Bring It Back

— Да, это оно, — важно проговорила Ровена, разглядывая листок с каракулями демона. Сам Дин едва ли смог понять хоть слово: старомодный, с обилием завитушек почерк Фридриха было довольно сложно читать. Но Кас, быстро пробежавшись по тексту глазами, облегченно улыбнулся и сообщил:  — Похоже на правду. Но ингредиенты собрать будет довольно сложно. Гваделупские аратинги вымерли несколько сотен лет назад, где мы возьмем их глаза? И еще корни и семена беннеттитов. Эти растения исчезли в конце мелового периода.  — Попросим Кроули, — хмыкнул Дин. — Он способен достать что угодно. Зато никого не придется убивать, верно? Ты ведь этого опасался.  — Нет, только… — Кас нахмурился, вчитываясь в малоразборчивую запись, а потом с какой-то обреченностью прикрыл глаза. — Впрочем… это возможно.  — Ты сможешь сотворить это заклинание? — строго спросил Дин Ровену.  — Легко! — усмехнулась она. — Даже начинающая ведьма смогла бы, здесь требуется всего капелька магической силы. Я освобожу душу твоего брата за секунду. Только принесите мне все, что значится в списке.  — Тогда жди. — Дин отобрал у нее листок. — Помедитируй пока, или что там вы, злые колдуньи, обычно делаете, чтобы настроиться на работу. Будь готова немедленно приступить, как только мы получим все нужное.  — Медитация — это для дилетанток, — оскорбилась Ровена. — Моя сила не нуждается в таких примитивных средствах стимуляции. Она наполняет меня с самого рождения, и я могу призвать ее в любой момент без дополнительных ухищрений.  — Ага, отлично, — пожал плечами Винчестер, подталкивая Кастиэля к выходу из комнаты. — Пойдем звонить Кроули.  Демон, прочитав список, нахмурился.  — Высушенные глаза аратинги не проблема, у меня в одном из хранилищ их достаточно, — прокомментировал он. — С беннеттитовыми будет посложнее, но я примерно представляю, где они могли сохраниться. А вот перо живого ангела… Птенчик, ты же понимаешь, что это практически нереально? Для меня, по крайней мере.  — Но не для меня, — отрезал Кас.  — И ты готов на такое пойти? — прищурился Кроули. — Серьезно?!  — Стоп, с этого места поподробнее! — напрягся Дин. — Что не так с перьями ангела? У нас в бункере их целая коробка!  — Те, что есть у вас, не годятся. — Демон закатил глаза. — Их хозяева мертвы.  — Точно? — фыркнул Дин. — А вдруг не все? Кас, а ты смог бы по перу определить, кому оно принадлежало? Вдруг…  — Бесполезно, — прервал его Кроули. — Они мертвы.  — Ты ведь знаешь, что наши крылья нематериальны, — кусая губы, пояснил Кастиэль. — Их нельзя увидеть, до них невозможно дотронуться. Тогда откуда взялись перья, которые хранятся у вас?  — И правда: откуда? — недоуменно спросил Дин. — Я никогда не думал об этом. Просто знаю, что они — не такая уж и редкость, и много для чего используются. Для заклинания перемещения во времени, например, которое сотворил Генри Винчестер, чтобы попасть в будущее.  — Именно, — согласился Кроули. — Ангельские крылья состоят из Божественного света, их нельзя потрогать, а при гибели ангела они попросту сгорают. Тогда откуда взялись те перья, что ты держишь в коробке?  — Кончай загадывать мне загадки, просто скажи, — рассердился Дин.  — Если ангелу отрубить крыло — или его часть, то ангел тут же умирает, — пояснил демон. — Но само крыло не сгорает, а вместо этого обретает материальную форму. Вот такие перья, Белка, вы и используете.  — Пиздец! — пробормотал Дин, глядя на поникшего, бледного как смерть Кастиэля. — Прости, чувак, мы же не знали!  — Вы ни при чем, — сдавленно сказал Кас. — Иногда такое случается в битвах. Ни человек, ни демон, никакая иная тварь не способны отсечь ангелу крыло, прикосновение к нашей истинной форме их попросту сжигает. Это может сделать только другой ангел.  — Ладно, это все лирика, — фыркнул Кроули. — Которая не приближает нас к решению проблемы. Нам нужно живое перо.  — Но вы только что сказали… — Дин чувствовал, что окончательно запутался.    — Его нужно вырвать из крыла ангела, — пояснил демон. — Это, скорее всего, чертовски больно. Но потеря одного пера ангела не убьет, так что мы сможем его использовать. — Очень больно? — с тревогой спросил Дин, глядя на Кастиэля. Тот лишь поморщился, и вместо него ответил Кроули:  — Попробуй отрезать себе палец без наркоза — и узнаешь. Только для ангела все во много раз хуже. Их крылья священны, даже я это понимаю. И надругаться над ними таким образом… Может, это и не убьет нашего Птенчика физически, но травмирует до такой степени, что я попросту не желаю подобное представлять. — Я это переживу, — твёрдо проговорил Кас. — Главная сложность в другом: сейчас, когда моя благодать слаба, будет непросто призвать крылья.  — Ослабленная благодать, скорее всего, еще ухудшит ситуацию, — добавил Кроули, в упор глядя на Дина. — Не только потому, что у него нет доступа к крыльям. Ты понимаешь, Белка, что он нанесет себе серьезную рану, которую не сможет залечить?  — Бля… — выдохнул Дин. — Кас… а это обязательно? В смысле, использовать именно твое перо? Может…  — Не смей! — холодно прервал его Кастиэль. — Даже не будь я единственным ангелом, чьи крылья не повреждены падением, как ты мог хотя бы на минуту предположить, что я посмел бы совершить подобное святотатство с кем-то из своих братьев?  — Кас… — пробормотал Дин. — Послушай…  — Довольно! — отрезал тот. — Позаботьтесь об остальных ингредиентах. Перо у вас будет.  С этими словами он стремительно покинул библиотеку.  — Догони его, — приказал Кроули. — Ты, как видно, все еще не до конца понимаешь, что именно он собрался сделать. Для этих пернатых святош их крылья — воплощение из самих. — Он покачал головой. — Я и представить не мог, что Кастиэль настолько ценит жизнь Лося, что согласился добровольно сотворить с собой такое. Ладно бы еще ради тебя…  «А он и делает это ради меня, — с тоской подумал Дин. — Потому что хочет вернуть мне брата».  — Ему будет очень непросто такое пережить, — продолжил демон. — Не только из-за боли. Он собрался вырвать часть своей сущности, и будет ощущать эту потерю до конца вечности.  Дин мысленно застонал и, отмахнувшись от Кроули, который пытался сказать что-то еще, кинулся за Касом — до комнаты, в последние недели ставшей их общей.  Дверь была заперта, и Винчестер отчаянно заколотил в нее кулаками, вопя на весь коридор:  — Кас, немедленно впусти меня, а то я выломаю эту чертову…  Ангел открыл и пригвоздил Дина таким яростным взглядом, что тот невольно отступил на несколько шагов.  — В чем дело, Дин? — прорычал он. — Я предупреждал тебя, что сильная магия требует платы. И готов платить! Как я уже сказал, меня это не убьет.  — Но травмирует, — болезненно скривился Дин.  — А какой у нас выбор? — приподнял бровь Кас. — Это нужно, чтобы спасти Сэма. Ради него я отдал бы все свои перья, не только одно.  — Можно я хотя бы побуду с тобой? — отчаянно взмолился Дин. — Тебе ведь легче, когда я рядом?  — Нельзя, — ангел вытянул руку, не позволяя ему зайти в комнату. — Мне придется покинуть сосуд, чтобы дотянуться до крыльев. А контакт с моей истинной формой смертелен для тебя.  С этими словами он отпихнул Винчестера и снова запер дверь. Дин сполз на пол, привалившись спиной к стене, и обхватил голову руками, кусая губы, чтобы не завыть в голос. Почему это должно было случиться? Магия требует жертв, но почему именно Кас вынужден платить? Сам он с радостью пожертвовал бы часть собственного тела, спасая брата, но Кастиэль…  «Их крылья священны, и надругаться над ними таким образом… — звучал в голове голос Кроули. — Он собрался вырвать часть своей сущности, и будет ощущать эту потерю до конца вечности». «Святотатство… — подумал Дин. — Кас сам назвал это святотатством! И он делает это ради меня. А я ему позволил!» Винчестер почти собрался снова начать колотить кулаками в дверь и требовать, чтобы ангел одумался, чтобы не смел… Они могут придумать другой способ спасти Сэма, который не включал бы в себя таких невозможных жертв. Надо остановить Каса, пока он не сотворил непоправимое! Он не успел.  Ослепительный свет очертил контуры двери, и Дину пришлось зажмуриться, а через мгновение еще и и зажать руками уши, чтобы не оглохнуть от пронзительного визга, от которого полопался кафель на стенах. Дубовая, сработанная на века дверь с треском разлетелась в щепки, и, осторожно приоткрыв глаза, Винчестер увидел безвольно лежащую на полу фигуру ангела. В руке он сжимал огромное, сверкающее белизной перо, кончик стержня которого был окрашен алой, еще не запекшейся кровью.  Дин взвился на ноги, словно подброшенный пружиной, стряхивая с себя осколки плитки и обломки, и даже не замечая, что его руки и лицо покрыты ссадинами от вонзившихся в кожу деревянных щепок. Он видел только неподвижного, бледного как смерть Кастиэля, который выглядел так, словно жизнь его покинула.  — Кас… — пробормотал он, падая рядом с ним на колени и приподнимая его за плечи. — Глупый мой ангел, ну зачем ты это сделал? Можно же было забить на чертово заклинание и поискать другой выход… У Сэма еще есть время, а ты…  — У него почти не осталось времени, — едва слышно прошептал Кастиэль, не открывая глаз. — Мы с Гадриэлом оба ошиблись, проклятие уничтожает его душу куда быстрее, чем мы думали.  Сердце Дина сжалось, но он запретил себе сейчас беспокоиться о Сэме. Вместо этого он прижал ангела к себе.  — Кас, чем я могу помочь? — шептал он в растрепанные темные волосы. — Мне не по силам даже вообразить, насколько это тяжело для тебя, но… Ты только скажи, что мне делать? — Дин… — слабым голосом, в котором звучали какие-то умоляющие нотки, спросил Кастиэль. — Оно красивое? Перо…  «Это — часть его истинной сущности! — сообразил Дин. — Единственная, которую я когда-либо увижу. Не сосуд, а нечто, принадлежащее самому Касу!»  Он впервые пригляделся к перу по-настоящему. Его опахало, длиной примерно в два фута, было такого ослепительно-белого цвета, что от него делалось больно глазам. Белее снега, сияющего под солнцем, белее… всего белого, что Дин видел в своей жизни. Цвет ангельской чистоты, священной, незапятнанной ничем земным. Перо будто светилось изнутри, выделяясь к полумраке комнаты, как нечто волшебное, не принадлежащее этому миру.  Теперь Дин понимал, почему Кроули назвал хранящиеся в бункере перья мертвыми. Они утратили этот чудесный свет и отличались от обыкновенных птичьих разве что размером.  — Оно великолепно, — потрясенно выдохнул Дин. — Прекраснее всего, что мне доводилось видеть.  