Эльфийки тоже умеют любить

      Сирени приснилось, будто вышла она из своего тела и стала безликим призраком. Не могла она больше ничего коснуться и никто голос девушки услышать не мог. Словно живой наблюдатель, бродила она и плакала. Днями плакала и ночами, ведь призраки не спят. Никого знакомого она не видела. Никакой физической боли не ощущала.        Одиночество стало вечным спутником и свобода тоже. Ничто не могло её удержать и никто не мог её понять, кроме неё самой. Сирень даже перестала считать дни, сколько провела в этом путешествии. А адская красная пустыня никак не заканчивалась. Но в один из дней, ближе к чёрному-причёрному закату, напоминающую чёрную полосу, разрезающую красное небо Сирень увидела лавовые вулканы, а около них людей и эльфов, которые сражаются не на жизнь, а не смерть. Крови было немало, крики, разные магические атаки, которые пролетали сквозь призрака. Сначала девушка ничего не почувствовала, это было похоже на экран телевизора, в котором в 5D режиме снято кино. Только когда одна молодая на вид эльфийка пролетела сквозь неё, падая без чувств, а кровь её сочилась из груди на доспех серого оттенка, глаза же мерцали ярким карим цветом, словно драгоценные камни, что-то ёкнуло в груди Сирени. Душа девушки начала вспоминать, где же видела эту незнакомку, а уставшее сердце забилось с новой силой. Сирень наконец вспомнила ту девушку. Да-да, ту самую, что мешала ей когда-то уйти из той странной башни до выхода из тела и долгого путешествия. «Она мертва? Да нет. Как? Почему?» — подбежала к ней призрачная девушка и стала всматриваться в лицо.                   Выглядела эльфийка чуть старше, всего на год или два. Длинные волосы, магическое поле заклинания и подбегающие к ней незнакомые эльфы, что-то орущие. Обеспокоенно и смутно помня, Сирень помчалась сквозь людей и нелюдей. Её взгляд искал старых знакомых в толпе, едва припоминая на ходу, как они выглядят. Ирэн она нашла спустя несколько минут. Та лежала в луже крови, близко к вулкану, и она расслышала последние слова девушки перед тем, как глаза её закрылись навсегда и Сирени сердце дрогнуло так, как никогда до этого. Ирэн сказала:       — Если бы мы только знали, что один человек способен перевернуть этот мир, то убили бы его, когда он появился в нашем мире.       Сирень проснулась в ужасе, отчаянно глотая воздух. Что это всё было? Казалось, не прошло и дня в этом необычном месте и одновременно, казалось, прошли месяцы или годы. Это было такое странное ощущение, что девушка схватилась зе голову, а на своей кровати она в приглушенном свете золотых искорок увидела знакомый силуэт, лицо, глаза и губы. На которых не было крови трещин. Слёзы облегчения покатились по глазам девушки: «Она жива. Она жива!» — вздох облегчения, а затем беззвучные слёзы, и Сирень прижалась к девушке всем телом, прикрывая глаза. Только что-то изменилось в этих объятиях. Больше не было желания присвоить себе, спастись засчёт неё. Да и тоска по живому была неимоверно сильна. Этот сон был реальным, и Сирень знала это. Никто бы не поверил ей, если бы услышал об этом, но она прожила так долго в том сне. Сначала было глубокое отчаяние, холод, злость на судьбу и всех, кого она знала, вина на себя и других, усталось, депрессия длиной в года без возможности с ней покончить. Призрак на то и призрак. А потом в какой-то момент наступило просто желание жить и сожаление, что она не сделала столько всего в своей жизни. Тоска по прошлому и любимым людям ушла, да она была незабыта, но девушка уже устала от постоянного беспокойства и слёз. А последняя картина была жестокой. Поле боя и война, сияющие глаза и слова, которые не забыть, от той, которой она больше всего не желала смерти, как знакомой, которая ворвалась в её жизнь и спасла однажды из плена. Во сне Ирэн выглядила чуть иначе, волосы были в два раза короче, объем талии чуть больше и пухлые щечки. Но эти взгляд и ощущение невозможности ничего сделать не забыть. Мягкие объятия и слёзы с улыбкой самого счастливого человека на планете, а потом продолжение в виде поцелуев в щёку, явно не то, что ожидала увидеть эльфийка, сидящая в простом белом платье с глубоким вырезом, который поддерживали вокруг шеи блестящие цепочки. Ирэн думала, что они уже потеряли девушку, ведь та не спала, а находилась в странном положении: будто бы её душа и здесь, и не здесь одновременно. Жар же стабильно не спадал. Так что девушка позволила ей такую вольность, как объятия, но даже эльфийка почувствовала, что они другие. Такие странные, ощущение было таким: её обнимают как близкого друга, которого не видели очень давно и безумно рады встрече. Особенно эти поцелуи в щеку, после которых Ирэн, поднимая брови, наблюдала за тем, как девушка легла за её колени, сворачиваясь клубкой и подкладывая её руку себе под голову, слабо сжимая её в обоих руках. Глаза Сирени закрылись, и она погрузилась в сон, словно ничего и не было.       — Какая необычная девушка! — заставив Ирэн вздрогнуть от неожиданности, Сейя вышел из тени, оглядывая то, что происходит, любопытным взглядом.       — Она вела себя иначе. Её улыбка. Я не видела её до сих пор. Но сейчас такое ощущение, будто она потеряла страх и обрела что-то. А ведь проспала лишь день.       — Ты ещё не сказала ей, что вы живёте в подземелье, — начал эльф, — снаружи не только опасно, но и найти легко.       — Я знаю, — тихонько проговорила Ирэн, осматривая девушку, которая спала, посапывая, не выпуская её руки. Она чихнула во сне. Звук чуть приглушил водопад внутри пещеры, где чистая тёплая вода стекала прозрачными струями, а сама пещера состояла из нескольких комнат. Та, что была спальней — самая большая, и из неё виден был водопад. Остальные были огорожены слегка, но не полностью, кроме ванной комнаты. Большая кровать на огромном ковре стояла в конце комнаты, и в её занавески были вплетены маленькие светлячки, дающие свет, а также везде на стенах был пух, который светился, а также на полу огромные клубки пуха, которые были мягче любых земных кресел и назывались «пухоник».       Сирень проснулась гораздно позже, когда никого не было в комнате. Она протёрла глаза, ощупала себя и с облегчением обнаружила, что одежда на ней. Чувствовался жуткий голод. Чувство, когда не ешь вот уже дней пять. Когда девушка встала на что-то мягкое и волнистое будто водоросли, танцующие под Земную песню «Тату: Защищаться очками». Ноги подвели, и бесшумно девушка рухнула в мягкий и необычный ковёр. Ей бы испугаться, но кто пережил ад однажды, больше не боится пустяков или боится всего. Есть только две реакции человека на сильную боль: либо смелость, либо страх повторения заставит забиться в угол и не вылезать из него. И большое количество людей выбирают второе, считая себя умными людьми, которые называют грустный опыт «ошибкой», искренне и со всей силы избегают повторить его. Сирень же была сильной настолько, что приняла трудное решение «Сделать всё, чтобы жить так, чтобы быть счастливой, и та трагедия во сне никогда не повторилась». И сейчас ей необходимо понять, где она, и научиться этому необычному языку. Ясно сразу, что это мир магии, и тут есть и другие расы помимо людей. Это больше не родная ей Земля. И Сирень задумалась, а как? Как ей понять хоть что-то из сказаного и согласятся ли они обучать девушку. «Как же им объяснить, чего я хочу?» — этот вопрос очень волновал девушку. И ещё привести свою физическую форму в порядок, — решила Сирень обратила внимание на свои тонкие запястья рук и падение. Девушка не стала подниматься по порталу наверх, она с любопытством оглядела всю местность. Кухню с необычными ромбивиднымо столами с подвешанными похониками, а также то что здесь не было эклектричества и газа и труб для воды. «Где же они тогда быстро берут воду? А готовят как?» — начала свой внутренний диалог Сирень, ощупывая необычные чашки, что-то похожее на посуду из растений и палочки. Она захлопала глазами оглядвая палочки с цветочным наконечником, который не только обвивался вокруг нужных пальцев при взятии их в руку, но и отдавал приятным «Динь-динь» словно цветок колокольчик, даже походил по виду, только размер был больше. Девушка предположила что ими едят тут, словно в Китае или Японии, но она ими есть не умеет. Как же так, ведь она не умеет ими пользоваться. Конечно суши с отцом ели, но редко. Да и Сирень предпочитала есть их руками. Шуршание и она обернулась. Знакомый и одновременно незнакомый красавец эльф с умным взглядом стоял у стены напротив, присловишись к ней, вглядываясь в девушку. Сегодня на нём была чёрная одежда и чёрная маска напоминающая маски танцовщиц на сценах театров. Даже звон издавали, скрывая нижнюю половину лица за полу-прозрачной тканью. Девушка сглотнула от восхищения. Когда на тебя смотрит такой худенький и хорошенький красавчик, да ещё длинными заострёнными ушами так мило дёргает, то тут только не хватает девичьего визга «Вау! Как здорово! А можно мне потрогать ваше ухо?» Именно это и сказала Сирень, поднося руки к груди, забыв, что увы, её никто не понимает. На что парень усмехнулся, приблизился к ней и, с интересом разглядывая её, словно драгоценный камень, впечатал в стол. Был он ростом выше, и хоть и не было видно, девушка была уверена в том, что он сейчас думает о том, что «она дикарка». В то же самое Сейя так и думал, и пришёл он сюда, только чтобы