prince's protector

Прошёл час… два… три… Минхо всё ещё сидел в этой промозглой, холодной комнате, стены которой пахли сыростью и старыми камнями. Никто даже не собирался к нему приходить. Усталость постепенно брала своё, и он уже начал клевать носом, когда за дверью раздались громкие шаги. Минхо тут же встрепенулся, сердце дрогнуло — вдруг это сам принц? Быстро собравшись, он отвернулся к стене, стараясь изобразить полнейшее безразличие. Никаких эмоций, только ледяное спокойствие. Стоять на коленях? Ни за что. Дверь резко отворилась, и перед ним предстал не кто иной, как Банчан — с привычно строгим видом и руками, упёртыми в бока, прям как мама, когда он что нибудь натворил. Минхо только криво усмехнулся, но внутри сжался — разговор явно будет не из приятных. Вот объясни мне… — начал Банчан, качая головой. — Что толку тебе что-то говорить? Всё равно по-своему сделаешь. Я ж ясно сказал: не лезь. Но нет, конечно же, мы пойдем наподём на принца, молодец Минхо! — Я не мог просто смотреть, как он унижает людей… — тихо буркнул Минхо, опустив глаза. — И решил, значит, поиграть в героя? — с показным укором протянул Банчан, открывая клетку. — Повезло тебе, что я вовремя тебя оттуда вытянул. Минхо почесал затылок, явно ощущая себя неуверенно, но пытался держать гордый вид: — Ну… Я не мог просто стоять и смотреть… — Стоять и смотреть — это как раз твой уровень, — отрезал Банчан, но уголки губ всё же дрогнули в слабой улыбке. — Давай, поднимайся, герой ты наш. Пошли хоть поедим, а то в темнице из тебя уже холодец мог получиться. -Вставай уже и пошли есть, герой ты наш. Лицо банчана смягчилось и он протянул руку. Протянутая рука была тёплой и крепкой. Минхо мгновенно ухватился за неё и легко поднялся, чувствуя, как с души словно камень сваливается. — Спасибо большое вам, — с лёгким поклоном произнёс Минхо, внимательно глядя на Банчана. — Ну-ну, благодарности оставь на потом, — с ленивой усмешкой ответил лекарь, прищурившись. — У всего есть своя цена. Минхо нахмурился, не до конца понимая подтекст: — Цена? Что ты имеешь в виду? Банчан лишь ухмыльнулся, склонив голову набок: — Увидишь. И он не соврал. За всё в этом мире нужно платить. Сейчас Минхо стоял посреди деревенской площади, закованный в тяжёлые деревянные колодки, а толпа вокруг откровенно развлекалась. Дети визжали от восторга, взрослые смеялись, швыряя в него гнилые овощи, фрукты… и, кажется, кое-что похуже. Воздух был пропитан запахом тухлых продуктов и людского веселья. Банчан появился, будто бы случайно проходя мимо. Он едва бросил взгляд в сторону Минхо, но, заметив его состояние, не удержался — разразился громким, искренним смехом. — Ну как тебе такое развлечение? — с язвой в голосе поинтересовался лекарь, склонившись чуть ближе. Минхо вытер со щеки остатки летящего в него овоща и криво усмехнулся: — Оу, я бы с радостью поболтал с тобой, но, увы… — он кивнул в сторону приближающейся новой группы жителей, тащивших корзины с очередной партией тухлых припасов. — Фанаты требуют внимания. Не могу же я их подвести. Банчан только хмыкнул, качая головой, и с широкой ухмылкой снова скрылся в толпе, оставив Минхо под натиском «заслуженной» народной любви. Да, за всё нужно платить. Вопрос лишь в том — сколько и чем. Спустя время они уже сидели за столом в башне Банчана, Минхо слава богу успел принять ванну. За окном мерцал холодный вечер, но внутри было уютно — потрескивал камин, пахло травами и свежим хлебом. Минхо с аппетитом ел, когда вдруг услышал. — У меня закончилась