С бледных до синевы губ ангела сорвался тихий вздох, и в нем звучало такое сильное облегчение, словно он всерьез боялся, что Дин назовет перо уродливым.  — Представляю, насколько потрясающие у тебя крылья! — пробормотал Винчестер. — Если всего одно маленькое перо… оно же маленькое, да? Ну, раз твоя истинная форма величиной с Крайслер-Билдинг… — Самые длинные не поместились бы в этой комнате, — слабо улыбнулся ангел. — Так что ты прав, оно… маленькое.  «Потеря, которую он будет ощущать до конца вечности», — с горечью подумал Дин.  — Без этого сосуда ты офигенный красавчик, да? — Он выдавил из себя кривую ухмылку. — То есть ты и в нем выглядишь классно, но…  — Я… — Кас болезненно сглотнул. — Спасибо, Дин. Хочешь… взять перо в руки?  — А… разве можно? — почти испугался Винчестер. — Ну… я не хотел бы как-то тебя оскорбить или… Черт! Я всего лишь человек, я был в Аду, а твое перо — это…  — Не бойся. — Кастиэль снова слабо улыбнулся. — Ты… не оскорбишь. Возьми его.  — Погоди, дай я хотя бы руки помою! — с паникой в голосе произнес Дин.  — Не надо. Просто… дотронься.  Винчестер протянул руку и осторожно погладил опахало пера, едва касаясь кончиками дрожащих пальцев. Кастиэль зажмурился от удовольствия.  — Оно тебе правда нравится, — с изумленным смешком выговорил он. — Надо же… Никогда бы не подумал.  — Ангел, что за глупости, — возмутился Дин, который теперь, прикоснувшись к перу, никак не мог прекратить его поглаживать. — Разве могло быть иначе? Это же… Блин! Это часть тебя! Настоящая! Твой сосуд, как бы давно Джимми его ни покинул — это все равно не ты. Он рядом с этим пером просто… ничто, понимаешь? Обыкновенное тело, у меня и свое не хуже.  — Твое… лучше, — бледные щеки Кастиэля слегка порозовели.  — Не лучше, правда, — принужденно рассмеялся Дин. — У меня ноги кривые, и я весь в веснушках, даже на таких местах, о которых не принято говорить вслух. И… эй, не трать силы на спор! — возмутился он, видя, что Кас вознамерился, по своему обыкновению, начать его восхвалять. — Может, я и выиграл в генетическую лотерею и мне повезло с внешностью. А ты… настоящий ты… Кас, это — совсем другое. Иной уровень! То, для чего в человеческом языке просто нет слов.  — Я… боялся, — едва слышно признался ангел. — Что увидев это… перо, ты наконец поймешь… как сильно я от тебя отличаюсь. И возненавидишь меня, или начнешь… бояться. Из-за того, что я… другой. Мне нравилось, что ты смотришь на меня, как на человека. Такого же, как ты сам.  — Я всегда знал, что ты другой, — хмыкнул Дин. — Даже не видя твоей истинной сущности. И это… доказательство… — он кивнул на перо. — Оно ничего не изменило.  — Забери его, ладно? — попросил Кас. — Держи при себе, и никому не позволяй касаться. Когда придет время добавить в зелье… опусти его туда сам. Обещаешь?  — Обещаю, — проговорил Дин, едва не задохнувшись от эмоций. До него дошло, что Кас оказал ему величайшее доверие, какое ангел может оказать человеку.  — Тебе… очень больно? — спросил он.  — Теперь уже нет, — ответил тот, однако в его глазах читалась такая ужасная мука, что Дин не поверил. Он покачал головой и тихо проговорил:  — Тебе нужно отдохнуть. — Дин обвел глазами комнату, впервые осознавая, что пострадала не только дверь. Отчаянный крик Каса превратил в обломки и шкаф, и кровать, стены покрывали глубокие трещины — и все вокруг было завалено мусором, обрывками ткани и перьями от взорвавшихся подушек. — Чувак, давай я перенесу тебя куда-нибудь, где можно прилечь. Например, в пещеру — там удобный диван.  — Я… сам. — Как попытался встать, но тут же снова рухнул на руки Винчестера. Тот закатил глаза и подхватил его под колени и спину, с усилием вставая на ноги. Кас снова смертельно побелел и тихо охнул, словно в его спину воткнулся кинжал.  — Прости… потерпи немного… — прошептал Дин. Дорога до любовно оборудованного им кинозала показалась ему самой длинной в жизни. Кас нанес себе рану, он испытывает боль… а Дин своим прикосновением сделал только хуже! Опустив его на мягкую поверхность дивана, он поспешно убрал руки и вздохнул с облегчением.  — Дин… — прошептал ангел. — Ты… не уйдешь?  — Конечно нет! — горячо заверил Винчестер. — Я вернусь к тебе через минуту.  Он бегом вернулся в разрушенную комнату, чтобы забрать драгоценное перо, которое аккуратно положил рядом с Касом. А потом уселся на пол и взял ангела за руку. Тот уткнулся лицом в подголовник дивана и замер. Дин хотел погладить его по спине, но вспомнив, как Кас отреагировал на предыдущее прикосновение, не решился.  Несколько минут спустя Винчестер увидел, что плечи ангела едва заметно вздрагивают: он плакал.  — Я не должен был позволять тебе делать это, — убитым голосом проговорил Дин. — Ты и так слишком многим пожертвовал ради нас, но такое — уже слишком.  — Перестань. — Голос Каса был надломленным. — Всего лишь перо. Жизнь Сэма дороже.  — Оно когда-нибудь снова вырастет? — с надеждой спросил Дин. — Может, через миллион лет или… Ну… ведь ты говорил, что крылья ангелов могут восстанавливаться, значит…  — Да, поврежденные при падении крылья со временем восстановятся, — глухо проговорил Кас. — А перо, вырванное собственноручно… Нет, Дин, оно больше не вырастет.  «Значит, Кроули был прав: это действительно невосполнимая потеря», — с болью в груди подумал Дин.  — И ты не сможешь летать? — испуганно выдохнул он.  — Смогу. — Кас слегка приподнялся и вытер слезы. — Потеря одного кроющего пера на работоспособность крыльев никак не повлияет. А когда благодать восполнится, я сумею залечить рану в моей сущности.  — А «кроющие» — это какие? — Дин спрашивал, лишь бы заполнить паузу. Чтобы отвлечь ангела от его горя.  — Маленькие, как ты и сказал, — фыркнул тот. — Я… не знаю, как объяснить. Словом, ничего страшного, Дин. Сказал же, я это переживу. Не о чем волноваться.  «Есть о чем, — понял Дин. — Смогу ли я хоть когда-нибудь компенсировать то, что он сегодня потерял по моей вине?» Кас снова замолчал, вцепившись в руку Винчестера, словно ища у него спасения. А тот так и не придумал, что бы еще сказать, и лишь с тоской смотрел поверх его головы на сияющее неземным светом перо на спинке дивана.  ✯ ✯ ✯ Кроули вернулся через несколько часов, протянув Дину холщовый мешок с ингредиентами.  — Чтобы добыть кое-что из этого, пришлось попотеть, — криво ухмыльнулся он. — Задолжал услугу одному неприятному типу, а после едва унес ноги из Лондонского музея Естественной Истории, где хранились окаменелости с вкраплениями беннеттитов. Там нашлись и корни, и семена; немного, но для зелья хватит. Вот только их гребаная сигнализация оказалась слишком чувствительной, так что пришлось драпать.  — Полагаю, ты ждешь аплодисментов, — мрачно проговорил Дин, покосившись на бледного, отрешенно стоящего в стороне Каса.  — Воздержись, — отмахнулся Кроули, и, проследив за его взглядом, тихо охнул: — Птенчик действительно это сделал! Я до последнего не верил, что он решится.  — Заткнись, и так тошно, — проворчал Винчестер. — Просто… давайте уже спасем моего брата.  — Окажи ему услугу, Белка. — Кроули склонился к уху Дина и шептал, чтобы не услышал никто в комнате. — Никогда не упоминай при других ангелах, что он сам вырвал свое перо. У них, насколько я знаю, не принято обсуждать чужие крылья, и они, скорее всего подумают, что он лишился пера в результате какого-нибудь инцидента. Но если узнают, что он… собственноручно…  — Его за это осудят? — так же тихо уточнил Дин.  — Даже хуже, — поведал Кроули. — Он станет изгоем среди своих. Пожертвовать пером ради человека… Это немыслимый проступок. Ему скорее простили бы, если бы он спелся с Люцифером.  «Святотатство! — снова вспомнил Дин. — Кас, ангел мой, что же ты натворил!»  — Вы были правы, — глухо проговорил он. — От этой Книги нужно избавиться как можно скорее. Даже если использовать ее с благими намерениями, она несет только зло.  Ровена, с которой они уже сняли цепи, силой магии разожгла прямо на прикроватной тумбочке Сэма колдовской костерок, — мерцающее фиолетовое пламя плясало на полированном дереве, не обжигая его, — повесила над ним маленький котелок и что-то толкла в ступке, бормоча под нос непонятные слова.  Вода в котелке забурлила, ведьма высыпала в нее приготовленную смесь и скомандовала: — Теперь перо!  Дин приблизился, с явной неохотой распахнул рубашку и вытащил свое сокровище. Расставаться с ним было мучительно: он отчетливо понимал, что больше никогда в жизни не увидит ничего настолько прекрасного. Но он сделал над собой нечеловеческое усилие и, в последний раз погладив кончиками пальцев белоснежное опахало, опустил перо в буро-коричневое варево. В котелок поместился только кончик, но едва коснувшись кипящего зелья, перо начало растворяться, превращаясь в чистый свет. Дин скорее почувствовал, чем услышал, как за его спиной судорожно вздохнул Кас. Хотелось обернуться, взглянуть на него, но он не мог: словно завороженный он смотрел как тает перо, погружаясь все глубже, а варево в котелке приобретает серебристый цвет ангельской благодати.  Ровена непрерывно читала заклинание, завершив ее какой-то пронзительной гортанной фразой, после чего решительно отпихнула Дина подальше и проговорила:  — Готово. Фергюс и Винчестер, отойдите к стене и не издавайте ни звука, — потом перевела взгляд на Каса и совсем другим тоном добавила: — А ты, ангелок, двигай сюда. Встань вплотную к кровати.  — Ему нельзя приближаться к Сэму, — запаниковал Дин.  — Доверься мне, — торжественным тоном заявила ведьма. — Я знаю, что делаю.  — Довериться тебе? — возмутился Винчестер. — Я пока еще в своем уме.  Кроули дернул его за руку, буквально оттаскивая к стене, и прошипел:  — Ты хочешь, чтобы Птенчик вернул свои силы, или нет?  — Да, но…  — Тогда заткнись, и пусть мать работает.  Кас приблизился, с каждым шагом бледнея все больше. Когда его колени уперлись в кровать, он выглядел так, словно вот-вот свалится в обморок. Ведьма запела и погрузила обе руки в кипящее варево. Судя по всему, магия защищала ее от ожогов, либо зелье на самом деле и не было горячим, несмотря на бурлящие и лопающиеся на его поверхности пузырьки. Сияющая жидкость обтекала руки Ровены, словно они были одеты в серебристые перчатки. Она подняла руки и встряхнула их над лежащим Сэмом и склоненной головой Каса. «Перчатки» разлетелись на блестящие брызги, крохотные капельки света упали на обоих мужчин, впитались в их тела и… щеки Сэма утратили сероватую бледность, ресницы его задрожали, а губы приоткрылись, выдыхая воздух. По коже Каса разлилось знакомое золотистое сияние.  