Замена

— Сегодняшнее наблюдение тоже по твоей чуйке? Диана хмыкает, но интересуется на полном серьёзе. Провожая её домой, Джокер неожиданно отправил Виталю обратно в город и сообщил Гордеевой, что этой ночью будет охранять её покой, сославшись на своё чутьё. У неё в арсенале нечто подобное тоже имелось, но распространялось скорее на более обыденные вещи, чем на угрозу чьей-то жизни. Те же купленные пирожные перед неожиданным приездом сестры с мужем. У Комолова же со временем и опытом выработался нюх на опасность и не только, так что удивляться не приходилось. — Не совсем, — отвечает он, запивая чаем кусок песочного печенья. — Я просто одного человечка подкупил, он мне и слил инфу, что баба Калмыкова кого-то похищать собирается. Ни времени, ни места. Вот я и решил на всякий случай с сегодня подстраховаться и так каждый день, пока не выловили бы. — Что ж вещи тогда не взял? — Я взял, — ухмыляется Саша, чем всё же умудряется вывести Диану на эмоции — та вполне искренне удивляется и не сдерживает смешок, — только в своей тачке оставил. Теперь Шрам носить будет. Хотя нет, вряд ли, ему маловато. — Ну ничего, я бы тебя что-нибудь из своего дала. — Гордеева ухмыляется в ответ. — Тебе бы как раз пришлось. Король, как вам моё новое платье? — начинает она известную шутку, а Джокер подхватывает: — Не знаю, ещё не мерил. — Вот и проверим. Халат какой длины предпочитаете вы в это время дня? — Покорнейше, я не ношу халаты, — улыбается ей Комолов, принимая игру в цитаты. — Напрасно. Очень удобная вещь. — У Воланда там что-то про игры было, — напоминает Саша. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что играть с Джокером в азартные игры — не самая лучшая идея. — Не любишь проигрывать? — Кто ж любит, — логично отвечает Гордеева, на что он согласно кивает. За плавным разговором и парой чашек чая проходит чуть больше часа. Наступает поздний вечер. Убрав со стола, Диана обводит просторное помещение задумчивым взглядом. — И так, что я могу тебе предложить, кроме чая и халата. Диван, — она указывает рукой на новый предмет мебели, — если тебе нормально спать напротив окна во всю стену, или одну из спален на втором этаже. Они объединены балконом, который выходит на задний двор, где вход и гараж. — Кто так строит, — вздыхает Джокер. — Сама этим вопросом задаюсь. Ей этот дом понравился с первого взгляда, не считая единственного нюанса — чтобы добраться до гаража, приходилось делать целый крюк по участку. То ли небольшой недочёт бывших владельцев, то ли немного странная прихоть, но складывалось впечатление, что сначала построили этот дом, а потом уже все остальные, но не учли расположение главного входа. — Диван выглядит отлично, но я предпочту кровать, — принимает решение Джокер. — Отлично. — Гордеева кивает, и они вместе поднимаются на второй этаж, попутно осматриваясь. — Туалет находится на первом этаже напротив лестницы. Там две двери, нужная справа, слева выход в гараж. Ванная уже на втором этаже и тоже напротив лестницы. В этот момент они уже поднимаются, и Диана демонстративно открывает дверь в обозначенную ванную комнату. Затем указывает налево. — Вот и спальни, внутри они практически зеркально идентичные. А там, — она поворачивается направо, — уже мои апартаменты. Заглядывай, если хочешь. — Обязательно, — усмехается Саша, по взгляду которого невозможно понять: ёрничает он или почти серьёзно. — В ванной всё необходимое, полотенце в шкафчике, халат не женский. Чувствуй себя как дома. А я пока на свежий воздух. — Ты только сильно не высовывайся, мало ли. Пожелав друг другу спокойной ночи, они расходятся у лестницы каждый в своём направлении и прикрывают двери. Оставшись одна, Диана выдыхает. — И зачем я сказала про свежий воздух? — шепчет она в пустоту, прислонившись затылком к двери. Деталь, которая совершенно не имеет необходимости в уточнении, вырвалась сама собой, чтобы… что? Качает головой, вытряхивая из неё непрошенные мысли. Переодевается в полной темноте, включая свет лишь в ванной. Умывшись, выходит на балкон. На улице заметно холодает, и Диана ёжится, забираясь в кресло с ногами. Почему-то до одури хочется курить, но сигарет у неё нет последние года три, если не больше, и возвращаться к заброшенной вредной привычке не хочется. «Вот сейчас бы чай согрел», — думает она, но представляет совершенно другое.

