Состояние льда

Ну, и чем прикажете крыть такие карты, которые ей выложил на стол прекрасный Антон Тариэльевич? И ведь в чем-то и впрямь прекрасен! Хотя бы за умение идти к своей цели его можно похвалить, не так ли? Ох, уж эти чемпионы и их чемпионские характеры! Нет, Этери и сама не особенно гибкая система, может давать мастер-классы продвинутого уровня, как ломиться в закрытые двери и добиваться, чтобы тебе открыли, но есть же где-то момент, через который нельзя переступить?! Видимо, стремление и достижение высших ступеней пьедестала учит, что таких красных линий нет. Постучала по рулю автомобиля, в котором сидела уже минут десять, не отъезжая от здания федерации, пальцами. Очень не хотелось расклеиться, поэтому пыталась отбросить эмоции и проанализировать все, что было услышано. Итак, стало быть, предложили делиться. Впрочем, скорее даже не так: предложили лично отдавать то, что велят. Продразверстка по-фигурнокатательному, сдай излишек, нет излишка, сдай нужное, не сдал - найдем, отнимем, высечем розгами, отправим на каторгу. Хренов любой вариант. Из окна кабинета на стоящий на парковке автомобиль смотрел мужчина, который несколько минут назад вносил неприемлемое для Этери предложение. Наблюдал с интересом, думая о том, что же делает гордячка, покинувшая его совсем недавно. В принципе, он бы ничему не удивился от звонков по высшим инстанциям до рыданий. Конечно, игра шла в некотором смысле опасная, так как про Этери ходили разные слухи, включая те, что в правительстве у нее крепкий тыл. Может, конечно, и тыл, тогда его карта бита, но если все удачно сложится, то тылов там нет, как минимум сколько-то серьезных, тогда они, пожалуй, прочно держат эту золотую антилопу за горло. Вдруг представилось, как утирает там, внизу, слезы, сидя в салоне, кусает губы, ищет выход, а выхода-то и нет! Внутри проросло два чувства - сочувствие к загнанной в угол женщине и ощущение собственной власти. Второе было сладким и пьяным. Гнуть, не ломая то, что гнуться не желает. Понимать, насколько это опасно и одно резкое движение испортит всю работу. Разве в этом нет своего упоения? С юности Антон был эмоционален, на чем наломал немало дров в жизни. Но взрослел, обрастал опытом, понимал, что иногда мягкая сила работает намного эффективнее, чем буря эмоций, плещущая через край. И разумность, понимание перспектив - тоже большой плюс. Не научись он всему этому, не было бы ни карьеры, ни семьи. Жену Антон искал долго, несколько раз почти доходил до ЗАГСа, а однажды даже зашел. И вариант был весьма приятный: юна, весела, взбалмошна, как все девочки, что почти годились в дочери, но дочерьми все же не являлись, а к тому еще и богата. Тогда с самого Антона еще не всю дурь смело ветром времени, потому в конфетно-букетном периоде они с Янкой совпадали прекрасно. Вот правда выяснилось, что жить со всей этой подростково-инстеричной взбалмошностью ему не по характеру. Она дурила, он бесился. Все же наука выдержанности и природный флегматизм - из разных полюсов жизни. Яна будила в нем того психа, которого сам в себе Антон изживал планомерно и вполне успешно. В общем, не ужились. Даже ее отец не сильно возмущался, когда Антошка смотал удочки из семейного благополучия. Вышел из бурной семейной жизни, выдохнул, огляделся, да и понял, хочется тишины. Не избалованных дочек,а кого-то постабильнее, от кого можно набираться той размеренности и умеренности, что взращиваешь в себе. Вика подошла - разумная, состоявшаяся, зрелая. Дело даже не в возрасте, она внутренне была зрелой, гораздо более зрелой, чем сам Антон. Ему не приходилось на полставки играть папочку при своей женщине, это умиротворяло и расслабляло. Понятно, что планировал только передохнуть в спокойной