Глава 2. Марси Ву.
2 октября 2023 г., 19:30
Примечания:
Как по мне лучшая девочка Амфибии...
Окружающая темнота вписалась в кожу, щупала каждый сантиметр тела и разума хотя отыскать слабое место и сломить надоедливую девчонку, что зажмурила глазки до сильной боли. Мрак никогда не приходит один, пусть эта стихия и кажется зловещей и безмятежной, внутри неё всегда таиться нечто, вот и сейчас, даже страх застыл внутри беззащитной амёбой, когда спина ощутила рой взглядов, медленно сверлящих спину, руки и голову. Они таились там, скрывались в искусственной тьме хотя сломить её окончательно, сделав нечто ужасное с пошатнувшимся рассудком.
— Марси, ты же понимаешь... — противный шипящий голос пробился через многослойную тень заставив затаить дыхание.
— Ты умная, а значит должна понимать... — другой голос оголил свои клыки из-за спины рысью намереваясь вгрызться в шею.
Она не поддавалась, лишь сильнее сжала бесформенную фотографию своих единственных друзей пытаясь выдать плечи в себя, чтобы хоть на некоторое мгновение облегчить столь тягостную ношу. Она допустила всё это, поверила тому, кто притворялся другом, а на самом деле лишь использовал глупого ребёнка. И теперь, единственные кому она по-настоящему доверяет, те кого она любит теперь в опасности, сражаются вместе, бок о бок. Сражаются с ней.
— Пусть ты и не хочешь жить здесь — в утопии... — очередной хрипучий голос послышался где-то впереди и тут же затих, уступая место другому.
— Но твои друзья и ты сама смертна. Неужели ты уже забыла о своих родителях? О том что тебя ждёт в конце если откажешься? — ворох голосов утих, оставив семечко сомнений в мозгу загнанной в угол девчонки.
Сердце, поддаваясь искушению забилось с новой силой показывая страшные картины возможного настоящего. Город в огне, когда-то прекрасный уголок мира, до недавних пор мирный и солнечный лежит в руинах и пепел был ему отрадой, пепел и тела. То, что когда-то было её подругами ныне лежало под обломками обрушенных зданий и сотнями осколков разбитого стекла. Камень, пыль, песок и кровь, более не чего не осталось, лишь чеканный звук шагов огромной механической армии, давящей всё на своём пути. И всё это из-за одной девочки, глупой и наивной, подавшейся столь желанному искушению несколько раз и несколько раз за это поплатившаяся.
Слёзы не слушались, попросту отказывались подчиняться и потому в тот же миг потекли по щекам стремительно исчезая в незримой пустоте. Это её вина, лишь её эгоизм привёл ко всему этому, и сейчас, как множество раз подряд, остаётся надеяться лишь на тех, кто сможет всё остановить, снова исправить за неё.
— Марси, ты можешь их спасти, если пожелаешь, если ты хочешь всё исправить... — или, она сможет попытаться?
Дикий крик разносился по коридору с невероятной скоростью, с силой способной пошатнуть изогнутые светильники, освещающие узкий коридор пустой гостиницы приглушённым светом. Ноги уже изрядно забились, а дыхание выбилось в третий раз, наконец приходя в норму. Адреналин ударил в кровь разгоняя ту до колоссальной скорости, стук сердца забил в уши мешая расслышать как близко зловещие шаги мнут стены и прогибают потолок. Нечто неслось позади, медленно набирая скорость, своими длинными лапами отталкиваясь от всех поверхностей, к которым те прикасались. Оно рвалось к заветной цели будто играясь как кошка с игрушкой, намеренно замедляясь и громко рыча что бы жалкая добыча бежала быстрее.
На одном из поворотов Марси кинулась к двери открывая ту с лёту и не успев быстро сообразить прыгнула на лестницу ведущую на крышу. Ноги не дали сбоя и потащили сглупившую хозяйку наверх, когда позади послышался громкий звук удара. Огромная туша просто отказывалась влезать в имеющийся проём и с каждой новой попыткой пробиться пускала вибрацию вдоль стен и громкий звук, лишь подгоняющий уставшую девушку.
Всё произошло в одно мгновение, когда верзила бросился на неё в маленькой комнате, казалось, не давая и шанса на спасение, но то ли девушка оказалась для него слишком проворной, то ли он сам был слишком неуклюж и промахнувшись длинными когтями снёс хиленькую дверь. И вот теперь Марси несётся наверх надеясь, что хоть как-то получиться отыскать спасение. Однако мысли забило совершенно другое. Догадки, предположения, выдуманные на ходу теории об упавшем НЛО и о нечто из другого мира. Неужели, опять?
Дверь поддалась с первого раза и столь желанный несколько минут назад пропитанный влагой свежий воздух ударил в нос освобождая разум от пелены ужаса, что вновь накрыл с головой, когда внизу послышался грохот обвалившейся стены. Следом вверх по лестнице пробежал дикий крик не сравнимый ни с человеческим грубым откликом, ни с диким рычанием животного, земного животного. Но на секунду в голове появился знакомый образ, исполин что гордо возвышается над всеми остальными смотря на всё как на потенциальную добычу. Пусть тогда и они охотились на гигантских цапель, но на самом деле это трудно было назвать охотой, ведь столь величественные звери, чей один взмах крыла способен был надломить небольшой дом, могли легко перекусить небольшим отрядом гвардейцев.
Вовремя отогнав пернатое наваждение Марси, проскользнула меж двух выступающих из крыши труб вытяжки выплёвывающих духоту помещений из своих решетчатых ртов, намереваясь отыскать пожарную лестницу. Но стоило скрыться за спинами двух кривых братьев как дверь на крышу тут же была выбита с корнем и отправлена в долгий полёт. Она несколько раз перевернулась в воздухе словно делая кульбиты в акробатическом шоу и приземлилась перед пожарной лестницей громко ударяясь своим металлическим каркасом о ржавчину прогнившей лестницы. Сердце забилось канонадой стоило только вслушаться в то прерывистое дыхание, из-за которого пот проступал на трясущейся от холода и страха спине. На всё что хватило жалких крох оставшейся силы так это прижаться к полутёплой вентиляции надеясь, что рванное дыхание не выдаст её.
— А ты ведь даже не знаешь какая сила таиться внутри тебя. — было ли тому причиной треклятая невнимательность что была извечным её пороком, или страх что клубился ядовитым дымом пред глазами, но нависшая тень сразу дала понять, что некто намного выше того жалкого ограждения.
Марси не зная почему кинулась вперёд и в тот же миг две горбатые трубы снесло широким ударом. Длинная лапа, схвативши свою жертву отбросила на середину крыши в сторону выхода продолжая играться с беспомощной жертвой. Мокрая крыша, приняв удар впилась болью в спину замедляя и без того медленную реакцию. В следующий же момент зажгло руки, алая кровь проступала на небольших участках ладони и пальцев, которые были безжалостно ободраны после столь неуклюжего броска.
Почему ей так страшно? Раньше ей доводилось сражаться и с меньшими шансами на победу, но почему же? Почему она не может пошевелиться, оторвать взгляда от этого уродливого улыбающегося ублюдка, медленно подступающего к застывшей на месте девушке? Что-то странное ползло изнутри, что-то склизкое, мерзкое и одновременно являющееся её частью.
— Что ж, это было весело. — длиннющая лапа выпрямилась в подобии замаха ожидая ракового часа казни.
Внутри всё сжалось, стук сердца уже не был слышен, нет, вместо него были голоса, десятки знакомых тембров и различных слов, казалось обычных, но таких особенных для этой души. Там были голоса подруг, родителей, одной милой леди, воинственного генерала, такого же наивного и глупого друга что пошёл на поводу у других и чей-то ещё. Тонкий и мягкий, знакомый будто звучал у уха с самого рождения, манящий своими словами и путающий необычным звоном. Это было похоже на приятное благовоние, что чувствовалось, только стоило пройти за порог знакомого тайского ресторана, умеренно сладкое, но способное выбить лишнего места в желудке. А она ведь так и не поела.
Картинка переключилась в тот же миг, когда пятипалая гильотина с рёвом воткнулась в пошатнувшуюся крышу разламывая потрескавшиеся бетон. Тогда взгляд хищника увидел его, подобный ему взор, но в сто крат глубже, будто злее и от того настолько яркий. Тело Марси взмыло в воздух как пёрышко, после мгновенного уклонения, трамплином для которого послужила та самая изогнутая конечность. Челюсть чудовища тут же почувствовала пинок, силы в котором хватило бы для пинка чугунного ядра. Двухметровый болванчик, пошатнувшись отступил на пару шагов пытаясь сообразить только, что произошедшее, когда Марси прейдя в себя тут же потеряла равновесие. Нога завыла болью заставив схватиться за повреждённую конечность и тут же в несколько раз сильнее упрекнуть себя за лишнюю импульсивность столь ненужных прикосновений. Огромный синяк расползался вдоль голени словно нефтяное пятно растекающейся по глади величественного океана, осознанием бьющий о туго соображающую голову. Был виной тому адреналин или инстинкты взяли своё, но память не смогла уцепиться за момент удара, лишь странные заканчивающиеся на своём начале обрывки остались в памяти отвлекая на себя внимание.
Полустон-полукрик вырвался из кривой пасти, несуществующая кровь забурлила от дикого гнева и не дожидаясь более подвоха хищник ринулся вперёд, намереваясь разломать оставшиеся кости в хрупком человеческом теле. Сломанная нога не позволила встать и от того потяжелевшее тело рухнуло, подставляя зажмурившуюся хозяйку под удар.
Лёгкое жужжание скользнуло по уху пред тем, как в то стукнул громкий хлопок, будто метала о метал. Стоило осознать, что боль не приходит как глаза раскрылись без ведома разлёгшейся на холодной крыше девушки, взглядом упираясь в уже знакомую чёрную толстовку.
— Ты! — рявкнуло нечто пуская по замёрзшей коже несколько колких мурашек.
Две огромные лапы надавили на полупрозрачный жёлтый щит со всей силы, но вместо назойливой преграды проломилась крыша под тонкими ногами-копытами. Звук ломающегося камня вперемешку с непонятными рыками слился в мозгу во что-то плоское, воспринимаемо не как угрозу, а нечто подобно норме, естественному звучанию многих дней давно прожитых и, казалось, забытых, а то и вовсе не прожитых.
— Я. — как пёс, слыша команду хозяина тут же выполняет приказ так и щит, будто, заслышав заветное слово отдал по своему плоскому телу чувствительную вибрацию, заставившую взбесившегося недочеловека в ту же секунду отстраниться и краем широкого глаза заметить небольшой ярко-фиолетовым круг.
Словно выстрел пистолета яркая вспышка заставила Марси невольно моргнуть и наконец осознать всю сюреалистичность ситуации. Зверь, пошатнувшись от боли схватился за сквозную рану на груди пару секунд назад проделанную быстрым потоком энергии. Ощущалось это как ожёг, болезненный поцелуй кипятка, или чего-то горячее, намного горячее что в миг прожгло толстые прутья-рёбра способные выдержать выстрел пистолета или удар пожарного топора.
— Промахнулась. — не дожидаясь ответа над этот раз, хищник взмыл в воздух проламывая потолок ещё сильнее.
Луз тут же кинула дикий взгляд изголодавшегося по крови волка в сторону предполагаемого приземления, но весь обзор загородили ленивые многоэтажки, меж которых и затерялась столь мобильная добыча.
