Провал

Когда Не Хуайсан предлагал Фэну самому отправится на поиски виновника, то он и не думал, что тот в самом деле куда-то пойдёт. Но в глубине души он всё же надеялся, потому что после того дня Фэн начал доставлять некоторые... неудобства. Нет, не подумайте! Он не крушил все подряд, не лез, куда не просят, не пугал никого (только если случайно), не грабил орден, не пытался пролезть в архивы или сокровищницу (после первого побега было принято решение изменить систему охраны). В общем, не делал ничего из ряда вон выходящего, тем не менее он доставлял неудобства. Фэн нашёл себе новое увлечение: тайком следить за людьми. Просто следить, без цели и умысла. Слуги жаловались: говорили, что чувствуют постороннее присутствие. Не Хуайсан же был занят настолько, что не мог остановить юношу. К счастью, интерес того быстро угас и наступила благодать: никто более не видел его. Прошло больше недели с тех пор, как его видели в последний раз. Не Хуайсан предположил, что Фэн куда-то делся (ему было всё равно, куда именно: ушёл ли или лежит где-то без дыхания) и больше не будет появляться в Цинхэ Не, потому с облегчением вздохнул, позволив и остальным сделать то же самое. Какое-то время внутри него жило предчувствие: что вот-вот из-за угла выскочит надоедливая и приевшаяся рожа («рожа» – именно так он называл лицо Фэна) и начнет корчить гримасы. Для Не Хуайсана Фэн был тем ещё ребёнком: ребячлив, капризен, временами наивен, как ягненок идущий на убой за козлом. А дети всегда вызывали у него лишь головную боль (бесспорно, дети бывают разные, но почему-то Не Хуайсану доводилось «нянчится» лишь с Цзинь Лином). Кто бы мог подумать, что, потеряв начальный облик (или как это называется? Не Хуайсан всё ещё в некотором недоумении от перевоплощения Фань Ляо в Фэна), его внешность будет такой детской? Если ранее он думал, что имеет дело с мужчиной лет двадцати восьми, то реальность несколько разочаровала: Не Хуайсану не хотелось верить, что всё это время он боролся с ребенком. Более – ребенком, чья национальность вообще не была близка к их. Такого чудного он видел впервые, но был достаточно осведомлен. Таких вроде называли... «славянами», верно? Он может ошибаться, ведь в последний раз открывал книгу про народы со всего мира (редчайшая вещь, на самом деле) много лет назад, позабыв из-за отсутствия необходимости. А тут внезапное появление светлых глаз, белой кожи с редкими веснушками на щеках и плечах, вновь пробудило в памяти строчки, прочитанные годами ранее. Надо же. Не Хуайсан не думал хоть когда-нибудь увидеть жителей далёких стран. Впрочем, эйфория от встречи длилась недолго: жалкие минуты прошли, вновь вернув его к цели. Потом же он вовсе забыл про свой восторг, устав лицезреть одно и то же лицо. От него хотелось избавиться в первую очередь, но Не Хуайсан понял характер Фэна слишком быстро и слишком точно: тот, кто убегает, очень легко может пристать. Поэтому долгое время не испытывал судьбу и не лез, а когда решил выгнать из-за стресса от бессонницы, то и не надеялся, что тот уйдёт (он хотел, чтобы Фэн ушёл, но понимал, что не всё так просто, однако радикальные меры предпринимать было пока что слишком... небезопасно). Если бы только Фэн начал вести себя слишком агрессивно из-за того, что его выгоняют, то Не Хуайсан с чистой совестью отправил бы его к лекарям. Увы, юноша, кажется пришел в себя и обычное сожжение рисунков нельзя расценивать как что-то опасное. Это скорее всего угроза, но не телесное причинение вреда. А просто оставить его где-то бессмысленно: если уж он может легко убежать из Цинхэ, значит может также легко пробраться. Не Хуайсан хотел бы знать, каким именно образом он узнал расположение ходов в резиденции (потому что все карты были на месте). Если у него есть свой собственный способ добычи информации, то его опыт может пригодиться... Извините, о чем он думает? Бред полный. «Слишком много свободного времени действуют на мой мозг негативно, ах», — Не Хуайсан