гавани, а потом мчаться за высокими волнами, но мать-природа сыграла интересную штуку, от которой так легко не отмахнешься. Он же вообще-то думал, что Вика принципиально не про материнство. Потому и планов никаких не строил, и разговоров не заводил. В конце концов, если женщина за сорок живет одна, детей не нарожала, стало быть либо не хочет, либо не может, зачем в душу лезть? Он же не собирается с ней жить долго и счастливо и умереть в один день. Да и срок их отношений был невелик, да и серьезность невысокая - два взрослых человека приятно проводят время. Вот и все. Вот и все - сказала судьба и принесла благую весть устами Вики. Но принесла как-то обидно - женщина в одно из свиданий сказала: - У меня будет ребенок. - Что?- не понял Антон, потому что говорить надо как-то не так про общее потомство. - У меня будет ребенок, если все будет хорошо,- повторила женщина. - У тебя?- снова не очень понял фразу. - Ну, если ты захочешь, то и у тебя,- пожала плечами Виктория. - А если не захочу?- никогда не думал, что именно так ему сообщат о первенце. - Значит не захочешь,- спокойно согласилась со всеми вариантами развития событий любовница. - То есть ты мне сказала, что я стану отцом только для того, чтобы сообщить, что я тебе в этом качестве не нужен?- рассердился и завелся мужчина. - В принципе, я без тебя обойдусь,- вот она природная флегма и рассудочность, до которой Антошке было как до звезды на корачках.- Но я не буду возражать, если у тебя появятся отцовские чувства и желания. - Но это мой ребенок?- решил уточнить, иначе как объяснить такую несвойственную женщине холодность. - Я не сомневаюсь, но если тебе хочется, конечно, можем сдать ДНК-анализ, когда родится,- Вика пила воду с лимоном и не проявляла ни одной яркой эмоции. Если бы не сказала то, что сказала, обязательно бы потребовал и тестов, и доказательств, а после такого осталось лишь недоумение и обида, что его готовы выставить за порог жизни. Ну, ладно, своей жизни - это уж пусть сама решает, но выходило, что и за порог жизни его ребенка - Я хочу быть полноценным отцом. Со всеми обязательствами!- потребовал от матери своего будущего сына. - Я буду рада,- сказала так, будто заключает деловое соглашение. Давайте честно, женщина, не дающая волю эмоциям, выматывает душу сильнее любой истерички. Со второй хоть понятно - хочет получить свое, тащит клещами. А эта ничего не хочет, поди угадай, чего ей надо, чтобы остаться рядом. А главное, с этими флегмами ты, получается, сам своими руками делаешь все, о чем можешь потом пожалеть. И даже винить некого! Утомляет. Чтобы перевдыхать, иногда смотрел в сторону, на что-то эмоциональное и даже взбалмошное, но потом возвращался в дом, где ждала уже жена и уже двое детей. Когда Этери намекнула на его желание уложить ее в койку, поначалу чуть удивился: такая спокойная до замерзания вода у него и дома есть, а потом прислушался к тому, как клубится воздух вокруг тонкого женского тела, завиваясь вихрями, и тихонько охнул. Не была Тутберидзе спокойной, скорее научилась, как и сам Антон, сдерживать свои яркие эмоции, доходящие до психических атак на всех, кто рядом. Но вокруг нее сверкали эмоциональные молнии, пронизывая невидимую, но осязаемую плотную ауру. Когда стоял у дверей позади, ощущал, как горячий, тяжелый поток темного света захватывает, тянет в себя. И подумал, что в этом плотном мороке, полном эмоций, потеряться было бы интересно, познавательно и незабываемо. Поймал себя на мыслях, удивился, а после само собой возникло желание узнать: думала ли она о нем, сидя в машине, хорошо, пусть не так же, не то же, но не только как о человеке, который создает неприятности и неудобства? А просто, как о человеке… о мужчине, в конце концов!