Bring It Back

В морге Винчестерам действительно ловить было нечего, о чем и заявил Дин, сморщив нос и застегивая очередной, пятый по счету мешок для трупов, в котором находился все тот же фарш с вкраплениями осколков костей. — Фу, даже сброшенная кожа шифтера не выглядит так отвратительно! — констатировал он. — Этих бедолаг как сквозь сельскохозяйственный измельчитель пропустили. — Точно. — Сэм оставался совершенно бесстрастным, словно жутковатое месиво, упакованное в черный целлофан, не производило на него вообще никакого впечатления. — Поедем к свидетелям, — пробормотал Дин, захлопывая дверцу последнего холодильника. — Может, после разговора с ними хоть что-то прояснится. — Шериф, похоже, считает, что они всё только запутывают. — Сэм криво усмехнулся, наконец демонстрируя хоть какие-то эмоции. — Но… Тем лучше для него. — Пусть продолжает жить в неведении и спокойно спать по ночам, — торжественно проговорил старший Винчестер, словно произнося тост за здравие — и тут же прыснул от смеха, невзирая на укоризненный взгляд брата. — Мне кажется, он считает, будто те бедолаги пытались втереть ему байку про летающие тарелочки. Интересно, как бы он отреагировал на рассказ об ангелах? — «Большего бреда в жизни не слышал!» — Сэм очень похоже изобразил голос Перри, и Дин снова прыснул. Первой Винчестеры навестили миссис Эрнандес, стройную черноволосую латиноамериканку лет пятидесяти, которая жила по соседству с одной из жертв. Она приоткрыла дверь, не снимая цепочки, подозрительно изучила предъявленные удостоверения и нелюбезно заявила: — Я уже все рассказала полиции, а они смотрели на меня, как на чокнутую. Вы тоже пришли посмеяться? Тогда лучше убирайтесь! — Миссис Эрнандес, погодите! — Сэм поспешно придержал дверь, не давая женщине ее захлопнуть, и заговорил самым благожелательным тоном, на какой был способен. — Мы не полиция, у нас другие методы. И мы только хотим выяснить истину, поэтому нам важно узнать, что именно вы видели, когда умер Уилльям Картер. — Умер? — она истерически рассмеялась, но дверь открыла и сделала приглашающий жест. — Разве так люди должны умирать? Уилла в клочья разорвало! — В полицейском отчете написано, что больше в доме ничего не было повреждено. — Сэм продолжал говорить со свидетельницей мягко, почти вкрадчиво. — Значит, это был не взрыв? Миссис Эрнандес презрительно фыркнула: — Взрыв, как же! Что я, дура совсем, и не отличу взрыва от… — От чего? — поспешно спросил Дин, заметив, что она замялась и замолчала. — Чем бы это ни было, — уже менее уверенно проговорила женщина. — Я родом из Тихуаны, и уж взрывов на своем веку повидала — вам и не снилось, молодой человек. Мы с моим покойным мужем сбежали оттуда как раз во время войны наркокартелей. И вот что я вам скажу: что бы ни убило Уилла, там не было ни грохота, ни ударной волны. — А что было? — Сэм смотрел на нее так, словно ожидал откровения: на свидетелей, и особенно на свидетельниц, такой его взгляд действовал безотказно. — Яркий свет, — миссис Эрнандес вдруг истово перекрестилась и в голосе ее неожиданно прорезался едва заметный акцент. — Такой… ослепительно белый. Я вышла во двор кликнуть собаку, и вижу — дом Картеров весь сияет изнутри! Прямо из каждой щели потоки света льются… — А что потом? — не выдержал Дин. — Потом я увидела Уилла. Он стоял у окна, широко раскинув руки, и свет как будто вливался в него. Думаю, он кричал — рот его был широко раскрыт, но до меня не доносилось ни звука. А после он просто… — она сглотнула и снова осенила себя крестом. — А свет? — уточнил Сэм. — Он сразу погас? Или, может, перенесся куда-то? — Вы тоже думаете, что я брежу инопланетянами? — Миссис Эрнандес подозрительно прищурилась, и акцент ее усилился: видимо, когда она нервничала или сердилась, ей было труднее его контролировать. — Я