обнаружить спящее тело девушки и нанести ей на лицо крем с особым заклинанием на восстановление сил. Девушка же бегала, словно оживший кролик. Этот взгляд был наполнен желанием жить. Он видел такой взгляд у тех, кто проходил самые сложные испытытания, и только у двух эльфов и одной демонессы. Этот взгляд не спутать ни с чём. Он говорил: «Я здесь, и я буду здесь, сейчас и в будущем, но кто знает, а ещё я сделаю всё для того, чтобы радоваться всему». Но откуда у такой наивной и незнающей ничего и ни о чём девушки этот взгляд? Она не могла испытать такие потрясения и горе, чтобы получить его. «Взгляд жизни» также обладает магией. Те, кто владеют подобным взглядом, становятся мешенью для того, чтобы их использовали как источники магии. С ними заключают контракт, взамен на магию им дают что-то значимое. Но человека без источника и магии с таким вглядом поджидает беда. И ведь раньше такого взгляда не было. Вот только появился! Эти необычные явления побудили мага проверить на девушке одно из своих заклинаний. Разноцветные нити окутали девушку, поднимая её в воздух, на что она зажмурилась сильно сначала, приложив руки к груди, а затем распахнула глаза и уставилась на эльфа так, будто бы ничего не происходит. Магия рассказала владельцу, что где-то вглубине девушки появилась небольшой отросток магии, непонятный пока, потому что был слишком мал, а источник по прежнему отсутствовал. Сейя отозвал свою магию и похлопал девушку по голове, мол, молодец, и она улыбнулась яркой улыбкой, какой улыбаются дети в первые годы своей жизни. Эльф предположил, что девушка голодна, и, щелкнув пальцами, появилось необычное зелёное печенье на вид состоящее из больших лепестков похожих на листья клёна, а с толщиной, что в рот не поместится, надо кусать по маленькому кусочку. Девушка взяла это и без доли сомнения съела, на её лице возникло небольшое изумление, когда она попробовала их, ведь на деле оно было сделано из фруктов и ягод и их сока и обладало обилием натурального вкуса каждого из них, по очередности сменяя друг друга и дополняя. Сирень в то же время думала о том, что давно не ела такой божественной еды. «Не знаю, что это и как готовят, но однажды я научусь, и тогда у меня будет такое на завтрак, обед и ужин», — ушла в мечты Сирень, откусив ещё кусочек этого явства, она чуть не заплакала от счастья. Что за вкус! Не стоило обманываться, что это сладкое из мучного, вкус был совершенно другой. Разные фрукты земные и ягоды немного напоминали его, но были и новые, которые девушка никогда не пробовала.       С тех пор Сирень не раз видела Сейю, но не видела эльфийку. Её словно и не было. Сейя давал ей поесть, а постепенно девушка начала делать всё больше и больше физических упражнений. Её тело начало крепнуть, а бледнота была теперь не той, что при пробуждении. Конечно, девушка не раз пыталась пользоваться любой магией из возможных, но ничего не вышло. Цветок на столе её не слушал, вода тоже, огонь не зажигался, телепортироваться или двигать предметы не получалось. Это огорчало. Хотелось верить, что она не бесполезна в магии. Эльф однажды пришёл во время этих занятий, наблюдая за ней, он решил, что она играет во что-то ему непонятное. Да, парень следил за ней, записывая в своей книге наверху всё, что она делала и как вела себя. Что любит, а что не любит. Следующая неделя прошла спокойно, а потом в «её жилище», а именно так теперь называла Сирень это место, пришла Ирэн. Ломая голову над тем, как объяснить им обоим — эльфу и эльфийке, чтобы они помогли выучить ей язык и перепробовав много способов на эльфе, девушка попыталась на эльфийке, хотя надежды почти не было. Никто не мог понять, что ей нужно. Ну тыкает она на себя, на предмет, на рот, и на другого эльфа — значит хочет этот предмет. Эльф был не против, дарю — забирай. Говорил он на своем языке, а в ответ получал грустное выражение лица. Даже его улыбка не помогла, лицо Сирени при таких действиях становилось только мрачнее. Эльфийка её к большому сожалению тоже не поняла. Она погладила Сирень по голове, не обратив на её надутые губки внимание, и через сукунду оказалась на кровати, которую девушка считала своей, и только Сирень подошла, чтобы заявить о своих правах, как обнаружила, что та спит, а её длинные штаны зелёного оттенка с голубым топиком с разрезами на животе, ромбивидной формы ещё и линии от них летают. Вздохнув, Сирень присела на четвереньки и положила локти на лист — кровать, что возвышалась, вглядываясь в безмятежное лицо девушки. А мыслях было только одно: «Как хорошо, что та картина не стала явью. Да, ты мне не друг, но и не враг. Надеюсь, ты не будешь умирать подобным образом никогда».