Five Days | Пять дней

      Гермиона проморгалась, почувствовав, что Драко зашевелился. Она оторвала голову от его плеча и слегка застонала от пульсирующей боли в затылке.              — Малфой? — тихо позвала она, увидев, что он странно дышит и мрачно смотрит на свою левую руку.              — Эй, — он повернулся к ней лицом, — ты должна отдыхать. У тебя ещё четыреста секунд.              — Я пока боюсь спать, — вздохнула она.              Драко поджал губы.              — Голова?              — Я не думаю, что это сотрясение, но боль очень настораживает, — объяснила Гермиона.              Он неопределённо промычал.              Она пожала плечами и кивнула на его больную руку.              — А ты как?              — Ужасно, — он снова слегка поджал губы. — Можешь по-быстрому помочь мне отлить? Я пытался сам, но не могу просунуть руку.              Гермиона виновато посмотрела на него.              — Я не могу, — сказала она, касаясь его живота. После падения её правая рука оказалась между их телами. — Я больше не дотягиваюсь.              Драко смиренно закрыл глаза.              — Отлично, — пробормотал он.              — Мы просто не будем говорить об этом, — предложила Гермиона. — Мы просто будем справлять нужду по мере необходимости и не станем привлекать к этому внимание.              Он слегка кивнул, но следом громко и драматично застонал. Гермиона тяжело вздохнула:              — Перестань так переживать за своё достоинство. Здесь только я.              — Нет… Дело не в этом. Моя рука, — ответил он, не открывая глаз. — Она правда меня убивает.              Гермиона взглянула на повреждённую конечность, но ничего не сказала.              — Ты была права, — прошептал Драко. Она слегка нахмурилась.              — Насчёт?..              Он приоткрыл веки.              — Я уверен, там заражение.              Гермиона встревоженно округлила глаза.              — Почему? — спросила она, вытягивая шею в попытке разглядеть рану получше.              — Мне плохо, — ответил он ей. Гермиона с трудом сглотнула.              — Плохо?              Драко только кивнул и снова закрыл глаза, будто из-за боли не мог даже моргать.              Гермиона осмотрела сначала его лицо, а затем снова руку и нахмурила лоб при виде обнажённых мышц, успевших потемнеть.              — Как… как выглядит рана? — спросила она. — Я не вижу с другой стороны.              Драко вернул к ней своё внимание.              — Она вся красная и опухшая, и… гной течёт. Твою ж мать, — сказал он, откидывая голову. — У меня, кажется, сердце вот-вот выскочит из груди.              — Прижмись ко мне лбом, — настойчиво приказала Гермиона. Драко мигом подчинился. — Ты весь горишь, — заключила она, почувствовав тепло, исходящее от его кожи.              — Фантастика, — протянул он.              — Опиши мне покраснение поподробнее, — попросила Гермиона, серьёзно посмотрев на руку. Он раздражённо уставился на рану, подняв свободную руку, чтобы осторожно потрогать её.              — Она вся в пятнах, если я правильно понимаю, и всё предплечье в пятнах. Цвет от розового до тёмно-фиолетового. Похоже на синяки, которые немного припухли.              — Припухли? — неуверенно переспросила Гермиона. — Как волдыри?              — Да, а что? Что это значит? — Драко опустил руку, даже не подумав скрыть страх в голосе.              — Это… это значит, что туда попала инфекция, — ответила Гермиона, не желая встречаться с ним взглядом. Драко смотрел то на свою разорванную плоть, то на её опущенное, взволнованное лицо.              — Грейнджер… — его голос звучал моляще, и она медленно подняла голову. — Что там?              Гермиона мгновение смотрела в его широко раскрытые глаза, а следом перевела сочувствующий взгляд на руку.              — Гангрена, — мрачно ответила она. — Скоро начнёт вонять.              — Что значит гангрена? — с тревогой спросил он. — Почему вонять?              — Гангрена, — ответила Гермиона, — это тип быстро распространяющейся омертвляющей инфекции. Притока крови к этой руке почти нет, поэтому бактерии размножаются внутри. Она начнёт вонять, потому что рука буквально гниёт, пока мы разговариваем.              Драко в ужасе уставился на неё.              — Гниёт? — почти неслышно прошептал он. Гермиона неохотно кивнула. — И инфекция будет распространяться, — это не было вопросом.              — Токсины из омертвевших тканей скоро приведут к падению кровяного давления… из-за чего откажут органы, — объяснила она.              Драко с трудом сглотнул.              — Сколько?              Гермиона прикусила губу.              — Я не знаю… Может быть, день.              Он резко вздохнул и снова посмотрел на руку.              — Это… это заразно? — серьёзно спросил он.              — Нет. Хотя на самом деле это неважно. Я сомневаюсь, что с такой раной на голове проживу дольше тебя… Если ты меня не разбудишь, я всё равно умру от изнеможения.              Драко продолжал вглядываться в руку, глубоко задумавшись.              — Значит, у нас остался всего день?              — Может, два, а может, часов шесть, я не знаю, — неловко сказала она. — Я не то чтобы целительница.              Он молчал и несколько минут почти оцепенело смотрел на руку.              — Малфой? — обеспокоенно спросила Гермиона, пытаясь вывести его из транса. — Мал…              Драко внезапно повернулся к ней, и она чуть не задохнулась от его пристального взгляда.              — Я, скорее всего, умру сегодня, так?              Она не ответила и только моргнула. Драко быстро пробежался глазами по её лицу и сосредоточился на губах.              — К чёрту, — сказал он и резко наклонился вперёд, захватывая её губы.              Гермиона распахнула глаза, застыв как вкопанная. Она не ответила на поцелуй, и Драко медленно отстранился, потупив взгляд.              — Ну… примерно так я и думал, — сухо произнёс он.              — Я… — начала Гермиона, но замолчала, когда он отвернулся. Она увидела, как напряглись мышцы его челюсти, как он отклонил голову к стене и глубоко вздохнул.              — Малфой… — мягко позвала она.              Он слегка покачал головой.              — Не надо, Грейнджер, — прервал её Драко напряжённым голосом.              Гермиона прикусила нижнюю губу.              — Прости, я просто…              Он закрыл глаза.              — Не надо, — раздалось в ответ.              И снова Гермиона заметила, как напряглась его челюсть. Она рассмотрела каждую чёрточку его угловатого лица, пока он явно пытался скрыть свои эмоции.              — Драко?.. — неуверенно протянула она.              — Что?! — огрызнулся он, открывая глаза. В тот момент, когда их взгляды встретились, выражение его лица сменилось на неверящее, шоковое — до него, наконец, дошло, что из её уст прозвучало его имя.              Гермиона облизнула губы и поднесла руку к его лицу. Драко вздрогнул, и она на миг засомневалась, но всё же прикоснулась ладонью к его щеке.              — Прости, — повторила она. — Ты застал меня врасплох, вот и всё.              — Тебе не нужно извиняться. Я не должен был этого делать.              — Я рада, что ты это сделал.              В груди Драко всё замерло от услышанного признания. Кадык дёрнулся от усилия, с которым он сглотнул, когда взгляд Гермионы, наконец, сфокусировался на его губах и она начала наклоняться к нему.              — Что ты… — хотел было спросить Драко исступлённым тоном, но замолчал. Гермиона прижала их губы друг к другу.              На этот раз взаимностью не ответил Драко, удивлённо уставившись на неё. Гермиона отстранилась.              Карие глаза встретились с серыми. Ни один из них не шевельнулся, не вздохнул. Прошла секунда. Затем ещё одна, прежде чем оба резко столкнулись лицами. Их губы сомкнулись, а свободные руки взлетели вверх — Гермиона схватила Драко за затылок, а он вцепился в щёку.              Губы шевелились. Языки сплетались. Сердца бешено колотились.              Они быстро синхронизировались — и каждое движение, сделанное одним, повторялось вторым. Секунды превратились в минуты — они потерялись друг в друге, пока напряжение от тяжёлого дыхания в сдавленных грудных клетках, наконец, не вынудило их отстраниться. Они хватали ртом воздух, но держали руки и лица близко друг к другу.              — Поверить… не могу… что мы только что сделали, — задыхалась Гермиона.              Драко прислонился к ней лбом.              — Ты… ты хотела знать, почему я пожелал, чтобы ты была чистокровной… — тихо признался он, когда его дыхание выровнялось.              Гермиона провела подушечками пальцев по его растрёпанным, но мягким волосам.              — Ты хотел знать, почему я исправила твоё зелье… — прошептала она в ответ.              В груди Драко эхом отозвался пронзительный стон, и он вернулся к поцелуям с такой силой, что Гермиона вцепилась в него. Она подняла лицо и тоже застонала, а он стал прокладывать дорожку поцелуев вниз по подбородку. Драко замедлился и остановился, когда взгляд наткнулся на засохшую кровь и грязь на шее.              Он застыл, глядя на это печальное зрелище.              — Драко?..              Прильнув к её щеке, он закрыл глаза. Гермиона обеспокоенно погладила его по затылку.              — Ты в порядке? — спросила она. Драко нахмурился, но кивнул.              — Я… — начал он, но слова оборвались: Гермиона резко отпрянула и вскрикнула. — Грейнджер, какого чёрта?              Она быстро провела рукой по щеке.              — Твоя щетина похожа на наждачку.              Драко слегка повёл носом, словно хотел пошевелить усами, и улыбнулся.              — О… извини, — в его голосе не было ни капли сожалений, скорее, больше веселья, — я не привык быть таким, э-э… неопрятным.              Гермиона скромно усмехнулась.              — Нет, разумеется, не привык.              — И что же это должно значить? — с вызовом приподнял он бровь. Гермиона улыбнулась и многозначительно посмотрела вниз, на ноги.              — Ты надел шикарные брюки и итальянские кожаные туфли и пошёл на заросшее поле собирать растения, — шутливо заметила она. — Я как-то сомневаюсь, что у тебя есть привычка себя распускать.              Драко тоже решил опустить взгляд.              — Нет ничего плохого в желании всегда выглядеть лучшим образом.              Гермиона снова хихикнула.              — Я и не говорила, что есть.              — Я хотя бы буду спокоен, что мой труп прилично одет, — мрачно пошутил Драко.              — Мне так жаль, — улыбка Гермионы погасла. — Если бы мы попытались раньше…              Он растерянно посмотрел на неё.              — Что ты…              — Я должна была догадаться, что нужно попробовать трансгрессировать, в тот же момент, когда мы сюда попали, — перебила она. — Мне нужно было раньше подумать о совместных чарах. Когда мы ещё не были такими уставшими… когда твоя рука не болела так сильно. Если бы только я…              — Прекрати, — прервал её Драко. Она открыла рот, чтобы продолжить, но он покачал головой. — Просто замолчи, — сказал он более настойчиво. — Дело сделано. Назад дороги нет.              — Но я должна была стараться усерднее, — несчастно продолжала Гермиона.              — В первые два дня я тоже не был полон идей, как выбраться, — напомнил ей Драко.              Гермиона опустила голову.              — Не могу поверить, что так безответственно заперла палочку в сундуке. Если бы я только сказала кому-нибудь, куда направляюсь… Почему я не сказала? Как я могла быть такой…              Драко обхватил её лицо ладонями.              — Грейнджер, — сказал он, заставляя её посмотреть на него, — прекрати. — Он поцеловал её. Гермиона закрыла глаза и грустно застонала.              — Так не должно быть, — жаловалась она, касаясь его губ своими.              — Я не буду лгать и говорить, что не хотел бы, чтобы всё сложилось иначе, — пожал он плечами, — но что есть, то есть.              Гермиона глубоко задумалась.              — А если… у нас ещё есть шанс? Насколько плохо ты себя чувствуешь? Тебе хватит сил на ещё одно совместное заклинание сейчас?              Драко принял гораздо более внимательный вид.              — Ты о чём?              — Твоя палочка, — пояснила она. — Теперь у нас свободно по руке, мы можем попытаться схватить её. Если произнесём заклинание вместе и усилим его, то, возможно, призовём оттуда палочку, куда бы она ни упала.              Драко моргал, глядя на неё, а затем расплылся в улыбке.              — Так чего же ты ждёшь?! — громко воскликнул он, подставляя ей щёку. Гермиона прикусила губу, сгорая от надежды, и осторожно прижалась к его шершавой коже.              — «Акцио, палочка Драко» на счёт «три», — проинструктировала она.              — На счёт «три», — согласился он. — Раз.              Гермиона сделала глубокий вдох.              — Два.              Они оба протянули руки, готовые схватить палочку.              — Три!              — Акцио, палочка Драко! — закричали они в один голос. — Акцио…              Не успели произнести заклинание во второй раз, как палочка вынырнула из темноты и пролетела прямо мимо вытянутых рук.              — Лови! — отчаянно закричала Гермиона, увидев, как древко замирает в воздухе, готовое стремительно упасть обратно.              — Ловлю! — крикнул Драко, сосредоточенно смотря на палочку. — Ловлю!              — Лови! Лови! Лови! — голосила Гермиона.              Драко быстро схватил падающую палочку.              — ПОЙМАЛ! — торжествующе закричал он, сжимая древко, и облегчённо смеялся, пока Гермиона подбадривала его:              — У тебя получилось. У тебя получилось! — она восторженно шлёпнула его по руке.              Драко улыбнулся так широко, что стали видны все зубы.              — Я поймал, — выдохнул он. — Я по…              Счастье мигом исчезло с лица, когда он, наконец, посмотрел на древко.              Гермиона заметила, как изменилось его выражение, и тоже перевела взгляд.              — НЕТ! — воскликнула она. Кончик был отколот, а сердцевина обнажена.              Оба в ужасе уставились на сломанную палочку.              — Может… может, она ещё сработает, — с мольбой произнёс Драко и взмахнул ею. — Люмос.              Из повреждённого кончика не вылетело ничего, кроме нескольких тусклых искр. По лицу Гермионы текли слёзы, пока она наблюдала за тем, как Драко безуспешно пробует ещё несколько простых заклинаний. Со злобным рёвом он швырнул бесполезную палочку в отверстие расщелины.              Палочка исчезла за выступом, и Драко снова прислонился к каменной стене.              — Ну… вот и всё, — тихо сказал он.              Гермиона закрыла мокрые глаза и прижалась щекой к его плечу.              — Вот и всё, — с горечью прошептала она.              Драко посмотрел на неё и осторожно перебрал ещё влажные волосы, убирая их с её лица.              — Есть способы умереть и похуже, — повторил он её слова и поцеловал в макушку. Она нащупала его руку и переплела их пальцы.              — Да, — согласилась Гермиона. — Есть способы и похуже.