В голове раздался оглушающий звон, отдавший дрожью в ноги, желудок закрутило и будь у него силёнок побольше то он свернулся бы в тройной узел лишь бы не испытывать столь омерзительного чувства. Губы, дрогнув приняли первую каплю крови медленно стекающую из носа, затем вторую, третью. Лоб обдало жаром, а боль словно не выросшие вовремя рога жаждали вырваться к нарастающей влаге окружающего мира, показав всем своё неестественное уродство. Съешь она что-нибудь за день то сейчас какое-нибудь не дорогое блюдо украсило и без того побитую крышу.
И вот опять, она провалилась, решив прыгнуть выше головы, чувствовала себя акулой среди стаи больших рыб, а это оказались дельфины, бьющие по жабрам. Она задыхалась, не могла вдохнуть лишний раз не схватившись за грудь, чувства досады и гнева смешивались в странный бульон пресного привкуса. Сейчас было лишь одно желание — кричать, вопить во всю глотку от собственной наивности и глупости. Перед глазами пронеслось несколько образов, неуловимых, расплывчатых, как если бы слабая тень попала на водную гладь, разодранную сильнейшим штормом.
«Я верю в тебя» — её сладкий голос всегда мог успокоить, придать уверенности, почувствовать себя такой лёгкой, словно пёрышком на ветру, но сейчас, те последние слова застыли гневной массой на сердце что не намеревалось замедлятся.
Хотелось разнести всё в щепки и камня на камне не оставить от этого жалкого городка перерыв самые неприметные норы, в которых эта тварь может зализывать свои раны и в конце концов разорвать урода, не считаясь с фактом того, что он когда-то был человеком. Да и раньше волнений поэтому щепетильному поводу не возникало, сколько же их было, пятьдесят, может сотня? Нет, сейчас та самая одинокая ведьма я стояла на горе трупов, облитая кровью и погрязшая в собственной и чужой ненависти и не могла она остановиться, ведь только эта гора убитых была единственным решением, хлипким мостиком по которому можно было добраться назад. И он только что пошатнулся.
«Оно здесь...» — бесконечный слив мыслей прервал тяжёлый, до глубины души неприятный голос, наконец дав ту самую неощутимую пощёчину.
Всё это время наблюдающая за своей неожиданной спасительницей Марси сидела на холодной крыше, не способная подобрать и пару слов. В мозгу прокрутили блендером, а от того выстроить что-либо в хоть какие-то догадки было практически невозможно, тем более, когда в следующий момент её не лёгкое тело было подхвачено на руки и она вместе со странной девчонкой понеслась вниз. Это было настолько внезапно что даже случайный крик не был рождён в явно волнующей её ситуации.
В момент падения крыша, на которой произошла необычная потасовка вспыхнула ярким солнечным светом и в уши залился небрежный грохот взрыва. Вместе с каплями дождя в сторону двух парящих девушек полетели обломки бетона и куски стекла что так и жаждали изуродовать всех, кто был на пути. Щит барабаном отбивал всех нападающих, но пара мелких осколков всё же пробилась меж гаснущего барьера слегка задев щеку Марси, что всё ещё была на руках виртуозной лётчицы.
Дым накрыл округу душащим смогом скрывая странную пару в своей разрастающейся оболочке, осколки же полетели вниз, падая на прохожих и разбивая стёкла машин, взвывших на всю улицу с начала от ужасного хлопка, а затем продолжили петь свой невыносимый хор, когда сотни обломков искорёжили их обтекающие каркасы.
Луз взмыла вверх из-за всех сил стараясь поддерживать защиту и проследить за тем, кто, как и они скрылись в этой дымке.
— Держись. — голос дрожал, но не от страха, злоба сковала слова в тесную оболочку, а те пытались вырваться от чего челюсти звонко ударялись зуб о зуб.
Марси как было велено вцепилась в посох, как только ей дали возможность освободиться. Каша из головы всё ещё не ушла, а ноющая нога не переставала отвлекать впечатлительную девушку, что старалась держать баланс на небольшой деревяшке. И всё же как сильно она отвыкла от полётов, в последний раз она была на пике своих возможностей, объятая древней силой, проходящей через тело и душу. Но в этот раз всё было по-другому, единственное что удерживало её, уставшую и растерянную, от падения — хлипкий посох, пустивший десятки трещин по-своему, на первый взгляд, ненадёжному телу и способный развалиться в любой момент.
Но что же это было? Неужто то нечто тоже из другого мира? А эта девчонка? Их первая встреча пробежалась перед глазами, выделяя лишь странную реакцию на рукопожатие, что сейчас смотрелась немного под другим углом.
Взгляд славил пару холодных иголок ветра от чего еле сидящую пассажирку потащило вниз к концу посоха, на котором красовалась изящно вырезанная, пухловатая змейка, так же усеянная кривоватыми зазубринами и трещинами.
Как только серость города сменилась зелёной простотой леса ведьма резко снизила скорость начав маневрировать меж деревьев. Несколько раз неуклюжая пассажирка чуть не слетела на полной скорости и каждый раз нечто невидимое удерживало её в неудобном седле. Вопрос же о странности столь резкого манёвра отпал сам собой, когда позади послышалась орава взрывов шаг за шагом преследующие, казалось, неуловимых беглецов. Через пару секунд показались виновники громкого преследования — вереницы ярких молний что, путаясь в воздухе рисовали различные геометрические фигуры, а после с грохотом разрывались как можно ближе к беглецам.
Резкие манёвры продолжались, а электрические разряды били туда, где секунду назад плыла вдоль умиротворённых волн воздуха беглая пара, закладывая уши и заставляя прижаться к посоху всем телом опасаясь незаметно для рулевой выпасть за пределы её видимости.
Сердце билось как сумасшедшее пытаясь перекричать громкие разряды электричества, переливающиеся на фоне деревьев ярким синим цветом, что напомнило Марси о старой подруге, когда-то сотворивший полный переполох в огромном тронном зале. Но по среди этого безумия и страха было ещё что-то, что-то тёплое, давно утерянное, а от того немного непривычное. Азарт. Пусть сердце и бушевало, не выдерживая волн беспощадного страха, но внутри этого буйства был праздник, странное, немного извращённое пиршество, которое не показывало себя уже долгие десять лет.
Аккуратно проведённый пируэт меж двух зелёных гигантов с новой силой приковал внимание Марси к замыкающим кольцо синим вспышкам с голодом сверкающие меж деревянных рядов пышных елей. Они мчались к убегающим на перегонки будто хотя получить приз в негласном соревновании что оговорили между собой до начала смертельной гонки. Когда несколько лидеров уже были у самого финиша перед яркими маячками вынырнула высокая стенка, взявшая на себя удар и развалившаяся после третьего громогласного прикосновения. Резкие манёвры никуда не делись и вот несколько искр пролетают, мимо врезаясь в своих собратьев и разрываясь заглушая мир вокруг ещё сильнее.
Когда последние из снарядов разорвались где-то позади Луз при выполнении очередного манёвра краем глаза зацепилась за одиноко стоящее здание, смотрящее на реактивную погоню со всей силой удивленности что только позволяли её разобранные окна-глазницы. Одно из таких и проглотило быстро несущуюся цель в тот же момент растворяя их во мраке.
Лжелуз влетела следом за беглецами и когда кромешный мрак был разогнан ярким фиолетовым светом, вырывающимся из глаз, нечто схожее с ведьмой никого не обнаружило, лишь мрак клубился в отдаленных местах опасаясь болезненных ожогов. Никого не было, словно, они растворились в воздухе, превратились в вездесущий мрак теперь насмехаясь над пустой оболочкой, с одной единственной целью. И минуты не прошло как копия взмахнула посохом и в тот же момент растворилась в дали оставляя после себя жёлтый, быстро растворяющийся в небе, шлейф.
Тело безжалостно болело, мышцы ныли, а раны жгли с разной силой наконец заставляя пробудиться. Стоило открыть глаза и мрак жадно вцепился в них намереваясь проникнуть внутрь найдя тёплое прибежище. Марси приподнялась на плечах чувствуя кожей холодную каменную оболочку, колко уткнувшуюся ей в локти и не желая ощущать ещё больше дискомфорта выпрямила спину. Шипастые, невидимые цепи сжались вокруг мышц каждый раз впиваясь всё глубже и намереваясь выдавить все соки. Правая нога болела ещё сильнее чем прежде, кажется, кость была не просто сломана, а каждый отдельный микроосколок превратившись в мерзкую личинку начал свою противную трапезу. Прохлада так же не отставала и стоило ей разыграться как лёгкий ветерок превратился в реальную пытку, от которой могла защитить разве что промокшая до нитки белая футболка что испившись дождевой воды теперь годилась разве что быть выброшенной где-то в подворотне.
— Очнулась? — знакомый голос прервал застоявшуюся в пространстве привычную тишину от чего по замёрзшим плечам пробежала лёгкая дрожь.
Рядом, в четырёх-пяти метрах лежала та самая одноглазая девчонка, раскинувшая руки в стороны и глазеющая прямиком вверх будто видя что-то кроме огромного расползающегося на всё небо чёрного пятна. Тишина вновь накрыла их, вовсе не тревожная, а по-особенному безмятежная, будто успокаивающая. Но боль, расползающаяся по ноге в кооперативе с охватившим всё тело холодом, помешала прочувствовать отдаляющийся момент релаксации и пустила новую, более заметную дрожь.
Луз быстро поднялась, опасаясь, что дрожь собственных конечностей будет слишком заметна, но вместо этого шаткое состояние ведьмы выдала кровь что несколькими каплями соскользнула из носа ударившись о каменную поверхность. Надежда что момент слабости был не слишком заметным ещё оставалась и от этого широкий рукав толстовки обтёр нос собирая остатки свидетельства самого неприятного из всех возможных обстоятельств.
— Сильно болит? — она была так же безэмоциональна, а голос был холоден или даже холоднее гуляющего по пустотам неизвестного места оголодавшего ветра.
Не дождавшись ответа, она дотронулась до синяка и Марси не успев остановить резкое движение уже зажмурилась, готовясь почувствовать неприятную боль, но вместо неё пришло странное тепло, облегающее с начала всю ногу, а потом и тело. Вот и щеку, порезанную осколком, перестало щепать, а неуверенное прикосновение влажных пальцев только подтвердило наличие небольшого рубца вместо неприятной ранки. Следом за повреждениями ушла и влага, засевшая в ткани футболки и чёрных шорт, что она так неудачно одела за несколько часов до начала погони, выбившей из неё все силы.
— Кто ты... — синие свечение забрала на себя всё внимание давая разглядеть свой источник — небольшого, с ладошку, размера круг, зависший в воздухе между конечностями девушек.
Через пару секунд круг распался, а вслед за ним исчез и приятный свет, отдавшийся на растерзание злополучной темноте. Дав усталости немного власти Луз глубоко вздохнула, усевшись на камень с лёгким облегчением, словно только что скинув с плеч огромный балласт.
— Я Луз, а ты? Мари, да?
— Марси. — пусть боль с холодом отступили, дав места приятной прохладе, но голос всё равно дрогнул, стоило только вспомнить оглушающий рёв взрыва, вид того существа или страх выбрать где-нибудь на резком повороте неудобного посоха.
— Марси... — выдох, больше похожий на смешок вырвался в слегка потеплевший воздух.