А ведьма, не прекращая пения, все погружала руки в зелье и снова стряхивала, и еще раз, и еще — пока котелок не опустел. Магическое пламя само по себе погасло, а в следующую минуту Сэм резко сел на кровати и удивленно заморгал глазами:  — И что тут происходит? — хрипло спросил он.  — С добрым утром, Саманта, — тихо засмеялся Дин, срываясь с места и в три прыжка оказываясь возле брата, после чего заключил его в крепкие объятия. — Отвали, придурок, — буркнул тот, отпихивая руки Дина. — Я спросил, что тут происходит.  — Тебя, Сэмюэл, поразило проклятие, — важно произнесла Ровена. — И я его только что сняла.  — Спасибо, конечно. — Сэм, очевидно, вспомнил о хороших манерах. — Но кто ты такая?  — Это Ровена Маклауд, — с усмешкой пояснил Дин. — Трехсотлетняя ведьма и по совместительству мать Кроули. С кем только не приходится водиться в эти дни…  Радуясь возвращению брата, Дин почти забыл про Каса, и даже не заметил, как тот тихо развернулся и покинул комнату.  ✯ ✯ ✯ Кастиэль брел по бункеру, не разбирая дороги. Не отдавая себе отчета в том, куда именно направляется, он поднялся по лестнице, пересек зал с картой двинулся к выходу наружу. Очнулся он только в роще, где бессильно опустился на ствол поваленного дерева и закрыл глаза.  Заклинание сработало, душа Сэма свободна от проклятия, а его собственная благодать восстановилась. Он чувствовал, как она заполняет всю его сущность, как растекается по крыльям, залечивая болезненную рану… Вот только ей не по силам было исцелить зияющую прореху в крыле. Совсем крохотную, но… Кас ощущал ее, как люди ощущают дыру от вырванного зуба, которую невольно ощупывают языком даже после того, как поврежденная десна затянулась и перестала болеть.  Ему бы радоваться, что Сэм спасен, а сам он вернул свои силы, которые в противном случае восполнялись бы месяцы, а то и годы. Что значит в сравнении с этим всего одно перо? И все же он еще ни разу за свою бесконечно долгую жизнь не чувствовал себя настолько несчастным, понимая, что никогда больше не будет… целым. Что часть его сущности, хоть и крохотная, утрачена навсегда.  «Я сделал это для Дина, — подумал Кас, стараясь утихомирить грызущую его тоску. — Он не пережил бы смерти брата! И для Сэма — ведь он пострадал из-за меня, я был обязан спасти его в ответ. Они — моя семья, они дороже всего. Дороже одного пера — и даже всех моих крыльев».  Эти мысли были правильными, но совершенно не помогали. В бункере сейчас, наверное, праздник. Дин улыбается своей прекрасной искренней улыбкой, потому что счастлив — это случается так редко… Он это заслужил, они оба заслужили. Им совершенно не нужно, чтобы унылая физиономия Кастиэля портила всеобщее приподнятое настроение. Если бы он только мог вернуться на Небеса! А сможет ли он хоть когда-нибудь?  Кас отлично слышал, что Кроули прошептал на ухо Дину перед началом магического ритуала. Это была правда — но не вся. Конечно, братья не спросят, как именно он потерял перо, но они почувствуют его стыд и, вполне возможно, догадаются о правде.  Представив, с каким шоком, неверием и презрением на него отныне будут смотреть другие ангелы, Кастиэль тихо застонал. Он не мог поступить иначе, и сделал бы это снова, если бы ситуация повторилась, но… как жить дальше со своим позором, он просто не понимал.  Ангельский клинок плавно скользнул в ладонь из рукава. Один точный удар — и всё будет кончено. В конце концов, ему нужно было оставаться живым до тех пор, пока перо не будет использовано, иначе жертва оказалось бы напрасной: перо мертвого ангела для зелья не годилось.  — Какого хрена ты творишь? — Дин перехватил его запястье и с силой вывернул, отбирая клинок. — Кас, ты в своем уме?!  — Дин, — пробормотал ангел. — Я… я должен это сделать.  — Идиот! — прорычал Винчестер, в голосе которого отчетливо слышалась истерика. — Я, блядь, сбился с ног, разыскивая его по бункеру! Если бы Сэм не заметил, что наружная дверь открыта… Кас, у меня просто слов нет!  — Я опозорен до конца моих дней, — тихо прошептал Кастиэль. — Будет лучше, если…  — Идиот! — повторил Дин, усаживаясь рядом и крепко обнимая его. — Спасти друга — это не позор, а подвиг. И если твои мудаческие братья на Небесах посчитают иначе — то и в задницу их! Пусть и дальше носятся со своей надуманной святостью.  — Она не надуманная, — возразил Кастиэль.  — Правда? — фыркнул Винчестер. — Разве истинная святость в том, чтобы, сидя на облаке, — или где они там сидят, — бесконечно гордиться собой? Игнорировать слезы детей и страдания взрослых, игнорировать войны, болезни, катастрофы… Люди ведь всего лишь грязные мартышки, верно?  — Дин, я не имел этого в виду.  — Я знаю, ангел. — Винчестер мягко похлопал его по плечу. — И хочу, чтобы ты знал: я бесконечно восхищаюсь тем, что ты сегодня сделал. Не только потому, что речь шла о моем брате. Ты поступил так, как могут поступить лишь лучшие из лучших — принес в жертву себя, спасая другого. И в моих глазах это нисколько не умалило твоей святости, напротив — укрепило ее, сделав абсолютной. И даже если все пернатые придурки в один голос тебя осудят, мое мнение не изменится: ты круче любого из них, и это… повреждение на твоих крыльях… не дефект, а повод гордиться. Знак того, что ты — единственный из всех ангелов, не способный остаться равнодушным к чужой боли.  — Дин… — на глазах Кастиэля выступили слезы от мысли, как же сильно он любил его в эту минуту. — Спасибо. Но… — Никаких «но», — нарочито грубо осек его тот. — Ты не можешь оставить меня сейчас. И Сэма. К тому же, мы еще с Ишимом не разобрались! И запомни: если твои чертовы братья только посмеют вякнуть что-нибудь, я своими руками у них последние перья повыдергиваю.  — Ты не сможешь. — Кастиэль улыбнулся сквозь слезы.  — Я способен даже на невозможное, чтобы защитить свою семью, — твёрдо проговорил Дин. — Мы надерем задницу твоим заговорщикам, а остальным ангелам покажем, что такое свобода воли. А заодно объясним, что истинная святость — в милосердии и самопожертвовании, а не в бесконечном любовании собственной крутостью.  — Мы сделаем это. — На сей раз улыбка Кастиэля получилась искренней.  — Конечно, — заверил Винчестер. — Только пообещай мне кое-что, приятель. В следующий раз, когда тебе придут в голову дуракцие мысли о смерти, ты подумаешь обо мне. О нас с Сэмом! Мы не сможем этого пережить, мы и так потеряли слишком многих! От нашей семьи почти ничего не осталось, и ты… — Его голос сорвался, превратившись в рыдание. — Как представлю, что мог задержаться, что добежал бы сюда на пару минут позже… Кас, пожалуйста, не делай этого со мной! С нами…  — Прости, — проговорил Кастиэль, буквально сраженный неприкрытым отчаянием Дина, и мягко прикоснулся к его плечу. — Я был эгоистом, я не должен был…  — Да, не должен, — с болью выдохнул тот, и снова притянул его в объятия. Теперь его голос звучал глухо, утонув в плаще Каса. — Пойми, ангел, мы — твоя семья, и что бы ни случилось, это не изменится. Мне дико больно от мысли, что ты ради нас сотворил с собой что-то немыслимое, это чувство вины меня убивает, и если ты еще и… я просто не смогу… я…  Его слова прервались глухими рыданиями. Кастиэль обнял Дина за плечи, гладя по ежику светлых волос, по плечам, и бормоча извинения, которые ничего не меняли. Он заставил страдать своего человека, поддался жалости к себе, и теперь Винчестер, который сейчас должен ликовать и радоваться, что вернул своего брата, вместо этого горько рыдает, цепляясь за его плащ.  — Дин, прости, — отчаянно шептал Кас. — Я не хотел причинить тебе боль. Я просто… не подумал, что тебе будет так…  — Какая мерзость! — раздался холодный, презрительный голос. Плечи Дина напряглись, он резко отстранился от ангела и развернулся в сторону тропинки, непонимающе уставившись на незнакомого мужчину средних лет с аккуратной клиновидной бородкой, который смотрел на них с непередаваемым отвращением.  — Ты не просто предал своих братьев ради людей, Кастиэль, — кривя губы, выплюнул тот. — Ты вступил с одним из них в отвратительную, греховную связь. Тебя следует уничтожить, как и этого… ничтожного человека, развратившего тебя!  В его руках появилось сверкающее лезвие: он явно намеревался сию же минуту привести свою угрозу в исполнение.  — Ишим, — пробормотал Кас, перемещаясь на бревне, чтобы заслонить собой Дина и бросая невольный взгляд на клинок, который Винчестер отнял у него и отбросил в сторону — он валялся в нескольких шагах в стороне. Успеет ли Кас до него добраться, чтобы спасти хотя бы Дина?  Вот только Дин был не из тех, кто бежит от опасности. Он выпрямился во весь рост и нагло улыбнулся.  — О, так ты — Ишим, — фыркнул он. — Явился сюда обливать нас презрением? Завидуй молча, чувак! Тебя-то, надо полагать, никто никогда по-настоящему не любил!  Кас мысленно застонал: Дин даже не подозревал, что этими словами попал в самое больное место Ишима: если и существовало что-то, способное мгновенно привести его в ярость, это было именно упоминание о любви.  Несколько месяцев назад Ишим признал, что полюбил земную женщину, а та отвергла его чувства. Он жестоко отомстил Лили Сандерс, и с тех пор ненавидел все человечество лютой, обжигающей ненавистью.  Возможно, эта ярость и спасла жизнь им обоим. Ангел словно забыл, что может уничтожить человека одним ударом своей благодати, его затопило желание разорвать Винчестера собственными руками. Он зарычал и кинулся  на Дина, целясь клинком в сердце. Но на сей раз он имел дело не с испуганной женщиной, а с опытным охотником, вышедшим победителем из сотни схваток. Дин ловко уклонился от прямой, бесхитростной атаки, упал на землю, перекатился — и мгновение спустя уже сжимал в руке клинок Каса. Метнул его, даже не целясь — лезвие, сверкнув в воздухе, вонзилось в плечо Ишима. Тот на секунду растерялся, и прежде, чем он успел вырвать клинок и повторить нападение, Дин уже был на ногах и ловко защелкивал на его запястьях покрытые енохианскими символами наручники. Кас узнал их: они надежно блокировали ангельскую силу, — и успел только мимолетно удивиться: как случилось, что Дин носит их в кармане?  — Дурак ты, ангел, — усмехнулся Винчестер, отряхивая грязь и налипшие веточки со своей клетчатой рубашки. — Неужто рассчитывал, что мы будем покорно стоять и ждать, пока ты нас убьешь?  