просто закрылся в своем кабинете, решив остановиться на мысли: «всё хорошо, что хорошо кончается». Ком в груди, образовавшийся из-за плохого предчувствия, рассосался спустя время, как и бумажная волокита. Было ещё слишком рано для ужина, но поздно для обеда. Несчастный наплевательским отношением своего хозяина желудок жалостливо скулил, прося о снисхождении. В надежде успокоить его, Не Хуайсан попросил служанку принести холодный чай. Закрывшаяся за ней дверь скрипит снова, а после раздается громкий хлопок – девушка вбегает в кабинет быстрее, чем любой грабитель, нарушая все правила приличия. Не Хуайсан близок со всеми своими людьми, и обычно не стремится сильно наказывать их, но, если уж на то пошло, применяемые на территории Цинхэ наказания довольно жестокие по отношению и к мужчинам, и к женщинам. Он хмурится, обдумывая причину такого поведения служанки и уже выбирает какое наказание станет ей уроком, однако страх на её светлом и круглом лице слишком явный, чтобы его не заметить. Не Хуайсан хмурится ещё сильнее, спрашивая: — Что такое? — Го... Господи! — девушка заикается, бледность её кожи сравнима с бледностью самого Хуайсана. — Там на улице... Кто-то дерётся! Они оба выглядят странными! Не Хуайсан прислушался. В самом деле с улицы раздавались приглушённые звуки борьбы. Скорее всего рукопашной, потому что не слышался звон метала или стук палок. Глава Не нахмурился, уставившись на девушку озадаченным взглядом. Та мелко дрожала, напуганная увиденным. Понимая, что больше от неё он и слова не услышит, Не Хуайсан решил сам разобраться в происходящем. Однако он передумал выходить, когда осознал, кто именно нарушает порядок в его доме. На лужайке перед кабинетом бесновались два молодых человека: один крупнее другого в два раза, в черной обтягивающей одежде и со скрытым лицом, пытался отбиться от второго; второй же был тощим, одетый в точно такие же одеяния, как и первый, но уже без маски на лице, крепко схватился за чужую голень и не отпускал. Не нужно говорить, кем были эти двое – ночной кошмар Не Хуайсана, Фэн и Сяо Ши. Если бы Не Хуайсан чуть больше гулял по всем коридорам своей резиденции, то точно заметил бы Фэна, который ни разу за время «исчезновения» (затишья) не покидал Цинхэ, а прятался под крышами и балками, надеясь таким образом скрыться от тех, кого искал целый месяц. Сяо Ши, отбыв наказание, вернулся вместе с Сяо У как раз тогда, когда Фэн уже думал бросить это дело и пойти трепать нервы главе Не, всё ещё считая его частично причастным к происшествию. Разумеется, мужчины почувствовали за собой слежку и намеревались разделиться и сбежать, однако Фэн прыгнул на одного из них слишком быстро. На самом деле, это было очень безрассудно: не пойми Сяо Ши, что именно Фэн кинулся на него, то у юноши давно бы была сломана шея. Именно об этом подумал Не Хуайсан, когда увидел как острые клыки впиваются в ногу его помощника. «А ещё я не хочу в этом участвовать...» — дополнил он, намереваясь закрыть двери, однако Сяо Ши, искавший помощи со всех сторон, увидел его, и закричал: — Господин, прошу вас!.. Ай!!! Хватит меня кусать, падаль!!! — Проси прощения!!! — кричал Фэн и не думая отпустить, пока его волю не исполнят. — Пусти!!! — но Сяо Ши не уступал как в упорстве, так и в умении показать себя ребенком. «Ох, да, примерно таким и был Лин-эр... Примерно таким были и его дяди. Только менее бешеными», — Не Хуайсан прикрыл глаза, вспоминая о былых временах, более приятных, чем сейчас, но менее спокойных. Он мог бы до самого вечера простоять так, если бы появившийся Сяо У не отвлёк его: — Стоит ли мне разнять их? — Да, пожалуйста, Сяо У. — Мне... Отругать их? — Нет, — Не Хуайсан махнул рукой и зашёл обратно внутрь, оставив дверь открытой, будто приглашая любого желающего войти. Разместившись обратно за столом, он продолжил бесстрастно: — Я сам. — Понял, — Сяо У глубоко поклонился и вышел из поля зрения своего господина. Однако не прошло и пяти секунд, как он снова появился