Сладкий аромат гардении

Пак Чонсон сидел на стуле в аудитории для занятий по вокалу и слушал, как поют ученики младшей группы. Доволен он был только несколькими людьми, и тех по пальцам можно было пересчитать. Так что к концу занятия он потерял все силы. Джей взглянул на часы: они показывали лишь 7:08 PM, а это значило, что до того момента, как освободится Ники, осталось около полутора часов. Вздохнув, парень откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. При той тишине, которая окутала пустую аудиторию, так и хотелось лечь и поспать, но что-то мешало. Этим «чем-то» оказались мысли Пака о восемнадцатилетнем юноше с танцевального направления. Он был тем, о ком двадцатилетний вокалист думал практически без перерывов. И каждая мечта, каждый сценарий, мелькавший в голове Джея, заканчивался одним: они с японцем вместе. Он отсчитывал минуты до того, чтобы, наконец, встретиться с Нишимурой, и уже в 8:20 PM стоял у закрытого с другой стороны танцевального зала. Постепенно становившаяся громче, доносившаяся из-за дверей мелодия отзывалась в груди лёгкими вибрациями. Чонсон опустил взгляд в пол. Как бы ему хотелось сейчас посмотреть на танец Ники... Через какое-то время с танцев вышли все, кроме куратора и первокурсника из Японии. Это малость насторожило Джея. Он подошёл к дверям ближе, но через несколько секунд из них вылетел счастливый Рики. — Джей, ты уже тут? — удивился он с улыбкой на лице. — Бежим в комнату, я тебе столько всего расскажу! — Не спеши, Мура, у нас ещё много времени, — Пак усмехнулся и двинулся за Ники. * * * Чонсон неспешно зашёл в пустую комнату под номером четыреста пять и сел на кровать, а Нишимура, словно яркий огонёк, подлетел к нему и крепко обнял. У Пака на лице тотчас же расцвела ярчайшая улыбка. — Ты чего сегодня такой счастливый, Мура? — тепло спросил он и аккуратно уложил парня себе на колени, а затем принялся нежно перебирать пряди волос японца. — Представляешь, — начал Ники, чуть ли не задыхаясь от восторга, — Сону похвалил меня! — В который раз, — усмехнувшись, произнёс Джей. — Умничка. — А ещё он предложил мне сходить завтра на занятие второкурсников! — Что?! — Да! Представляешь? Он так и сказал! — Вот это да, Ники... Второкурсник продолжал поглаживать голову младшего, от чего японец медленно, постепенно переходил из столь возбуждённого состояния в более расслабленное. Джей тепло улыбнулся, когда заметил, что танцор зевнул и вскоре прикрыл глаза. Рука вокалиста лежала на тёплой груди первокурсника. Восемнадцатилетний парнишка дышал слегка прерывисто из-за цветущей в его лёгких гардении, из-за чего и пропала улыбка Пака. — Ники, — тихо позвал он младшего, но тут же убедился в одной из своих догадок – Рики уже спал и, казалось, видел третий сон. От первокурсника тянулся приятный цитрусовый аромат лайма и мандарина. Именно то, что хотел сейчас ощущать Джей. Он осторожно приблизился к парню и принюхался. Рука всё так же продолжала изучать волосы, а в животе приятно защекотало. Сдвинув пальцы чуть ниже, он перешёл к поглаживанию щеки младшего. Лицо японца казалось вокалисту чем-то невероятным, и от этого в животе щекотало ещё сильнее. Пак облизал свои губы, чтоб слегка увлажнить подсохшую кожу, а затем глубоко вдохнул воздух в лёгкие. Через пару секунд Чонсон почувствовал на языке сладкий вкус японского мармелада, а на своих губах – нежные губы Нишимуры. На глазах выступили слёзы, ведь вместе с безответным поцелуем постепенно накатило осознание того, что всё действительно потеряно. Это конец. Самое страшное случится совсем скоро, и Джей это понимал. Он, как никто другой, хотел уберечь танцора от последствий ханахаки, но знал, что это станет невозможным, когда болезнь разовьётся сильнее. Каждая мысль громко отзывалась в голове страшной болью, которую Пак пытался приглушить, но всё было безуспешно. Слёзы катились по щекам, капая на скулы Нишимуры, а Чонсон продолжал... Продолжал чувственно и до боли нежно целовать спящего японца. * * * Джей ушёл в свою комнату лишь в третьем часу ночи и кое-как уснул после долгих попыток провалиться в мир грёз. Сон его поглотил лишь после четырёх часов утра. А вставать нужно было в семь... В итоге, с горем пополам разлепив веки по сигналу будильника, Пак измученно простонал. Кончиками пальцев он коснулся своих губ. На них ещё до сих пор оставался сладкий привкус и одно большое воспоминание, которое впоследствии станет для Джея самым великолепным и самым ужасным одновременно. Перед началом пар второкурсник, как обычно, заглянул к Ники и улыбнулся, увидев сияющего парнишку. Он прислонился к стене и тихо продолжал наблюдать за тем, как Рики собирает вещи. — Доброе утро, Джей-Джей! — воскликнул восемнадцатилетний юноша. — Как спалось? — Более чем прекрасно, — с расслабленной улыбкой ответил Пак. — Не забудь, пожалуйста, лекарство. Твоё здоровье сейчас превыше всего. — По-омню, — протянул Ники, брызнул лекарство в горло и закинул ингалятор в шоппер. — Всё, теперь я точно готов! Чонсон хихикнул; не каждый день после начала болезни ему удавалось видеть Рики таким энергичным. Сейчас же первокурсник сиял ярче солнца, что не могло не радовать старшего. — Мура, ты как звёздочка, — произнёс