Провал

      Фань Ляо в одно мгновение осознал насколько же ухудшилась его внимательность. Не сказать, конечно, что раньше она была отличной, но уж точно лучше, чем сейчас. Иначе он бы сразу заметил, что его оставили одного в камере. Однако он даже не услышал характерный скрип решетчатой двери и звук отделяющихся шагов. Он не заклинатель – это да, но проживая бок о бок с одними из самых сильнейших совершенствующихся, Ляо прокачал свои способности (которые изначально ему даровала Система) до их уровня, в том числе бдительность.       Когда же уши и глаза начали подводить?...       — А, впрочем, пусть будет. Без разницы вообще, — Фань Ляо перестал вспоминать о былых умениях – что толку, если их не вернуть? Но если подумать, то вроде Система ещё с первых дней предупреждала: полученные навыки, такие как знание теории боевых искусств, медицины, знание иностранного языка, быстрая реакция будут постепенно им «забываться», ибо задание он провалил. Что же, не велика потеря, выпускать его пока никто не собирался.       Рядом с его камерой не разместили ни одного стражника, что немного озадачило Ляо, однако ничуть не оскорбило – не наёмник высокого уровня, можно и без присмотра оставить. Но позже он всё же поменял своё мнение, так как проверить, правда ли исчезают его знания, полученные в этом мире, ему не удастся. Даже поговорить не с кем.       [Есть же Система, пользователь.]       — Ты автоматически меняешь язык. А свой прошлый я ещё не забыл и смогу понять тебя, — грубо фыркнул Фань Ляо. — В этом нет смысла. Лучше скажи мне, когда с меня, ха-ха, «спадёт кожа»?       [Отвечая пользователю: в ближайшие дни.]       — Ну-с, лишь бы мой собеседник пришёл в нужный момент или кто другой навестил меня. Интересно посмотреть на его реакцию, ха-ха.       Дня через три к нему вновь пришли с допросом. Ещё до того, как к нему вошли, Фань Ляо определил, кем может быть его визитёр, и подготовился как следует поприветствовать своего собеседника.       — Так вы не забыли про меня, глава Не.       — Как я мог? — вальяжно отразил чужую улыбку Не Хуайсан, тихо взмахнув белым веером, что буквально излучал свет в мрачной камере темницы. — У меня накопилось много дел за последние дни, поэтому я не смог вас навестить, но хочу сказать, что ни на минут не забывал о вас.       — Отрадно слышать.       — Я надеюсь, вы не успели заскучать? Всё же здесь нет ничего, что могло бы вас развлечь.       — Эти три дня прошли очень быстро, а я этого и не заметил. Не знаю, хорошо это иль плохо.       — Хорошо, если вы не скучали, — сказал Не Хуайсан, перед тем как сесть.       Фань Ляо лишь мельком взглянул на табуретку, а потом отвёл взгляд. Такая чистая и красивая, она совершенно не вписывалась в здешний интерьер, как и глава Не, сильно выделяющийся своим аккуратным личиком и опрятным видом на фоне огромных стражников и грязных стен.       — С каким же вопросом вы пришли на этот раз? — спросил Фань Ляо, улыбаясь.       — О, ни с каким. Я пришёл сообщить последние новости в мире заклинателей. Дело в том, что после того, как Цзинь Гуанъяо бесследно исчез, среди совершенствующихся воцарился небольшой беспорядок. Многие кланы хотели обрести независимость от ордена Цзинь, который, как ни странно, стал ненавистным для всех, а другие же и вовсе хотели забрать их территории себе...       Дальше Фань Ляо упорно делал вид заинтересованного слушателя, в глубине души закуривая сигарету со скучающим видом. Если честно, чихать он хотел на все эти политические манипуляции мира заклинателей – что с бывшим начальством, что сейчас его мало интересовали подобные темы, а потому все те слова, которые произносил Не Хуайсан либо не доходили до него, либо доходили, но вылетали уже через секунду. В общем, ничего эта информация ему не давала. За весь монолог, Фань Ляо усвоил только некоторые моменты: у кого-то с кем-то была стычка, многие настороженно и насмешливо относились к ордену Цзинь, решались вопросы о том, кто должен занять место Верховного Заклинателя и то, что на эту должность претендовал Глава Не. На этом собственно Не Хуайсан и закончил, заметив ускользнувшее внимание слушателя.       