Замена

У Дианы никак не получается заснуть, поэтому она без интереса листает ленту в соцсети, когда внизу начинается движение. Хмурясь, откладывает телефон в сторону и тихо выбирается из постели. Не уверенная, что услышала бы шаги в коридоре и на лестнице, если бы это Джокер решил спуститься, набирает короткое сообщение:

«Это ты внизу?»

И, ещё не получив ответа, опускается на колени, выдвигая встроенный в каркас кровати небольшой ящик для хранения. Внутри пара пистолетов, подаренных Сабировым для безопасности, и двенадцать запасных магазинов. — Вот за это спасибо, — шепчет в темноту, когда беззвучно открывается дверь. Глядя на силуэт в проёме, кивает. — Значит не ты. — Что ты там про систему безопасности говорила? — тихо говорит Саша, оборачиваясь назад. Лестница слабо освещается луной, но тень они точно заметят, если незваный гость захочет подняться на второй этаж. — Вообще-то ничего. Выпрямившись, подходит ближе и прислушивается, глядя в том же направлении. За это время должно было произойти что-то ещё, но внизу тишина, будто ничего и не было. Они уже обдумывают вариант, что им обоим просто показалось, но шум повторяется. Диана злится на охрану, которая в самый неподходящий момент даёт сбой, но на всякий случай делает шаг назад и включает свет во второй ванной, вход в которую рядом со шкафом. В тонкую щель под дверью свет не пробивается. — Электричество вырубили, — делает вывод Гордеева. — И запасной генератор, похоже, тоже сдох. — Либо ему кто-то помог. — Джокер продолжает её мысль. Рука на кобуре, на губах невесёлая усмешка. — Спустимся или тут подождём, когда тебя убивать придут? Диана хочет сказать, что в первом варианте у того, кто проник в дом, будет шанс сбежать, но случай всё решает за неё — в свете луны по лестнице медленно ползёт тень. Саша реагирует быстрее, чем Гордеева успевает что-то сказать: заходит в комнату, прикрывает дверь и прячется в ванной, выразительным взглядом указывая на кровать. За несколько секунд Диана укрывается тонким одеялом и притворяется спящей. В ванной раздаётся тихий щелчок. «Только не убей никого», — просит про себя она, в первую очередь думая о том, что на руках Комолова и без её участия крови предостаточно. К тому же убийство в доме полицейского вызовет много ненужных вопросов, как в принципе и присутствие посторонних, и по большей части Джокера. Придётся много чего рассказать коллегам, которые приедут на вызов. Разумеется, охтинских полицейских не будет — не их участок, — но и с местными нужно будет разбираться. И, как бы сильно Диане не хотелось многого избежать, не выйдет. Чтоб ты провалилась, Расима! Пистолеты остаются в тайнике кровати, и Гордеева немного жалеет, что не успела прихватить один из них и спрятать под подушкой. Хотя присутствие Джокера совсем рядом успокаивает и обнадёживает, своё оружие под головой успокоило бы ещё больше. О том, что кто-то стоит сейчас за дверью её спальни и, возможно, собирается убить, Диана вообще не волнуется. Разве что о системе безопасности, с которой потом тоже придётся разбираться. Кем бы ни был незваный гость, но абсолютно бесшумно передвигаться по дому он не умел. Следующим звуком, после шума на первом этаже, Диана слышит шаги уже в комнате и сопение, которое её бы не разбудило, конечно, но очень тихим себя не показало. Продолжая притворяться спящей, Гордеева чуть ведёт головой и плавно вздыхает. — Спишь, дрянь? — Узнаёт она голос Расимы и мысленно посылает её всеми известными нецензурными словами. — Ну спи, спи. Вечным сном. В темноте раздаётся ещё один, уже более отчётливый шаг, за ним следуют стук и знакомый удар тела об пол. — Вставай, красавица, проснись, — возвращается к цитированию Джокер, убирая пистолет обратно в кобуру. Когда Гордеева открывает глаза и садится на кровати, Расима обездвиженно лежит у Комолова в ногах. — Какая кошка учила тебя ходить? — Диана отвешивает ему комплимент, на что Саша только хмыкает и пожимает плечами. — Предлагаю сдать её ментам. Или мужу. Он должник Ворона, боится его. В качестве извинения за сегодняшнюю выходку вернул Ворону часть долга и переписал на него магазин. Выбирает Гордеева с трудом. С одной стороны, если они вызовут полицию и передадут Расиму в их руки, всё скорее всего на этом и закончится. Разумеется, если Калмыков не решит заплатить за свободу жены, тем самым вернув Диану в режим постоянной опасности. Хотя, учитывая её заочную связь с Вороном, которого этот самый Калмыков боится как огня, он сделает всё, чтобы Расима до неё больше не добралась. Но вместе с передачей её в руки правосудия появятся и вопросы, на которые Диана отвечать совершенно не хочет, более того ещё больше втягивать во всё это Джокера, которому и так знатно досталось в фигуральном плане. Разумеется, Гордеева может и умолчать о присутствии Саши в доме в момент попытки нападения, тогда его трогать скорее всего не станут. Но вопросы останутся, придётся всё рассказать, в том числе и о связи с Сабировым, что наверняка уйдёт дальше РОВД и расследования в целом, а этого допустить никак нельзя. Потому что эта тайна должна навсегда остаться тайной, чтобы не запустить новую волну охоты за головами. Если же отдать её сразу мужу, тот может и попытается ещё раз воздействовать на Расиму, запретив приближаться и вредить Диане, но итог может повториться. «Только вот, — ухмыляется про себя Гордеева, — он из-за её