Опоздание с последствиями

Та шоколадка не стала последней, потянув за собой череду взаимных подкармливаний. Словно сговорившись, девушка и Полковник то и дело менялись контейнерами, точнее передавали из рук в руки один и тот же – ее. Готовя что-нибудь для себя или коллег, она нарочно брала вдвое больше ингредиентов, чтобы потом «случайно» угостить Куоритча при встрече в столовой, а он не оставался в долгу, притаскивая из командирского отсека то, чего не подавали в общем зале. – Совсем спятила? – крутили у виска знакомые ученые. – Нашла, с кем дружбу водить! А ей нравилось. Нравилось сидеть рядом с ним – молча или же слушая богатые подробностями истории из личного опыта, порой настолько невероятные, что сама собой напрашивалась мысль об их неправдоподобности. Однако в глубине души девушка почему-то знала, что Полковник ее не обманывал, рассказывая все, как происходило на самом деле или даже слегка преуменьшая, чтобы не напугать. Вопреки расхожему мнению, беседовать с ним оказалось легко и приятно – в такие минуты он совсем не походил на сурового вояку, напоминая скорее старшего товарища, всегда готового прийти на помощь, объяснить, подсказать. А Куоритч? Он и сам не смог бы объяснить, почему возится с девчонкой, уделяя ей намного больше внимания, чем требовалось по должностной инструкции. Может потому, что в глазах ее читалась искренняя заинтересованность напополам с подкупающим бескорыстием, а не страх или заискивающее раболепие. В отличие от многих, она общалась с ним не из-за звездочек на погонах, а просто так, не намереваясь использовать его положение в RDA в собственных целях… – Следующий! Подавив вздох, девушка сперва бросила взгляд на экран планшета, а затем на часы. Смена подходила к концу, а ей перед завтрашним вылетом предстояло еще принять как минимум несколько человек, а может быть и не только. Вообще-то рекомбинантами занимались курирующие врачи, но так как она с недавних пор отвечала за научную сторону предстоящей экспедиции, включая обязательный медосмотр накануне, кто-нибудь из них вполне мог заявиться. Скрипнувшая дверь возвестила о появлении нового пациента, но девушка даже не подняла головы, все еще занятая заполнением предыдущей карточки. – Раздевайтесь до пояса, – велела механически, не взглянув на вошедшего, – и садитесь на кушетку. – Как скажешь, Кексик. Вздрогнув от неожиданности, девушка едва не выронила планшет, но в последний момент все-таки сумела совладать с руками. – Полковник?... – Не удивляйся, – усмехнулся Куоритч, как ни в чем не бывало принимаясь за пуговицы армейской рубахи, – мой врач по горло занят новыми аватарами, а у тебя как раз освободилось окошко. О том, что в коридоре находилось еще как минимум человек пять, с готовностью перед ним расступившихся, Полковник благополучно умолчал. – Хорошо, тогда сейчас открою Вашу карточку, – сориентировалась девушка, стараясь смотреть куда угодно, только не на стальные мышцы пресса, угадывавшегося под бутылочной майкой собеседника. – Садитесь, пожалуйста. «Пожалуйста». Приказывать повторно, она почему-то не решилась, хотя вообще-то редко церемонилась с пациентами, обращаясь к ним хорошо поставленным «врачебным» тоном. Стянув майку через голову, Полковник занял указанное место в ожидании медицинских манипуляций. Вообще-то он терпеть не мог всякие осмотры, стараясь откосить, когда только получалось, нередко прикрываясь важностью или срочностью очередной миссии. Но только не сегодня. Собравшись с духом, девушка подхватила со стола стетоскоп и направилась к нему, на ходу приказывая себе успокоиться. В самом деле, что с ней такое? Как будто (полу)голых мужиков никогда не видела. И рекомов тоже. Да и Куоритч частенько расхаживал в спортзале без майки, так что ничего нового. Соберись! Приблизившись, она поправила очки, изо всех сил стараясь выглядеть профессионально, а про себя в который раз поражаясь габаритам рекомбинанта, ведь даже в сидячем положении Полковник возвышался над ней на целую голову. – Готовы? – Приступай, Кексик, – он нарочно не разрывал зрительного контакта. – Я весь твой. Черт. Полковник пребывал сегодня явно в приподнятом, чтобы не сказать игривом настроении, чем страшно затруднял ей работу. Поджав губы в притворной строгости, девушка прикоснулась чувствительной мембраной прибора к грудной клетке военного – сердце его работало размеренно и четко, отбивая ритм словно мощный мотор. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Проделав манипуляцию со спины, девушка позволила рекому вновь дышать нормально, параллельно занося данные в карточку. – Все хорошо, – комментировала, заполняя вынужденную паузу, ведь молчание обычно действовало на пациентов угнетающе. – Сердце чистое, дыхание без хрипов. – А по-другому и быть не могло, – тут же послышалось в ответ. – У Пандоры с тряпками разговор короткий. Далее последовало измерение температуры и давления, проверка рефлексов, а также мгновенный анализ крови. В отличие от «гражданских» пациентов, Куоритч исполнял распоряжения ученой четко и быстро, не заставляя ждать или же повторять одно и то же по несколько раз. Они словно поменялись местами: она командовала, он подчинялся. Проверяя в конце осмотра лимфоузлы за ушами, девушка нечаянно затронула косу – совсем неслышно, но по телу рекома тут же побежала дрожь, сопровождаемая приглушенным рычанием, хвост метнулся плетью, а пальцы судорожно впились в кожаное сиденье. – Больно? – Осторожней, милая, – процедил он сквозь стиснутые зубы, отчаянно борясь с учащенным дыханием. – Иначе я за себя не ручаюсь. Милая?! Проворно отскочив, девушка с опаской воззрилась на напрягшегося, словно натянутая струна рекомбинанта. Мышцы его дрожали, зрачки расширились, а на руках выступили вздувшиеся вены – как после долгой силовой тренировки. Полковник сейчас напоминал скорее дикого зверя, готово сорваться с цепи при первой же возможности. В памяти всплыл раздел учебника по местной анатомии о гиперчувствительности нервных окончаний, заключенных в нейрокосе – анатомической особенности, присущей всем на´ви и позволявшей им ощущать мир вокруг, а также внешние раздражители в сотню раз интенсивнее, чем человеку со всеми его пятью чувствами вместе взятыми. – Прошу прощения, – произнесла, мысленно отчитывая себя за промах. – Я не хотела. Полковник не ответил, все еще занятый внутренней борьбой, так что ей ничего не оставалось, как вернуться к столу в ожидании, пока он успокоится. Парадоксально, но страха не было – скорее неудобство от осознания, что сделала ему неприятно. Девушка даже не догадывалась, какие мысли, вызванные ее прикосновением, сейчас роились в голове Куоритча и сколько мелькало там горячих вещей, которые он бы хотел сделать с ней прямо сейчас. Однако Полковник всегда ставил разум превыше плотских желаний и, оставаясь верным себе в новом теле, усилием воли сдерживал внезапный всплеск животных инстинктов. Углубившись в заполнение бумаг, ученая не заметила, как дыхание рекома выровнялось, а зрачки вновь приняли нормальную форму – зверь отступал, освобождая место чертам человеческим, наваждение рассеивалось. Очнулась, лишь заслышав шуршание одежды и, подняв голову, вновь встретилась взглядом со столь знакомым Полковником. Уравновешенным. Неуязвимым. Надежным. – Все в норме, сэр, – поставив последнюю галочку, она протянула ему медицинский лист, решив не заострять внимание на произошедшем. – Завтра можете вылетать. Подавшись вперед, он мягким движением накрыл ее руку своей. Двигался осторожно, словно опасаясь, что она шарахнется вновь. – Вместе полетим, – голос его звучал совсем как раньше, ничем не напоминая срыв минутной давности. – Будет весело, обещаю. Подмигнув, он сложил бумажку вчетверо и, спрятав в нагрудный карман, направился к выходу, но вдруг замер в дверях, словно хотел сказать что-то еще. – Прости, что напугал, Кексик. * Пандора, вопреки опасениям, встретила радушно. С самого утра девушка не могла найти себе места и, проснувшись раньше будильника, мерила шагами