картошка, — спокойно заявил Банчан, задумчиво глядя на пустой мешок. Минхо сразу напрягся: — На что ты намекаешь?.. — подозрительно спросил он, прекрасно понимая, куда это ведёт. — Сходи на рынок, — будто между делом бросил Банчан. — Сейчас? Да я еле живой… — начал ныть Минхо, всем своим видом изображая усталость века. — Давай-давай, не заставляй старика самому туда тащиться, — отмахнулся Банчан. Понимая, что сопротивление бессмысленно, Минхо отправился на рынок. Спокойно выбирая картошку и другие овощи, он вдруг услышал за спиной знакомый нахальный голос: — Эй, Минхо! Минхо медленно обернулся и сразу пожалел об этом. Перед его взором стоял никто иной, как принц Джисон — в народе известный просто как Хан, в компании двух неизвестных, но одинаково неприятных типов. Минхо сделал вид, что не слышит и попытался раствориться в толпе. — Куда это ты убегаешь? — уже громче окликнул его Хан. — Думаешь, я от тебя бегу? — лениво отозвался Минхо, обернувшись. — А я уж начал волноваться, что ты не только глуп, но ещё и глухой, — ухмыльнулся Хан. — Думать — не твоя сильная сторона, признаю, — парировал Минхо. — Ты не можешь так со мной разговаривать, — оскорблённо заявил принц. Минхо приподнял бровь: — А то что? Позовёшь стражу своего папочки? — На что мне стража? Я тебя одной левой… — самоуверенно начал Хан. — А мне и левой не надо, — невозмутимо ответил Минхо. — Уверен? — с веселой ухмылкой спросил Хан, бросая Минхо небольшую булаву, а сам доставая вторую. Минхо поймал оружие, скептически осмотрел его. — Меня учили убивать с рождения, — гордо заявил Хан, размахивая булавой. — А долго ли тебя учили быть идиотом? — не растерялся Минхо. Принц на секунду удивлённо расплылся в улыбке: — Ты, кажется, сумасшедший. — Я слишком груб? Простите, милорд, как долго вас обучали быть умственно ограниченным? — нарочито вежливо уточнил Минхо, гордо выпрямив спину. Хан только усмехнулся и тут же бросился на него. Минхо едва успел увернуться. Он прекрасно понимал, что против Хана шансов мало, поэтому решил действовать головой… и чуть-чуть магией. Пока принц крушил прилавки, гоняясь за ним, Минхо ловко перепрыгивал через лотки, прячась за мешками с овощами. И тут его осенило. Он схватил со стола сочную сливу и метнул её прямо в принца. Потом в ход пошёл виноградный обстрел. Хан не растерялся — одной рукой продолжал махать булавой, а второй начал швырять яблоки. Принц приближался, и тогда Минхо, воспользовавшись магией, “подкинул” под его ноги пару спелых помидоров. Раздался эффектный звук шлёпка — и Хан с размаху рухнул в размятые помидоры, театрально хватаясь за копчик. Минхо подошёл ближе, направляя булаву прямо на принца: — Ну что, сдаёшься? — усмехнулся он, гордо глядя на толпу. Публика зашушукалась. Минхо, чувствуя себя героем дня, задрал подбородок… И в этот момент Хан ловко схватил валявшуюся рядом метлу. В одно движение он выбил булаву из рук Минхо, а потом и самого его сбил с ног. — Вставай, я лежачих не бью, — с ухмылкой произнёс принц. Минхо, прифигев от поворота событий, понял, что это конец. Но гордость не позволила ему остаться на земле. Он встал — и тут же получил пару сочных ударов метлой, окончательно улетев на прилавок с фруктами. Весь перемазанный в соках, он только тяжело опустил затылок на стол, принимая поражение. Хан весело хмыкнул, не добивая его. К ним тут же подбежали двое стражников, схватив Минхо за руки, готовясь тащить его в темницу. — Оставьте его, — резко приказал Хан. Минхо удивлённо поднял глаза. — Что-то