думаю, вы видели нечто иное, — совершенно серьезно заявил младший Винчестер. — Поэтому у меня к вам последний вопрос: ваш сосед был религиозен? — Уилл был не просто религиозен. — Женщина неодобрительно поджала губы. — Буквально в фанатика превратился, с тех пор, как его жена Салли умерла. — Он ходил в местную церковь? — Если бы! Разругался с преподобным, когда тот пытался убедить его похоронить бедняжку по-христиански. Заявил, что нельзя, потому что в нее вселился нечистый! А потом примкнул к какой-то общине в другом районе. Что-то про Божью Славу… — «На пути к Славе»? — Сэм приподнял брови, многозначительно посмотрев на Дина. — Вроде того. — Миссис Эрнандес нахмурилась. — Уилл в последние годы на себя не был похож. Твердил всем, что дьявол среди нас, и мы должны готовиться к концу света. Хотя, если подумать, смерть Салли и вправду была странной… — Как же она умерла? — сдержано поинтересовался Сэм. На лице его застыло напряжение. Дин, сохраняя профессионально-бесстрастное выражение лица, тем не менее искренне удивился про себя: зачем брату эти подробности? Им-то что за дело до чужой семейной драмы? — Около пяти лет назад Салли как будто рехнулась, накинулась на местного полицейского, а потом сбежала, — поведала миссис Эрнандес. — Уилл работу бросил, несколько месяцев искал ее по всей стране. И в конце концов привез домой тело. Но знаете, что самое странное? — Миссис Эрнандес наклонилась ближе к Сэму, словно собираясь поведать ему страшную тайну. — Доктор Эйвери вскрытие делал, извлек из груди две пули. И это были пули из пистолета Зеппа Райта — того самого полицейского, которому Салли чуть голову не оторвала. Он после признался, что стрелял в нее, но она даже не пошатнулась, и он решил, что промахнулся. И вот скажите мне, — женщина с плохо скрытым ехидством посмотрела сначала на одного брата, потом на другого, — как она еще несколько месяцев ходила со свинцом в груди? Сэм мрачно пожал плечами и поднялся. — Спасибо, миссис Эрнандес, вы нам очень помогли, — вежливо попрощался он. — Не верите мне, у доктора Эйвери спросите! — Женщина принялась что-то торопливо писать на бумажке, после чего сунула ее в руку младшего Винчестера. — А я вам так скажу: дьявольщина все это! Все, что случилось с Салли и с Уиллом — проделки самого дьявола! — Наоборот, — мрачно буркнул себе под нос Дин. Тихо, чтобы миссис Эрнандес не услышала. Но Сэм услышал. Когда они наконец оказались на залитой солнцем подъездной дорожке, он шумно выдохнул и сказал: — А может и нет. — Что ты имеешь в виду? — В одном Люцифер был прав: что бы ни приключилось, во всем винят Дьявола. А та дамочка, судя по всему, была одержима рядовым демоном. — Если вообще была, — усомнился Дин. — Точно демон, — уверенно проговорил Сэм. — Она сказала, Салли Картер стала неадекватной пять лет назад. Тогда ломали печати, и черноглазые активизировались по всей стране. Пули в груди, опять же. Демону все равно, жив «мясной костюм» или нет. А потом, когда он удымил, мужу досталось мертвое тело. — Ладно, допустим. — Дин согласно кивнул. — Но с самим-то Картером что? — Название «На пути к Славе» тебе ни о чем не говорит? — фыркнул младший брат. — Все ведь очевидно. — Преподобный Бадди Бойл? — сообразил старший. — Точно. Поставщик сосудов для ангелов. — Судя по тому, что видела эта мексиканская тетка, ангел пытался вселиться в тело Картера, — продолжил мысль Дин. — Но почему тот взорвался? — Очень сильный ангел? — Сэм болезненно поморщился, словно у него ныл зуб. — Может, даже архангел? Вспомни: Ник буквально распадался на части, потому что не мог сдержать Люцифера. Тот говорил, что он был сильным сосудом — но недостаточно сильным для архангела. Им специальные костюмчики нужны, определенные семейные линии… — Даже вспоминать не хочу, — насупился Дин. — Эти