— А где мы? — в очередной раз слабенькие глазки попытались разглядеть что-то сквозь тёмный занавес, но навряд ли получиться если пялиться в эти неощутимые стены даже несколько часов.
— Это не так важно. Лучше скажи: кто ты такая? — и снова этот будоражащий взгляд, отстранённый, уперевшийся будто не в человека, а в стенку, пытаясь прожечь ту насквозь.
Сперва лёгкий страх образовался в сердце, но после того, как оно вновь замедлило свой ход, страх превратился во что-то другое, более острое и терпимое.
— Послушай. Стену моего номера проломило нечто, оно гналось за мной и хотело сожрать, а после я летела с тобой на парящей палке стараясь не упасть пока нас обстреливало чёрт пойми что, а теперь мы находимся по среди, да что это вообще? — каждое слово набирало обороты а громкость голоса увеличивалась, пока в конце концов Марси не вскинула руки вверх обращаясь куда-то в пустоту, — А теперь ты, спрашиваешь меня о том кто я такая, хотя сама сказала только своё имя, я та кто должен задавать вопросы...
Деревянный посох тут же вдарил по наглому лбу, заставив бунтарку рискнуть от мимолётной боли. Она вроде хотела сдержаться и ударить в пол силы. Луз стояла во весь рост, смотря на неблагодарную девчонку накрывая ту практически несуществующей тенью.
— Это за палку. И во-первых, это я тебя спасла, и ты должна быть благодарна. Во-вторых, я пытаюсь помочь и узнать зачем ты нужна тому уроду. И в-третьих, лучше я сделаю это сама. — раздражение в голосе оголило длинные клыки и пустило дрожь сильнее чем ослабший холод.
Посох сразу же после удара очертил круг, что зажёгся золотистым светом, прямо перед сморщенным от неприятного удара носом. В тот же момент злость внутри растаяла и из той воды вышел сон, такой сильный и стремительный что какая-либо мысль даже не успела сформироваться. Марси уже собиралась рухнуть на каменную оболочку, но её бессознательное тело было тут же поймано за руку.
Очередной вздох ознаменовал торжество печали, что росло внутри как плесень в сырости, и толстовка соскользнула с тела тут же устелившись на холодном полотне. Так ей хотя бы будет не холодно. Вскоре заснувшая не по своему желанию девушка лежала на толстовке видя приятные, а может и не очень сны, наконец не докучая раскалывающейся голове грубой собеседницы. Если так подумать не так уж она и похожа на Уиллоу, трусливая и громкая, обычная девчонка которых тысячи. Хотя она не растерялась во время полёта, да и тот удар был настолько быстрым что даже опытному глазу ведьмы было сложно рассмотреть траекторию столь неожиданной атаки. Будто в тот момент её подменили.
Раздумывать на эту тему можно было долго, и эта мысль дала повод наконец оторваться от уснувшей жертвы незавидных обстоятельств. Посох прокрутился вокруг хозяйки один раз начертив на камне яркий круг, пустивший тусклое свечение вдоль слегка дрожащего тела. Кожа, что была часами укрыта тёплым щитом теперь ныла мурашками от касаний лёгкого ветерка, защищённая лишь тонкой футболкой в бело-фиолетовую полоску с длинным рукавом, что никак не защищали от царствующей прохлады. Свет, набравшись сил осветил округу и закрутившись в ярком вихре, точно волчок, поглотил тело заклинательницы превратив ту в сгусток ярких пылинок, что, последовав за светом проникли в чужой разум.
Яркий свет, расступившись пред глазами наконец показал знакомую картину уютного леса, где ряды толстых одноглазых гигантов смотрели друг на друга с доброжелательностью и одобрением раскинувшись по округе толстыми ветвями. Даже сквозь обувь можно было ощутить мягкость здешней травы, а через тонкую ткань одежды прочувствовать тёплый ветерок, нежный и успокаивающий. Как ни странно, но внутри мозгов столь громкой девчонки было уютно и спокойно, в какой-то момент Луз дрогнула от непривычки, очень странно ощущать себя в безопасности после столь долгих лет постоянных битв, стычек и ранений. Хотя и здесь было не безопасно, ведь внутреннее «Я» только что усыплённой могло найти незваную гостью и тогда просто головной болью не отделаться.
Деревья сменяли одно другое, показывая картины прошлого из чужой жизни, все они связанны с детством и были очень ярки, некоторые настолько что могли ослепить привыкший к мраку единственный уцелевший глаз. В какой-то момент на творениях чужих воспоминаний появились и те самые две подруги, Марси с ними выглядела счастливой, на каждом холсте она улыбалась и внутри черствеющего сердца это откликнулось.
Вроде бы три года это и не так много, ведь казалось ещё вчера перед глазами была её вторая родина, пусть и не идеальная, но любимая всей душой. Там находился он — небольшой домик на окраине огромного острова тихо отдыхающий от извечной городской суеты и своих шумных хозяев. Сейчас она посчитала эту девушку шумной и неприятной, но разве, когда-то сама не была такой? В те тёплые деньки искренняя улыбка для неё была нормой и пусть каждые сутки на хрупкие плечи ложились новые испытания, каждое из них было уничтожено её усилиями, их усилиями. Казалось, на одной из картин промелькнул Гас проводящий урок, а на второй Хантер и Уиллоу, когда решились отрепетировать совместный танец, тогда они отдавили друг другу ноги, а Луз смеялась смотря на неловкие движения такой же неловкой парочки, показывая вместе с...
Ведьма, остановившись у одного из деревьев смотрела в свои мысли, смотрела на неё не способная представить прекрасное лицо без ужасного клейма, ошибки что она совершила, поверив в свою несуществующую силу, тогда победа над старым врагом затуманила ей разум и потому новый смог добраться до того, до той без которой жизнь теряла бы краски с каждым прожитым днём. Это лишь её вина, просчёт, стоивший всем жизней, стоивший ей человечности и рассудка. И теперь только от неё и зависит возможно ли дать всем повторный шанс, либо просто кануть в пустоту и сумасшествие. Третьего просто не дано.
И вот она снова двинулась, подавленная и разозлённая сама на себя, не заметив впереди одно из ленивых деревьев что с радостью приняло удар опустившейся головы. Схватившись за голову Луз, отшагнула, грозно посмотрев на невиновного обидчика сдерживая внутренне желание спалить молчаливого истукана, но тут же поумерила свой пыл увидев, что именно было изображено на картине зажатой меж челюстей деревянной пасти.
Это была та самая девчонка, пригласившая колено и смотрящая в пол со всей серьёзностью, пока странное существо в платье удерживало тонкий клинок над одним из плеч девушки. Скорее девочки, на изображении ей лет четырнадцать, и во что она одета? Плащ с мехом по краям подавал какой-то наигранной пафосности, юбка, заштопана в паре мест очень неаккуратно с использованием ткани другого цвета, а парад странности заканчивает арбалет, прикреплённый к правой руке. Возможно, она когда-то участвовала в мероприятии косплееров? Но существо стоящее рядом выглядит слишком натурально для косплея, даже очень хорошего. А ведь десять лет назад, и она любила нарядиться в костюм обожаемой ею одной книжной героини. Много же лет прошло.
Луз резко развернулась, услышав громкий приближающийся крик и стоило ей это сделать как сильный толчок в грудь сбил её с ног, а спина ощутила болезненный удар о каменный пол.
— Что ты со мной сделала? — неистовая тряска, сопровождаемая приглушёнными стонами воротника, не слабо встряхнула мозг, заставив вылить повреждённые мысли через уши.
— Отвали! — попытка оттолкнуть ходячий громкоговоритель не вышло от чего Марси пуще прежнего вцепилась во вторженку полностью ту обездвиживая.
Злость кипела в тёмных глазах с такой силой подобно загнанной в угол крысе что, превратив свой страх в агрессию вот-вот вгрызётся в шею, казалось, непоколебимого хищника. Руки, прислонившие ведьму к полу, не ослабляли свою хватку и на секунду, наоборот, ощущение что тело вдавливалось в камень миллиметр за миллиметром усиливалось, а дискомфортное чувство в лопатках перерастало в истошную боль расползаясь по костям.
Злость сковала остальные чувства, взяв свою власть над крохотным мирком и теперь повелевала этой нечеловеческой силой. Каким бы ни был человек его внутренне «Я» всегда сильнее, его желания, его пороки, из всего этого и состояло нечто навалившееся на Луз, от чего эту Марси сложно было назвать человеком.
— Марси Ву! — когда желание высказать всё что накопилось за столь короткий период прямо в сморщенное от неприятных ощущений лицо, грозный голос, пошатнувший стены заставил на пару секунд зависнуть, что дало шанс юркой ведьме вырваться из лап упрямого капкана.
В голове была несостыковка. Ровные каменные стены, широкие окна, выходящие прямиком на пейзажи огромного города и громкий голос, отскакивающий от стен неистовой силой.
— Не может быть. — не обращая внимания на откашливающуюся ведьму, Марси рванула по недлинному коридору и если память не подводила, то она должна была оказаться...
Огромный зал раскинулся на десятки метров вокруг украшенный изображениями обитателей этого мира, что были сделаны из драгоценных металлов. Помещение было переполнено народом, только что шепчущимся, а после столь мощного рыка умолкшие не хотя навести на себя ненужные невзгоды. Это были они — тритоны, сотни тритонов из различных уголков небольшого мира, пришедшие на праздник в честь нового командира рейнджеров. Толпа светилась красотой необычных и стандартных нарядов что не были лишены своей вишенки, и были точно гирляндой на рождественской ёлке, переливающейся различными советами и дарящее неописуемое настроение приближающегося праздника. Здесь были представители практически всех крупных городов, но будь ты хоть самым богатым, умным или трудолюбивым тебе всё равно не уместиться здесь по сравнению с одним лишь величием столь огромной персоны.
Король Андриас сидел на своём троне взирая в лица преданного народа и даже так казался недосягаем. Правитель коему было уже за тысячу лет был по истине колоссален как в росте, так и в голосе что способен был заткнуть любого бунтовщика что хоть как-то за прошествие десяти веков усомнился в его власти. Он был тритоном невероятных размеров, говорят его слизистая чешуя была настолько толста что ни один меч не был способен ранить тело его величества, а сам он мог побороть двух взрослых богомолов голыми руками. Взор его был тяжёл, а голос ещё тяжелее и от того толпа до этого бурно обсуждаются тему внезапного пиршества умолкла в одночасье. Левиафан осматривал свои владения.
— Это имя разлетелось по Ньютопии всего за пару дней, и все вы, прибыв сюда наверняка слышали о странном рейнджере появившимся в столице. — владыке внимали все от мала до велика и лишь один скромный человечек, стоявший спиной к сотням пар чужих глаз, изрядно нервничала потирая сырые ладони.
Даже сейчас наблюдая за этим со стороны Марси, не могла сдержать того волнения что зарождалось в ней долгие четыре дня, когда король предупредил её о решении проведении праздника в её честь, от того эмоции прошлого просачивались сквозь кожу из-за чего на пальцах появлялось мерзкое холодное чувство. Тогда она несколько дней репетировала речь, представляя перед собой огромную толпу внемлющей её корявым и обрывистым словам, которую в итоге пришлось отменить. Да, она старалась перебороть этот страх в себе, отложить его в сторону и дать места тому, что она по-настоящему умеет — рассуждению и объяснению. Но было и ещё что-то, более сильное и страшное чем боязнь сцены. Она помнила это и сейчас, и как бы не старалась не предавать этому значения просто не могла не думать об этом. Это была школа, первый класс, первый опыт общения со сверстниками, но казалось, всё было неплохо, несколько ребят уже согласились дружить, а учитель хвалил рвущуюся к знаниям малютку, но всё началось не совсем с этого, а в тот день, когда в классе решили выбрать заместителя класса — помощника учителя. Не ведая страха Марси, подняла руку, ведь это казалось интересным, но сейчас думая об этом решении она ругала сама себя о излишке желаемого внимания. Ведь когда у неё появились первые друзья, когда учитель восхищался подобным рвением и талантом, всё это ослепило торопящуюся девочку.