небольшую комнатку в ожидании общего сигнала к подъему – время как назло тянулось медленно, а солнце и вовсе не желало показываться из-за горизонта. В очередной раз перепроверив экзо-комплект, девушка обратилась к собственным записям, согласно которым ученым сегодня предстоял немалый путь – за более, чем пятнадцать лет ее коллеги проделали колоссальную работу, и чтобы найти действительно «дикий» образец, приходилось лезть в чащу. Однако никто не жаловался, а Полковник даже одобрил предложенный маршрут, ведь, по его словам, тот участок леса считался относительно безопасным. Для условий Пандоры, разумеется. После завтрака группа собралась на плацу и, получив последнее напутствие от Куоритча, разместилась на борту компактного транспортного шаттла, вмиг взмывшего в воздух, унося пассажиров за пределы базы. – Пристегнуться, – тут же последовал приказ, вслед за которым Полковник лично проверил исполнение. Ему уже случалось перевозить людей, при резком толчке впечатывавшихся лицом в железную внутренность кабины, а ученым ни к чему лишний раз сотрясать драгоценные мозги. Сидели через одного – для правильного распределения веса. Руки ученых возбужденно подрагивали, а лица светились нетерпеливым предвкушением, в то время как рекомы выглядели собранными и даже слегка заскучавшими – для них вылазка ничем не отличалась от сотен предыдущих. Разве что не требовалось готовиться к очередной стычке с Оматикайя, а всего лишь проследить, чтобы так обожаемая яйцеголовыми флора и особенно фауна не прикончила тех при первой же возможности. Погодные условия благоприятствовали, так что полет прошел без осложнений, а некоторое время спустя за стеклом показался обозначенный на карте квадрат. Отдав приказ снижаться, Куоритч схватился за оружие, а потом первым спрыгнул на землю прежде, чем шасси коснулось вязкой почвы. Рекомы последовали за командиром, причем двигались четко и слаженно, каждый проверяя «свой» участок – не прошло и десяти минут, как ученым выдали зеленый свет. Спускаясь с подножки один за другим, те радостно разбредались вокруг под присмотром военных, расположившихся по периметру «разрешенной» территории. – Далеко не заходить, – напомнил Куоритч, ставя оружие на предохранитель. – На все про все два часа. Время пошло! Слишком мало. Разбившись по двое, ученые принялись за работу, недовольно бурча под нос, но не решаясь высказываться вслух – никто не хотел, чтобы данная экспедиция оказалась для него последней. Отделившись от группы, девушка с напарницей приблизились к краю полянки, где у подножия огромного дерева раскинулось целое скопление львиных ягод, напоминавших с виду земной подсолнух – только намного больше. Семена их часто использовались на´ви в пищу как богатый источник питательных веществ, в то время как из цветков добывали естественный краситель. Люди давно заинтересовались данным растением, но до сих пор не смогли культивировать его настолько, чтобы выращивать в теплицах с нуля. Проклюнувшиеся ростки какое-то время выдерживали «в неволе», но затем увядали, так и не пустив корни, не говоря уже про урожай. Закончив с ягодами, то же самое аккуратно проделали с ближайшим громоцветом, имевшим привычку взрываться от неосторожных прикосновений, а также «защищаться» длинными гибкими стеблями-щупальцами – если не знать, с какой стороны подступиться. Семена его содержали в себе необходимые человеческому организму белки и жиры, а из бутонов получался приятный бонус, столь популярный у женской половины базы. Духи. Далее настала очередь спартана – одного из самых «безотходных» растений, ведь в пищу употреблялись, как цветы, так и листья, а вкус обоих заставлял умолять о добавке. К сожалению, встречался он достаточно далеко в лесу и тоже плохо поддавался культивации, так что в столовой блюда с ним подавали лишь по особым случаям. Увлеченная работой, девушка не заметила, как на траву рядом легла тень, а за спиной выросла могучая фигура. – Смотри, что нашел, – в поле зрения возникла рука