Five Days | Пять дней

      — Я больше не могу, — сказал Драко.       Гермиона вынырнула из тревожного сна, в который погрузилась после многочасовой викторины на проверку знаний, и посмотрела на Малфоя.       — Что? — хрипло спросила она.       — Я не могу больше! — воскликнул он. — Чёрт возьми, я слишком долго терпел. Скорее!       Она проморгалась, пытаясь прийти в себя, и уставилась на него.       — Что ты…       — Быстрее! — отчаянно заголосил он. — Я не хочу описаться!       — Ты… ты правда хочешь, чтобы я помогла? — нерешительно уточнила Гермиона. — То есть…       Лицо Малфоя исказилось от боли.       — Да, твою же мать! Скорее, сейчас!       Испуганная его тоном, Гермиона быстро нащупала молнию на брюках.       — Чёрт, у тебя две секунды! — предупредил Драко как раз в тот момент, когда она расстегнула молнию. Гермиона прикусила губу и с неловким видом отвернулась к стене, просунув пальцы в штаны и осторожно взяв член.       Драко шумно втянул носом воздух, но ничего не сказал, а Гермиона весьма быстро высвободила его и слегка сжала.       — Давай, — приказала она. Он склонил голову и с громким стоном облегчения наконец опустошил мочевой пузырь в темноту.       — Ты всё? — неуверенно спросила Гермиона минуту спустя. Малфой кивнул по-прежнему опущенной головой.       — Да, — сипло ответил он. Она легонько встряхнула его, сунула обратно в штаны и аккуратно застегнула молнию. Драко фыркнул, подняв взгляд.       — Да ладно, Грейнджер, — сказал он, — даже тут ты всезнайка.       Она снова смутилась.       — Я всего лишь сунула его обратно.       — Сначала встряхнула, — возразил Драко. — Какая чёртова книга тебя этому научила?       — Я почти год жила под открытым небом с двумя парнями, Малфой, — оправдывалась она. — Я не так уж и мало знаю о функциях мужского тела.       Он поморщился.       — Уизли всегда был неотёсанным.       Гермиона только нахмурилась и отвернулась, уперевшись в стену.       — Как они вообще? — Драко развеял напряжённое молчание. — Уизел и Поттер? Судя по всему, всё спасают мир.       — А тебе какое дело? — огрызнулась она.       Он пожал плечами и откинул голову.       — Никакого, наверное.       Гермиона ещё несколько минут смотрела в стену, пока, наконец, не призналась:       — Джинни беременна, а Габриэль хочет, чтобы Рон переехал во Францию.       Малфой выглядел удивлённым её внезапным откровением.       — Уизли беременна?       — Они ещё не объявили об этом, — слегка кивнула Гермиона, — только мы с Роном знаем, и это только потому, что…       Она замолчала и закрыла глаза. Драко прижался к ней грудью.       — Грейнджер?       Гермиона вдруг разрыдалась.       — Он… Гарри попросил нас стать крёстными, — жалко всхлипнула она, пытаясь отвести лицо в сторону. — А вместо этого… я проведу вечность в какой-то яме.       Драко насупился.       — Нашла повод для рыданий.       Она посмотрела на Малфоя заплаканными глазами, прищурившись в попытке разглядеть его сквозь быстро сгущающуюся темноту ночи.       — Иди ты на хер, — рявкнула она.              Драко смотрел на неё в ответ.              — Твоя рука в нужном месте, если что, Грейнджер, — ответил он ровным тоном.       Она с отвращением поджала губы.       — Свинья, — пробормотала Гермиона, снова отворачиваясь.       — Ой, успокойся.       Её глаза недовольно сверкнули.              — Знаешь, что-о… а-а-а! Какого чёрта?! — Гермиона дёрнула головой, мгновенно забыв о споре, когда что-то внезапно пролетело мимо.       Драко с усердием всмотрелся в темнеющее небо над головой, жаждая увидеть, что поднялось из пропасти под ними.       — Я… думаю, это летучая мышь, — сказал он. Будь здесь посветлее, он бы увидел, как от лица Гермионы отхлынула кровь.       — Летучая мышь? — испуганно прошептала она, пытаясь увести голову ещё дальше от места, откуда вылетела эта тварь. В этот же момент мимо пролетела ещё одна мышь, и Грейнджер пронзительно закричала.       — Видимо, тут вход в их пещеру, — Драко скривился, ещё несколько чёрных пятен задели его больную руку.       — Пещеру? — застонала она. — Но летучие мыши живут тысячными колониями.       