«Скажи нам пару слов.» — голос её учителя был обычным, тихим и даже немного ласковым, когда общение доходило до детей, но в голове почему-то поскребли вилкой по тарелке и плечи дрогнули, вспоминая первое и последнее выступление перед публикой.
Тогда она стояла перед классом, почему-то не способная проговорить и слова, а ребята называвшие себя её друзьями тихо хихикали будто ожидая чего-то подобного. Тогда страх и боль сплавившись однажды превратились в огромную иглу пронзившую голову, шею и сердце, и пронзала она их до сих пор, пусть и ослабила свою остроту. Она не хотела плакать, но слёзы сами шли, не хотела обижаться, но голова напрочь отказывалась думать, она хотела лишь найти ещё больше друзей, чтобы каждый день в школе был необычным, по тёплому уютным и незабываемым. Но не всегда всё идёт так как мы хотим, и в случае с Марси это сыграло двоякую роль. С того дня страх чужих взглядов и общего внимания, зацикленного на ней, был сильнейшим что она когда-либо испытывала и будет испытывать, но в этот же день к расстроенной крохе подошла одна девочка. Выглядела она слегка неуклюже, но такой не являлась, маленькие глазки горели милыми огоньками завораживая любого на пути своего взгляда, а пышная причёска предавала этому образу маленького ангелочка некой излишней привлекательности.
«Привет, я Энн.» — трудно поверить, что с этого началась их дружба, но даже так, каждый раз это вспоминая на лице вырастала улыбка, искренняя, наполняющая голову и грудь теплом былых дней.
— Пусть служба её была коротка, но за столь короткий срок столица рассвела ярче прежнего. Она показала свою преданность этому городу и всей Амфибии, поэтому я не сомневаюсь в ней. И вы не должны. — король же продолжал свой рассказ, не ведая что является частью давно пережитого.
У многих грозный внешний вид правителя вызывал трепет, у других мгновенное уважение, и в нём видели величие, непоколебимость престола и власти, дарованной ему по праву рождения, но стоило узнать его по ближе, как сердца многих таяли, и не без причины. Они с королём были слегка похожи и схожесть их была в частичной отстранённости, ведь только Марси знала по чьей вине заварушка с порталом в принципе началась, и только Андриас знал кто давным-давно дал ей такую возможность.
Как же он там сейчас? Пусть он и натворил много плохого, но всё же заслуживал прощения, по крайней мере она так думала, ведь её простили. Плоды её эгоизма созрели и вместо того, чтобы отвернуться от неё, они ели их, ели вместе, не бросив свою подругу. Как выяснилось настоящую.
— Прошу, леди Оливия. — и без того бесшумные шаги исчезали в вакууме элегантного платья, распушившего свои крылья немного забавным розовым куполом.
Эта особа была настолько же строга насколько и красива, но так думалось по началу, пусть строгость и осталась главной заповедью Оливии, но спустя несколько недель даже её переполненный любовью к правилам этикета взгляд не обращал внимания на выходки новой гостьи замка, а иногда она сама становилась их частью, не испытывая омерзения или обыкновенной для местных аристократов слащавости. От столь тёплых воспоминаний потеплело снаружи и внутри, но всё же один небольшой недочёт был совершён разволновавшейся девчонкой в тот день.
Как только церемониальный, тонкий клинок был отдан своей владелице Марси поспешила сесть на колено, что шло в разрез всем тренировкам четырёх прошедших дней. Столько бы раз из уст новой подруги не доносились слова о строгом порядке действий и сколько раз она бы ей не отвечала, что запомнила столь важную деталь надвигающегося мероприятия, сейчас, когда в спину тычут несколько сотен беспощадных прицелов, она сглупила и согнулась раньше положенного срока. Тогда жужжащий рой вырвался из своей клетки начав своё беспощадное пикирование по приглушённому голосу разума, полыхающего смятением. Уже когда ноги были готовы снова выгнуться и показать всем раскрасневшееся лицо, мелькающие то по стенам, то по толпе взгляд встретился с другим, тихим и спокойным, в нём не было страха, растерянности или разочарования, лишь понимание, в миг остудившее вскипячённый разум.
— Рейнджер Марси, клянёшься ли ты служить мне, служить Амфибии, верой и правдой полагаясь на свой ум и силу? Клянёшься ли ты и дальше приносить лишь добро этому городу и королевству? — гадкие шёпотки что хоть как-то могли добраться до растерявшийся девчонки тут же были безжалостно передавлены голосом короля что не ведал пощады для всех не замолкающих в этот важный момент.
— К-клянусь. — пусть голос её дрогнул, пусть где-то в зале послышался еле ощутимый смешок, но внутри, за слоем бесконечных переживаний таился метал уверенности, что был твёрд как-никогда.
— Что ж, поприветствуем же нового главного рейнджера ночной стражи Ньютопии! — тонкое лезвие меча аккуратно, с нежностью не постижимой для оружия убийства коснулось плеч первого человека удостоившегося столь высокого ранга.
Пусть и не сразу, но зал залился аплодисментами, да, многие были фальшивыми, но сейчас для маленькой девчонки, затерявшейся в другом мире, были важны лишь те, кто гордился ею в этот момент. Это была хрупкая леди, впервые пустившая кого-то чужого столь близко, и могущественный правитель, что разделил с Марси её увлечения и давший ей своё обещание.
Ныне главный рейнджер поднялась с колен и повернувшись к толпе искренне улыбнулась, не чувствуя больше невзгод.
Пожалуй, именно тогда подавленная излишней скромностью забитая в себе девчонка сделала шаг на пути к избавлению от столь тягостного комплекса. Теперь же она стояла поодаль, в невидимой тени наблюдая за собой из прошлого и улыбаясь ей, глупой, наивной девчонке, поверившей такому же глупцу, но этим они и похожи. Пусть внешне они и не были похожи, но внутри было одно тесто: чувство одиночества и подавленность. Наверное, из-за этого он и посвятил юную стражницу в тонкости своего давнего плана. Но, как же он там? Прошло десять лет после разгрома железной армии и закрытия портала навсегда, а Андриасу на тот момент уже была тысяча...
Нехотя рассуждать об этом Марси развернулась от радости прошлого и взглянула в глаза настоящему. Точнее в глаз. Перед ней стояла её спасительница и похитительница по совместительству, что, не сдерживая удивления глядела то на внутреннее «Я» усыплённой то на дивную, оставшуюся далеко позади процессию.
— Так кто ты? — холод ушёл из голоса уступив место удивлению и той силе, что пришло в след за ней.
Одно из самых ярких воспоминаний что подарил покинутый мир было покинуто и перед глазами снова было яркое расплывчатое небо переливающееся то с розовыми, то с голубыми полосами и пятнами, что было похоже на то, когда капля бензина попадает во владения небольшой лужи. Деревья будто чувствуя кто перед ними кланялись своими ветвями в их сторону, поддаваясь лёгким ударам тёплого ветерка. Трава обняла уютом свою госпожу легонько щекоча руки и ноги словно добиваясь лёгкого смешка дарующий им смысл для существования.
— Так получается, ты когда-то была в другом мире и помогала тем ящерицам вторгаться в иные измерения? — перед глазами бегали воспоминания чужой жизни, яркие и насыщенные словно Луз сама всё это пережила.
— Ну, во-первых, это не ящерицы, а земноводные. А во-вторых, я помогла вторгнуться лишь на землю...
— И в конце у тебя и твоих подруг волосы окрасились в яркие цвета, как в аниме, и вы полетели в космос уничтожать красную луну которую захватило собрание величайших умов другого мира? — слушая это и в правду могло подуматься что произошедшее просто часть чьего-то воспалённого воображения, глупая шутка не имеющая какого-либо значение и от того исчезнувшая из памяти уже на следующий день.
Но ведь она всё это видела, воспоминания, показавшие Луз другую увлекательную историю, что и убедили её в правдивости столь необычного. Хотя, кому как ней ей знать об необычности? Узнав историю недавней знакомой, она сидела, рядом пытаясь сообразить и хоть как-то свыкнуться с мыслью что нашла того, кто побывал в другом мире. Конечно, это не было новостью для неё, существование мульти вселенной подтверждали книги Архивистов, и сам Коллекционер частенько болтал о других мирах.
Лёгкая, наполненная искренней радостью улыбка проскочила в памяти. Казалось, тогда они пошли на обычную рыбалку и начавшийся день уже можно было списать в утиль, но охота за Пожирателем Салкидоимусов оживила, казалось, потерянный выходной. Луз никогда не забудет, когда кипящий, тихий океан, взбудораженный подводной битвой, выплюнул огромное, существо в пятьдесят метров в длину, меж выпирающих спинных хрящей которого расположился маленький мальчик, осветивший острова в тот день своей радостной улыбкой.
«Луз! Луз! Я больше не могу, мне не удержать!» — чужой крик пронзив всё внутри заставил слушать дьявольский грохот, что будто дыхание самого Титана заставляло уши кровоточить.
Мурашки прошлись по спине беспощадным табуном впиваясь в кожу. Слышался треск, маленький, противный как жужжащая мошка в ночной комнате, а потом крик, резкий и душераздирающий крик дорогого друга, что медленно и мучительно умирал, пока она, слыша лишь голос собственного гнева рвалась вперёд хотя достичь желаемого конца.
— Эй, ты чего? — чужое прикосновение ударило молнией в плечо, но над этот раз удержавши рвущиеся вперёд разума инстинкты Луз не шевелилась более не хотя отталкивать открывшуюся ей девушку.
Ветер вновь обдул их нежным поцелуем убирая застоявшуюся в воздухе неловкость столь продолжительной паузы.
— Так, я рассказала тебе и даже показала всё что знаю, поэтому не хочешь и ты чем-то поделиться? Хотя бы расскажи, что это за место? — Марси поспешила убрать руку всё ещё помня тот момент на автовокзале.
Пару секунд Луз смотрела на руку, только откинувшуюся от её ноющего плеча, будто хотя загипнотизировать странную пятиглавую змею и вновь усадить столь диковинного монстра себе на плечо. После протяжного вдоха взгляд проскочил по ногам, что, вытянувшись наслаждались соседством с зелёным матрасом травы, и затерялся меж деревьев ища кого-то несуществующего.
— Это место — зал твоих воспоминаний, хотя ты и так это поняла. С начала я хотела узнать зачем ты понадобилась тому длиннорукому. Но кажется, сейчас, я совершенно запуталась. — изначально приподнятый голос со временем притих, хрипнув под конец и залившись всё тем же знакомым холодом что и раньше.
— А кто он вообще?
— Человек. Когда-то им был по крайней мере. Сейчас же он просто кусок злобы что хочет убивать. — нельзя было рассказывать про ненависть, нельзя было говорить об осколках, как бы не хотелось излить кому-то душу, нельзя никому доверять.
