День третий: утро
21 ноября 2023 г., 17:00
Земля была ещё влажной, но дождь, к счастью, за ночь утих. Солнце, наконец, встало так высоко, что осветило стены расщелины.
— …восемьсот девяносто восемь, восемьсот девяносто девять, девятьсот, — устало считал Драко. Он легонько стукнул спящую Гермиону головой. — Проснись и пой, Грейнджер.
Она застонала и отвернулась от него. Драко закатил глаза.
— Вставай, — сказал он громче, наваливаясь на неё плечом. — Самое время пошевелить своими красивыми ножками.
— Отстань, — захныкала она, — я не выспалась.
— Ага, мы оба. Просыпайся давай. Мне нужно отлить, а потом можно покричать.
Гермиона медленно повернулась и разомкнула отяжелевшие ото сна веки.
— Что?
— Сначала ноги, — Драко укоризненно поднял бровь.
Она снова застонала, смаргивая сон.
— Жаль, что я не занималась спортом, — ворчала Гермиона, с трудом стараясь подтянуть ноги как можно выше. С болезненным вздохом она расслабила ноющие мышцы бёдер. Драко молча смотрел на неё.
— Ты всё? — спросил он.
— Подожди, — покачала головой Гермиона, стягивая влажные шорты. Она быстро справила нужду, а затем дала Драко сделать то же самое. Когда они закончили, она зевнула и выжидающе уставилась на него.
— Так что там насчёт криков?
Драко обвёл взглядом влажные стены.
— Мы должны ещё раз попробовать позвать на помощь. Дождь прошёл, грязь ещё влажная, так что пыль от эха не поднимется.
— Никто не станет тут ходить сразу после грозы, — нахмурилась Гермиона, — особенно таким ранним утром.
Драко нахмурился в ответ.
— Как так вышло, что тебя распределили на Гриффиндор? — спросил он. — Разве не вы все вечно кричите, что нужно быть храбрыми, никогда не сдаваться и прочее дерьмо?
— Нежелание тратить ту каплю драгоценной энергии, которая у нас осталась, на то, чтобы кричать в никуда, не равносильно отсутствию воли или храбрости, — ответила она. — Это простая логика.
— Вот тебе логика: если кто-нибудь нас услышит, мы будем спасены, и сила воли тут не имеет никакого значения, — огрызнулся он.
— Тогда кричи как банши, — сказала Гермиона. — Разбуди меня через пятнадцать минут.
Она снова опустила голову и закрыла глаза. Драко грубо тряхнул плечом, отчего она вздрогнула.
— Нет, — твёрдо сказал он, — вчера мы спали почти весь день. Сегодня нужно придумать, как выбраться отсюда на хрен.
Гермиона тяжело вздохнула.
— И что же ты предлагаешь? Кричать до потери сознания или до смерти?
Драко прищурился.
— Можем чередовать крики с попытками освободиться.
— У тебя есть какие-нибудь действенные идеи? — протянула она.
— Вообще-то да, — серьёзно ответил он, заставив Гермиону заинтересованно приподнять брови.
— Например?
— Мы можем попробовать трансгрессировать.
Гермиона наморщила лоб.
— Нас наверняка расщепит, причём сильно. В таком состоянии мы вряд ли доживём до момента, пока нас залатают… Это если нам вообще удастся трансгрессировать. Во-первых, придётся делать это без палочек, что очень сложно даже с полными силами. А во-вторых, у нас нет точки опоры. Ты правда себя так уверенно чувствуешь, что готов попробовать?
Драко разочарованно надул губы.
— Нет. Наверное, нет. Но у меня есть другая идея.
— Какая?
Драко осмотрел расщелину вдоль и поперёк и ответил:
— Совместное заклинание. Вместо согревающего… можем левитировать.
Плечи Гермионы поникли.
— Не получится, — пробормотала она.
Драко перевёл взгляд на неё.
— Нет, получится, — настаивал он. — Заклинание же простое.
— Малфой, — одёрнула его Гермиона, — мы слишком тяжёлые. Опять же… это даже с палочками и полными силами трудно сделать. А мы… может, и продвинемся на пару сантиметров, но мы не выдержим напряжения.
— Можем пробовать по паре сантиметров за раз, — попытался убедить он её. — Мы немного поднимемся, потом остановимся и обопрёмся на высвободившиеся руки. Потом двинемся ещё немного, когда магия восстановится. Или даже попробуем подняться.
Гермиона посмотрела на него с грустью в глазах.
— Идея хорошая.
— Ты даже не попытаешься? — сердито спросил Драко. Она поджала губы.
— Откуда вдруг такая решимость выбраться? Прошлой ночью ты смирился с тем, что мы обречены.
Он скривился.
— Ну, может, я просто решил, что не хочу умирать в этой яме, ясно? Так я хотя бы буду знать, что мы действительно пытались выжить.
Гермиона заглянула ему в глаза и снова вздохнула, увидев в них искренность.
— Хорошо, — пожала она плечами. — Давай попробуем.