Фань Ляо не виноват в том, что Система победила его в покере.       — Кхм, похоже, я немного утомил вас, — «смущённо» прикрывшись веером, стрельнул глазами Не Хуайсан. — Ах, простите.       — Что вы, нисколько, — пряча раздражение от проигрыша, ответил Фань Ляо. — Я ещё раз убедился в одном – некоторые вещи могут быстро меняется за короткий промежуток времени.       — Ваша правда. Но не эти проблемы являются горячо обсуждаемой темой, — Глава Не заговорчески наклонился и прошептал: — Всё спорят о том, куда же делось тело главы Цзинь.       Фань Ляо моргнул, наклонил голову и задал вопрос:       — Его... до сих пор не нашли?       Не Хуайсан резко захлопнул веер и развёл руками.       — Увы. Меч Лань Сиченя был найден им в открытом поле – все решили, что и сам виновник тоже где-то рядом, но сколько бы они не искали, ничего не нашли.       — Совсем никаких улик? — Фань Ляо осторожно задавал те вопросы, которые вполне могли вывести человека на верный след. Он пытался казаться совершенно безучастным и, наверное, у него это получалось.       — Хм, на мече были следы пепла – Глава Лань сделал вывод, что это были самоуничтожающиеся талисманы перемещения.       Затем он замолчал, словно ожидая чего-то. Фань Ляо тоже молчал, полуприкрытыми глазами смотря на его лицо. Никто из них не заговорил в следующие десять минут. Если в начале выражение Хуайсана казалось полным ожидания, то теперь оно стало более задумчивым и глубоким. Будто бы он медитировал с открытыми глазами. Но вот глава Не тряхнул головой, резво продолжив:       — Странно только, что в этих остатках сохранилась духовная энергия. Учитывая, сколько времени прошло, можно предположить, какое количество духовной энергии вливалось в эти талисманы. Наверное, столько могут за раз вложить около трёх человек. Либо же вливалось три раза подряд, но тогда заклинатель получил бы сильное истощение.       Было видно, насколько этому человеку нравится рассуждать. Он бы продолжил судачить, развивая тему всё дальше и дальше, пока монолог не ушёл в совсем иное русло, если бы Фань Ляо не переставал играть роль слушателя.       — Кажется, вас совершенно не интересует мир совершенствования.       — Хм, возможно, вы правы, — неоднозначно пожал плечами Фань Ляо. — Не могу сказать, что меня не волнует происходящее в мире, но и сказать, что меня сильно это тревожит и интересует, тоже не могу.       — Что ж, в этом нет ничего странного: в конце концов, не все назовут происходящее действительно чем-то грандиозным. Это всего лишь история, которую будущее поколение знатных орденов будут обязаны знать. Действительно, если думать в таком ключе, то это не кажется чем-то интересным и запоминающимся.       Ответа на подобные высказывания не последовало. Фань Ляо не хотел продолжать разговор, так как чувствовал себя очень уставшим, несмотря на то, что даже не поддерживал диалог. Голова почему-то казалась тяжелой, а глаза слипались. Более того всё тело странно покалывало, ныло, но боли не было. Просто неприятные ощущения дрожью пробежались по коже.       «Меня что, лихорадит? Странно», – и ведь действительно странно. После перемещения Фань Ляо не то, что не болел, его вообще не беспокоили какие-либо недуги: боль в животе, отравления, диарея и тому подобные неприятные вещи обходили его стороной.       Пусть и в темнице царил полумрак, но он вовсе не мешал сильным заклинателям видеть всё достаточно хорошо, как при свете дня, а потому от Не Хуайсана не укрылось плохое самочувствие заключённого.       — Вам плохо?       Фань Ляо может и хотел бы отшутиться, но он сказать что-то вразумительного не мог, только промычал. Его «мхм» можно было расценить по-разному: либо да, либо нет.       «Ох, Система, чего же мне так плохо?»       Система не ответила на вопрос, вместо этого в воздухе возникло чёрное окно с ядовитыми цветными буквами:       [До полной перезагрузки осталось 5...4...3...2...1...]       — Ох, ну ёпт... — только и успел выдавить Фань Ляо прежде, чем Не Хуайсан начал звать лекарей и прежде, чем кожа с лица, шеи, рук и ног начала быстро плавиться, превращаясь в субстанцию грязно-розового цвета, которая слезала с туловища, обнажая кости.       Пожалуй, это был единственный раз в жизни стражников, когда они почувствовали, что из глазниц вот-вот выпадут глаза.       Вонь стояла адская. Запах горящего человеческого мяса будет витать в темнице ещё неделю, а вот виски у стражников останутся седыми на всю жизнь, а кто-то и вовсе станет заикой. Ужасы и зверства вовсе не чужды миру заклинателей, но происходят они не так часто, и видеть жуткие сцены жестоких убийств доводилось не всем. Представшее зрелище можно было бы назвать кошмаром из сна. Так отвратительно и так близко всё это проходило, что хотелось вернуться обратно в утробу матери к чертям собачьим.       Догорала одна палочка благовония, когда всё мясо с тела растеклось по полу камеры, оставив голый скелет на всеобщее обозрение. Но не думайте, что метаморфозы происходят так просто: после начали ломаться и кости. Они ломались и срастались обратно, только уже совершенно в других размерах, полностью меняя конституцию тела. Однако на этом ужасы не закончились: сразу после этого, кожа начала собираться обратно так, что лепила новое тело и лицо. И вот под самый конец начали виднеться вместо сильных рук тонкие и слабые конечности, вместо острых черт лица – мягкие и круглые линии, вместо длинных волос – короткие как у ежа иглы, вместо загорелой кожи – бледное полотно местами усыпанное уродливыми крапинками.       А потом оно заговорило. Заговорило на неизвестном языке. Возможно, это из-за кряхтения и хрипа речь казалась непонятной, а может и правда был другой язык. В любом случае никто из присутствующих не понял нечто, что раньше по внешности напоминало человека с их земель, теперь же...       — Что же тут творится? — себе под нос пробубнил Не Хуайсан, уставившись на юношу в цепях. Впрочем, скоро он перестал пытаться проанализировать увиденное. Молча открыл веер и начал им обмахиваться, а вскоре и вовсе покинул камеру, не в силах больше дышать противным воздухом.

***

      Возвращение в собственное тело оказалось той ещё мукой, однако он не мог кричать, так как вместе с кожей начали плавиться внутренние органы, что приносило боль куда сильнее, чем внешнее сгорание. Перевоплощение по сути являлось смертью на какое-то время, ведь мозг тоже расплавился. И честно, не ожидая, что умрёт так быстро, он ничего не смог толком запомнить. Боль, тьма и снова мрак темницы – единственные запомнившиеся краткие эпизоды.       [Поздравляю с возвращением, пользователь!] — уведомление от Системы казалось едва ли не издевательством.       — Побереги силы... для дальнейшего разговора. Я... с тобой ещё не... закончил, — едва шевеля «новым»(старым) языком, юноша с удивлением обнаружил, что теперь вновь говорит на родном языке. Тут же занервничал: «Если я больше не могу говорить по-китайски, то я в заднице. Смена облика – пол беды, труднее мне придётся, коль я не смогу понимать, о чём талдычат окружающие».       Но опасения развеялись сами собой.       Не сразу заключённый вспомнил про остальных находившихся в камере, а потому только спустя минуты, когда заговорил глава Не, в голове всё прояснилось. Он прекрасно услышал и главное понял сказанное Не Хуайсаном. «Что творится?» — правда, ему всё слышалось как набор шипящих звуков, которые он мог понять.       — Почему я понимаю....?       [Пользователь, позвольте напомнить, что в этом мире вы пробыли пять лет.] — отозвалась Система.       — И... Я научился... говорить?       [Не только говорить, но и понимать чужую речь. Вы активно практиковали этот язык на протяжении этих лет.]       Пусть лицо и лишилось возможности выражать эмоции, но радостный блеск глаз говорил сам за себя. Облегчение и радость, а за ними и спокойствие сделали боль незаметной и позволили моментально уснуть.