Тень за спиной Луз слегка исказилась тихо слушая, ощущая непривычный темп надоевшего, за столь продолжительный срок, голоса.
— Человек? Тогда почему он выглядит, ну, странно? — образы, кривого, ухмыляющегося ублюдка, несущегося по коридору, застыл движущейся картинкой в голове.
Весь искажённый и еле помещающийся в коридор он нёсся за ней уже слыша хруст чужих костей у себя в челюстях.
— Знаешь, я тоже была в другом мире, только вместо лягушек и тритонов как у тебя там были демоны и ведьмы. Пусть на первый взгляд он и мог оттолкнуть, но понаблюдав внимательнее в него невозможно не влюбиться. — колоссальных размеров тело развалилось по среди огромного океана, став пристанищем для крохотных существ что с высоты птичьего полёта не было и видно, а в дали алым закипающим в заревом солнце тонуло в горячей воде.
В такие моменты сердце замирало, надеясь ощущать что-то подобное намного чаще. Однако помнилось и ещё кое-что — ярко-жёлтый свет, настолько яркий что глаза ненароком могли попросту сгореть. Свет, когда золотые ветви вгрызались в космос руша все и так поломанные законы исчезающего мира. Наступала пустота — безжалостная стихия, перемалывающая всё без разбора, как огромное нечто выплыв из глубины хотя утеплить свой нескончаемый голод.
— Так он типа получил демоническую силу? — лёгкие сжимались как хлипкий бумажный пакет не смея противостоять сильному дыханию человека.
— Да. Если его не убить, то погибнут люди, к тому же он охотиться на тебя, так что это и в твоих интересах. — на миг меж их взглядов появился светлячок — маленькая букашка, монотонно летящая по своим не особо важным делам.
Ветер слегка приподнял длинные волосы Марси нежно расчёсывая чёрные пряди будто хотя на миг стать их частью.
— Он сказал, что я не знаю какой силой обладаю. Может он имел ввиду силу от камня с Шкатулки Бедствий? — что не лишено логики, ведь на пике своих сил маленькая тринадцатилетняя девчонка смогла бы уничтожить целую армию, не то, что одинокого вора силы демонов из другого мира.
— Разве камни теперь не уничтожены? — на столь глупый вопрос не последовало ответа, они обе знали, что отныне камней нет и тех магических сил, что в данный момент очень бы пригодились, тоже.
Тишина на пару минут заполнила уши и забивала мозги противными ненужностями и лишь изредка ветер шумел листвой и слегка покачивал ворчливые ветки.
— Я надеялась узнать ответ здесь, но кажется ошиблась. — и снова тишина, снова эта противная вата, так и норовящая законопатить уши и медленно гнить внутри, забивая своими остатками еле функционирующий мозг.
Веток головной боли прошёлся вдоль затылка и отскочив от висков неприятно уколол лоб заставив пальцами надавить на переносицу. Тут же и желудок свернулся в трубочку, уже не прося, а требуя хоть чего-нибудь съедобного, больно щипая живот. Ей срочно нужен был сон, хороший долгий сон и плотный завтрак с полулитровой кружкой сладкого кофе. Одно лишь упоминание еды выбивало на слюну, желудок понимая доходчивость хозяйки продолжал свой бунт с каждой схваткой становясь всё громче и громче. Но ведь, ещё ничего не закончилось, этот урод гуляет на свободе пряча драгоценный осколок у себя, и пока это так она не может позволить себе расслабиться. Это бремя, оно вовсе не тяжело, оно в принципе не выносимо, сейчас это была не гора, а могильный мастодонт, забравшийся на плечи невидимой с его роста крохи и тихо шептавший ей на ухо имена тех, кого она потеряла, по причине собственной глупости и бессилия. Их голоса сейчас застыли в ушах, они скребли по коже когтями тысячи разъярённых котов и вопили о смерти, о ужасе который не был ими пережит. Лицо Хантера было холодным, а глаза, с такого приятного тёплого и притягательного цвета заливались алой краской смерти напоминая о столь ужасном прошлом искусственного ведьмака. А рядом лежала...
— Луз? — она замерла в один миг услышав знакомый голос и не веря собственному слуху медленно обернулась, подобно заржавевшему от времени и влаги механизму.
— У-уиллоу...? — шёпот, сам не верящий в своё существование, оторвался от губ пролетев в сторону давней подруги, сидящей под лучами неощутимого солнца.
Она сидела и улыбалась, отвечая на взгляд подруги своим, подразнивая разыгравшийся ветерок парой длинных косичек. Как же она любила их заплетать, медленно складывая компоненты незамысловатой причёски воедино и тем самым успокаивая себя.
— Луз. — этот голос не звучал в её присутствии слишком давно и от того сейчас казался сладким и тягучим как мёд, словно нарочно растягивая каждую букву до предела с целью насытить одинокую ведьму.
Но было в это нежной сладости ещё что-то сокрытое, на первый раз неуловимое и от того необычное. Это был гул, с начала тихий и неприметный, а затем резко увеличивший свою громкость и надавивший на слух. Столь мерзкое и шершавое звучание продолжалось до тех пор, пока до её истощённого разума не дошло что это было. Рёв.
— Кто такая Уиллоу? — эта смесь миллиардов голосов достигла своего предела в тот момент, когда ведьма непроизвольно моргнула, переключив картинку.
Перед ней сидела Марси, взгляд которой пронизывал всё тело так и норовя спросить всё ли нормально. В тот момент к горлу подступил странный ком, по сути, не материальный и состоящий лишь из воздуха, но до сих пор пропитанный горькой желчью.
— Всё хо...
— Н-неважно. — грубость пропитав слова вырвалась с губ пылким ядом. — Я сейчас вернусь.
С каждым пройденным шагом отдаляющих их друг от друга, внутри росла пустота, бескрайняя и мерзкая, выпускающая зловоние из своей неизмеримо гигантской пасти. Как она могла перепутать их? В последнюю встречу Уиллоу улыбалась, уверенно стоя на ногах прикрывая друзей и товарищей. А после, лишь крик, рёв и столб алого пламени, в свету которого метались души, вопящие от боли и агонии, застывшей внутри них. Слёзы подступили к краю век намереваясь обжечь слегка покрасневшие щёки и подтолкнуть задыхающуюся девчонку к наступающей истерике что вот-вот сорвётся с цепи как обозлённый пёс.
Когда ни один взгляд не смог бы дотянуться до неё, Луз облокотилась об одно из деревьев схватившись за горло. Искалеченные сорвавшимся воображением образы старой подруги мучали мозг разминая его в руках как мерзкий испачканный грязью и склизкой слизью слайм хотя сотворить из него нечто уникальное и новое. Первая пара слезинок всё же сорвалась с глаз, но остальные, так и не дождавшись момента всей столь короткой жизни были уничтожены ладонью что сжала голову до ноющей боли. Нельзя позволять себе сдаваться, нельзя давать себе поблажек. Дикая ярость рвалась из груди и, казалось, из неё через пару мгновений вырваться нечто уродливое и омерзительное для каждого известного мира.
Несколько минут показались медленно ползущими часами, но даже так, когда спазмы в животе сошли на нет и внутренняя тревога начала медленно тлеть постепенно засыпая, Луз нашла в себе силы слегка приподняться, умерив дрожь в коленях. Комок горечи неспеша выходил из глотки с каждым протяжным вздохом и грудь наполнялась небывалой лёгкостью, на пару мгновений показавшейся самым приятным чувством что только ощущал побитый организм. Тогда-то она и увидела ту картину. Марси на ней сидела на коленях прижав руки к груди и всматриваясь в окружившую её темноту остановила свой взгляд на руке, торчащей из черноты невидимых стен.
— Потерялась подружка? — мозг отключился, руки онемев перестали держаться за широкого деревянного гиганта, ноги обвязались узлом и в тот же миг Луз полетела в бездну напоследок сумев лишь вскрикнуть.
Что она сделала не так? Марси снова вспомнила тот взгляд, как только эти двое встретились утром. Чего боялась эта девушка? Хотя, сейчас нужно было думать не об этом, ведь один лишь факт, что за ней охотиться убийца с силой из другого мира напрягал как ничто другое. Но всё же, отчего то, кажется, что понимание между ними возникло, да и сейчас вспомнив какое необычное выражение лица проявлялось у неразговорчивой напарницы при взгляде на чужие воспоминания, можно было сказать, что искрение эмоции ей не чужды. А может это не её дело? Хотя наконец стоит собственная жизнь. Вздох наполненный не понимаем ответил юркому ветру что всё это время гладил потускневшее лицо своей хозяйки. И кто же такая это Уиллоу? Пожалуй, сейчас ответов было гораздо меньше, чем вопросов от того всё происходящее и воспринималось как невозможный сюр. Что делать дальше? И доживёт ли она вообще до завтра?
Резко прервавшийся крик оторвал Марси от размышлений примагнитив взгляд в ту сторону куда пару минут назад ушагала Луз.
Несколько секунд и она уже бежала в ту сторону, не зная почему испугалась в тот момент настолько сильно. Ряды деревьев расступались перед своей госпожой, будто хотя приклониться, но вбитые в почву корни едва ли позволили им столь свободный для их строгих тел жест. Пара десятков метров осталась позади и наконец перед глазами показалась картина заставившая Марси приостановиться на пару секунд смотря на нечто странное.
Луз была скована чёрными цепями, что сжимали тело обездвиженной девушки подобно тому, как холоднокровные змеи сдавливают свою безжалостную петлю вокруг будущего обеда. Чёрные, будто покрытые копотью и вскипячённой смолой цепи слюнявили мягкую траву под собой выжигая прекрасную зелень до чернеющей гнили, своими корнями уходя к маленькой девочке в короне, что зависла в нескольких сантиметрах в воздухе. Металлические щупальца своими корнями терялись где-то между длинных чёрных волос что опутали дополнительные конечности, сдерживаемые лишь небольшой короной, такой знакомой и одновременно отталкивающей. Луз пыталась выбраться и ослабить хватку, но не слабеющие цепи с каждым малейшим движением сжимались лишь сильнее заставляя жалеть о столь импульсивном решении.
— Эй! — еле слышные стоны боли заставили наблюдательницу хоть как-то отреагировать, привлекая внимание на себя.
Несколько цепей, удерживающие миниатюрное тело, звякнули соприкасаясь с неуклюжими собратьями поворачивая обладательницу жгучих глаз прямо к Марси. В тот момент сердце ёкнуло, больно ударив по лёгким. На неё смотрела пара горящих глаз, светящихся ядовито-оранжевым светом, напоминающим о самом пугающем моменте прошлого, когда из темноты вырвался точно такой же омерзительный свет наконец показав своего обладателя. Колени хорошенько тряхнуло, когда осознание добралось до нужной цели растерянного в своих же расстроенных процессах мозга, внутри которого и происходило всё действо.
Это была она, та же Марси, но лет одиннадцати, с огромными держащими её над землёй цепями, свисающие по бокам и яркими глазами способные разогнать мрак. Хотя скорее мрак клубился вокруг них как огромный комариный улей почувствовав железный запах любимого лакомства. Пару секунд было безмолвно потеряно, лишь наблюдающий за всем происходящим ветер слегка поглаживал длинные волосы двойника тихо посвистывая в такт металлическому скрипу, исходящему от пошатывающихся цепей.