на пороге, только уже не один: за ним по земле ползли двое дерущихся, всё ещё не отцепившиеся друг от друга. Не Хуайсан подметил про себя, что не слышал никакой возни или криков – Сяо У проделал свою работу очень тихо, чтобы лишний раз не тревожить его. — Отлично справился, — хороший хозяин не оставляет своего пса без похвалы за любую мелочь, а значит и Не Хуайсан не будет алчным до хороших слов. — Можешь идти отдыхать. Вызову через три дня. Сяо У, не светясь особым восторгом, поклонился и вышел, увлекая за собой служанку, которая всё это время сидела без лица. Оставшись наедине, трое мужчин смотрели друг на друга: один – со скрываемым раздражением, двое других – со злостью и обидой. Не Хуайсан ещё какое-то время изучал их избитый и помятый вид, а потом молча принялся за работу. Сяо Ши послушно сидел и даже не смел поднять голову. Его противоположность – Фэн – оглядывался по сторонам и вопросительно хмурил брови, будто не понимая: а чего это он сидит на полу? Непорядок! Тогда Фэн попробовал встать, но Не Хуайсан осадил его тяжёлым взглядом, а Сяо Ши дёрнул за рукав, призывая сесть обратно. — Нет, вы совсем оборзели? — возмутился юноша, пнув схватившую его руку. — Сначала, значится, преследовали, потом оставили без жилья и шанса на существование, а теперь ещё и наказываете? Да за всё это вы должны мне компенсацию в размере... В размере... — Фэн призадумался, но так и не смог решить, сколько вообще ему нужно, поэтому махнул рукой: — Я пока, на ваше счастье, не знаю. Скажу потом. Но вы мне должны! Протяжный вздох со стороны стола заставил Сяо Ши вздрогнуть. Он опустил голову ещё ниже, показывая потный затылок и обгоревшую кожу на шее. Не Хуайсан поморщился, сказав: — Сяо Ши, иди к Сяо У, — когда мужчина выходит, Не Хуайсан говорит уже Фэну: — А ты уходи отсюда поскорее, будь любезен. — Нет, ну вы вообще наглый, конечно! — а тот фыркнул, и не думая уходить, о чём, собственно, сообщил ехидно: — Я никуда не пойду. Некуда, уж сами знаете. И мне всё ещё нужны деньги на жизнь. — Сяо Ши сжёг твой дом, не я, — Не Хуайсану уже хотелось, чтобы Фэн просто растворился в воздухе. И почему вообще он продолжает его терпеть? Ах, видимо, подчинённый, назвавшийся «Коршуном» и оставивший ему на попечение мальчугана, очень ему дорог (его помощь уж точно). — У него денег нет. Теперь, — Фэн хлопает себя по бедру, откуда торчит мешочек со звенящими монетками. — Этого, очевидно, мало. Вы хоть знаете сколько мне должны? Много! Не только дом и мои работы сожгли, но и чуть с ума не свели! Тьфу! Знаете, сколько стоили мои работы?! — Хорошо, я понял. Так просто ты не отстанешь. Что я могу тебе предложить? — Не Хуайсан быстро сдался, устав от громкого нытья. Фэн самодовольно хмыкает, дёргает подбородком и ухмыляется. Отвечает он быстро и лаконично: — Я хочу остаться здесь, пока не встану на ноги. Ещё мне нужны новые инструменты и материалы. И еда. Всё. — А помнится когда-то ты сломя голову убегал отсюда, — Не Хуайсан издает слабый смешок. — А мне помнится, что вы не похищали меня, а «привели по вашей просьбе». Давайте расценим мое нынешнее пребывание здесь точно так же, как и в первый раз, — со смешком ответил Фэн, чувствуя некоторый азарт от поддразниваний. Не Хуайсан закрывает веер и круговым движение указывает на выход: — Вперёд в темницу. Чувствуй себя там как дома. Улыбка Фэна становится ещё шире, что немного раздражает Не Хуайсана. Он всерьез обдумывает вариант поселить наглеца в темницу, но прямой отказ юноши даёт понять: ничто не заставит его оставаться там, где ему не хочется. — Неа, — Фэн разворачивается и машет на прощание. — В общем, я всё сказал. Пока-пока! Закрывшаяся с хлопком дверь заглушает мученический вздох Не Хуайсана, уже не стараясь понять, что значит «бай-бай». Мужчина протирает лицо сухими руками, ощущая шершавость пальцев. «Неужели восторжествовавшая справедливость сулила мне дальнейшими страданиями от доставучих детей? О, дьявол, забери своего чёрта обратно...»