выкрутасов может ещё больше денег потерять. А ведь он так боролся за бизнес Сабирова, что открыл на меня охоту, думая, что с моей помощью сможет его заполучить. Да и страх перед Вороном свою роль сыграет». Пока Расима не успевает прийти в себя, Диана устраивает ей обыск. — Ясно, звоним мужу, — понимает Джокер. — Её б связать на всякий случай. Найдя телефон, Гордеева суёт его в руки Саши и, пока он ищет в контактах «Муженька любимого», выдёргивает пояс из тёмно-синих атласных брюк. У навыков связывания из далёкого детства наконец-то появляется смысл, когда она стягивает запястья Расимы за спиной и закрепляет простеньким морским узлом. На вопросительный взгляд Комолова разводит руками. — По гостям. — Он отворачивается, когда Калмыков отвечает на звонок. — Ты походу плохо ей объяснил, чего не стоит делать. Проникновение на частную территорию без согласия собственника, угрозы при свидетелях, два покушения на жизнь и здоровье. Не хочешь потерять бабки, откупаясь от ментов, которым я сдам твою бабу, — сделай так, чтобы больше к Гордеевой Диане Ильиничне ни сама не лезла, ни других не подстрекала. За это, кстати, тоже статья предусмотрена, если не в курсе. Надеюсь, со второй попытки у тебя получится донести до жены основную мысль, потому что третьей не будет. Увижу ещё раз — живьём закопаю. Наблюдая за Джокером, Диана пропускает момент, когда Расима приходит в себя. Лишь переведя на неё взгляд, замечает её распахнутые в ужасе глаза, прикованные к лицу Комолова. Кажется, до неё быстро доходит, о ком идёт речь. На удивление Расима не пытается освободиться или хотя бы пнуть находящуюся на расстоянии вытянутой руки Гордееву — только лежит и молча смотрит на разговаривающего по её телефону Джокера, выражение лица которого показывает всю серьёзность его слов. Калмыков подъезжает к дому Дианы быстрее, чем они с Сашей успевают допить первую за этот раз чашку чая, оставив Расиму на диване с всё так же связанными за спиной руками. На короткий звонок Гордеева выходит через двери гостиной во дворик и отпирает калитку, пропуская Калмыкова на территорию. — Мог бы пройти тем же путём, что и Расима. — Я не знаю, где она прошла. Слушай, давай договоримся, а? Не хочу ссориться с Вороном, мне и так дорого обошлось её прошлое… недоразумение. «Она вся — одно сплошное недоразумение», — хочется бросить Диане, но она сдерживается, не желая вообще с ним разговаривать. — Я просто хочу вернуть своё! — кричит Расима из глубины гостиной, а Гордеева так и жаждет спихнуть её со своего нового дивана, который она точно не для таким неприятных гостей заказывала. — Отдайте мне мою вазу! Диане необходимо как можно быстрее разобраться в этой ситуации и поставить все точки над «i». Вздыхая, она пропускает Калмыкова вперед, закрывает за ними дверь и, когда он устраивается рядом с супругой, устало обращается к ней: — Почему ты попала за решётку? — А-то ты не помнишь! — возмущённо бросает Расима, вновь обретая утраченную перед образом грозного Александра безрассудную смелость. — Отвечай, — с улыбкой произносит Комолов, вертя в руке пистолет. Расима вздрагивает. — Потому что чуть тебя не убила. — Верно. — Диана кивает. — Дальше. Каким способом ты попыталась меня убить? — Зарезать, — бурчит она под нос, не глядя на медленно хмурящегося мужа. — И снова верно. Чем? Внутри у Гордеевой встаёт ком, словно за пару секунд она вернулась в прошлое и в тот самый момент, когда чуть не распрощалась с жизнью. Сейчас уже не страшно, сейчас она в безопасности, но тяжёлое воспоминание отзывается в груди болью и лёгкой дымкой забытого ужаса. Мерзкое чувство рассасывается, когда на плечо ложится тёплая рука. — Осколком, — отвечает Расима и задерживает дыхание. Диана довольна тем, что та вроде как начинает понимать, чего от неё требуют, и в то же время зла, потому что для этого пришлось пройти через кучу дерьма. — Осколком вазы, — она медленно выжимает из себя слова. — Моей… — Так ты… — начинает Калмыков, но замолкает, когда Джокер тычет в него пистолетом. — Захлопнись. — Это по-прежнему из-за тебя! — вдруг взвизгивает Расима, вскакивая с дивана. — Я потеряла важную вещь из-за тебя! Дальнейшая картина поражает Диану так, что она и слова сказать не может. Калмыков поднимается вслед за супругой, отвешивает ей звонкую пощёчину и уводит, яростно шепча что-то на ухо, заставляя сжиматься под взглядом и злостью. Пройдя через ворота, они теряются из виду на несколько минут, через которые хлопает дверь, и Калмыков возвращается, держа в руке пояс от Дианиных брюк. — Клянусь, что больше вы её не увидите. Глядя ему в спину, Гордеева задаётся вопросом: — Интересно, она и правда только сейчас поняла, что сама раздолбала свою важную вещь, или всегда была в курсе, а сейчас чисто случайно перед Игнатом спалилась, потому что другой ответ придумать не успела? — Учитывая её тупость, я бы остановился на втором варианте, — хмыкает Джокер. — Ну, опасность миновала, так что я поехал. Не хочется, конечно, тебя одну оставлять… — Оставайся, — предлагает Диана, пожимая плечами. — Утром я тебя накормлю и подвезу, куда надо. Комолов же соглашается моментально. — Тогда сразу в ЗАГС. После всего, что между нами было, ты просто обязана сделать мне предложение. — С удовольствием, но на это уйдёт слишком много времени, а у меня его пока нет. Давай на выходных. — Окей. Тогда спокойной ночи. — Спокойной ночи.