Куоритча, сжимавшая совсем еще молодой побег чертополоха. – Пригодится? С чего Полковнику вздумалось сорвать именно его, когда вокруг росло множество более привлекательных растений, так и осталось загадкой. Схватив за запястье, девушка не без труда вынудила рекомбинанта разжать ладонь. – Кексик, ты что творишь? – Оно ядовитое, - бросила, внимательно осматривая кожный покров собеседника. – Микроволоски на листьях застревают в эпидермисе, вызывая раздражение и зуд. – Чего? – Чешется, спрашиваю? Задумавшись на мгновение, Куоритч действительно ощутил легкое покалывание, которое прежде не замечал: словно сотни маленьких игл одновременно вонзались в кожу, усиливая неприятные ощущения по мере проникновения токсина в организм. Привычный синий цвет в нескольких местах потемнел, постепенно приобретая багрово-фиолетовый оттенок, соответствующий человеческому ожогу. – Все ясно, – потянувшись к поясной аптечке, девушка проворно извлекла из нее охлаждающую мазь, включающую, среди прочего, нектар исцеляющей розы – священного растения клана Тауками, Небесных Провидцев. Зачерпнув полупрозрачную субстанцию кончиками пальцев, она мягкими движениями принялась втирать ее в пораженные участки – до полного впитывания, а затем наскоро перевязала стерильным бинтом, во избежание дальнейшего контакта с окружающей средой. – Вот так, – закрутив баночку, она передала ее Куоритчу. – Повторите через некоторое время для профилактики, а если почувствуете жжение, тогда немедленно. Кивнув, Полковник спрятал средство в карман, а затем занес ногу, чтобы с досады растоптать валявшееся на траве растение, но девушка оказалась проворнее и, выхватив за стебель буквально из-под подошвы, присоединила его к прочим образцам. – Не понял, – голос рекомбинанта звучал ровно, но хвост то и дело хлестал по голенищам сапог, выдавая крайнюю степень неудовольствия. В первую очередь – самим собой. Надо же, наизусть вызубрить все потенциально опасные растения, обладающие механизмами нападения, будь то душащие стебли, плюющиеся кислотой цветы или облака ядовитой пыльцы, но напрочь проглядеть пассивно ядовитые. Мда. Тянет на выговор с занесением в личное дело. Как минимум. Выставив вперед обе руки, девушка, тем временем, продемонстрировала ему специальные перчатки, позволявшие без вреда для себя прикасаться к токсичным образцам и входившие в стандартную экипировку ксенобиологов – как в стенах лаборатории, так и во время работы «в поле». – А семена можно есть, – улыбнулась в ответ на смешно сморщенный нос рекома, – так что еще как пригодится. Время текло неумолимо, приближая час отлета и, чем дальше двигались стрелки часов, тем более беспокойными становились ученые, стараясь захватить напоследок как можно больше данных. Двигаясь по краю поляны, девушка не заметила, как отделилась от напарницы и забрела дальше положенного. Все внимание занимали цветы – настоящие и голографические, ведь время от времени приходилось сверяться с планшетом, уточняя количество собранных образцов. Деловая возня и болтовня военных постепенно отдалялись, сменяясь звуками природы – первозданными, прекрасными и… пугающими. Как утробный рык, списанный сперва на кого-нибудь из рекомов, но в следующее мгновение переросший в настоящий рев. Вскинув голову, девушка оцепенела: в нескольких шагах впереди притаился танатор – высший хищник планеты, внушающий страх остальным млекопитающим, а для на´ви и вовсе являющийся священным. Охотясь из засады, он терпеливо поджидал жертву, подпуская ее на максимально близкое расстояние, а затем накрывая одним единственным прыжком. Теперь же кровожадный взгляд его не мигая фокусировался на ней, из распахнутой пасти стекала слюна, а когтистые лапы нетерпеливо рыли землю, готовясь к броску. – Бежать! – мелькнуло в голове. Мышцы девушки инстинктивно напряглись, но в глубине души она осознавала, что любая попытка обречена на провал. Прежде, чем она успеет сделать хоть полшага, в шею ее вонзятся лезвия клыков, а ребра треснут под обрушившимся