ублюдки буквально прохода нам не давали. А потом Майкл забрал нашего брата. — Ты не о том переживаешь, — выражение лица Сэма было хмурым настолько, что Дин ощутил невольную дрожь. — Раз Гейбриэл и Рафаэль мертвы, а у нас объявился потенциально очень сильный ангел, который взорвал уже пять человек, пытаясь в них вселиться, то кто из двух оставшихся архангелов, по-твоему, это может быть? — Думаешь… — Дин судорожно вздохнул. — Клетка, как и весь Ад, сейчас в ведении Абаддон, — обреченным голосом проговорил Сэм. — Она могла найти способ его выпустить. — И если так, то у нас нарисовалась проблема похуже нескольких тысяч рядовых пернатых мудаков, изгнанных из Рая, — закончил его мысль Дин. Сэм лишь мрачно кивнул. *** Усевшись в «Импалу» и отъехав от дома миссис Эрнандес, они слегка поспорили о том, что следует делать дальше. Сэм настаивал на беседе со вторым свидетелем, который лежал в местном госпитале с повреждением слуха, и доктором Эйвери, чей телефон, записанный на криво вырванном из блокнота листочке бумаги, сейчас украшал приборную панель. Дин был убежден, что нужно немедленно отправляться обратно в бункер и выяснить все про клетку у Кроули. — Подумай сам, что нового мы узнаем? — ворчал он, сбавляя газ, чтобы проехать довольно оживленный перекресток. — Парня нашли с кровоточащими ушами и он рассказал полиции, что слышал нарастающий то ли свист, то ли гул, от которого раскалывалась голова. А потом во всем доме взорвались лампочки и вылетели стекла, а сам он потерял сознание. Мы и так в курсе, что это означает. Черт, да я испытал подобное на собственной шкуре, когда Кас в своей истинной форме пытался поговорить со мной! — Вот именно, ангел пытался с ним говорить, — с нажимом подчеркнул Сэм. — Не понимаешь? Сам ведь рассказывал, что некоторые особенные люди способны внимать настоящему голосу ангелов — Кас тебе поведал это при первой же встрече. — Ага. — Дин слегка помрачнел. — Кажется, он был разочарован, что я не сумел его понять. Что я — не особенный. — Мы с ним потом это обсуждали, — слегка улыбнулся Сэм. — И Кас сказал, что тут все дело в вере. Только с истинно верующими ангелы могут говорить, не прибегая к помощи сосуда. Ты не понял его, и так он узнал, что праведность произрастает из глубинной сути человека, а не из его веры в Бога. Это собственные слова Каса. — Итак, наш свидетель с разрывом барабанных перепонок оказался неверующим, какой сюрприз! — закатил глаза Дин, и Сэм тут же толкнул его локтем в бок, чтобы не отвлекался от дороги. — Но это не объясняет, зачем мы должны тратить время на разговор с ним. — Потому что отсутствие веры почти наверняка спасло его жизнь, — ровным голосом пояснил Сэм. — Если бы не это, скорее всего сейчас он лежал бы не в госпитале, а в морге, в шестом мешке. — Ты думаешь?.. — Дин изумлено уставился на брата, и ему достался еще один тычок в бок. — Ты только что проехал на красный свет. — Сэм скорчил самое сучье выражение лица, на какое был способен. — И да, я уверен, что ангел спрашивал разрешения, но не смог его получить. Мы должны допросить этого парня, потому что он не просто свидетель, он — несостоявшаяся жертва. — Ладно, допустим, — нехотя согласился Дин. — Он может знать что-нибудь, хотя я не очень понимаю, что именно: если он не понял речей ангела, то скорее всего даже не знает, что это был именно ангел — не говоря уже о его имени. — Он может помочь нам установить связь между погибшими, — пояснил Сэм. — Полиция ее не нашла, и я пока не вижу. Но ведь по какому-то принципу наш гипотетический архангел выбирал этих людей. — Хорошо, навестим неверующего парня, — отсутствие энтузиазма в голосе старшего Винчестера было очевидно. — Он возможно сообщит что-то полезное. Теоретически. Но доктор-то тебе зачем сдался? Ну вскрывал он жену Картера пять лет назад. Мы