Драко открыл было рот, собираясь возразить, но тут же захлопнул его, услышав, что она согласилась. Он подозрительно прищурился.
— Ты… ты попробуешь со мной?
— Я не очень верю, что получится, — честно сказала она, — но ты прав, нужно попытаться… если это наш шанс выжить, мы должны попробовать.
Драко моргнул, а затем ещё раз внимательно осмотрел стены.
— Да. Да. Может получиться, — произнёс он, словно убеждая самого себя, и снова посмотрел ей в глаза. — Получится.
Гермиона заметила, как он принял решительный вид.
— Ладно, для начала нужно приподняться ровно настолько, чтобы освободить руки. Как только получится — замолкаем. Отдохнём, потом попробуем ещё раз, — в глазах Драко читались и надежда, и отчаяние, пока он объяснял план.
— Тогда скажи, когда ты будешь готов, — волнительно произнесла Гермиона, наклоняя к нему голову. Драко прижался к ней щекой.
— Всё получится, Грейнджер, — попытался он заверить её и закрыл глаза. — Должно получиться.
— Тогда Вингардиум? — тихо уточнила она. Драко кивнул, не открывая глаз, и она закрыла свои. — На счёт «три», — сказала она, и он снова кивнул.
Гермиона сделала глубокий вдох и стала отсчитывать. Когда она дошла до трёх, оба выкрикнули заклинание. Они почувствовали притяжение чар, которые пытались поднять их, но не сдвинулись с места.
— Сука! — выругался Драко, и Гермиона уже начала отодвигаться от него. — Нет, нет, нет, ещё раз!
Он прижался к ней и выкрикнул заклинание:
— Вингардиум левиоса! Вингардиум левиоса! Скажи же, чёрт возьми!
Гермиона содрогнулась, но послушалась — её голос присоединился к его, они попробовали снова. На этот раз им удалось приподняться. Драко неистово закричал, высвобождая зажатую правую руку.
— Твою мать! — заголосил он в агонии. Кровь прилила к конечности. Чары рассеялись, и они опустились на те же несколько сантиметров, на которые и поднялись, а затем… продолжили опускаться.
— Ааа! — испуганные вопли Гермионы затмили ругательства Драко, стоило им глубже скользнуть в расщелину. Ноги судорожно упирались в стены, пока Гермиона не зацепилась за выступ, резко остановив падение.
Она испуганно дрожала, пытаясь прийти в себя, а Драко продолжал ругаться.
— Сука! — кричал он, склоняя голову от боли. — Твою мать!
— Прекрати, — практически умоляла Гермиона. — Успокойся.
— Больно, — выдавил он. — Чёртовы яйца Мерлина, больно!
— Что болит? — она шмыгнула носом из-за непрошеных слёз.
Драко поднял голову, корчась.
— Рука, — он попытался поднять правую руку, но тут же уронил её, зажмурившись.
— Она была зажата целых два дня, — напомнила ему Гермиона, — понадобится немного времени, чтобы она пришла в норму.
— К чёрту нормы, — выдохнул Драко, глядя вниз, — я просто хочу, чтобы она не была похожа на кусок кипящего свинца.
Гермиона посмотрела на его руку, которая безвольно висела рядом с её левой, тоже высвободившейся.
— Почему твоя не болит? — спросил он, заметив это.
— Она не была так сильно зажата, приток крови не останавливался, — объяснила она. — Тебе повезло, что рука вообще не отказала.
Драко согнул её и поморщился. Гермиона протянула к нему ладонь и схватила его за предплечье.
— Что ты делаешь? — испуганно спросил он.
— Успокойся, — тихо приказала она, начиная нежно массировать покалывающую руку. — Просто нужно, чтобы кровь снова начала циркулировать.
Драко прикрыл глаза и закусил губу, пока она сминала его руку так, что болезненное покалывание перешло в глухую ломоту. Следом он с раскаянием посмотрел на Гермиону, но она не сводила глаз с руки.
— Спасибо, — сказал он, когда она наконец отпустила его. Гермиона подняла лицо и слегка кивнула, но внезапно сморщилась. — Что такое? — настойчиво спросил её Драко.
Гермиона коснулась головы.
— Я ударилась о стену, когда мы падали, — насупилась она, почувствовав боль в затылке. Она опустила ладонь. Всю в крови.
— Чёрт, — обеспокоенно выдохнул Драко, заметив кровь, которая теперь стекала по шее, оставляя ярко-красные полосы на испачканной грязью рубашке. — Дай посмотрю.
Она вытянулась вперёд, упав лицом ему на плечо, и он поднял руку к её голове. Он несколько раз согнул пальцы, перебирая пропитанные кровью локоны.
— О боги, — прошептал он, увидев глубокую рану на затылке.
— Всё плохо? — Гермиона уткнулась в него. Драко не ответил, продолжая перебирать волосы. — Малфой?..
— Тут… — его голос дрогнул.
— Малфой, там всё плохо?!
Он с трудом сглотнул, моргая при виде раны.
— Я, э-э… кажется, я вижу кость, — дрожащим голосом произнёс он. — И… мм, сильное кровотечение.