***

Фэну не стыдно. Ни капельки. Вот перед кем угодно он может испытывать стыд за своё наглое поведение, а перед главой Не – нет. И он вообще не видит смысла стыдиться своего хамства, учитывая как сильно этот двуликий обманщик испоганил ему жизнь. Но это не означало, что теперь Фэн таким вот детским образом будем мстить ему. «Я просто перекантуюсь здесь ещё сколько-то месяцев, а там, глядишь, смогу заново построить свою жизнь», — он грустно улыбнулся, пнув камень. — «Как думаешь, Сис, что-нибудь из моих товаров осталось в целости?» Но Система молчала. Фэн позвал снова, подумав, что она обиделась на него за длительный игнор. Когда Система не ответила и на этот раз, он резко осознал, что давно не слышал её голос. Если точнее с тех самых пор, как проигнорировал её зов один раз. «Сис? Система!» — Фэн заметно занервничал, кинувшись в один из коридоров, будто надеясь встретить её там. — «Эй! Ау! Ты где?! Система!» [Добрый день, дорогой пользователь.] Фэн обрадовался, услышав механический голос позади себя, но радость и улыбка сошли на «нет», когда он, обернувшись, увидел вместо знакомого прямоугольного экрана красный треугольник. «Что?» — нахмурился, разглядывая чужую Систему перед собой. — «Ты ещё кто?» [Вы про меня уже слышали от второго пользователя. Я его Система. Была по крайней мере когда-то.] — левитирующий треугольник подлетел немного ближе и закркжил перед ним. «А моя где?» [Ушла в отпуск. Длительный.] «О, да?» — Фэн с подозрением вскинул бровь, прожигая в ней дыру. — «Знаешь, звучит так, будто кого-то уволили». [...] — Система тихо отлетела от него, будто избегая ответа. «Её что, в самом деле уволили?!» — конечно, он лишь шутил, но кто бы мог подумать, что Фэн окажется настолько близок к правде. Система сдалась: [Можно и так сказать. Раз уж вы поняли, то, прошу, послушайте...] «Нет! Где моя Система?! Скажи мне, за что её уволили?!» [До чего вы, люди, не любите слушать... Вашу Систему отстранили от работы, потому что она не справлялась со своими обязанностями. Мало того, что перепутала пользователей и отправила вас, так ещё и посмела вмешаться в жизнь другого человека.] «Стоп-стоп-стоп! Она сделала что? Вмешалась в жизнь другого человека? Кого? Яна?» — складка между бровями Фэна стала глубже, когда он задумался об этом. Его дорогая подруга, конечно, бывает безрассудной, но ведь не настолько, чтобы нарушать правила, да? Да? [По вашему мнению, лишь мой (бывший) пользователь является человеком? Только не говорите, что воспринимали живущих в этом мире людей как НПС, ладно? Иначе я уволюсь следом, честное слово... Она контактировала не с Яном, – в конце концов, запрета общаться с другими пользователями нет – а с главой Не, Не Хуайсаном.] «Чего? А почему я не знал?!» [Наверное, потому что вы какое-то время были не в себе? Нет такого варианта? В общем, она это сделала и была наказана. Теперь я ваша Система.] — она говорила совершенно безэмоционально, хотя её манера речи, казалось бы, наоборот, должна была звучать выразительно. По крайней мере, Фэну так казалось. «Стой! Подожди! Что там с Яном, раз ты его оставила? Что с