Эльфийки тоже умеют любить

      Новый день встретил Сирень тряской и криками. Причём кричал эльф, вбежавший в комнату. Ирэн в это время спала, но вскочила, услышав:       — Ирэн, они тут. Мне вас не спрятать. Кто-то видел тебя в эти дни близко к моему убежищу. Хватай девчонку и посылай её через барьер.       — Но барьер всегда хорошо охраняется, — закопошилась девушка, мигом надевая походную сумку и кепку, которая мгновение изменила её цвет волос на коричневый перелив. Хватая ничего не понимающую девушку за руку, она резко рванула её на себя, и человек, спотыкаясь, поднявшись, упала ей на плечо, ударившись ухом с сережкой о чужую шею и поцарапав её. Эльфийка, казалось, не замечала ни растерянности, ни возмущения в голосе и даже слабых, по её мнению, выдергиваний из её захвата в попытках отстраниться. Она лишь продолжила с холодным взглядом расспрос учителя:       — Где барьер намного тоньше?       — Тебе не нужно сбегать, просто отправь её за барьер на Охару. Это было одно из крайних мест с красивым пейзажем и разными тоненькими дорожками среди деревьев, что и не сразу разглядеть людей, и не только деревьев. Там расположился водопад, самый огромный на эльфийской территории.       — Я не могу уйти, я обещала дать ей поговорить с её невестой Акшарой, — настояла девушка, — всё-таки я обещала.       — Мало ли, что ты обещала, если вас поймают, ты легко не отделаешься, — проговорил сквозь зубы мужчина. — Не глупи. Ты отлично знаешь, что второго шанса нет.       — Учитель, при всём уважении, — проговорила та так, словно ещё чуть-чуть и зубы проскрежетут, а взглядом разве что убивать. — Я приведу её к Акшаре, а потом дам ей пройти через магическое поле нашей земли.       — Ох. Ты такая упрямая, — тяжело вздохнул собеседник и проговорил. — Ладно уж, там недалеко от барьера есть тропинки, ведущие к лесу с другой стороны. Ты можешь пойти туда, я поговорил с Акшарой! Она как раз будет ждать вас там.       — Её уже отпустили, — восхищенно проговорила девушка, получая одновременно с этим пощечину, да, с таким шумом, что блондин эльф аж рот открыл, а голубые глаза стали мигать быстро-быстро. Ирэн не удивилась, она скорее возмутилась, и прижала разом девушку к ближайшей стене, всматриваясь в зелёные глаза, в которых сиял голубой отблеск, а из эмоций было сердцебиение. Сердце девушки с Земли так гулко выстукивало ускоренный ритм, а взгляд был направлен на эльфийку, хотя под долгим взглядом в её глаза, она начала дышать ртом, слабо приоткрыв его. Ирэн предположила, что девушка заболела. И, накинув на неё плащ зелёного цвета, под возгласы пришедшего в себя эльфа:       — Ирэн, ты с ней полегче! — эльфийка опустила свою руку с запястия, которое покраснело и даже посинело, и взяла притихнувшую девушку за руку, тонкие пальцы обвили другие, более белого оттенка, чем собственные. Ирэн крепко сжала худенькую ладонь, которая была тёплой, и обычным тоном сказала:       — Идём, — слабо потянув к себе и сделав несколько маленьких шажков к двери. Сирень посмотрела, послушала её, хоть и не сразу. Решив сначала попробовать сбежать в другую сторону, к эльфу. Но в итоге они вышли через ход магических плетений и попали в сверкающую летящую пещеру, обитую драгоценными камнями. Пролетая внутри, Сирень пыталась ухватить хоть одну драгоценность, но они не ломались, в итоге один маленький кусочек удалось отломить. И девушки уже вылетели сверху и плавно приземлились посреди леса. Вокруг пели птицы, а закат был ярко-красным, напоминающим цвет того заката во сне, только без чёрной линии разрезавшей горизонт. Плащ внезапно стал мягким и тёплым. Будто Сирень надела пальто в морозы. Пошёл белый снег серебряными искорками, словно не состоял из воды. Ноги обдало холодом. Ведь девушку утащили даже без обуви. Она осела на землю, плюхнулись вниз, отчаянно показывая свободной рукой на покрасневшие босые ноги. Тем же самым временем Ирэн недовольная, что ей её тащить долго, а девушка ещё сопротивляется, оглянулась и увидела, что та смотрит на неё просящим взглядом, дергая рукой, показывая на свои ноги. Ну конечно, вот что забыли! Это чувство не покидало эльфийку до самого конца. Она порылась в сумке, найдя ткань блестящего зелёного оттенка, с помощью магии, словно магическая швея, сшила подобие чулков, и, наклонившись, отпустив руку, надела их на девушку, та же улыбнулась. Потом, зная, что из леса опасно брать даже листик, девушка-таки рискнула и сплела из голубых листьев с помощью магии за несколько мгновений босоножки с колокольчиком зелёного цвета.       — С тобой, конечно, проблем много, но позже я сделаю, что обещала, и отправлю тебя в мир людей, — сказала девушка, сжимая руку девушки в своей. Сирень в то же время почему-то захотела, чтобы она её поцеловала. Она попыталась отделаться от этих мыслей другими, но не смогла. Так хотелось прикосновения чужих губ. Почему именно её. Девушки? Нет! Это ведь не так. Она не может быть по девочкам, ведь была уверена, что любит мальчиков. А теперь это уже неважно. Просто за один маленький поцелуй, что только можно отдать за такое. Многое ли или малое? Девушка пошла за эльфийкой, не сопротивляясь, смотря, как развеваются её волосы, куда глядят её глаза, чувствуя, как она сжимает её ладонь в своей. И вот они уже поднялись на гору и идут среди двух вершин. Вдали слышатся шаги и магические стрелы потрясают землю, крик, который понимает, эльфийка гласит:       — Ты попалась, Ирэн. Брось девчонку в человеческий мир, где ей и место, или убей, если не хочешь умереть вместе с ней.       — Нет. Не стреляйте… — начала Ирэн, но строгий голос женщины, слетевшей на огненном веере. «Это Артемида», — зашушукались эльфы, пока она приземлялась напротив беглецов.       — Ирэн, милая, мы вовсе не желаем тебе вреда. Просто отпусти её в человеческий мир. Ну же, — с дружелюбной улыбкой предложила эльфийка с огненно-красными кудрявыми волосами до середины спины. Хоть и говорила женщина мягко, глаза выдавали такой холод, что Сирень обняла обоими руками Ирэн, встав за её спиной. Эльфийка, заслонила рукой девушку, а белые волосы человека упали на её плечи и руки.       — Вау. Милочка. Как вы прекрасны, — выбежал из недоумённой толпы эльфов, которая уже собиралась возле огневички, Сервеус, крутясь, словно балерина на ножке, в прекрасном танце он подпорхнул к девушкам и начал с интересом рассматривать обоих, то приседая, то поднимаясь и так крутясь со всех сторон, словно медведь, нашедший бочку мёда или журналист, нашедший сенсацию. Несколько эльфиек лишь открыли рот в с воскликом в унисон:       — Серирус! Ты опять! У тебя когда-нибудь душа угомонится. Неугомонный творец.       — О, дорогие братья и сёстры, — с жаром достойного оскара по актёрскому мастерству начал Северус, заламывая белоснежные руки к небесам и хлопая своими серыми большими глазами с чёрной подводкой, которая делала их более выразительными. — О, это муза! Вдохновение! Душа. Только представьте…       — У тебя так всегда, может уже хва… — было начал самый худющий и высокий среди собравшихся с большими острыми ушами, и не менее острым носом, но был нещадно перебит и сбит с толку стоящем уже на одном колене и словно признающимся в любви Сервеусом.       — О, ты не понимаешь, друг мой, — пылко и чуть не пуская слезу заговорил эльф, наконец указательным пальцем указывая на место, где стояли человек и эльф в центре.       — Это любовь. Так красиво они смотрятся вместе. Я напишу рассказ о красоте и величии и любви.       — Она не её невеста, — донёсся чей-то приглушенный голос из толпы.       — А где они, — спросила озадачено миловидная эльфийка с длинными хвостиками.       — Что? — послышался недоуменный возглас и куча переглядываний.       — Они сбежали, — взревела негадуя Артемида и растения вокруг сжались от её крика, а Серевус уши заткнул. И не он один. В гневе огненная красавица даже забывала, что по волосам её струится огонь, который волосы не сжигает, а вот если тронет, сожжёт и не подавится незваного гостя.       — Схватить! — топая ногой и раскрывая веер огненными всполохами, уже полетела вперёд эльфийка, а за ней все остальные, на разных артефактах, кто-то бегом, несколько скача, словно ниндзя по веткам деревьев. Творец остался смотреть, хлопая глазами, будто он тут и не причём. Вообще божий одуванчик. И со всей силы вздрогнул, когда со спины раздалось знакомое:       — Спасибо, уболтал ты их.       — Не пугай старика, — подскачив, как ошпаренный, Северус глянул назад. Что ж, его картина впечатлила. Ирэн и Сирень, которой зажали рот ладонью, выходили из маленького проёма между скалами, там, где они притаились недавно и дали отдали всё внимание тому, кому оно нужней — Северусу. Минутой ранее Ирэн быстро сдёрнула с девушки ботинки и, нанизав их на стрелу, пустила вдаль с помощью магии. Именно так их и нашли. Есть маги, которые могут чувствовать растения, также они становятся опытными следопытами. Сирень же стояла на рюкзаке, прижатая к скале с одной стороны, с другой рукой прижатой к губам. Эльфийка не смотрела на неё, девушка даже не заметила, как её так быстро утащили. Голова кругом была от резкого рывка, и вот уже она в таком положении. Парень, конечно, был интересным, непонятно, что он говорил, но хотелось смеяться от его исполнения и ощущения, что он именно сейчас признаётся любви той огневичке. А потом они все куда-то свалили, а мы вышли из укрытия.       — Вы! Вы! — начал говорить парень, но его оборвали.       — Ты как всегда в полуха слушаешь то, что не касается твоих интересов. Он сглотнул и было начал применять магию, но Ирэн мгновенно подбежала к нему и ногой резко выбила лук из его рук, тот с небольшим шумом разбился, ударившись о большой камень. Парень посмотрел на неё ошалевшими глазами и возмущенно добавил:       — Да беги уже. Я тебя отпущу. Так и быть. Сделаю уступку.       — Спасибо, дядя добряк, — улыбнулась эльфийка, обняла девушку и перемахнула через огромный камень в другой стороне. Он вёл примяком через перевал, в котором по легенде когда-то водились призраки. Эльф махнул рукой им вслед, мол сами разберутся. Эльфика бежала вперёд, а вокруг раскрылась огромная местность, в которой та никогда не была. Сухие деревья и живые стояли без листьев, а рядом пробегали скелеты зайцев с огромными ушами и блестящими голубым светом глаза. Ирэн споткнулась, и в следующую секунду, поцеловав ствол дерева, осела на красную землю, пачкая плащ в песке, а Сирень упала рядом, так как её не отпускали. Конечно дерево не задела туловищем, зато рукой хорошо о него ударилась, даже хрустнула и оцарапала.       — Отпусти меня. Ай… — хмурясь и оглядываясь, девушка приподнялась и села на попу, айкая. Странный зверь, похожий на рысь, пробежал мимо, точнее её скелет, и она с интересом туриста уставилась это чудо. Странное солнце стало меркнуть, и всё осветилось слабым синеватым светом. А эльфийка была без чувств. Лежала с огромной шишкой на плече, красной и опавшей, руки наверху, одна сжимала даже в таком состоянии человека. Плащ по шву с плеча разорван на куски, волосы на губах и в красном песке, а ресницы. «О, они прекрасны», — подумала сглатывая Сирень. Давая себе пощёчину, со звоном от которого скелеты какой-то стаи маленьких птиц взмыли с дерева. «Нет! Сейчас не время. Надо сматываться отсюда», — подумала девушка, проморгавшись, и подползла к Ирэль, кутая ноги в плащ, подрагивая, она начала трясти девушку за руку, потом за плечи, та не просыпалась. На секунду девушка оглянулась. А за спиной щёлкнула пасть скелета волка с таким оскалом, и глаза яркие красные, смотрели на них, словно на добычу.       — Нет! — заорала Сирень, теряя самообладание и начиная трясти девушку сильнее и сильнее. — Прошу, очнись. Очнись! Очнись! — судорожно она трясла, бледнея, смотря на скелета, который медленно крался к ним, и на руку, которая мёртвой хваткой была прицеплена к ней. И лук. Она взяла его и начала пытаться натянуть, но броски были хоть и магическими, ни одна не стрела, чёрт её побрал, не летела туда, куда нужно. Одна близко, вторая вбок, третья чуть по себе не пульнула по ноге, чётвёртая в дерево, а пятая прям рядом с Сиренью. Она аж вздрогнула. Открыла чужой рюкзак и вывалила из него всё одной рукой. Кидая из него всё, что попадёт в руки, в волка. Тот ничуть не пугался, только рычал сильнее и слюни пускал. Мерзость. Волка не смущали женские вещи и нижнее бельё, а ещё разные вещи, которые Сирень впервые видела, но не было время понимать, для чего они. И когда вещи закончились, волк стал словно более смелее, а Сирень вздохнула и спросила никого, просто спросила:       — Неужели это всё? Конец? Я так умру, — она закрыла глаза, поднимая глаза к небу. Сирень последний раз попыталась трясти девушку, хотя саму уже трясло. Надо же: быть съеденной скелетом — это явно не приятное удовольствие, а жуткая пытка судьбы.       