Сладкий аромат гардении

В воскресенье тридцатого апреля Нишимура Рики один сидел в комнате и дописывал конспект. На часах светились цифры 11:23 AM, японец бодрствовал уже два часа, но, что самое интересное, он не видел за всё это время ни одного из своих друзей. На этой неделе он замечал странное поведение ребят. Чонвон был не таким активным, как обычно, и Рики думал свалить это на учёбу, но парню задавали довольно мало, и Ян вечерами сидел в телефоне вместо активного общения. Как-то чаще о Нишимуре стали заботиться Сонхун и Джейк, чего раньше не было. Да, они поддерживали его, но в последнее время стали как семья: каждое утро заходили в комнату, проверяли, насколько хорошо собраны вещи для пар, давали разные сладости. Это было приятно, вызывало улыбку, но японцу казалось, будто по какой-то неизвестной причине всё начало меняться. Раздался стук в дверь. Негромко сказав «войдите», Ники отвлёкся от конспекта и перевёл взгляд на зашедшего в комнату Хисына. В руках у вокалиста была коробка размером с голову, а на лице мелькнула лёгкая улыбка. — Привет, Ники, — сказал он и подошёл к парню. — Это тебе. — Что это? — первокурсник забрал коробочку и осмотрел; она была самая обычная, но на гранях чёрным маркером были нарисованы самые разные рисунки. — Сону и Джей передали тебе это. Сказали, чуть ли не до утра на кухне корячились. Нишимура приподнял одну бровь. С одной стороны, конечно, приятно, что ему сделали какой-то подарок, причём не просто кто-то, а Джей и Сону – хотя до сих пор оставалось загадкой то, как они после случившегося нашли общий язык; но также было странно, что парни передали Ники коробку через Хисына, а сами куда-то пропали. И не только они вдвоём. Делать было нечего. Японец осторожно открыл коробку, и в нос сразу же попал вкуснейший запах. На дне лежал неаккуратный, но очень аппетитно выглядевший блинный торт с чаем матча и клубникой. На лице Ники тут же появилась широкая улыбка. * * * — Дже-ей. Сону негромко позвал соседа по комнате. Пак Чонсон, читавший в это время конспекты, поднял взгляд на парня, от чего тому стало не по себе. — Я хотел сегодня сделать небольшой подарок для Ники, — начал он. — Поможешь? — Какой подарок? — Блинный торт. Он говорил, что любит такое. — Помню, — Чонсон встал с кровати, отложил тетрадь на стол. — Тогда чего ты сидишь? Идём уже. Чем быстрее начнём, тем раньше закончим. Время ты, конечно, очень хорошее выбрал. Почти двенадцать ночи, Сону! — А тебя работать никто и не заставлял... Под тусклым светом ночника, стоявшего на краю стола, парни толкались на небольшой кухне. Перед ними стояли тарелки с готовыми блинами и сливочным кремом и два главных ингредиента: матча и клубника. — Ники любит матчу! — настаивал на своём Джей, хватаясь за упаковку с японским чаем. — И клубнику тоже! Ну не спорь! — Ким Сону пытался забрать у соседа по комнате порошок. — Отдай, ты всё испортишь! — Я? Ешь свою клубнику, ребёнок, а Ники будет есть то, что ему нравится! — Он любит и матчу, и клубнику! Ну хватит, Джей, это была моя идея. Ухватившись за пакет с чаем, Сону случайно, но очень неудачно дёрнул рукой. Образовалась дыра, и зелёный порошок высыпался в миску с кремом. — Видишь? Я же говорил, что ты всё испортишь! — Ким фыркнул и, взяв нож, с обидой продолжил нарезать клубнику на кусочки. — Что вы двое здесь устроили? Второкурсники оторвались от дела. Перед ними стояла четверокурсница Ли Субёль, куратор танцоров третьего курса. Вероятно, парни разбудили девушку, ведь выглядела она так, будто только что подняла голову с подушки. — Что вы забыли в час ночи на кухне, идиоты? — негромко спросила она, сжимая челюсти. — Мне Сонхуна с Хисыном