Ишим исступленно сверкал глазами, дергая руки и в кровь сдирая кожу на запястьях: он еще не понимал, почему его благодать ему не подчиняется. Похоже, от злости он был просто не в себе.  — Кас, этот недоумок и правда был твоим командиром? — продолжал издеваться Дин. — Уверен, что у тебя хватило бы тактической мудрости, чтобы не кидаться в одиночку на двоих противников. А этот приперся сюда один!  — Я не один! — выплюнул Ишим. — Остальные обыскивают окрестности вашего бункера. Мне просто повезло найти вас первому. Они вот-вот будут здесь, я сразу их позвал.  — Тогда придется прокладывать дорогу домой с боем. — Винчестер безразлично пожал плечами и выдернул клинок из плеча плененного ангела. — Кас, бери его и пойдем.  — Не нужно, — в тон ему отозвался Кастиэль. — Ишим снова не учел, что я могу летать, а его сторонники — нет.  С этими словами он положил руки на плечи Дина и своего бывшего командира и распахнул крылья, перенося их в подвал бункера.  Тело Фридриха лежало внутри пентаграммы и Дин лишь развел руками в ответ на вопросительный взгляд Каса: мол, прости чувак, не было времени прибраться. Он деловито ухватил Ишима за цепочку, соединяющую наручники, подтащил к стене и пристегнул к одной из скоб, вмурованных в стену.  — Посиди пока здесь, — бесстрастно предложил Винчнстер. — А мы разберемся с остальными. Кстати, звать их бесполезно: наручники блокируют твое моджо, в том числе и ангельское радио. И стены подвала не пропускают молитвы. Спроси об этом Метатрона, хотя… он в последнее время утратил свою хваленую разговорчивость.  — Вы за это ответите! — прорычал Ишим. — Можете убить меня, но мои братья…  — Убить? — Дин приподнял бровь. — Чувак, желай я тебя убить, прицелился бы получше там, на тропинке. Но Кас очень расстраивается, когда гибнут ангелы, а я не желаю его огорчать.  — Ишим, позволь мне… — Кастиэль протянул руку к его плечу. Рана от ангельского клинка истекала кровью и благодатью, и ангел, скованный наручниками, не способен был исцелить ее сам.  Пленник дернулся всем телом, отстраняясь, и прошипел:  — Руки прочь! Я скорее умру, чем позволю мерзкому предателю, вроде тебя, прикоснуться ко мне.  — Да и черт с ним, — прокомментировал Винчестер. — Кас, я так спешил тебя найти, что, возможно, не запер дверь. Ты бы проверил… а то там… эти. Просочатся внутрь, натворят дел…  — Конечно, — мгновенно согласился Кас. — Я все сделаю.  Он перенесся к наружной двери, которая и в самом деле была открыта, тщательно запер замок и проверил целостность защиты, а после поднялся в небо и отправился проверять окрестности бункера. Он нашел их сразу: два десятка ангелов, которых Ишим привел с собой, собрались на тропинке, где лишь несколько минут назад был пленен их командир, и тихо совещались, пытаясь сообразить, что же здесь случилось. Кастиэль не собирался привлекать их внимания, решив просто понаблюдать. Проникнуть внутрь бункера они не смогут, значит, побродят некоторое время вокруг — и уберутся. Лишившись лидера, они в любом случае не представляют опасности.  ✯ ✯ ✯ — Ладно, мудила пернатый, — проговорил Дин, как только Кас исчез. — Теперь, когда мы одни, я хочу услышать от тебя, как вы нас нашли?  — С чего я должен отчитываться перед грязной обезьяной? — огрызнулся Ишим.  — Потому что, насколько я знаю вас, самодовольных ублюдков, вы обожаете хвалиться своим превосходством, — ухмыльнулся Винчестер. — Подчеркивать, насколько вы круты и непобедимы. Ты гоняешься за Касом уже пару месяцев и наконец разыскал его — молодец. Так поведай мне, как тебе это удалось?  — Мы допросили Иерахмиэля, — закатил глаза Ишим. — Этот дурачок всегда восхищался Кастиэлем и я бы уверен, что он знает, где тот прячется.  — Допросили? — нехорошим голосом уточнил Дин. — Хочешь сказать, вы пытали беднягу?  — Он — такой же предатель, как и Кастиэль! — сквозь зубы выговорил Ишим. — И заслужил все, что с ним случилось. Перед смертью это ничтожество призналось… Раньше он работал на Бартоломью, а тот всегда был уверен: Кастиэля надо искать рядом с братьями Винчестерами. Иерахмиэль также рассказал про ваш бункер, защищенный от ангелов, и про то, что в него совершенно невозможно проникнуть. Мы отправились осмотреть его, и мне повезло: я наткнулся на вас в лесу.  — Повезло? — хмыкнул Дин, бросив многозначительный взгляд на сковывающие его запястье наручники. — Странное у тебя представление о везении, чувак.  — Вы не сможете держать меня тут вечно! — ангел изобразил презрительную усмешку. — Рано или поздно братья меня освободят, и тогда…  — А вечно и не нужно, — засмеялся Дин. — Говорю же, я очень неплохо изучил ангелов. Они — как стадо овец, способны только следовать за пастухом. Лиши их пастуха — будут растерянно топтаться на месте, пока не появится новый. Мы с Касом очень быстро заставим твое «стадо» образумиться, и тогда из нашего подвала ты переедешь прямиком в Небесную тюрьму. И про тебя все забудут на пару миллионов лет. Чтобы не мутил воду в Раю, пока Кас старается там навести порядок.  — Бенджамин и Мирабель служили под моим началом веками, — гордо заявил Ишим. — Они никогда не предадут меня.  — Тем хуже для них, — пожал плечами Дин. — Не захотят проявить разум — займут соседние с тобой камеры. Потому что я — не Кас, и не настроен носиться с ангелами, как с малыми детьми, и подтирать им сопли. Он искренне желал вам помочь, а вы в ответ ударили его в спину. Больше это не повторится: у Каса есть семья, которая не даст его в обиду. Заруби это себе на носу!  — Семья? — презрительно скривился Ишим. — Вы, ничтожные смертные, обреченные всю свою коротенькую жизнь возиться в грязи, возомнили, будто способны сравниться с совершенными, безупречными детьми Бога? Какая наглость.  — Считаешь себя самым умным, да? — снова засмеялся Дин. — Так вот, у нас, людей, говорят так: умный учится на своих ошибках, а мудрый — на чужих. Тебя же, кажется, ничему не научили ошибки Майкла и Люцифера — они, в свое время, тоже нас недооценили. Как и Захария, и Уриэль, и Метатрон, и Бартоломью… Так что не переживай, Ишим, ты не первый. У тебя отличная компания. Длинный список крылатых недоумков, раздувавшихся от чувства собственной важности, уверенных, что люди не стоят того, чтобы с ними считаться.  — Ты мерзкий, ничтожный, грязный…  — Ага, безволосая мартышка, — с усмешкой согласился Винчестер. — Ничего нового, я все это слышал и раньше. Так что побереги силы. Меня не волнует твое мнение, и если бы не Кас, который по какой-то причине дорожит жизнью каждого из вас, ты был бы уже мертв.  — Кастиэль повинен в смерти тысяч ангелов! — злобно напомнил Ишим. — Ему нет прощения.  — Кастиэль вернул ангелов на Небеса после того, как Метатрон выкинул вас всех оттуда, — резко проговорил Дин. — Если бы не он, вы и сейчас бродили бы по земле. Как ты там сказал: возились бы в грязи, подобно нам, смертным?  — Кастиэль заслуживает самого сурового наказания!  — Нет, — строго проговорил Дин. — Ни одна пернатая задница не посмеет больше поднять на него руку, а не то будет иметь дело о со мной. Повторяю: вспомни Майкла и Люцифера. Должна же была их судьба научить вас, придурков, хоть чему-нибудь.  Едва он проговорил это, в подвал вернулся Кастиэль.  — Ангелы ушли, — отчитался он. — Я проследил за ними до самого Лебанона. Они пытались звать Ишима по ангельскому радио, но не смогли его найти, поэтому решили вернуться на Небеса.  — Ага. — Дин кинул на помрачневшего Ишима взгляд, полный превосходства, и снова повернулся к Касу. — Приятель, давай уберем отсюда… мясной костюм. Кроули сказал, что ему эта падаль не нужна, но нельзя же его здесь оставить…  Кас закатил глаза и простер над телом Фридриха руку — оно мгновенно обратилось в прах, который через минуту тоже исчез.  — Красавчик, — прокомментировал Винчестер. — Всегда забываю, что ты так умеешь. А теперь пошли отсюда. Чарли обещала приготовить праздничный ужин.  Дин запер подвал и прислонился к стене, наблюдая, как Кас выводит на стене защитный символ собственной кровью. Взгляд ангела был собранным, из его глаз исчезла безнадежная боль и тоска: он снова стал собой. Несокрушимым воином, привыкшим держать удар любой силы.  Дин подумал, что даже благодарен Ишиму за то, что тот так вовремя объявился и напал на них. Он встряхнул Каса, отвлек от мучительных мыслей и напомнил, что тому есть, за что сражаться. За одно это Дин готов был простить высокомерному мудаку любые оскорбления.  Ответственность перед Небесами лежит на сердце Кастиэля тяжким грузом. Он мог на минуту предаться отчаянию, забыть о своей человеческой семье, но долг перед ангелами надежно удержит его от глупостей. Теперь, когда Ишим оказался у них в плену, это лучше любых слов Дина поможет Касу справиться с пораженческими настроениями.  Как же удачно, что выбегая из подвала, Дин прихватил наручники. Слова Кроули занозой сидели в мозгу, и Винчестер мимолетно подумал, что, возможно, они понадобятся, чтобы помешать Касу сотворить что-нибудь непоправимое. В итоге, они пригодились совсем не так, как он ожидал, но вышло даже лучше. Кто мог предвидеть, что чокнутый ангел, одержимый желанием уничтожить Каса, свалится им на головы?  — Дин… — дрогнувшим голосом спросил Кастиэль. — Что он говорил тебе, когда меня не было? — Ну, знаешь… — Винчестер равнодушно передернул плечами. — Обычные вещи. Что я — грязная обезьяна и недостоин даже стряхивать пыль с его сияющих ангельских сандалий.  — Ишим ненавидит людей, — вздохнул Кас. — Потому что…  — Да какая разница — почему? — с усмешкой перебил его Дин. — Мне пофиг, честно. Я даже рад, что он, как и все прочие твои пернатые родичи, не принимает нас всерьез. Иначе нам с тобой туго пришлось бы там, в роще. Он ведь ожидал сопротивления от тебя, но не от меня, и именно это помогло мне с ним справиться.  — Ты спас жизнь нам обоим, — констатировал Кас. — Ишим — отличный боец, и я даже не уверен, что одолел бы его в битве один на один. Но тебя он действительно недооценил.  — Слушай, чувак, а ну его в чертям! — рассмеялся Винчестер. — Мы снова все вместе, Сэмми вернулся, ты получил назад свое моджо… Неужели мы не заслужили один спокойный вечер? Давай просто расслабимся! Конечно, нам еще нужно избавиться от Книги и разобраться с мятежом на Небесах, но об этом можно подумать завтра, верно? Один вечер с семьей без очередного апокалипсиса, нависшего над нашими головами — это всё, о чем я прошу.  — Конечно, Дин. — Кастиэль искренне улыбнулся ему.