в тебе есть, Минхо… Мне даже не хочется тебя бить, — с хитрой улыбкой сказал принц и неспешно ушёл со своими дружками. Минхо тяжело вздохнул: — И всё-таки… зачем я пошёл за этой картошкой? Придя домой с этой трудом добытой картошкой перед этим искупавшись в реке, на пороге его встретил Банчан явно желающий что то сказать. — У меня для тебя задание, — нехотя начал Банчан, прищурившись. Минхо застыл: — Что ещё?.. — недоверчиво спросил он. — Придётся отправиться на пир, — не моргнув, ответил Банчан. — Там будет твой “любимый” принц. Мешок картошки с глухим звуком упал на пол. — Нет. — Минхо решительно ответил, скрестив руки на груди. — Я туда не пойду. Лучше снова в темницу. Банчан покачал головой и встал, подходя ближе: — Не веди себя, как упрямый мальчишка. Давай, собирайся, пока ты ходил на рынок времени почти не осталось. Юноша понял что жизнь его щадить не будет. Минхо вздохнул и пробормотал себе под нос: — Мамочка ты мне, что ли… — Я тебя сейчас сам переодену если продолжишь ныть. — Выпаливает мужчина захлопывая дверь. «Боже, зачем мне там быть… Лучше бы спать лёг», — недовольно подумал Минхо, лениво открывая шкаф. Он даже не стал перебирать вещи — рука сама потянулась за первой попавшейся рубашкой насыщенного тёмно-синего цвета и простыми тёмными брюками. Одетый по минимуму, лишь бы соблюсти приличия, он вышел из комнаты и тут же заметил Банчана, склонившегося над столом. Тот осторожно переливал в маленькую стеклянную баночку какую-то янтарную жидкость, сосредоточенно нахмурившись. Минхо, ловко ступая, бесшумно подошёл сзади, словно тень. — Ну так мы идём или нет? — раздался его спокойный голос прямо у уха лекаря. Банчан едва не подпрыгнул от неожиданности, чуть не выронив пробирку: — Ох ты ж… Совсем рехнулся меня так пугать?! — проворчал он, аккуратно ставя баночку на стол. Минхо усмехнулся: — Сам сказал быстрее собираться, а сам тут зелья варишь. — Это не просто зелье, — вздохнул Банчан, аккуратно покачивая флакон. — Снадобье для леди Черён. Бедняжка всю ночь не спит — кошмары мучают. — Могу её понять, — хмыкнул Минхо, задумчиво поправляя рукав рубашки. Банчан наконец посмотрел на парня, окинув его взглядом с ног до головы: — Ну надо же… Прямо сам принц… — с лёгкой усмешкой протянул он. Минхо состроил недовольную мину: — Спасибо, не надо мне таких комплиментов. А ты сам в этом и пойдёшь? — кивнул он на скромную, слегка помятую одежду лекаря. — А мне что, девиц там соблазнять? Я на бал иду исключительно ради спокойствия. Твоя роль куда интереснее. — Вот и чудненько… — пробурчал Минхо, закатывая глаза. — Пошли уже, пока я не передумал. Банчан только фыркнул, забирая снадобье, и оба вышли из башни, растворяясь в предвечерней суете замка. Смеясь и перекидываясь короткими фразами, Минхо с Банчаном направились к банкетному залу. Уже на подходе из-за массивных дверей доносился гомон голосов, звон бокалов и лёгкие переливы музыки. Атмосфера пира накрывала словно туман — слишком много людей, слишком мало пространства. Кто-то невольно толкался, кто-то наступал на чужие ноги, и весь этот шум быстро начал действовать Минхо на нервы. «Да пошло оно всё…» — мысленно фыркнул он и, оставив Банчана позади, юркнул в дальний угол зала, где можно было хоть немного отдышаться. Спустя минут пятнадцать зал стих, как только король, неторопливо поднявшись со своего трона, взмахнул рукой, привлекая внимание гостей. Его голос разнёсся по пространству, уверенный, властный: — Я, Хан Джи Вон, рад приветствовать вас всех в этот