позвать? Поверьте, они ещё не спят. А могу сразу Минсу и Кёмина! — Мы хотели торт для Ники приготовить, — начал Джей. — Но он, — Сону указал пальцем на друга, — испортил крем! Надо готовить торт с клубникой, а не с матчей, но сливочного крема больше нет. — Я испортил?! Это ты упаковку с чаем порвал, придурок! — Заткнулись оба! — Субёль потёрла глаза. — Что вам, двум огузкам, мешает приготовить торт с обоими ингредиентами? Так будет значительно вкуснее... Короче, если я ещё хоть звук от вас двоих услышу, вы оба полетите в окно с восьмого этажа, поняли меня? Парни утвердительно кивнули и, проводив взглядом четверокурсницу, снова посмотрели друг на друга. Закатив глаза, Джей взял кухонную лопатку и принялся вмешивать японский чай в крем. — Режь уже клубнику, — буркнул он в сторону танцора. — И что мы с ней сделаем? — фыркнул Ким. — Между блинами положим вместе с кремом. Только режь потоньше. Потом торт посыпем матчей и украсим сверху кусочками ягод. Надеюсь, теперь у тебя нет вопросов, звезда. В итоге, ещё пару раз поспорив друг с другом, вокалист и танцор посмотрели на готовый торт, стоявший перед ними, только в половину четвёртого утра. Сами парни были перепачканы кремом, каплями клубничного сока и разводами матчи; десерт получился не такой, как в каких-то продвинутых кондитерских: блины слегка съехали, где-то чайный порошок не закрывал светло-зелёный слой крема. Но это было сделано с душой и, что самое главное, на вкус было просто волшебно. Сону сбегал до комнаты и принёс оттуда ножницы, атласную белую ленту, картонную коробку и два чёрных маркера, один из которых он отдал Паку. Второкурсники тут же принялись рисовать на гранях картона самые различные рисунки, взглянув на которые, парни сразу же начали улыбаться. Сосредоточившись, Чонсон написал небольшими буквами «Люблю тебя», подделав почерк Ким Сону. Когда они вдвоём упаковали торт, эту надпись перекрыла ткань ленты, и Джей ухмыльнулся. Значит, будет сюрпризом. — Передадим через Хисына, — негромко сказал он танцору. — А почему не сами? — удивлённо уточнил Ким. — А у нас остаётся около трёх часов на сон. У меня есть идея. Будем в комнате, я напишу Чонвону, Джейку и Сонхуну. Хисын присмотрит за Ники. * * * JJPark: «Хисын привет, не спишь? в любом случае зайди пожалуйста в нашу с Сону комнату утром, возьми коробку с ленточкой и рисунками. там торт для Ники, мы с Сону кстати только сейчас его делать закончили лол. передашь ему как будет время окей? а мы с ребятами хотим кое куда съездить. и напиши пожалуйста, с чем у тебя ассоциируется Ники» – 2023.4.30 4:06 AM Не дождавшись ответа старшего вокалиста, который уже точно спал, Джей отложил телефон. Позвав Сону ближе к себе, он рассказал ему о своих намерениях на утро, и танцор улыбнулся. — Звучит круто! Пак кивнул и, снова взяв в руки телефон, зашёл в KakaoTalk. Он отправил всем трём друзьям – Чонвону, Джейку и Сонхуну – одно и то же сообщение: «утром в 9 спускайся к выходу из общаги, пойдём в тц. нужно обсудить ситуацию с Ники и кое что купить». * * * — Прелесть какая, — улыбаясь и осматривая блинный торт, сказал Нишимура. — Хочешь кусочек? — Давай, — Хисын усмехнулся. — Ох, когда же остальные придут?... — А куда они делись? — Ушли куда-то, — пожал плечами вокалист. — Меня об этом оповестили в четыре утра, а я прочитал совсем недавно. Будем ждать. — И съедать этот шедевр в коробочке. Парни засмеялись, а Ники, аккуратно достав торт из коробки и взяв небольшой нож из тумбы, отрезал от десерта два кусочка, а затем сделал укус. Улыбка тотчас же заиграла на его лице. — Так вкусно..., — произнёс японец. — Они действительно хорошо постарались. — И то верно. * * *