***

Когда в доме начинает шуметь вода, раздаётся звонок. — Не разбудил, надеюсь, — начинает Ворон, с которым Саша виделся последний раз буквально четыре часа назад. — Я в такое время не ложусь, — отвечает Джокер, глядя через стеклянную дверь на улицу, освещённую вечерними фонарями. — Чёт случилось? Вздохнув, Вениамин Сергеевич в красках расписывает недавний разговор с одним крупным бизнесменом, пару месяцев назад одолжившим у него энную сумму под залог строительного магазина. — Извинялся, чуть ли не рыдал в трубку. Божился, что никогда в жизни ничего подобного не повторится. Вернул половину долга и пообещал завтра приехать с документами на магазин, только бы его не трогали. Калмыков его фамилия. Не знаешь такого случайно? Лихорадочно пытаясь понять, как проморгал одного из должников отчима, тем более этого, Саша выдыхает и хмыкает. — Что-то сомневаюсь я, что тебе ответ нужен. — Правильно, он мне и не нужен. Я другое хочу понять: как ты вообще на него вышел? В сделку тебя не посвящали, — продолжает он, невольно отвечая на неозвученный вопрос Комолова, — тебя в то время вообще в городе не было. И что это за дело, за которое он извинялся? — Жена его косячит по-крупному, — озвучивает Саша уже заготовленный и проработанный сценарий, — на людей нападает, угрожает тем, кто сильнее. Пришлось через мужа донести до неё, что так делать не хорошо. А то, что он твой клиент — чистая случайность. — Ну допустим. — По голосу заметно, что Ворон не всем его словам верит, но особо разбираться на хочет. — Случайность подозрительная, но удачная и в нашу пользу. Ты, кстати, где сейчас? — С участковой сплю, — бросает Джокер, — как раз в процессе. Ворон бурчит про распоясавшуюся молодёжь, что нечего ему мозги пудрить и приплетать Гордееву, когда с проститутками развлекается, и вообще пора за ум браться во всех смыслах, а не в избранных. Прочитав Саше небольшую лекцию и пожелав удачи на личном фронте, Вениамин Сергеевич оставляет его в покое. Отключив телефон, Джокер прислушивается к дому и улице, приоткрывает дверь и выглядывает в коридор. Через щель в комнате Дианы не просачивается свет, и он предполагает, что она могла уже лечь спать. Но внутреннее чутьё тревожит и требует, чтобы он это проверил. Просто потому что слишком тихо. Дверь поддаётся одному лёгкому толчку, и Саша оказывается в просторной комнате с комодом и двуспальной кроватью. Осмотревшись, видит силуэт Дианы на балконе и, немного расслабившись, задерживается на несколько мгновений, а затем неслышно уходит. Гордеева при нём закрывала ворота и двери и ставила их на охрану, чтобы незваные гости не проникли не территорию без предварительного уведомления. Он понимает, что всё находится в полной безопасности, но не может успокоиться и дать себе передышку. Чутьё редко обманывает, но Джокер надеется, что этой ночью ничего не произойдёт. Потому что тогда у него будет повод прийти сюда ещё раз. И снова, и снова, и снова. Пока эта Расима не поклянётся, что и на пушечный выстрел не приблизится к Диане. А лучше словит шальную пулю и упокоится на веки вечные. В полной тишине Джокер возвращается к себе и ложится на кровать, уставившись в потолок. Сон подступает медленно, но неотвратимо, и через какое-то время Саша закрывает глаза. На долю секунды ему кажется, что он слышит шум на первом этаже.