— А вот и главный гость программы, сама Марси Ву удостоила присоединиться к нам, посмотри. — оковы, сдерживающие ведьму, резко дрогнули, повернув скованную лицом к растерянному подсознанию девчонки, не знающему как подступить и что сделать.
Это было не физическое сдерживание, да, мышцы, сдавленные меж металлических цепей, чувствовали себя отвратно и не переставая болели, моля о снисходительности, но было что-то другое, помимо физической грубости, ведь сейчас она не то, что не может начертить круг быстро взмахнув пальцем, просто думать об заклинаниях было тяжело. Словно сейчас она тонула в бескрайнем океане мёда что не смотря на сладкость тащил тяжёлое тело к бескрайнему дну, которого и за десяток лет достигнуть невозможно.
— Знаешь, мне всегда нравились твои глаза Марси. Это глаза лгуньи, ведь в них так много лицемерия и эгоизма что прошлое я просто обзавидовалось бы. — широкая улыбка, похожая на оскал украсило до этого безэмоциональное лицо странного клона.
— Прошлое я? Да что ты такое? — внутренние догадки прогрызали кожу изнутри вызывая омерзительный зуд в голове и груди, казалось, сам мозг начал отбивать по стенкам черепа незамысловатый ускоренный ритм сердца не хотя более наблюдать этой картины и слышать этого искажённого голоса.
— Странно, вроде ты была самой умной в классе, да и переиграла бедного Андриаса в жабли, эта игра была единственным его утишением. — хищная улыбка, не желая спадать с её лица, наоборот, заострилась до такой степени что, казалось, нижняя челюсть вот-вот выйдет из сустава.
Помниться простая была игра, и король любил её, и та любовь была настолько сильной что все тысячу лет он был безоговорочным победителем каждой сыгранной им партии, но однажды и коса меж волнистой травы находит на свой камень. Тогда исполин впервые за несколько веков потерпел сокрушительное поражение и от части именно та партия стала решающей в миг вопроса о новом носителе для собрания всех величайших умов амфибии. Мурашки прошлись по всему телу начав неистовой буйство. Марси всё ещё помнила тот момент, когда она ослабленная и обездвиженная принимала в своё крохотное сознание тысячелетние знания и огромное количество чужих умов. Это нельзя было сравнить с болью ни физической, ни моральной, это было нечто за гранью, словно она и в правду обычный сосуд что был создан лишь для одной единственной цели.
— Ты. Не может быть... — вокруг ненастоящего тела вновь обвились металлические щупальца, сжали хрупкое тело со всей силы что бы проверить реакцию, снова волокли к тому чёрному трону с восхищением, ожидающему задержавшуюся гостью, снова руки сжаты и не пошевелиться, и снова шлем сдавливает голову закрывая обзор и выкидывая сознание в чернейшую темноту.
— Неужели начала вспоминать? Ну же поднапряги мозг, вспомни как нам вместе было хорошо. — гипнотизирующий шёпот просачивался сквозь кожу и кости доходя до сердца, нарочно дурманил замершую на месте девчонку хотя уничтожить когда-то пустивший глубокую трещину рассудок.
— Нет... Нет! Ядро было уничтожено, ты не можешь...
— А кто сказал, что я Ядро? — метнувшаяся к уху, еле слышимая фраза заставила поднять взгляд от своих ног и тут же лицом поймать картину в миг поглотившую свою цель.
И вновь мрак обнял с рук до головы воцарившийся в пустом мире лишь крошечная точка в далеке отдавала теплом и уютным светом, манившим к себе обещая хоть какую-то безопасность. Стоило сделать лишь шаг как склонившаяся на коленях девчонка, сжимающая у груди иллюзию одной дорогой для неё фотографии предстала в нескольких метрах от неё. Мрак клубился вокруг как густеющий чёрный дым, постепенно заволакивающий лёгкие, девчонка из воспоминаний смотрела куда-то вперёд, в темноту будто видя всё что там твориться. Через пару секунд из темноты хилая ручонка потянулась к свету зазывая заключённую протянуться вперёд в жесте положительного ответа.
— Ты же хочешь всё исправить, ведь так? — голос темноты был тонок, слаб, словно умирающий и постепенно затихающий с каждым пройденным мгновением.
Руки сжали фотографию сильнее, не хотя отпускать столь ценную вещь в неподходящее время, ведь, сейчас у неё осталась лишь надежда, надежда которой очень долго не было в скучно и унылой жизни. Но будет ли продолжаться так дальше? Сможет ли она защитить всех или опять позволит другим сделать за неё всю работу? По пальцам прошлась мгновенная дрожь, а глазки полные растерянности так и вцепились неоднозначным взглядом в протянутую руку.
— Просто попроси и ты спасёшь всех. — давили на неё синхронные голоса подталкивая руку чуть вперёд.
И в тот момент несколько пальчиков отпустило кончик фотографии в неуверенном жесте, а тёмные глазки Марси блеснули противно-оранжевым цветом заставив наблюдающую пошатнувшись отступить на несколько шагов назад. Пара шагов во тьму и звонкие мысли без остатка наполняют голову, тысячи и тысячи случайно и нарочно искривлённых предположений рождалось в голове без конца повторяя этот момент перед глазами.
— Вспомнила? — омерзительный шёпот послышался из-за спины, заставив в ту же секунду обернуться.
Из темноты, как рыба из воды, вальяжно, но немного неуклюже вышла копия, звеня длинными цепями, изредка бьющимися друг о друга.
Ярко-оранжевые глаза не моргали и смотрели прямо в душу хотя узнать и прочувствовать дрожь голоса, говорящую об искренности ответа. Луз всё так же была в тесном плену сдавливающихся цепей и теперь даже не пыталась думать о защите, мысли её запутались, а сознание помутилось по непонятной для ведьмы причине.
— Я-я не соглашалась. Я не чего не сказала! — голос дрогнул и дрожь была сладка для хищницы, медленно обходящей свою добычу.
— Да, ты права, ты не соглашалась. Но ты подумала об этом. Ты захотела всё исправить сама, опять наплевав на других. Узнаю вас, мисс Ву. — несколько свободных цепей с грохотом ударились об часть воспоминания вырывая из рук застывшей девчонки мелкую фотографию. — В отличии от тебя, я не вру, и я не собираюсь больше скрываться от тебя, мне было достаточно этих долгих десяти лет, чтобы понять, насколько ты гнилой человек.
Злоба выкладывала каждое выговоренное слово, а гнев застыв на кончиках пальцев, сжал их в кулаки готовясь к быстрой атаке.
— О чём ты вообще? — она опять отступила, чувствуя накалённость момента и огромное желание стоящей впереди копии рваться вперёд, клацая длинными цепями.
— Однажды Ядро уже попало в подобную ситуацию, оно чуть было ни уничтожено по халатности одного из недокоролей и только так смогло спастись. Я не оно, я лишь дитя твоего эго и бескрайнего лицемерия. Я это — ты Марси. — фотография, заточённая между рук, была тут же разорвана и кинута к дрожащим ногам растерянной оппонентки.
Лишь большая часть долетела до пошатывающихся конечностей показывая образы старых подруг, залившихся в искренней улыбке, малая же осталась в тени, скомканная, брошенная и попросту никому не нужная.
Голова шла кругом, теперь мыслей не было, лишь ртуть которой залили мозги от чего голова стала непосильно тяжёлой, лоб горел неясным жаром готовый в любой миг взорваться от резкой перемены обстановки.
— Т-то есть ты копия моего сознания? — теперь каждое проговорённое слово дрожало в воздухе не пытаясь скрыть страха, засевшего где-то глубоко в горле, что усилился в несколько раз стоило только заслышать едкий смешок, брошенный в сторону опустевшей темноты.
— Копия? Я — апгрейд. Во мне размещены все тысячелетние знания всех правителей и учёных Амфибии. Я есть само бессмертие, высшая ступень жизни когда-либо созданная во всех существующих мирах. — в очередной раз противный смех разлетелся по пустому пространству щупая поддавшуюся страху девчонку.
Её трясло, и сильно, осознание что всё это время в ней жило и развивалось что-то подобное просто выбивало из осознания собственной жизни как таковой. Тут же вспомнился стук в дверь, за которой никого не оказалось и тот момент удара от чего-то пропавший из хрупкой памяти. Это была не она. От нашедшихся ответов лучше не стало, необычный страх рвался изнутри, едкий, плохо пахнущий, будто первобытный.
— По крайней мере сейчас мне не хватает лишь одного... — и снова шёпот, снова усилившаяся дрожь в ногах.
Цепи больно лязгнули, намереваясь обхватить новую жертву, что, инстинктивно увернувшись избежала безжалостного тугого захвата. Внутренняя сила что хоть как-то противостояла неудержимому чувству опасности рухнула с первым же пробным залпом.
Она не помнила как выбежала из воспоминания, казалось, за ней гоняться, тяжёлые шаги так и били по земле в такт обезумевшему сердцу. В моменте несколько веток резануло по лицу отравляя приступ неконтролируемой паники неприятной болью лишь поддавшей лишней прыти.
Голоса подруг звучали за спиной тихим журчанием ленивых светлячков тщетно хотя обратить на себя внимание, где-то голосил бас короля взывая к совести беглянки, мельком на неё взглянули леди Оливия и генерал Юнан, оставляя на отдаляющимся силуэте следы горького разочарования. Она, как всегда, кого-то подвела, бросила в угоду собственным желаниям и страхам, а теперь бежит от проблем уже привыкшая к подобным решениям, оставляя самое тяжёлое плечам остальных. Ни одной преграды не было видно, и она сама не поняла, как запрыгнула в одно из воспоминаний хотя наконец прекратить несуществующую погоню. Прошло ещё около трёх минут, прежде чем осознание ударило в голову болезненным уколом, прошедшим вдоль позвоночника и ног болезненным наэлектризованным чувством. За ней никто не гнался, лишь громкий стук сердца имитировал тяжёлые стремительные шаги вот-вот подступающего из-за спины кошмара.
Вокруг вырос замковый коридор, умеренно тихий, смотрящий на редких, зашедших в закрытое крыло огромного здания, гостей глазами прекрасных детализированных портретов различных тритонов. Одна картина отличалась, на широком полотне была изображена семья из трёх тритонов, одну из которых было легко узнать. Помниться один раз леди Оливия упоминала свою скромность в подростковом периоде, от того художнику пришлось дорисовывать часть с улыбкой стеснительного тритона самому, что на конечном результате смотрелось странно, будто эта малозначительная деталь оттолкнула юную леди от своих родителей.
— Постойте! Вы гостья в замке и не должны бегать по коридорам! — в следующий же миг дальше по коридору послышался знакомый девичий голос с перерывом между частыми ударами о высокие ступени притаившийся за углом лестницы.
Это был первый день в Амфибии навсегда отпечатавшийся в памяти и на костях неуклюжей девчонки, хотя если так подумать, то эта травма сблизила их с Оливией, да и с королём, пожалуй, это было началом всего и первым, а точнее вторым шагом на путь лжи и эгоизма.