Не успели слова слететь с губ, как мимо них, по тесной пещере, пронёсся поток хлопающих крыльев и летучие мыши вспорхнули к бескрайнему небу.       Крики Гермионы смешались с пронзительным писком неисчислимого количества летающих, они с Драко инстинктивно закрыли глаза и склонили головы друг к другу.       Летучие мыши-мыши-мыши неслись будто бесконечным вихрем. Прошло уже несколько минут — крики перешли в рыдания, Гермиона уткнулась Драко в шею, и он так же сильно прижался к ней, скорчившись.       — Да хватит уже! — Драко отчаянно кричал на летучих мышей, которые продолжали нападать на них. — Суки!       Минуло ещё не меньше получаса, прежде чем последние твари выбрались наружу.       Ни Гермиона, ни Драко не осмеливались поднять головы, они дрожали, притиснувшись друг к другу.       — Через сколько они вернутся? — пробормотал он ей в плечо.       — Я… я не… знаю, — пролепетала Грейнджер.       — Успокойся, — ласково сказал Драко. Её дыхание сбилось от всхлипываний, но она кивнула ему, заставляя себя затихнуть.       Вскоре она, наконец, успокоилась, а Драко медленно разлепил глаза.       — Ого, — выдохнул он.       — Что? — с тревогой спросила она.       — Здесь так темно, — ответил он, оглядывая наступившую кромешную тьму. Гермиона открыла глаза и быстро закрыла их снова.       — Так темно, — повторил Драко, удивляясь абсолютной черноте.       — И холодно, — добавила Гермиона и прижалась к его твёрдому телу.       Он застонал:       — Всё лучше и лучше.       — И это только первый день, — мрачно проговорила она. Драко удобнее прижался щекой к её плечу.       — Если станет холоднее, о других днях нам и думать не придётся.       — Как бы глубоко мы ни застряли, сомневаюсь, что температура сильно изменится.       Драко закатил глаза в темноте.       — Расскажи же, Всезнайка, — съязвил он, — как много ты знаешь о температуре под землёй.       Настала очередь Гермионы закатывать глаза.       — Температура у грунта довольно постоянная… если, конечно, не опускаться глубже. Наверху может идти снег или стоять невыносимая жара, а здесь останется всё та же температура.       — Какая? — нетерпеливо спросил он.       — Я теперь твой личный термометр? — выплюнула она в ответ. — Я не знаю точно.       Он практически зарычал.       — Мерлин… С тобой всегда так чертовски сложно? Просто скажи, получим мы переохлаждение или нет? Потому что мне вот кажется, что да!       Гермиона громко хмыкнула.       — Не знаю. Может быть? Мы уже больше суток тут, а ещё не замёрзли, так что…       — Всё равно ужасно неудобно, — проворчал он. — Мы что, просто пожмём плечами и будем надеяться, что не замёрзнем насмерть?       Она на мгновение задумалась.       — Мы… могли бы попробовать согревающие чары, наверное, — предложила она. — Думаю, их хватит, чтобы хотя бы ночь пережить с комфортом.       Малфой фыркнул.       — Согревающие чары? Без палочек?       — Чары достаточно простые, — продолжила Гермиона, — и я как-то читала, что беспалочковое заклинание можно усилить, если двое и более волшебников наколдуют его одновременно.       Он молча обдумал её предложение.       — Я никогда не пробовал колдовать согревающие без палочки, — признался он.       — Стоит попробовать?       Драко пожал плечами.       — Как тогда мы наколдуем их одновременно?       — Ну, — начала Гермиона, глядя туда, где, она знала, было его лицо, — нужен контакт кожи с кожей. Я думаю, что лучше всего заклинание работает, когда волшебники держатся за руки, но раз в нашем случае это невозможно, может получиться, если мы соприкоснёмся лбами.       — Щека к щеке увеличит площадь соприкосновения, — предположил Драко.       — Да… Я, э-э… не думала, что тебе эта идея понравится, — прошептала она.       Он снова пожал плечами.       — Ты уже трогала мой член и орала мне в шею… Думаю, я смогу вытерпеть и прикосновение к лицу.       Гермиона хмыкнула.       — Я просто решила, что такое прикосновение чуть более интимное, чем ты…       — Мы будем колдовать или нет? — прервал её Драко. — Я замерзаю.       Гермиона нахмурилась, глядя на него в темноте.       — Ты не замерзаешь, тебе просто холодно.       — Охренеть какая разница, — раздражённо сказал он. — Мы можем попробовать сейчас?       — Тогда прижмись ко мне щекой, — приказала она. Драко подался вперёд, нащупывая её лицо в темноте, и их носы встретились. Они оба замерли на миг, прежде чем он отвёл нос в сторону и прижался щекой к её щеке.       — И что теперь? — неловко спросил Драко.       — Просто… просто сконцентрируйся и попытайся направить ту же энергию, которую обычно посылаешь через палочку, в то место, где мы соприкасаемся, — проинструктировала Грейнджер. — И, наверное, будет легче, если мы произнесём заклинание вслух.       — Хорошо, — вздохнул он, — простые согревающие чары со стандартным произношением?       — Да, — согласилась она. — Попробуем на счёт «три»?       Он слегка кивнул, и Гермиона тут же начала обратный отсчёт.       — Фасаитос калор, — услышали они шёпот друг друга. Крошечный порыв тепла заструился по щекам, но почти сразу исчез.       — Сработало! — взволнованно воскликнул Драко.       — Да, но недостаточно. Мы должны стараться лучше, — сказала Гермиона, пытаясь сильнее прижаться к нему кожей.       — Давай просто попробуем ещё раз, посмотрим, получится ли.              Она кивнула, и они сделали глубокий вдох.              — Фасаитос калор, — повторили оба чуть громче, чем в первый раз. Новая волна тепла разлилась по лицам — воодушевлённые успехом, они попробовали снова.       С каждым разом их голоса становились громче, и вскоре они уже уверенно выкрикивали заклинание в унисон, закрыв глаза и прильнув друг к другу, пока их не окутало тёплое одеяло.       Когда жара уже стала практически невыносимой, они замолчали и отпрянули.       — Вот чёрт, — выдохнул Драко, — мы сделали это.       — Да, — отозвалась Гермиона, — кто бы мог подумать…       Он опустил голову ей на плечо.       — Уф… У меня такое чувство, будто я только что сбегал до Лондона и обратно.       — Мы потратили очень много сил, — ответила Гермиона, так же устало опуская голову. — Жары должно хватить надолго. Сомневаюсь, что у нас останутся силы колдовать чаще одного раза в день… особенно если учесть, что нам надо постоянно двигать ногами… и у нас нет еды.       — Знаешь, — Драко вслепую сдул несколько выбившихся прядей Грейнджер, которые щекотали ему нос, — если бы не щемящая боль, жажда, голод, летучие мыши и угроза смерти… было бы очень даже уютно.       Она устало усмехнулась.       — Да, Малфой… Вот так просто — в двух словах. Если бы… Если бы всё было по-другому, было бы очень даже уютно.       — Если бы всё было по-другому, — повторил он так тихо, что она едва расслышала. Гермиона вздохнула и придвинулась к нему, устраиваясь поудобнее.       — Наверное, стоит попытаться немного поспать, пока ещё тепло и летучих мышей нет, — предложила она. — Хочешь подежурить первым или мне?       Малфой выглядел озадаченным.       — Подежурить?       — Один из нас всегда должен оставаться начеку, чтобы разбудить другого. Нам придётся будить друг друга каждые пятнадцать минут, нужно же шевелить ногами.       — И зачем, напомни? — в его голосе отчётливо слышался ужас от перспективы просыпаться каждые четверть часа.       — Потому что… мы висим вертикально. Из-за гравитации кровь приливает к ногам, а сердце не настолько сильное, чтобы выкачать её наверх. Мы должны двигать ногами, чтобы наладить кровообращение.       — А если нет, тогда…       — Тогда мы рано или поздно потеряем сознание и умрём, — сказала она как ни в чём не бывало. — Нам очень важно не терять сознание.       — А сколько мы протянем без сознания?       Гермиона на миг замолчала.       — Если бы мы не были волшебниками, — наконец ответила она, — мы, наверное, уже умерли бы. Магия даёт нам дополнительные силы, и это единственная причина, по которой мы ещё можем шевелить ногами. Так что… я правда не знаю, как долго мы в таком случае протянем. Минут пятнадцать, скорее всего, это ещё много, но нам нужно поспать, нужно подпитать магию, иначе… мы всё равно умрём.       Драко снова поднял голову.       — В кои-то веки, Грейнджер, я рад тому, что ты такая всезнайка.       Гермиона грустно и устало посмеялась, спросив:       — Так, ты дежуришь первым?       Он посмотрел вперёд, в темноту, туда, где было её лицо.       — Да, — ответил он, — поспи немного.