весом. Что же делать?! – Не двигайся, – просвистел голос сбоку. Куоритч. Словно почувствовав грозившую опасность, Полковник бросился по ее следам и подоспел как раз вовремя. Бросив косой взгляд, девушка смогла разглядеть, как он медленным шагом продвигается в поле зрения бестии, желая переманить ее внимание на себя. Кажется, получалось. Склонив голову на бок, животное медлило с нападением, словно решая какая добыча лучше. Воспользовавшись «замешательством», Куоритч поравнялся с девушкой, а затем двинулся наперерез, закрывая ее собой. – Назад, – скомандовал вполголоса, параллельно отдавая по коммуникатору приказ об эвакуации ученых. Из лагеря тут же послышался гул, сопровождаемый топотом ног и шумом винтов стартующего корабля. Повернув голову на звук, танатор потянул носом воздух, а затем хищно оскалился в предвкушении целого пира. Незащищенная шея его мелькнула меж хитиновых пластин, чем и воспользовался Куоритч, ни на мгновение не выпускавший тварь из-под прицела. Мощная очередь огласила джунгли, ударной волной отбросив животное на спину, вынуждая захлебываться собственным ревом. Улучив момент, Полковник сгреб девушку в охапку и припустил бегом, то и дело оглядываясь через плечо. Взмахнув лапами, танатор перевернулся на живот и, несмотря на хлеставшую из артерии кровь, бросился вдогонку, сокращая расстояние огромными прыжками. Слишком быстро. Осознав, что до корабля не добраться, Куоритч свернул с тропы и, продравшись сквозь густой подлесок, взял курс на одно из ближайших деревьев. – Забирайся! – Полковник, я… – Сиди тихо! Подсадив девушку на нижнюю ветку, реком прислонился спиной к стволу, с оружием на изготовку. Как раз вовремя – одним махом перескочив колючий кустарник, танатор приземлился прямо перед ним, истекающий кровью, но все еще чертовски опасный. Ярость застилала зверю глаза вперемешку с болью, но отсутствие в глазах «добычи» первобытного ужаса мешало сделать решающий бросок. Что-то было не так. Обычно загнанные жертвы напрочь теряли рассудок и, подстегиваемый инстинктом, он вонзал клыки в дрожащую плоть, буквально чувствуя страх на вкус. Теперь же цель огрызалась, больно жаля и умудряясь пробивать неуязвимую шкуру. – Ну же, – процедил Куоритч, щелкая затвором. – Покончим с этим. Почувствовав вызов, зверь рефлекторно подобрался, а затем сиганул вперед, разевая в полете клыкастую пасть. То, что надо. Грянувшая очередь прошила голову насквозь, сняв половину черепа и размозжив мозг. Рухнув мешком под ноги рекома, животное еще некоторое время агонизировало, беспорядочно дергая всеми шестью конечностями и хлеща вокруг утяжеленным бронированным хвостом. Выхватив нож, Куоритч одним движением вогнал зазубренное лезвие меж налобных хитиновых пластин, а затем резко провернул, гася остатки рефлексов. Взметнувшаяся лапа полоснула его по руке, оставляя глубокие борозды от когтей, но Полковник даже не поморщился. Покончив с тварью, Куоритч вернулся к дереву, протягивая руки наверх. – Все в порядке, Кексик, – голос его звучал спокойно, несмотря на слегка сбившееся дыхание. – Можешь слезать. Девушка не ответила. Борясь с подступающей тошнотой, она думала только о том, как бы не упасть. Перед глазами бесновались разноцветные круги, в ушах шумело, а руки разжимались сами собой. Воздуха… Почему вдруг так не хватает воздуха?! Легкие горели огнем, с каждым вдохом будто бы наполняясь расплавленным свинцом, сознание путалось, а кашель рвал грудную клетку, угрожая вывернуть ее наизнанку. – Маска, – мелькнуло на задворках восприятия. – Что-то не так с маской… Сделав усилие, она подалась навстречу, буквально рухнув с высоты в протянутые руки рекома – Куоритчу хватило одного взгляда, чтобы уловить грозившую опасность. Прижав к себе, он бросился по направлению к кораблю, ориентируясь на работающие винты – туда, где в комплекте первой медицинской помощи хранился резервный экзо-комплект… Последним, что слышала девушка перед потерей сознания, стало учащенное волнением сердцебиение Полковника.