Сладкий аромат гардении

— Стойте! — крикнул Хисын и, ярко заулыбавшись вместе со всеми, включил на телефоне камеру. — Давайте, я готов! Боже, вот это момент... — Да завались ты, — усмехнулся Джей и, немного подвинувшись к Ники, коснулся пальцами его губ. — Подсохли... Давай увлажню? — Джей! Танцор-первокурсник громко засмеялся, после чего все в комнате ярко заулыбались. Пак Чонсон взял младшего за щёки и, выдохнув, нежно поцеловал его. Вокалиста будто бы оглушило. Сейчас он целовал парня, который ему безумно нравился, и от этого стало как-то жарко; в животе закружились бабочки. Мягкие губы Нишимуры Рики были невероятно сладкими благодаря гигиенической помаде со вкусом клубники со сливками. Это был тот самый миг, который запомнится навсегда. Ники, казалось, не ожидал этого. Да, он был готов к поцелую, но что-то всё-таки было необычно для него. Может, к примеру, то, что это был его лучший друг? Да и странно это было... Лишь губы парней соприкоснулись, Нишимура перестал ощущать колючую боль, которая мучила его всё то время, пока парни играли. Хисын ярко улыбался и фотографировал поцелуй Пак Чонсона и Нишимуры Рики, который длился дольше, чем планировалось; Хисо с Сону усмехнулись, Сонхун с Джейком с нежностью смотрели на парней, а Чонвон, не выдержав этого, взвизгнул от радости, из-за чего волшебный момент прекратился. — Вон, ты чего? — спросил Джей. — Я в восторге просто, можете продолжать, — Ян хитро прищурился, на что Ники закатил глаза. — Дальше играем? — поинтересовался он. — Да, давайте, — произнёс Ли Хисын и, подсев к Джею, показал несколько фотографий и видео, сделанных им самим. * * * Ли Хисын всегда отличался от остальных сверстников, даже в возрасте восемнадцати лет. Можно сказать, его избегали остальные учащиеся, ведь учителя школы, в которой он учился, всё время ставили его в пример. Это не нравилось никому. Ученики уставали от бесконечных «Ли Хисын сделал то» и «Ли Хисын сделал это». Но ещё обиднее было знать, что у любимчика учителей безумно красивый голос, который совершенно не сочетался с его, как говорили многие, ужасной внешностью. Ох, уж эти стандарты красоты... Поэтому когда вокалист выпустился, школьники вдохнули воздух полной грудью; но не студенты университета Сонгюнгван. Но вместо упрёков за плохую внешность, шикарный голос и оценки Хисын слышал лишь комплименты. Что ж, на самом деле это действительно дало ему мотивацию двигаться дальше, что очень помогло Ли в дальнейшем. Идя за своей мечтой, он в конце концов окончил первый курс университета с одними «отлично» в кармане, и на следующий учебный год его назначили куратором первой группы вокала, где он и познакомился с парнишкой по имени Джей. В тот день Ли чувствовал какую-то тревогу – это был его первый урок, будучи куратором. Поэтому когда второкурсник увидел стоящую перед ним группу учащихся, он чуть в обморок не свалился от того, что перенервничал. Но, как выяснилось позже, студенты были очень добрые, приветливые, у них всё получалось. За исключением одного мальчика. Он не мог сконцентрироваться на учебном процессе и постоянно смотрел в окно. Хисына это малость раздражало... — Эй, — позвал он парня, — как тебя зовут? — Пак Чонсон, или Джей, — ответил первокурсник и повернулся к куратору. — Что-то не так? — Ты вообще не слушаешь лекцию, вот что не так. — Так я практику жду, а не эти нудные лекции, — фыркнул Пак. — Это же основной материал, который проходят чуть ли не в самом начале музыкальной школы. Ли Хисын не знал, что ему ответить. По сути, первокурсник был прав – в данной лекции действительно были указаны азы музыкального образования. Но всё же это не значило, что можно так наплевательски относиться к занятию. — Практику ждёшь, да? — Хисын снял очки с переносицы