прекрасный вечер. Сегодня у нас есть особая честь — среди нас присутствует невероятная гостья, та, о ком говорят по всей стране. Дорогая Ким Джису, я признателен, что вы нашли время и посетили наш скромный пир. Про ваше мастерство слагают легенды… Но, — он усмехнулся, — оправдаете ли вы наши ожидания? На середину зала шагнула стройная, приятной внешности девушка. В её улыбке сквозило спокойствие, голос звучал мягко: — Ваше Величество, не волнуйтесь. За годы путешествий я многому научилась… Надеюсь, я смогу вас впечатлить. Но что-то в ней не давало покоя. Казалось бы, улыбка искренняя, движения плавные — но аура… Она была совсем иной. Не та лёгкость и спокойствие, что исходят от обычного человека, а что-то… тревожное. Почти зловещее, как тень, ползущая за ней следом. Минхо нахмурился. Интуиция цепко сжала его мысли, заставив мышцы напрячься. Он знал это ощущение — внутренний голос предупреждал о беде. Пока остальные готовились к выступлению, Минхо осторожно покинул свой угол и последовал за девушкой. Он знал, что должен проверить всё сам. Устроившись у приоткрытой двери её комнаты, он склонился к крошечному проёму и начал наблюдать. Джису металась внутри, собирая вещи, что-то перебирая, нервно раскладывая предметы. Всё казалось обычным, если бы не одна деталь — в её руках вдруг оказалась странная коробка. Фиолетовый лаковый корпус, золотая окантовка, причудливые символы на крышке. Это выглядело… неправильно. Минхо уже собрался отойти, как девушка резко обернулась, её шаги направились к двери. Сердце моментально ухнуло вниз, дыхание перехватило. Юноша почти подпрыгнул от испуга, но собрав последние силы, юркнул в узкую нишу у стены, затаившись так, словно слился с камнем. Дверь распахнулась, из комнаты вышла Джису, настороженно огляделась, и, убедившись, что никого нет, захлопнула дверь на замок, удаляясь прочь. Минхо выдохнул, но беспокойство только усилилось. Любопытство, словно яд, уже текло по венам. Он знал, что не успокоится, пока не узнает, что в той коробке. Подойдя к двери, он осмотрелся по сторонам, убедившись, что остался незамеченным. Ключей у него, разумеется, не было… Но был другой способ. Приложив ладонь к холодному металлу замка, Минхо сосредоточился. В его глазах вспыхнули янтарные отблески, словно отражение солнечного света на воде. Щелк. Замок поддался. Минхо едва поверил в это, но, потянув за ручку, почувствовал, как дверь, тихо скрипнув, открылась, приглашая внутрь Аккуратно прикрыв за собой дверь, Минхо тихо ступил в комнату, каждый его шаг едва слышно отдавался по мраморному полу. Осмотр помещения не занял много времени — всё здесь выглядело прилично, даже роскошно: большая кровать с тяжелым балдахином, высокий шкаф, резной туалетный столик. Но взгляд сразу зацепился за то, ради чего он сюда и пришёл — та самая загадочная коробка, стоящая на столе. Подойдя ближе, он осторожно открыл её крышку — замка не было, лишь тонкие защёлки. Внутри лежала кукла. Она выглядела так, словно её собрали из высушенной травы и соломы, а вокруг тела была туго намотана красная лента. Странный, тревожный артефакт будто источал неприятный холод. Минхо нахмурился. Он не понимал, зачем певице эта мрачная вещь, но времени на раздумья не было — за дверью послышались приближающиеся шаги. Судя по звуку, кто-то шёл прямо сюда. Быстро кинув куклу обратно, Минхо оглянулся — выходить было поздно. В панике он юркнул в шкаф, за которым сверху была решётчатая вставка, позволяющая наблюдать за происходящим. Пока он осторожно