вроде уже и так согласились, что она была одержима. Что еще ты хочешь там выяснить? — Та же причина: связь между жертвами, — ухмыльнулся Сэм. — Меня не интересует смерть Салли. Но… номер доктора Эйвери миссис Эрнандес помнила наизусть. Почему, как думаешь? — Они трахаются? — легкомысленно предположил Дин. — Ты опять путаешь порно и реальность, — закатил глаза Сэм. — Женщина недавно овдовела, у нее все еще траурный креп в волосах. Кроме того, я заметил, что она носит на цепочке обручальное кольцо, слишком большое для нее, а значит, принадлежавшее мужу. Это — и еще фото умершего на каминной полке, рядом с которым стоят свежие цветы и горит лампадка. Нет, миссис Эрнандес, очевидно, любила мужа и пока не думает о новых отношениях. Но номер доктора помнит наизусть. — К чему ты клонишь? — К тому, что этот доктор, вероятно, лечил почившего мистера Эрнандеса, и заботливой жене приходилось звонить ему достаточно часто, чтобы запомнить номер. В любое время суток, я полагаю. И именно он проводил вскрытие жены Картера, жившего по соседству от Эрнандесов. Так что девять из десяти — этот доктор местный. Может, у него частная практика в этом районе: в таком случае, он из тех семейных врачей, которые ведут пациентов от рождения до смерти. И может очень много рассказать об Уилле Картере. — Сдаюсь, ботаник. — Дин вскинул было руки в жесте капитуляции, и тут же снова опустил их на руль, уворачиваясь от третьего по счету тычка в бок. — Поговорим с обоими, раз ты считаешь это важным. Но, может, хоть пообедаем сначала? *** Питер Мосс, которого Дин окрестил про себя «оглохшим атеистом», лежал в кровати и с интересом смотрел на гостей большими, выразительными карими глазами. Уши его были закрыты толстым слоем марли, из-под бинта, удерживающего импровизированные наушники на месте, пробивались роскошные темные кудри. — Барабанные перепонки пока очень чувствительны, — шепотом пояснил лечащий врач. — Слишком громкие звуки причиняют мистеру Моссу боль. — И как же мы собираемся с ним разговаривать? — недоуменно спросил Дин. — Он может говорить, — заверил доктор. — Но свои вопросы вам придется писать. И он жестом указал на маркерную доску, лежащую на прикроватной тумбочке, после чего покинул палату. Винчестеры достали ксивы ФБР и приблизились. Сэм взял маркер и написал на доске, что они — специальные агенты и расследуют смерть Рассела Уорда. — Я вряд ли смогу вам с этим помочь, — приятным, бархатным голосом проговорил Мосс. — Рассел умер ночью, а со мной несчастье случилось ранним вечером. Я был без сознания, когда Рассел… Сэм кивнул: он уже знал это из полицейского отчета. Жена Уорда позвонила в 911, когда, проснувшись ночью, не обнаружила супруга в постели и спустилась в гостиную, узнать отчего он не ложится. А там увидела брызги крови и ошметки плоти, покрывающие стены и мебель. Бедная женщина даже не сразу поняла, что смотрит на останки своего мужа. Мосса, все еще пребывавшего без сознания, служители закона нашли на его собственной кухне среди осколков стекла, когда обходили соседей в поисках свидетелей происшествия. «Мы думаем, что нападение на вас и смерть мистера Уорда связаны», — написал Сэм. — Полагаете, это было нападение? — Мосс широко распахнул и без того большие глаза. — Но полиция сказала… Если подумать, то, возможно, в этом звуке и не было ничего необычного. Наверное, он исходил от неисправного оборудования в подвале… Отопительный котел иногда барахлит и ужасно свистит, когда нагревается. — Кажется, ребята милейшего шерифа Перри изрядно поглумились над парнем, — шепотом высказал мнение Дин. — Он боится повторения и ищет правдоподобное объяснение, не понимая, что оно звучит как еще больший бред. — Ага, — согласился Сэм, после чего стер лежащей на тумбочке губкой предыдущие надписи и снова взялся за