Гермиона ничего не сказала, и он осторожно прижался к ней.
— Грейнджер?
— Я… я в порядке. Я… просто. Тебе придётся мне помочь.
— Да, — кивнул он, — да, только… скажи мне, что делать. Грейнджер, ты должна сказать мне, что делать.
— Захвати как можно больше моих волос и прижми их к ране, — спокойно приказала она.
— О… хорошо, — Драко скользнул взглядом по голове и попытался собрать растрёпанные локоны в кулак. Он прижал копну к ране. — Вот… так?
— Сильнее, — сказала она. — Прижми так сильно, как только можешь, и не отпускай как минимум пятнадцать минут. Считай, как будто я сплю.
Драко сильнее запустил руку в волосы.
— Сильнее.
— Я не хочу причинять тебе ещё больше боли, — настороженно ответил он.
— Ничего хорошего не случится, если я потеряю сознание от потери крови, Малфой. Дави сильнее, — скомандовала Гермиона и накрыла его руку ладонью.
Драко надавил ещё сильнее и виновато поджал губы, когда она застонала.
— Чёрт, прости, — прошептал он. — Я правда думал… думал, что всё получится.
— Это я виновата, — призналась Гермиона. — Я должна была догадаться, что будет больно освобождать руки.
— Ну, получилось же… — Драко замолчал, когда, наконец, посмотрел на свою левую руку. Его затошнило.
— Малфой? — обеспокоенно позвала его Гермиона. — Малфой, всё нормально?
Он покачал головой, пытаясь прогнать подступившую к горлу желчь.
— Почему тебя тошнит? — спросила она его, услышав, как он подавляет рвотные позывы.
— Ру… гм… ка… Рука. О боги.
Лицо Гермионы осунулось, когда она почувствовала, как Драко трясётся, продолжая надавливать ей на затылок.
— Что с рукой?
— Её… опять… щемит и… — Драко быстро отвернулся и надавил сильнее.
— Только не блюй! — предупредила его Гермиона. — Не смотри туда, если всё так плохо. Сосредоточься на чём-нибудь другом. Считай.
Он закрыл глаза и сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем начать считать.
— Раз, два, три…
Гермиона присоединилась, начав считать с ним вслух. Когда они, наконец, добрались до девятисот, Драко очень осторожно убрал руку с затылка и прочесал кудри, чтобы осмотреть рану.
— Ну что там?
— Похоже, кровь почти остановилась, — он слегка поморщился при виде спутанных от крови волос, — хотя выглядит всё так же отвратительно.
Гермиона очень медленно подняла голову и осторожно приложила ладонь к затылку, прилепляя волосы к ране.
— Отвратительно, — согласилась она и взглянула на его левую руку. — О боже.
— Да, — только и смог ответить Драко, когда случайно оглянулся на руку. Гермиона недовольно скорчилась. Его рука осталась в том же положении, что и раньше, только повернулась под чуть более острым углом, а кожа на локте сильно содралась об камень во время падения. Там виднелась настоящая кость.
— Малфой… — выдохнула она, пялясь на оголённые сухожилия и мышцы и, очевидно, не зная, как его утешить.
— Не надо, — он откинул голову назад, — просто… просто помоги мне отвлечься, чтобы я не потерял сознание.
— Точно, — Гермиона оторвала взгляд от запёкшейся крови, — эм… э-э…
— Самое время сказать: «Я же тебе говорила», — фыркнул он.
Она слегка нахмурилась.
— Я не буду этого говорить.
Драко приоткрыл один глаз.
— Почему нет? Ты была права… как и всегда, — неохотно протянул он. — А из-за меня мы теперь на пять метров глубже, и из нас обоих торчат чёртовы кости.
— Я не хочу ругаться, — почти прошептала Гермиона. — И это не твоя вина.
Драко не ответил, и между ними повисло неловкое молчание, пока Гермиона снова не открыла рот.
— Хочешь… попробуем покричать сейчас? — спросила она, по-прежнему сдавливая затылок. Драко с отчаянием посмотрел наверх, на просвет, и покачал головой.
— В этом нет смысла, Грейнджер. Теперь нас никто не услышит, — произнёс он с полным поражением в голосе. Они смотрели друг на друга в приглушённом свете, читая сожаление и раскаяние в глазах, пока Драко не отвёл взгляд. — Мне жаль, что ты пострадала, — сказал он. Гермиона заметила, как он пытается скрыть боль на лице, и подтолкнула его ногой.
— Расскажи мне о квиддиче, — попросила она. Он посмотрел на неё с недоумением.
— Ты, видимо, ударилась сильнее, чем мы думали.
Она улыбнулась.
— Я пытаюсь отвлечь нас, — объяснила Гермиона. — Так расскажи мне, ловец, обо всех своих лучших моментах игры, если не хочешь, чтобы я начала болтать о своих взглядах на домовых эльфов.
Драко ухмыльнулся ей. Искренней, довольной ухмылкой.
— Командирша, — сказал он. Гермиона улыбнулась шире, и он начал рассказывать.