Эльфийка лежала уже на спине, такая красивая спящая, высокая, спортивная и сильная, но Сирень никак не могла до неё добудиться. В сумке был ещё нож, очень маленький, видно было, что магический, похожий на разноцветное стекло по внешнему виду. И когда Сирень на него смотрела, словно сквозь него, взяв тот в руки, ей пришло в голову «Может мне отрезать руку эльфийке, так я смогу выжить. Мы обе уже нежильцы, а так выживет одна может», но она не решилась, её рука дрогнула, и стекло выпало из рук, а мысли стали такими: «Я не стану убивать ради своей жизни человека, эльфийку да уже не важно. Она для меня человек. Выглядит же похоже. Чувствует и живёт. Я не стану. Неет! Неттт! Как я могла такое подумать? Ай. Голова не думай так. Я не буду её убивать». Сердце девушки дрогнуло, растерянный вид и почти рядом зверь, и девушка решила, что напоследок она умрёт не так, как все. Даже если умрут они вместе, то не так, как все. Слёзы потекли из её глаз тонкой струёй по щеке, а девушка взяла эльфийку в свои руки и, припонимая её голову обеими руками, прислонилась своими губами к её. Сжимая до сих пор держащую её руку и придерживая чужую голову. Губы отдавали сладким, сладким пирогом с вишней. А Сирень зажмурила глаза, готовясь к худшему, и тут спустя несколько мгновений после зажмуривания она почувствовала, что её губы словно обвили чужие, она распахнула глаза, встретившись с серьёзным на вид взглядом Ирэль. Сердце билось сильно, но уже не от страха, а оттого, что её застукали. «И как она поймёт её, почему она ответила её на её поцелуй? Значил ли он хоть что-то для неё?» — подумала девушка, резко отстраняясь и от недостатка времени быстро вспоминая про монстра и показывая его, махая руками в его сторону. Эльфийка мигом призвала лук и выстрелила, отпустив руку девушки, у которой она уже покраснела. Скелет быстро потрусил вдаль, после этого случая, как в его хвост прилетела стрела, и так и убегал с ней в хвосте. А от стрелы шёл оранжевый свет. В то же время Сирень, увидев побег монстра, снова посмотрела на эльфийку, та не сводила теперь взгляда голубых глаз с девушки. Особенно её лица и взгляда.       — Нееет! Не смотри! — ни о чём не задумываясь, Сирень выкрикнула эти слова и обняла за спину обеими руками девушку, утыкаясь ей в грудь правым ухом. Ирэль уже сидела и думала она о том, что очнулась оттого, что что-то непривычное коснулось её губ. Сначала показалось, будто это сладкий десерт, а потом, открыв глаза, она увидела краснеющие щеки девушки, слёзы, и дрожь, которую та чувствовала всем телом, а ещё биение чужого сердца хорошо передавалось в этой местности. Такое громкое и быстрое было оно. Сначала девушка не поняла, что происходит, но решила посмотреть, что будет за реакция у неё, если она ответит на поцелуй. Эта реакция была неожиданно приятной, а ещё монстр этих лесов, а точнее один из хранителей ушёл сразу, как понял, что магия эльфийская, и ему тут хватать нечего. А человек вдруг рванул к ней и уткнулся в неё, дрожь отступила, только чужое сердце забилось быстрее, а эльфийка сидела и, чувствуя всё это, радовалась. Почему? Да кто её знает! Просто было радостно. Так они и просидели некоторое время, хотя и в итоге эльфийка положила Сирени руку на голову, а потом и обняла. Облокотившись на дерево, было действительно удобно сидеть и Ирель, наслаждалась этой жизнью, попутно обнимая ту, кто сейчас так упорно пытался скрыть свой взгляд от неё, утыкаясь в её одежду носом, ухом и щекой.        Солнце на секунду с ужасом слепит.