстати, а зачем мы едем в торговый центр? — Покушать и пошопиться, — улыбнулся Джей. — Будем тратиться на игральные автоматы, кулоны, новую одежду и... — Так, стой. Я же уже сказал, что не буду тратить деньги на такое, — возразил Нишимура. — А я уже сказал, что тебе и не придётся. И действительно. Весь поход по торговому центру был оплачен Джеем. Ники было ужасно стыдно за это, ведь он не привык, чтобы на него тратил свои деньги кто-то другой. И даже садился он в машину ужасно недовольный, держа несколько картонных пакетов: от Jo Malone, в котором лежал красиво упакованный парфюм «Lime Basil & Mandarin»; от Celine с черным плащом в нём и от Converse, в котором лежали чёрные кеды. И это только то, что было в руках – в багажнике машины лежало ещё несколько подобных «подарков» от Чонсона. — Джей, ну зачем, а?... — Ты про парфюм? Ты же сказал, что тебе аромат понравился, — аргументировал покупку Пак. — Просто аромат понравился, я же не просил покупать! Я вообще не просил покупать ничего из того, что ты взял мне... — Жизнь одна, и её необходимо прожить как следует, — сказал Джей и повернул голову в сторону японца. — Ники, у меня достаточно денег, чтобы взять то, что приглянулось тебе. Поверь, мне не сложно. А тебе стоит привыкнуть к такому раскладу. — То же мне, папик нашёлся..., — фыркнул Рики. — Лучше скажи, сколько сейчас времени. Джей взглянул на часы. Он слегка сощурился, будто пытался вспомнить, что может значить время для Ники, но лишь через несколько секунд до него дошло... — Ой... — Что ещё за «ой»? — нахмурился Рики. — Джей, сколько времени? — 5:28 PM... — Что?! Эта фраза, брошенная Нишимурой, прозвучала так громко, что Чонсон, не медля, надавил на газ. А первокурсник, кажется, стал ещё больше недоволен положением. Мало того, что его заставили почувствовать себя бедным, оплатив покупки на сумму почти пятнадцать миллионов вон, так ещё сейчас из-за этого шоппинга он опаздывает на занятие по танцам. — Дурак ты, Джей, — буркнул он. — Зато ты в золоте. * * * — Раз, два, три, четыре, руки резче, бедро вправо! Са Уён, плавнее танцуй; Тахёк, руки в карманы не суй! Да что ж такое... Недовольный Ким Сону вновь остановил музыку; лицо его было похоже на алый от злости помидор, а руки тряслись. — Я невнятно объясняю или что, а? Почему вы не можете сделать всё так, как надо? А потому, что вы ленитесь! Это танцы! Тут вы либо гений, либо ничто. Ленивые могут спокойно переводиться на другое направление, а те, кто действительно хочет трудиться, обязаны выкладываться в полную силу! — К Вам пришли, Сону-хён... Танцор фыркнул, обернулся и, заприметив стоящего в дверях в танцевальный зал Нишимуру, нахмурился ещё сильнее. Он подошёл к японцу и со злостью заглянул ему в глаза. — Ты время видел? Ты опоздал на полчаса! Тоже вылететь из универа захотел?! — Прости, пожалуйста, — Ники опустил взгляд в пол. — Я после занятий могу объяснить, из-за чего задержался, клянусь. — Уж постарайся. Вставай в середину зала, хоть ты покажи остальным, как нужно двигаться, — сказал Сону, потихоньку успокаиваясь. — Хореографию «Way Back Home» знаешь? — Да! — Тогда вперёд. Заиграла музыка, и Нишимура наконец-то выдохнул. Танцы заменяли ему успокоительные, и он даже заулыбался, когда начал двигаться в такт песне. Каждый его поворот, взмах руки или головы выходили очень плавными и чёткими одновременно. Разум утонул в потоке мелодии, тело само танцевало, будто его никто не контролировал. Ким Сону наблюдал за японцем, и, казалось, танец Ники помог расслабиться и ему. Краснота спала с лица, сам парень выпрямился и заулыбался. Движения Нишимуры абсолютно точно доставляли ему самое настоящее эстетическое удовольствие, что не могло не радовать, а особенно после таких неудачных попыток занятия с остальными первокурсниками. Как только музыка затихла, Сону подбежал к юному танцору и крепко обнял. — Спасибо, — сказал он шёпотом. — Ты большой молодец, ты так великолепно танцуешь. — А спасибо за что? — удивился Рики. — За то, что смог успокоить меня. И прости, пожалуйста, за то, что я накричал на тебя... А теперь, — сказал старший, но уже громче: так, чтоб слышали все, — продолжаем тренировки! Ники мне сегодня поможет, будет подсказывать вам как лучше выполнить то или иное движение. Ники, подстрахуй немножко задние ряды, им твоя помощь просто