маркер. «Ваш котел тут ни ни чем. Тот, кто убил Уорда, покушался также на вас, но кое-какие обстоятельства ему помешали. Поэтому нам нужно знать все о ваших отношениях с погибшим: часто ли вы общались, посещали ли одни и те же места, и тому подобное. Абсолютно все, что можете вспомнить». — Думаете, он напал на Рассела, потому что не смог убить меня? — губы Мосса болезненно скривились. — И Мэгги теперь будет думать, что я виновен в смерти ее мужа? «Вы ни в чем не виноваты! Убийца пришел бы к вашему соседу в любом случае», — успокоил его Сэм. — Ну, или нет, — всё так же шепотом прокомментировал слова брата Дин. — Вдруг этот хлюпик оказался бы достаточно крепким сосудом? В тоне его, тем не менее, прозвучало настолько явное сомнение, что Мосс, услышь он эти слова, наверное мог бы почувствовать себя оскорбленным. — Сосед… — «хлюпик» горько рассмеялся. — Рассел был моим лучшим другом со школы. А потом стал родственником: он женат на моей младшей сестре. Дин мысленно выругался: в полицейском отчете об этой связи не было ни слова. — Так что мы много куда ходили вместе, — продолжил Мосс. — В спортзал, на пикники, на церковные собрания. «Вы религиозны?» — тут же спросил Сэм. — Не особенно, — сознался Мосс. — А вот Рассел вырос в очень религиозной семье, и сестричку мою приобщил. А я ходил петь гимны и молиться с ними за компанию. «Вы когда-нибудь встречали Уилла Картера, Джона Фокса, Брайана Лопеза и Лео Данна?» — Ну да, — Мосс слегка нахмурил изящно очерченные брови. — Все эти ребята тоже ходили на церковные собрания. Мы виделись там каждое воскресенье. А иногда чаще — пару раз в месяц в общине проходили благотворительные распродажи, и мы все участвовали, как могли. — Вот так просто, — с досадой проговорил Сэм. — Интересно, что сказал бы Перри, если бы знал, что его парни, посмеявшиеся над «бесполезными» свидетелями, прохлопали связь, лежащую буквально на поверхности. Мосс, который, понятное дело, не слышал слов «агента», между тем напряженно спросил: — Вы подозреваете кого-то из них, да? Сэм покачал головой и написал: «Нет, они не подозреваемые». — А Мосс не знает, что все эти ребята мертвы, — задумчиво заметил он. — Нам нужен список всех членов этой религиозной тусовки, — Дин отвел взгляд, вспоминая, как всего пару часов назад уговаривал брата не ездить в больницу. — Среди них могут быть потенциальные жертвы. — Полагаю, придется побеспокоить вдову. — Младший Винчестер кивнул в ответ на какие-то свои мысли. — Допросить всех и понять, почему ангел выбрал именно этих шестерых. «Вы нам очень помогли, мистер Мосс, — написал Сэм. — Желаем вам поскорее поправить здоровье». — Вы арестуете этого ублюдка? — жалобно спросил тот. Дин поймал его взгляд и уверенно кивнул. *** — Раз мы нашли связь, к доктору можно не ездить? — с надеждой спросил Дин, когда они вернулись в машину. Сэм рассеянно кивнул, перебирая документы в папке с полицейскими отчетами, которую отдал Перри. — Так, смотри, — пробормотал он, раскладывая документы в каком-то ведомом одному ему порядке. — Уорд был второй по счету жертвой, и он погиб в четверг. А первый — Брайан Лопез, был убит во вторник, на два дня раньше. — И что? — А то, что Мосс сказал: они собирались по воскресеньям! Значит, ни Уорд, ни Мосс, в момент появления в их доме ангела, о смерти Лопеза могли еще и не знать. — Ну да, и Мосс с тех пор все время провел в больнице, — слегка раздраженно закончил его мысль Дин. — Логично, что он не в курсе смерти тех ребят. Но к чему ты клонишь? — Да ни к чему. — Сэм пожал плечами. — Просто… вот, взгляни сам. И он разложил на приборной панели фотографии жертв одну за другой. И между снимками Лопеза и Уорда втиснул фото Мосса. — Ни на какие мысли не наводит? — Хм… — Дин задумчиво почесал переносицу. — Мне кажется, или у нашего ангела есть типаж?