и, положив их на стол, скрестил руки на груди. — И вот хочешь сказать, что прямо сейчас сможешь спеть чисто? — Смогу. Я же не зря перед тем, как поступить, учился вокалу и работал над голосом. Парень встал из-за стола, через остальных ребят пробрался к ступенькам, ведущим от мест учащихся к доске, спустился по ним и встал рядом с Хисыном. Взгляд первокурсника был довольно-таки уверенным. За недолгое время бездействия Ли смог осмотреть Джея и оценить взглядом. В конце концов он сделал вывод, что парнишка из богатой семьи – брендовые вещи и украшения на нём прямо-таки кричали об этом. — Какая твоя любимая песня? — спросил Хисын, глядя на ученика. — «Shameless» Камилы Кабейо. — Ставлю инструментал. Споёшь чисто – вопросов нет; грязно – впредь не будешь больше считать ворон на уроках. Понял? — Забавно, что не на деньги спорим, — усмехнулся Чонсон и кивнул. Пак вздохнул и, как только услышал знакомую мелодию, улыбнулся. Он принялся петь, и в этот момент вся аудитория притихла, а глаза Ли Хисына расширились. Куратор слышал по-настоящему чистый вокал, из-за чего на душе стало безумно тепло, а улыбка заиграла на лице. * * * — Эй, Джей, — позвал парня Хисын после того, как закончилось занятие по вокалу, — подойди-ка сюда. — В чём дело? — Пак быстро сбежал по ступенькам к куратору и посмотрел на него. — Что-то случилось? — Нет, я просто хотел сказать, что ты действительно великолепно поёшь, — усмехнулся Ли. — Думаю, ты сможешь быть куратором первокурсников в следующем учебном году. — Что? А как же Вы? — Не «Вы», а «ты», обойдёмся без формальностей. В конце концов, я всего на год старше тебя. — Ну ладно, хорошо, — Пак улыбнулся и взглянул на старшего вокалиста. — А можешь кое с чем помочь? — С чем же? — поинтересовался Ли. — У меня ещё пока нет друзей, — пожал плечами Чонсон, — а тот парнишка, который живёт со мной в комнате, какой-то странный... Я случайно поздоровался с ним на английском вместо корейского, он посмотрел на меня с... Отвращением? А потом он по телефону с кем-то говорил обо мне на корейском и, как оказалось, думал, что я его не понимаю, называя меня страшным. — Подожди, он так и сказал? — Да! Я чётко слышал фразу: «Он, оказывается, корейский не понимает. Иностранец. Теперь понятно, почему он такой страшный». Обидно, вообще-то... — Джей, послушай меня, — начал Хисын, — люди – странные существа. Вообще все. Грустно слышать такие оскорбления от некоторых личностей, но это не повод, чтоб расстраиваться. Ты с ним не говорил ещё? — Не-а... — Попробуй «удивить» его своим корейским, — куратор улыбнулся. — А потом обязательно поговори с ним, почему он так ведёт себя. Боже, девятнадцать лет, а человек ведёт себя, будто он ребёнок. Это же не дело. А пока твоим другом побуду я, ещё и познакомлю тебя с парой человек, идёт? — Да! Ладно, хорошо, ты крутой, — Пак улыбнулся и, подмигнув Ли, вышел из аудитории, и старший уж хотел было тоже пойти к себе в комнату общежития, но тут в дверях снова показалась голова Чонсона: — Какая у тебя комната? — Восемьсот тридцать первая. А что? — Восьмой этаж, значит... Я зайду тогда через полчасика, сходим по магазинам? Я плачу! — Ну ты и юла, — засмеялся Хисын. — Хорошо, буду ждать. * * * Дружбе Хисына и Чонсона уже исполнился год, но она крепчает с каждым днём. Через все события своей жизни они проходят вместе, бок о бок, а после всего произошедшего, сидя в комнате за чашкой чая, обсуждают всё и всех. И как раз спустя год с лишним после начала их дружбы они так же сидели в комнате Джея, пока не было Сону – того самого странного соседа по комнате, с которым Пак всё же сумел поговорить и подружиться. Вокалист-второкурсник смотрел в телефон третьекурсника и улыбался, ведь перед ним были фотографии их с Нишимурой Рики поцелуя.