устраивался внутри, дверь распахнулась — но вошла не певица, как он ожидал, а обычная служанка. Она напевала себе под нос тихую, приятную мелодию, ловко меняя простыни на кровати и протирая пыль со столика. Неожиданно комнату наполнил холодный, властный голос: — Кто ты, и что ты здесь делаешь? Служанка вздрогнула так, что чуть не опрокинула вазу. На пороге стояла Джису, её взгляд был ледяным. — Простите, госпожа, — поспешно пробормотала девушка, — я только хотела привести здесь порядок… Думала, вам будет приятно. — Я не люблю, когда кто-то вторгается в моё личное пространство, — резко ответила певица. — Особенно когда копаются в моих вещах. — Извините, пожалуйста… Можно я просто закончу уборку? — нервно улыбаясь, проговорила служанка. — Хорошо. Только не смей трогать ничего лишнего, — сухо бросила Джису, уходя вглубь комнаты. Служанка поспешно вернулась к уборке, вновь напевая ту самую мелодию. В её голосе слышалась лёгкая грусть. — Знаете, я всегда обожала петь… Муж говорит, у меня голос падшего ангела, — слабо усмехнулась девушка, расставляя свечи. В её поле зрения попало большое зеркало, завешанное плотной тканью. Служанка машинально стянула полотно — и остолбенела. В отражении на неё смотрела не та молодая, красивая женщина, которую все знали. Из зеркала на неё глядела дряхлая старуха с безумными глазами, седыми растрёпанными волосами и измождённым лицом. Минхо внутри шкафа резко выдохнул — он сразу узнал её. Именно эта женщина стояла на площади, проклиная короля за казнь своего сына. Служанка дрожала, её лицо побледнело. Медленно, не отрывая взгляда от пола, она попыталась направиться к выходу, надеясь, что незаметно покинет комнату. Но всё оказалось иначе. Рука певицы молниеносно схватила её, резко дёрнув назад. Их лица оказались в опасной близости. Джису вновь выглядела молодой и спокойной, но стоит лишь взглянуть в зеркало — там та самая ведьма, безумный взгляд которой пронзал насквозь. Женщина начала шептать слова на непонятном, судя по всему древнем языке. Тело служанки содрогнулось, по лицу побежали слёзы ужаса и боли, её кожа стремительно белела, словно жизнь покидала её с каждым вздохом. Несколько секунд — и девушка бессильно осела на пол, без признаков жизни. Минхо наблюдал за этим, едва сдерживая рвотный позыв. Холодный пот стекал по вискам, сердце бешено колотилось в груди. Всё внутри кричало: «Беги!» Когда Джису покинула комнату, вероятно, направляясь обратно к пиршеству, Минхо, едва дыша, выполз из шкафа. Колени дрожали, руки тряслись. Он наконец понял, где видел старуху. Площадь. Те слова: «Око за око, зуб за зуб, сын за сына…» Понимание обрушилось как молния. Не теряя времени, Минхо выбежал из комнаты и ринулся обратно в банкетный зал. Сквозь толпу, сквозь музыку, сквозь смех он пробирался к трону, где сидели король и принц. Секунды казались вечностью. Певица где-то здесь… И если он не успеет — месть ведьмы обрушится прямо на них. Король поднялся со своего трона, легко постукивая по бокалу, призывая зал к тишине. Его голос разнёсся по огромному помещению: — Дорогие гости, сегодня для нас выступит всеми любимая Ким Джису. Прошу всех занять свои места и освободить центр зала для её исполнения. Джису вышла вперёд, её губы изогнулись в едва заметной, но какой-то слишком самоуверенной улыбке: — Этот вечер точно запомнится вам надолго, — сказала она, её голос прозвучал обволакивающе, почти коварно. Музыка была тихая, её голос, спокойный, глубокий, как шёпот ветра среди мрачного леса. Сначала