NIKImura: «джеееей» – 2023.4.30 8:24 PM NIKImura: «а вы скоро вернётесь?» – 2023.4.30 8:24 PM

JJPark: «уже поднимаемся мура, не переживай» – 2023.4.30 8:26 PM JJPark: «лекарство принимал?» – 2023.4.30 8:26 PM

NIKImura: «да, всё хорошо :)» – 2023.4.30 8:26 PM

Буквально через две минуты после переписки с Чонсоном в комнату с пустыми руками зашёл Чонвон. Он улыбнулся Нишимуре и, сев рядом с ним на кровать, положил голову на плечо парня. — Мы так долго ходили, — начал он, — но всё же нашли то, что нужно. — Ты о чём, Вон? Танцор не успел получить ответ на свой вопрос, ведь в эту же секунду дверь распахнулась; к нему подбежали все его друзья и крепко обняли японца, а кто-то – Нишимура не понял, кто это был, — даже поцеловал Рики в щёку. У каждого из парней что-то лежало в руках; как только все немного отступили от первокурсника, Сонхун сел перед ним на колени и протянул плоскую коробочку в серебристой обёрточной бумаге. — Наш милый Ники, — начал он с улыбкой, — ты не представляешь, как ты дорог нам. Мы все безумно счастливы, что ты есть у нас. Каждый из нас взял сегодня для тебя то, с чем ты у нас ассоциируешься. Открывай скорее. С яркой улыбкой на лице японец очень осторожно снял серебристый слой бумаги с подарка, которым оказалась коробка разных видов чая. От Джейка парень получил браслет, украшенный золотистыми шармами в виде цветочков, от Чонвона – плюшевого кота, покупку которого первокурсник-вокалист аргументировал схожестью японца с этим зверьком; от Хисына – плакаты с теми видеоиграми, в которые парни чаще всего играли вдвоём в комнате старшекурсников; от Сону – тёплый плед. Счастью японца не было предела. Но вдруг, оглядев комнату, он заметил, что в ней нет Джея. Улыбка сразу же пропала. — А где Джей? — спросил он. — А вот я, — Пак Чонсон показался в дверях с тёплой улыбкой; на плече у него висел чехол для гитары. — Есть догадки, что я подарю тебе? — Песню? — Ники усмехнулся. — Если надо, то и это будет в твоей жизни. А вообще..., — второкурсник снял с плеча чехол, в котором лежало что-то увесистое, и протянул его Нишимуре. — Я помню, ты очень хотел себе гитару... Это тебе, Мура. Играй на здоровье. Рики показалось это всё шуткой. На ощупь то, что лежало внутри чехла, действительно походило на гитару, и первокурсник подумал, что Чонсон просто отдаёт ему свой инструмент. Но, потянув за замочек и заглянув внутрь, танцор увидел совершенно новую акустическую гитару. На глазах сразу же выступили слёзы, а улыбка стала ещё шире. Осторожно отложив все подарки в сторону, японец встал и крепко обнял своих друзей. Казалось, это было самым лучшим моментом в его жизни. — Это ещё не всё! — произнёс Джеюн. — Посмотри, что у нас на шеях. — Шим продемонстрировал серебряный кулон в виде кусочка пазла; точно такие же украшали шеи каждого из друзей. — Ты тоже часть нашей небольшой семьи, так что и тебе необходимо надеть его. Художник протянул цепочку с пазлом Ники, и тот немедленно надел её. Сияя ярче солнца, Нишимура заплакал от счастья и вновь был награждён объятиями. Крепче всех его прижимал к себе Чонсон. — Что же я сделал в жизни, раз у меня такие великолепные друзья?...