он, повернувшись к японцу. — Вчера улыбался, сегодня... Смотрю на тебя, и тоже улыбка появляется. — Ой, я рассказать тебе хочу кое о чём! — танцор подошёл ближе к Джею и продолжил шёпотом: — Мне такой сон приснился... Я шёл по дорожке из лепестков цветов, и она в конце концов привела меня к танцевальному залу... А там был Сону! И знаешь, что было дальше? — Что, лучик? — Он поцеловал меня! Меня, не Хисо! Это было так реалистично... Я до сих пор чувствую этот поцелуй на губах. Джей на секунду почувствовал себя так, будто в грудь ему вонзилось сразу несколько ножей. Улыбка слегка погасла. Пак не надеялся, что Ники вообще узнает про поцелуй, но тот факт, что во сне младшего это касание губ принадлежало танцору-второкурснику, огорчал. Кое-как выдавив из себя положительную эмоцию, Чонсон потрепал Рики по голове. — Понравилось, да? — слабым голосом спросил он. — Да! * * * Весь день, сидя на парах, Джей старался избегать всех своих одногруппников. Хотелось плакать, причём сильнее обычного. Проходивший порой мимо второкурсника Ян Чонвон замечал это. Частенько младший подходил к Чонсону, спрашивал, что с ним. Но на диалог он смог вывести своего куратора только тогда, когда заметил блеснувшую в уголке глаза Пака слезинку. — Так, — остановил его Чонвон в толпе и положил руку на плечо, — вот сейчас ты точно не убежишь от вопроса. Я же вижу, что что-то случилось. — Вон, беги на пару... — У меня всё закончилось. Как и у тебя. С этими словами Ян взял друга за руку и потащил в свою комнату. Он крепко держал Джея, ведь боялся, что тот попытается вырваться, но безэмоциональность на лице старшего вокалиста говорила за себя. Встав перед Чонсоном в комнате, Вон оценил его взглядом. Куратор, казалось, боялся зрительного контакта, поэтому смотрел то в пол, то в бок, то в потолок, но ни разу не взглянул в глаза младшему. — Джей, — начал Чонвон, — ты как? — Отвратительно..., — с грустью в голосе ответил ему друг. — Не думаю, что ты хочешь называть причину, так ведь? — увидев кивок куратора, Ян продолжил: — Запомни, пожалуйста... Как бы круто ты ни пытался выглядеть, эмоции скрывать не нужно. Не бойся выговариваться, плакать, показывать то, что чувствуешь на самом. Особенно сейчас... Уже все ребята знают, насколько сильно тебе дорог Ники. Да и всем нам. Но у тебя с ним особые отношения, и это очень заметно. И всем понятно, почему ты так резко превратился в угрюмого и грустного человека, который некогда был жизнерадостным парнишкой. Просто не бойся показывать то, что чувствуешь, ладно? Выпускать негативные эмоции очень полезно. — Да что ты об этом вообще знаешь? — Пак приподнял бровь. — Я же тоже человек. И далеко не всегда являюсь ярким солнышком, каким меня видят остальные. А на беспокоящие меня темы разговариваю с самим собой. Просто потому, что меня привыкли видеть постоянно энергичным и счастливым. — Хорошо, я понял, — Пак закусил губу и впервые за весь диалог посмотрел в глаза Чонвону. — Ты тоже можешь мне выговариваться, если это необходимо. Можешь быть со мной честным. Я пойму. — И ты обязательно говори, если что, — Ян слабо улыбнулся и крепко обнял друга. — Будь осторожен, Джей... * * * Поднимавшись по ступенькам общежития к своему этажу, Пак Чонсон едва ли сдерживал слёзы. Он всё ещё вспоминал утреннюю ситуацию с Ники, а сейчас, когда с ним поговорил Чонвон, цеплялся за любое положительное воспоминание, чтобы не заплакать, зайдя в комнату, где уже со стопроцентной вероятностью сидел Сону. Вышло, увы, безуспешно. Парень остановился, облокотился на перила лестницы и уже через пару секунд ощутил на своих щеках мокрые дорожки слёз. Парень понимал, что оставаться в коридоре не совсем безопасно, если Пак не хочет, чтоб его увидели плачущим. Всё-таки он решился зайти в комнату, заранее повернувшись спиной к сидящему на кровати Сону. Однако громкий всхлип его выдал. — Эй, Джей, — Ким тут же отвлёкся от телефона и поднял глаза на друга. — Ты плачешь? Джей, я... — Я ненавижу тебя! — выкрикнул со слезами Чонсон и повернулся к танцору: глаза вокалиста были опухшими, а лицо покрылось красноватыми пятнами, как когда бывает при истерике. — Ты мне жизнь испортил! Мне, Ники, вообще всем! Ну что в тебе такого, что он влюбился именно в тебя?! Покажите мне пальцем. Почему он выбрал тебя, а не меня? Сону встал с кровати и медленно подошёл к Джею, который уже упал на колени и продолжал горько и в голос плакать, переходя на рыдания. Ким сел рядом с ним и положил руку на плечо, а Чонсон судорожно продолжил: — Сделай уже хоть что-нибудь, пожалуйста... Ты не можешь дать ему взаимные чувства, так хотя бы попытайся поменять его отношение к тебе! — спустя несколько секунд молчания Джей продолжил, говоря уже значительно тише: — Я не хочу его потерять... — Думаешь, я хочу? — еле слышно произнёс Сону. — Я тоже переживаю... Я боялся именно того, что он в меня влюбится, — немного подумав, он добавил: — Есть осложнения? — Лишь намёки... Скоро будет поздно что-либо делать. Пока ещё можно избавить его от чувств и наконец-то избавиться от ханахаки, но потом это сделать будет невозможно. — Я постараюсь сделать всё, чтобы Ники выздоровел... Прости меня, Джей. Прости, пожалуйста...