необходима. Нишимура кивнул и с яркой улыбкой подбежал к девушке Са Уён и стоящему рядом парню Дон Тэвону. Остальные ребята, что стояли по бокам от них, внимательно слушали объяснения их «нового хореографа», но не эти двое. Тэвон и Уён взглядом прожигали в Ники дыру, всё ещё не воспринимая тот факт, что он танцует даже в разы лучше многих айдолов. Простая зависть, что поделать. — Попробуйте выполнить это движение сейчас, — с теплотой в голосе сказал японец и заулыбался, увидев, как многие из танцоров сделали всё точно так, как он объяснял. — Прекрасно! Тэвон, можно я немного покажу, как правильнее будет это выполнить? Он взял локоть Дона в одну свою ладонь, а кисть – в другую; сделал то же движение его рукой, но уже более профессионально. Но через пару секунд японец почувствовал горячее дыхание около своего уха. — Не лезь в танцы, японец, — со злобой прошептал ему Тэвон. — Тебе здесь не место. То, что Сону восхищается тобой, не делает тебя лучше нас всех здесь. Ты меня понял? — Я танцую с трёх лет, у меня уровень танцев – девяносто девять процентов, неужели ты всё ещё думаешь, что я так просто свалю отсюда? — так же тихо ответил Ники и, взглянув на парня, приподнял бровь. — Ошибаешься. * * * Лишь только Ники вышел из танцевального зала, он выдохнул. Ему наконец-то удалось расслабиться с помощью танца, что не могло не радовать. Было плевать на всё – на то, что днём Джей потратил на него пятнадцать миллионов вон, что он опоздал на танцы... Главное, что сейчас всё было хорошо. Выйдя на улицу, Ники направился к общежитию. Ветер слегка подувал в лицо, а сзади... Послышались шаги. В ту же секунду японец оказался повален на асфальт, а в грудь его упиралась тяжёлая ступня Дон Тэвона, которая со всей силы давила на левую сторону. — Я тебя предупреждал, не лезь в танцы, япошка. Казалось, Тэвон вот-вот встанет обеими ногами на грудь Нишимуры и раздавит бедолагу, но Рики резко почувствовал лёгкость и быстро набрал воздух в лёгкие. С трудом поднявшись с асфальта, он вдруг заметил, что Дона за шею держит какой-то человек в сером плаще. Пак Чонсон. — Не смей его трогать, если не хочешь попрощаться с жизнью. Ты понял меня? — сжимая кулаки, говорил он прямо в лицо обидчику и, дождавшись кивка Тэвона, отшвырнул его в сторону, а затем подбежал к японцу и взял его на руки. — Эй, ты чего делаешь? — вскрикнул Рики. — Не думаю, что сейчас лучшее время возмущаться, Ники. Несу тебя в общежитие, сам ты хер дойдёшь. * * * — Чего это с ним? — услышал японец, когда Пак Чонсон занёс его в комнату общежития. — Выглядит потрёпанным. Осмотревшись, японец увидел всех своих знакомых и друзей, сидевших в их с Чонвоном комнате: здесь были сам Ян, Ким Сону, Ли Хисын и лежащие в обнимку на кровати рядом с Воном Шим Джеюн и Пак Сонхун. — Сону, — начал Джей, посадив Ники на кровать и сев рядом с ним, — его твой танцор чуть не убил сейчас. Как его зовут-то, блять... — Тэвон, — тихо проговорил японец. — Твою ж... Ники, — Сону подорвался с места и, слегка оттолкнув руку Джея, сел на колени перед Нишимурой, — как ты сейчас? Боже, солнце, я теперь с занятий буду вместе с тобой ходить, чтобы не дай бог ничего не случилось! Господи, Никуш, прости... «Никуша..., — повторил про себя японец и невольно улыбнулся. — Так тепло звучит...» — Ой, кстати, а ты чего на танцы опоздал? — У нас с Джеем был шоппинг... — О, нихуя, — усмехнулся Сонхун. — И сколько он на тебя потратил? — Пятнадцать миллионов вон, — тихо сказал Рики и снова почувствовал стыд. — Зачем только... — Это база, — ответил Джейк. — На меня он потратил при знакомстве миллион вон, но я ему всё отдал уже. — Да, а на меня три миллиона, — подтвердил Хисын. — Я не до конца вернул, там немного осталось. — Я переживу, поверь, — потянувшись и приобняв Нишимуру, сказал Джей и, взглянув ему в глаза, нахмурился. — Ники, ты чего? — Ты аутист..., — проговорил японец и закрыл лицо руками. — Я как знал, что не надо было тебе тратить на меня деньги! Я не смогу тебе вернуть эту сумму, только через какие-то двадцать лет. — Ой, да ладно, успокаивайся. Тебе не надо ничего возвращать. После этих слов Чонвон, сидевший на кровати напротив, хитро заулыбался, что сделал и Хисын, а Ники как-то странно посмотрел на Чонсона, но тихо, так, чтоб слышал только сам Пак, проговорил: — Спасибо... Но ты всё равно идиот.