Внутри всё закопошилось и не заметив этого Марси прослезилась, пустив пару солёных беглецов по покрасневшим щекам, что, скатившись вниз разбились о каменный пол. Почему всегда получается так? Почему она так боится? Очередная волна тряски прошлась по телу и от того не способная сдержать своих эмоций девушка схватила себя за плечи хотя остановить всё в один миг. Не чего не выходило, от жалких попыток дрожь становилась всё сильнее, от того в груди расползалось жгучее чувство безвыходности и отчаянья, чувство ненависти, к самой себе. И от кого она пыталась это скрыть, от самой себя? Что бы каждый день не был невыносимым, однообразным времяпрепровождением, зацикленным на себе и этих неудержимых, рвущихся наружу чувствах? Не в силах удержаться на ногах Марси облокотившись о стену съехала на пол всё так же держа себя за плечи. Внутри всё горело, и то пламя ревело, поедая остатки былых чувств, остатки той жизнерадостной девочки, наплевавшей на всё и вся. Сейчас хотелось провалиться под землю, просто взять и улететь, отправиться в другой мир, просто убежать в конце концов оставив все проблемы и столь болезненные воспоминания позади. Грудь вспыхнула былой болью, стоило только вспомнить как горячий клинок прошёл сквозь её тело.
«Ты не оставила мне выбора.» — тогда голос короля звучал по-другому, не зло, скорее тогда он тонул в печали и от того был слегка приглушён и на первый взгляд спокоен.
Решившись на столь дерзкую авантюру, не предупредив подруг она предала их, а потом сделал точно так же и с ним, попросту испугавшись остаться одной. Прыгнув в эту пучину самоубиения она уже не сдерживала голоса и плакала отдаваясь всем своим эмоциям. Это всё что она могла сейчас сделать. Надеяться на то, что та странная девчонка справится одна, а после, ей нужно будет лишь попросить прощения, сдерживая глубоко внутри обиду на саму себя.
— Почему ты плачешь? — незнакомый голос лёгким эхом пропрыгал по стенкам небольшого коридора тут же привлекая внимание.
Стоило повернуться на голос как в глаза ударил яркий свет закатного солнца, просачивающегося через полукруглое окно. Когда же яркая пелена рассеялась следом показалась остальная часть коридора, точно не принадлежавшая миру воспоминания. Это походило на обычный школьный тупичок, около которого стояли красные шкафчики со странными зубастыми ртами по середине, из которых торчало несколько пожелтевших от времени острых клыков. За одним из таких шкафчиков сидел кто-то и тихо плакал, пытаясь утереть не останавливающиеся слёзы, когда перед ним стояла невысокая, слегка пухленькая девочка с печалью в глазах наблюдая за терзаниями подруги.
— Всё нормально. У-уиллоу иди домой. — пусть голос был слегка другим, пропитанный сильной печалью, а не удивлением и надеждой, пусть несколько всхлипов и могли посадить зерно сомнений, но то имя, это было именно оно.
Стоило тряске окончиться как Марси резко поднялась на ноги, чуть вновь не свалившись на пол, но вовремя удержавшись подошла, чуть ближе желая рассмотреть скрывающуюся в тенях спящих шкафчиков особу.
Девочка с хвостиками будто почувствовав приближение невидимой для себя наблюдательницы быстро тронулась с места, усаживаясь рядом с подругой, что была не в силах остановить разогнавшийся парад слёз, рекой падающие на странную чёрную униформу с цветными рукавами.
— Луз...
— Это всё из-за меня. — стоило услышать это как сердце укололо в грудь, заставляя слушать внимательнее. — Если бы я не предложила эту глупую идею встречи с Филипом из прошлого, если бы меня там не было там возможно сейчас не было бы ковенов, множество ведьм не погибло бы и день Единства... — еле разборчивые, тонущие в слезах такие болезненные слова были грубо прерваны сильными объятьями заточившие плачущую девчонку в необходимую для неё самой ловушку.
Не способная найти ответ на самое эффективное оружие своей близкой подруги Луз не чего больше не оставалось кроме как ответить на столь необходимое и утонуть в предлагаемом ей тепле.
— Все мы совершаем ошибки. Главное их исправить, мы исправим их Луз, вместе. — казалось и она скоро заплачет не выдерживая сильного давления исходящего от маленькой заключённой но каждый раз когда несколько слезинок формировалось на кончиках глаз, маленькая ведьма находила в себе силы удержаться на краю этой пропасти, которая чуть не погладила ушедшую в себя девчонку.
Продолжая смотреть Марси, обдумывала сказанное, пытаясь понять почему она увидела часть чужого воспоминания. Копошащиеся внутри головы иголки постепенно съёжились до безопасных размеров и вскоре вовсе были не ощутимы, неконтролируемая дрожь давно прошла и разбившиеся мышцы уже давно забыли о столь неприятном чувстве, но в груди ещё жгло, широкая рана вновь пыталась открыться, показав всем то уродливое клеймо, оставленное в наказание за эгоистичные поступки. Но уродливое ли? Она получила его тогда, когда решилась сбежать, отвернуться от всех подавшись своим страхам. Так может сейчас стоить перестать бежать и начать бороться? Ей нужно было только...
Она опять была одна, и темнота вновь окружила хотя сломить и пробраться внутрь, руки не слушались, ноги затекли около десяти минут назад от чего нахождение в одной позе превращалось в одну из самых неприятных пережитых пыток. Железные цепи не расслаблялись ни на секунду и наоборот реагируя на каждое лишнее движение лишь сильнее сжимали болезненные удавки. Очередной удар тока врезался в лоб причиняя жгучую боль внутри головы от чего пришлось дёрнуть руками что бы хоть как-то попытаться ослабить мучения, но цепи лишь сильнее сдали свой хват.
— А ты оказалась крепче чем я думала, мало кто может защищать своё сознание на прямую. Мне уже не терпится залезть тебе в голову. — и опять удар, опять та невыносимая боль исходящая изнутри и рвущаяся наружу, но не найдя выхода, волнами уходящая в сторону рук и торса застывая там болезненными кольями, жгучими и противными, не ослабевающие до нанесения нового удара.
Сколько так продолжалось? Сколько прошло времени? Возможно шесть часов, а может и минут, сознание терялось между вспышками боли и мыслями о провале, о непосильной вине и бессилии, и о подобном конце. Снова удар. Между вспышками и неприятным чувством сдавливания мышц чудились голоса друзей, зовущих куда-то, голос матери заставляющей наконец проснуться, и её тихий шепот, отзывающийся многочисленными мурашками на шее уставшей студентки. Может это всё сон? Кошмар что внушил своей же хозяйке о реальности происходящего и вот, с секунды на секунду это могло прекратиться, оборваться, и открыв глаза, через призму яркого света покажутся знакомые фиолетовые пряди, раскинувшиеся по белоснежной постели, и вновь то тепло окропит тело и внутри появится желание провалиться рядом с друг другом весь день и больше никуда не уходить.
И вновь удар, над этот раз настолько болезненный что, не выдержав подобного мучения Луз громко вскрикнула надеясь, что боль выйдет с голосом. Но вместо этого в голове вновь рисовались приятные образы прошлого, гипнотизирующие и влекущие за собой. Может это всё просто ненужно?
— Знаешь, ты должна гордиться. Подумать только, что ты сольёшься с Ядром, не являясь частью мира Амфибии. — последний удар был настолько сильным что выбил сознание из колеи впуская нечто внутрь отключившейся ведьмы.
Продлилось это всего две секунды после чего Луз болезненно вздохнув вновь взяла контроль над своей раскалывающейся головой вызывая у мучительницы лишь злорадствующую улыбку, переполненную азартом. Щупальца вновь сжались хотя слиться с ноющими мышцами, а мозг начинял гудеть, предупреждая о наступающей атаке. Горящие глаза так и говорили, что сейчас на ослабленный рассудок обрушиться вся сила заигравшегося со своей жертвой зверя.
— Рада поприветствовать тебя в Ядре... — в тот же миг чудовищный грохот заполонил уши усиливая головную боль, а цепи, сдерживающие ведьму колыхнувшись ослабили свою неприятную удавку.
Яркий синий свет озарил темноту всего на миг, но и этого мгновения хватило что бы осознать непричастность своей мучительницы к произошедшему.
Синие пылинки, рассеявшись показали в далеке осечённый со спины силуэт со стороны, которого тут же прилетела отброшенная одной из целей стрела. За мгновение до яркого взрыва одинокий глаз успел зацепиться за маленький синий гриб, аккуратно насаженный на широкое остриё. Яркая вспышка озарила темноту, но два горящих глаза не отклонялись от своей цели медленно приближающейся, идя прямиком в ловушку.
— Неужели вы всё же решили присоединиться к нам мисс Ву? — едкий смешок на конце теперь не вызывал страха, нет, лишь раздражение что, заставив руку двигаться быстрее позволило перезарядить наручный арбалет в два раза быстрее.
Одна из цепей выбившись из строя понеслась в сторону медленно наступающей оппонентки, но смогла задеть лишь длинный, меховой плащ, когда юркая девчонка, резко наклонившись метким выстрелом засадила стрелу меж прикреплённых друг другу металлических колец, тут же разлетевшихся в клочья от мощности прорычавшего взрыва. Остатки цепи тут же вернулись к хозяйке, чуть ли не скуля об утраченной части.
— Думаешь раз нарядилась в это убожество то стала лучше? Думаешь ты перестанешь лгать и обманывать? Ты, как всегда, не изменилась, такая же лицемерка какой была десять лет назад! — тонкий голосок сорвавшись на крик едва ли походил на что-то угрожающее, скорее это была чистая злоба, граничащая с разорительностью, что вот-вот заставит броситься в сторону надоедливого насекомого решившего бросить ей вызов.
— Заткнись уже. — арбалет в очередной раз щёлкнул, а выпущенная им стрела вновь отскочила от цепи взорвавшись где-то за спиной опешившей от сказанного цели. — Сейчас только ты и я. Кто окажется сильнее тот и прав.
В очередной раз арбалет щёлкнул, говоря о готовности к выстрелу. Взгляд, преисполненный решимости встретился с горящими глазами застывшей на месте противницы первое время, растерянно смотревшей вперёд, но после уже привычная для её образа улыбка вернулась на лицо добавив тому нелепой кривизны.
— Это будет весело. — смачно хрустнув шеей копия рванула вперёд, громыхая длинными конечностями и одновременно отражая несколько стрел, позже взорвавшихся где-то за позади.
Несколько цепей воткнувшись в темноту на полу изогнулись волной подбрасывая лёгкое тело в воздух попутно перекручиваясь между собой в подобие острия, пока оставшиеся образовав узор похожий на крест не выстрелили свой хозяйкой как ядром из пушки. В последний момент Марси успела поддаться вперёд, уклоняясь от мощного удара, по инерции которого импровизированный снаряд проехал ещё с десяток метров пуская за собой пыльную завесу. Несколько стрел тут же полетело в пыльное облако ударными волнами убирая искусственный занавес, из которого в тот же момент вырвались цепи, устремлённые к меткой арбалетчице. Два выпада ушли мимо, а когда сама копия решила наброситься на оппонентку, та ушла вниз, проскальзывая между полом и несущейся на неё со всей скорости тушей.
В тот момент взгляды союзниц встретились и в голову пришла одна идея.
Лжемарси развернувшись добавила длины цепям нанося удар по площади, но юркая цель в который раз ускользнула попутно, не забывая стрелять по длинным конечностям надеясь на выход некоторых из строя. Удары настигали её на том месте, где она была всего выстрел назад. Перезарядка, выстрел, снова удар и пробежка до новой попытки. Каждый раз цепи шумели всё ближе, медленно, но верно приближаясь к заветной цели что уже не могла ускоряться, постепенно уступая место более быстрому противнику. И вот в когда уже готовился следующий выстрел цепь закрутилась вокруг левой руки больно притягивая девчонку к своей хозяйке на несколько метров ближе. В момент лживого отчаянья был сделан опрометчивый выстрел что пролетел мимо головы обезумевшей от азарта девочке, улыбка которой придавала всей ситуации оттенок неизбежной жути. Светящиеся глаза горели во тьме хотя наконец получить желаемое и стать полноценным хозяином человеческого тела.