моей Системой? Что она сказала или сделала главе Не? И ещё... Ещё...» — Фэн путался, запинался и не понимал, что к чему. Новость свалилась слишком неожиданно и поздно, чтобы что-то менять. [Начнем с того, что на эти вопросы эта Система не обязана отвечать. Продолжим тем, что в скором времени пользователь поймёт всё сам. Закончим следующим: я была приставлена к вам не для того, чтобы отвечать на вопросы, а для того, чтобы рассказать вам о новой миссии.] «А? Новая? Миссия?» — Фэн удивлённо хлопнул ресницами. — «Так разве можно?» [Вы исключение. Если бы прошлая Система не ошиблась, то такого бы не было. Но раз уж вы – жертва обстоятельств и чужой невнимательности, было решено дать вам второй шанс.] — дождавшись, когда юноша переосмыслит новую информацию, Система продолжила: — [Итак. Ваша новая миссия-...] Фэн громко икнул. Слово «миссия» вызывало дрожь по телу. Он активно помотал головой: «Нет-нет-нет! Не хочу! Можно отказаться???» [...сначала дослушали бы! Но да, можно. Только тогда вы точно не сможете переродиться.] «Что?! Можно было переродиться?!» [А вы, как всегда, ничего не знали. После провала миссии вы потеряли возможность не только вернуться, но и вообще перерождаться. А новая миссия даёт вам возможность исправить это. Так что, вы отказываетесь?] «...а можно узнать суть новой миссии для начала?» — Фэн попал в тупик. С одной стороны принять миссию мешал прошлый опыт, закончившийся не самыми приятными для его физического и психологического состояния последствиями, но с другой... Чёрт, если он не может переродиться, это значит, что Фэн после своей смерти навсегда исчезнет. Перспектива раствориться в слоях вселенной была куда страшнее, чем очередной провал. «Ну, то есть и провалиться опять тоже страшно, но стоит попробовать... Как там? Дают – бери, бьют – беги, точно!» – подумал с некоторым оптимизмом Фэн, отмечая как это приятно: снова находить плюсы в мелочах. Кажется, он постепенно восстанавливается. Система только начала говорить, как Фэн снова её перебил: «Оке, неважно, какая там миссия! Давай, принимаю! Всё равно нужно попробовать! Если провалюсь опять, то ничего страшного, всё равно и так на круг перерождения мне путь закрыт... Нет, в смысле, хотелось бы успешно завершить миссию, но я это так!» [Радует ваш настрой. Однако вам стоит послушать эту Систему! Сможете завершить миссию успешно или нет – зависит ещё и от ее сути.] — цыкнула Система с раздражением. Ей очень не нравилось, что нынешний пользователь сильно отличался от прошлого по характеру. Придется много работать, чтобы привыкнуть. «О, ну да! Но я всё равно принимаю», — Фэн бесстрастно махнул рукой. — «Мне, знаешь ли, особой разницы не будет, если провалюсь ещё раз». [Разве что вы окончательно потеряете веру в себя, начнёте считать себя полным неудачником, снова уйдёте в психологический запой, да-да... Неважно, в общем-то. Не моё дело. Итак, слушайте! Ваша миссия заключается в следующем: нужно, чтобы глава Не отблагодарил вас. Всё.] Что-то треснуло. Это натянутая до предела улыбка Фэна пошла по швам. Что ж, он определённо в полной, мягко говоря, жопе. Опять.