низкие ноты, затем она плавно поднимала тон, словно заманивая слушателей в ловушку. Её взгляд был устремлён прямо на короля, завораживающий и настойчивый. Минхо стоял в углу, наблюдая, как зал постепенно окутывает странное оцепенение. Люди один за другим кивали головами, усыпляя себя под чарующую песню. Воздух сгущался, помещение темнело, по углам проступали паутина и холодный мрак, словно стены старели на глазах. Минхо вовремя догадался закрыть уши руками — и тут же осознал, что это помогло. Он оставался единственным бодрствующим среди погружающегося в сон зала. Певица тем временем, продолжая петь, приближалась к трону. Ноты становились всё выше, острее, как натянутые струны, и вот её рука тянется к поясу, из-под ткани появляется тонкий, острый кинжал. Минхо всё понял за долю секунды. Оглядевшись, он нашёл глазами большую люстру, висящую прямо над певицей. Пришлось рискнуть — он убрал одну руку от уха, сосредоточился, глаза вспыхнули жёлтым светом. Лёгкий хруст — и внезапно огромная люстра с грохотом рухнула вниз, накрыв ведьму с головой. Зал ожил. Люди зашевелились, моргая и не понимая, что происходит. Музыка стихла, чарующая тьма испарилась. Король и принц, сонные и растерянные, осматривали мрачный, покрытый паутиной зал. Король встал, его глаза округлились, когда он увидел поверженную певицу под грудой железа. Но всё только начиналось. С треском ведьма подняла голову, лицо её исказила гримаса ярости. Хрипло задыхаясь, она ухватила кинжал и с силой метнула его прямо в принца. Минхо не колебался. Глаза снова сверкнули. Всё вокруг замедлилось — крики, музыка, даже дыхание. Он бросился вперёд, сбивая принца с ног. Они оба рухнули на пол, а нож со свистом пролетел над их головами, вонзаясь в колонну. Принц, ошарашенный, смотрел прямо на Минхо: — Ч-чего ты творишь?! — выдохнул он. Минхо криво усмехнулся: — Спасаю тебя, принцесса. Или ты уже ослеп? — Слезь с меня, идиот, — возмутился принц, злясь на свою беспомощность. — Как прикажете, ваше высочество, — съязвил Минхо, вставая. В зале все перешёптывались, потрясённые случившимся. Король посмотрел на женщину с которой уже спали чары, перевоплощаясь в старуху, дальше он окинул взглядом сына, живого и целого, затем перевёл взгляд на Минхо. В его глазах читалась благодарность. — Ты спас моего сына, — медленно произнёс он. — Проси что хочешь, награда будет достойной. Минхо едва успел открыть рот, как король продолжил: — Ты станешь личным слугой принца Джисона. — ЧТО?! — возмутился сам принц, вскакивая на ноги. — Отец, ты серьёзно?! — Хоть бы спасибо сказал, — фыркнул Минхо отряхивая одежду от пыли. — Что?.. Кому? — растерянно пробормотал Джисон. — Забей, слишком тупой, чтобы понять, — Минхо отмахнулся. Принц скривился, схватил Минхо за руку и потащил его из зала: — Пойдём, мне нужно тебе кое-что сказать. Они вышли в коридор. Минхо скрестил руки: — И о чём такая срочная беседа? Принц замялся, опустил глаза: — Я… Хотел поблагодарить. И… Извиниться. Ты спас мне жизнь. Минхо приподнял брови: — Это точно я не сплю? Ты это вслух сказал? — Не смешно, — буркнул Джисон. — Что-то в тебе есть, Минхо. Но это не меняет сути. — К чему ты ведёшь? — насторожился Минхо. — Ты теперь мой слуга. А значит, займёшься моими доспехами, наточишь оружие, почистишь конюшни, разберёшь бардак в моих покоях… Минхо застыл с открытым ртом: — Сир… Закройте рот. Пожалуйста. Принц лишь довольно усмехнулся, а в его глазах мелькнул огонёк — что-то подсказывало Минхо, что его приключения только начинаются.