— Серьёзно думала, что сможешь победить? — смеялась не походящая на человека девчонка пока подталкивала к себе бесполезно отбивающуюся добычу, вторая рука которой так же была схвачена.
— Одна — нет. — в тот же момент Марси махнула головой надевая длинный меховой капюшон в ту же секунду, закрывший хрупкий для яркого света глаза.
Когда смысл сказанного дошёл улыбающейся мисс, та, резко развернувшись к связанной ведьме поздно поняла, что в порыве битвы ослабила свою хватку и сама позволила Луз схватить последнюю пущенную стрелу, что, соскользнув с дрожащих пальцев, падая распространяла дикий крик взрывая на всю округу. Сила взрыва разрушила цепи, сдерживающие Луз, когда удобная волна отбросила всех от мгновенно залившегося темнотой эпицентра.
Первой поднялась лжемарси, пошатываясь из стороны в сторону и пересчитывая конечности что потеряла несколько секунд назад по своей же глупости, второй — бросившая вызов своим страхам девушка, выпрямившая спину и не потерявшая ни грамма решительности не смотря на жуткую боль, отдающую во всё тело. Лишь ведьма осталась лежать неподвижно укрытая несколькими остатками чёрных цепей обречённые никогда не прирасти обратно.
— Что будешь делать без стрел? — фраза, граничащая больше с рыком чем со стоном боли вырвалась из губ, непривычно не застывших в уродливой улыбке.
Оставшиеся четыре конечности распределились по своим местам втыкаясь в чёрный пол так и, хотя разорвать виновницу гибели собратьев. Горящий взгляд же теперь не напоминал расчётливую систему, теперь это был зверь, дикий и беспощадный хищник, загнанный в угол, готовый бороться до конца.
— Они мне не нужны, — руки тут же метнулись за щит плаща вытаскивая длинную рукоять, из конца которой тут же вырвался яркий свет, отогнавший от владелицы уже ни на грамм не пугающий мрак. — Андриас научил меня паре приёмов.
Темнота окружила дуэлянтов и лишь ярко-оранжевый свет, исходящий от обоих, отпугивал древнейшего хищника уступая место не менее опасным особам.
Они бросились вперёд, одновременно отбивая атаки друг друга с той скоростью, с которой и пытались эти атаки наносить. Цепи бились о свет, а свет жужжал в ответ отбрасывая искры с мест прикосновений, свет бился о цепи, а цепи звенели металлом отдавая в уши лёгким, тут же затихающим, эхом. Несколько ударов Марси упустила и несущиеся выпады снесли один наплечник в форме панциря улитки на котором держался меховой плащ, оставшийся висеть на уцелевшем собрате, второй удар же устремился в грудь, но старый металлический нагрудник отразил пропущенную атаку. Несколько раз жгучий меч прошёлся рядом с искривлённым от злобы лицом, от чего разъярённая мелюзга пошла в неразборчивую атаку создав несколько окон. В одно из таких проскользнула Марси уже готовя нанести удар в правой бок, но цепи глухо звякнув отразили атаку отталкивая ненавистную девчонку на несколько метров назад, надеясь, что та рухнет на пол.
Но ноги что пол часа тряслись от страха, ныне не дрогнув не дали неумелой мечнице потерять равновесие, чему способствовали широкие железные ботинки. С секундной задержкой дуэль продолжалась, а уступающего всё не было видно, лишь ускоряющиеся удары и редкие окна для атак могли предопределить лидера схватки, но и тут каждая отбивала последующую атаку, не давая конца столь нервной дуэли. Снова грады взаимно отбитых ударов разошлись по округе гулким эхо лишь разогревая интерес внутри скованных азартом и злобой сердец. Очередное окно виднелось, когда Марси сделал недостаточно быстрый выпад и пара цепей уже летело с фланга намереваясь сбить самопровозглашённую мечницу с ног, но и тут яркий клинок встал перед хозяйкой непроходимым блоком. Металлические конечности надавили со всей силы и даже это не сдвинуло хрупкую на первый взгляд девушку с места. Вместо этого она сама отбила цепи заставляя атакующую пошатнуться как физически, так и морально.
Их взгляды встретились, и тогда разъярённая копия приудержала свой пыл. Там в глазах её оппонентки горело дикое, зелёное пламя, сжигающее весь страх, сжигающее все сомнения, что были навеяны той, что неясными бликами отражалась по середине ярко-зелёного кострища. Теперь было её время дрожать, думать об возможном уничтожении, что могло вот-вот наступить с одним мимолётным ударом яркого меча. Сама эта мысль взбесила всё её нутро, что в тоже миг взорвалось громким криком непохожим на человечий и чей-либо ещё.
Не думая больше о не о чём и желая уничтожить нахалку, она неслась в сторону своей единственной цели, что, согнувшись в коленях обхватила меч двумя руками, вокруг одной из которых был намотан мешающий в схватке, теплящийся за спиной плащ. Но ничего больше не имело значения, это её последний шанс утереть этой мелкой мерзавке нос, уничтожить, поглотить её разум наконец обезопасив всех, кто сейчас спал внутри. Юркая мечница вновь ушла вниз, попутно делая несколько сколов на ведущих цепях. Лжемарси резко остановилась уже хотя ударить увернувшуюся девушку в спину, но краем глаза заметила прикреплённый к сколу на одной из цепей плащ, в меху которого застряло несколько мелькающих синих грибов. Оставшиеся конечности свернулись перед лицом тройной спиралью защитив от взрыва, но сильная волна всё равно отбросила лёгкое тело на несколько метров назад. Когда пыль вновь поднялась в воздух сквозь мутную завесу виднелся быстро приближающийся силуэт, когда до оглушённой дошло о возможной опасности Марси уже включила меч и горячий наконечник резанул по лицу заставляя взвыть. Как бы столь внезапный план не удался, но мечница просчиталась лишь вскользь задев лицо соперницы, оставив на нём огромный шрам, расползающийся от левой брови до правой щеки, за что тут же поплатилась сильным ударом в живот, отбросившим её назад.
Приземление было болезненным и настолько сильным что руки сами по себе разжали металлическую хватку упустив оставшееся оружие, отлетевшее куда-то в сторону и тут же поглощённое непроглядной тьмой.
— Ты! Мелкая сволочь! — не успела она подняться как две цепи тут же ударили в спину обездвиживая противника.
Повреждённые, в нескольких местах имеющие серьёзные сколы, цепи несколько секунд обхватывали руки ослабевшей оппонентки силой поднимая её на ноги.
— К чёрту всё! Стать частью Ядра? Ты? Ты заслуживаешь лишь быть разорванной на части! — конечности тут же завыли в круговороте боли, когда закрученные вокруг рук цепи тянулись в разные стороны.
Боль тут же прорезала мышцы, но разум был свободен и сосредоточен на том, как принести нужную победу. Внутри не чего не было, ни переживаний, ни сомнений, лишь она и только она, только она и голос разума что с каждой секундой был всё громче и громче, ближе и ближе, и вскоре он настиг финиша. Внутри чувствовалась эта сила, что словно величественный и беспощадный водный поток нёсся вперёд, смывая всё со своего пути, и со временем падая со скалы превращался в огромное озеро, глубокое, практически бездонное, она тонула в нём, хотя, нет, она была этим озером, огромной, всевластвующей стихией коей нет равных и никогда не будет.
Руки тут же сжались вокруг цепей сжимая их с такой силой что метал попросту гнулся от действий тонкий пальчиков. Как бы копия не пыталась противостоять резко возросшей силе цепи гнулись, а их длинная вскоре достигла предела. На металлических телах проступили трещины, сотни мелкий и сначала незаметных перерастали в огромные просечены которые трудно было не заметить. Тело Марси в момент покрылось полупрозрачной, еле заметной на фоне темноты, аурой, что, создавая искусственный ветер вокруг себя колыхала длинные волосы, плывущих в воздухе будто невидимой воде, что окрашивала кончики в тускло-зелёный цвет.
— Я сказала тебе заткнуться. — глаза тут же открылись, и светящаяся зелёная радужка осветила округу, ломая пресловутые цепи на тысячи мелких кусков, оставляя их хозяйку с одним оставшимся экземпляром.
— К-ка...! — не успела копия и моргнуть как Марси облитая зелёной аурой уже была прямо под носом готовясь к удару что и окончит столь нежеланную для обоих схватку.
— Я выиграла. — умеренный тон голоса сбил с толку от того последняя цепь и не успела среагировать.
Мощный удар впечатался в изуродованное лицо отбрасывая остатки неприятного прошлого на сотни метров назад наконец объявляя долгожданного победителя.
Глазки горели зелёным ещё несколько секунд, прежде чем Марси окончательно не обессилив не поддалась гравитации. Но от поцелуя с полом её спасли чьи-то руки, хватка которых была ей уже знакома. Дальше она слышала рёв, сильный и оглушающий, но сейчас ничто не имело значения, ведь сражение было выиграно, она выиграла его и доказала, что больше не будет бежать.
Вокруг опять была темнота, кромешная, стоящая в воздухе противной просачивающейся дымкой. Не осознав, что именно сейчас происходит вокруг победительница вскочила смета и тут же рухнула, поскользнувшись всё же подарив несчастной земле лёгкое прикосновение своего ноющего тела. Оглядевшись по сторонам до еле соображающий мозгов, дошло, что это место было другим, уже немного привычное для неё и её костей. Рядом лежала Луз, тихо сопя в пустоту и развалившись на твёрдом камне словно на самом приятном матрасе на свете.
Не став долго раздумывать Марси поднявшись и отряхнув чёрную толстовку от пыли, на которой всё это время и спала, укрыла ею свою спасительницу и спасённую в одном лице.
Тогда из одного кармана выпало что-то что чуть было не унесено ветром в дремлющую пустоту и только поймав это на лице спокойном личике сверкнула лёгкая улыбка. Стоило ей завидеть старых подруг и вспомнить их слова, как внутри становилось очень тепло и легко, настолько что, казалось, за спиной тотчас вырастут огненные крылья. Округа и впрямь теперь освещалась. От спящей ведьмы и от лежащего рядом посоха стали исходить маленькие жёлтые огонёчки, летящие вверх освещая пустую округу. Теперь она не намерена бежать, теперь она готова ответить своим страхам, теперь она не одна, в этой кромешной темноте.
— Спасибо — сорвалось в пустоту, где одно маленькое слово затерялось навсегда.
Примечания:
...это Дарси. А если без рофлоф, то мне очень понравился персонаж Марси, наверное из всех трёх она мне ближе, вообще круто что ггешек сделали не идеальными, за ними было интересно наблюдать, это было реально круто, надеюсь для кого-то и эта Марси станет не хуже оригинала. В конце хочу посоветовать крутой OST «Asgore» из игры «Undertale» под которую создавалась последнее сражение главы и «Anne's power», которую вы наверное и так знаете. Надеюсь глава была приятно для вас, если нет, можете написать что вам не понравилось, ну и публичная бета включена или как эта штука там называется. Спасибо за прочтение✨
