Омеги семьи Мин

      Скажи ему, что будет ревновать бабушку Чиу! БАБУШКУ ЧИУ! К этому новому невысокому и неприметному омеге, который, по сравнению с ним, оказался, действительно, способным, Сокджин бы в жизни не поверил!        Нет, в первые дни после появления Чимина, ему было очень хорошо, потому что бабушка в кои-то веки перестала обращать на него внимание. Не какой-то тотальный игнор, а по-человечески. Будто Сокджин наконец обрёл статус временного гостя в доброй семье. Чиу лишь оставляла задания на листочке, с которыми он уже справлялся без нервов и боли в теле. Его всё также хорошо кормили, и к нему уважительно относились другие члены семьи. Но Сокджин снова начал тонуть в жалости к себе и плакаться от неудачи с родителями и бизнесом. А работа в огороде и на поле уже не могла в полной мере затмить эту боль. Да и когда становился невольным свидетелем того, как несправедливо возвеличивают Чимина, внезапно жалость к себе сменилась на злость на омегу.       Этот наглый и вездесущий парень привлекает внимание всех, кого только можно. Вон, Намджун задыхается от слюней, стоит появиться тому в его поле зрения, Юнги всячески кружит вокруг, не давая омеге делать тяжёлую работу, их мама не перестаёт восхищаться и тоннами закидывать комплиментами — какой Чимин талантливейший омега! Тот не только ловко орудует поварëшкой на кухне и готовит фантастические блюда, но и делает всем причёски и стрижёт их волосы теперь! Даже Хосок, отец семейства, в восторге от нового омеги в доме, и привозит ему все сладости из центра Дэгу, одаривая объятиями и доброй улыбкой, чего никогда не получал Сокджин.       Чиу… А Чиу только и делает, что проводит всё своё время с смотри-я-утёр-тебе-нос-Чимином. Они до того спелись, что делают всё вместе: готовят завтраки, ужины, ходят на рынок, Чиу провожает Чимина до работы и встречает с работы, до безобразия много сплетничают, перемывая косточки подружкам и соседкам Чиу. И это жутко раздражает Сокджина.       Он сам понятия не имеет, когда начал злиться и ревновать Минов. Сокджин ведь самодостаточный омега, у которого небольшие проблемы в финансовом плане и временно живёт у своего бывшего секретаря.        «Это пока!» — успокаивает себя Сокджин.        Но с каждой минутой терпеть дифирамбы Минов этому омеге становится всё более невыносимо. Бесит до ужаса.       Нет, Чимин к нему тоже добр и дружелюбен, светит своей широкой яркой улыбкой, что ещё больше бесит его. Постоянно желает доброго утра и спокойных снов. Приносит после его рабочего дня травяной чай, как Сокджин и любит, с долькой лимона и каплей мёда. Так как тот младше, практически все домашние дела по дому делает сам. Потому что Сокджину после работы на поле или в огороде, не хочется ничем заниматься, хоть и не сильно устаёт. И главное, этого недорослика никогда не отправляют работать на поле или в огород, ссылаясь на то, что у омежки уже есть своя работа. Несправедливости хватает!       Однажды, сидя на поле и очищая ягоды, Сокджин внезапно осознаёт, что скучает по ворчанию Чиу. По её наставлениям, хоть и взбалмошным, по философским советам и даже по упрёкам! С ума сойти, никогда бы не подумал! Даже удивляется самому себе, почему бы и не радоваться, что она от него отстала, но почему-то горько. Очень. Почему-то в груди образуется пустота, заполняемая темнотой. Словно душит. И теперь не знает, как быть.       А вот Чимин ужасно рад такому стечению обстоятельств. Мало того, что семья у Юнги безумно добродушная и весёлая оказалась, так ещё и на работу устроила. Постоянную!       Правда, он сначала усомнился, придя в невзрачный серый салон, без никакого изыска и отличия от тысяч других. Да и клиенты были люди старше бальзаковского возраста. Намного. Но, когда финансовая нужда давит на горло, то и не такое придётся по душе. Да и любит он стричь и делать красивые причёски. Поэтому твёрдо решился начать приводить местных бабулек в порядок. Как оказалось, очень удачно.       Одна клиентка вообще его расцеловала, тоже назвав «золоторуким». И как бывает в небольшой местности, слухи расползлись по сарафанному радио, и к вечеру уже целая толпа бабушек атаковала их салон. Да и он быстро нашёл с ними общий язык, так как знает современные рецепты блюд и кошек любит. А к закрытию салона те, кто жил поблизости, принесли ему кучу сладких и полезных угощений вдобавок, что еле увезли на машине Хосока.       Даже хозяин салона, старый тучный омега, похожий на Ма Дон Сока, лично вручил добротную премию, сказав, что берёт его в штат постоянных сотрудников. По словам бабушки Чиу, его давно никто таким щедрым и улыбчивым не видел.       Чимина же до слёз обрадовали деньги. Если так пойдёт и дальше, то наберёт нужную сумму уже через без месяца год!       Бабушка Чиу, на его взгляд, милая и добрая. Как все старушки, впрочем. Любит посплетничать и кушать его еду. Ни разу голоса не повысила, только хвалит и обнимает его. А мама Мин — до чего добрая женщина! Всегда встречает с мягкой светящейся улыбкой, бесконечно хвалит его стряпню и за свою новую причёску. А вот отец семьи Мин — Хосок, очень весёлый и заботящийся. Всегда находит что-нибудь вкусненькое для него и они часто садятся играть вместе в го. И вечно измазывают лица друг друга углём при проигрыше.        Чимин даже не может подобрать слов, как ему повезло встретить Юнги. Точнее, если бы альфа не подошёл к нему тогда, то не знает, что было бы. Поэтому после ужина всегда готовит ему горячий какао с маленькими зефирками, от чего Юнги не отказывается никогда. Пока Чимин может благодарить его только так. Он лишь надеется, что сумеет сделать для него гораздо больше.       Юнги же с каждым днём всё больше тонет в новых чувствах, появляющихся к Чимину. То, как семья так легко и радушно приняла его, тоже добавляет плюсик к зародившейся симпатии.        Появилась мания. Именно мания — что бы ещё такого сделать, чтобы вновь увидеть эту благодарную милую улыбку, проникающую в самое сердце. Такую, когда у Чимина совсем пропадают глаза, напоминая полумесяцы, будоражащую всё внутри.        Однажды Юнги даже ощутил укол какой-то странной ревности, а потом с негодованием подумал: что это было? Намджун всего лишь помог Чимину приготовить ужин, рассмешив этим омегу. А смех этот был подобен звону крыльев весенних фей в поле с одуванчиками. Чёрт знает почему именно эта ассоциация пришла в голову тогда, но так он ощутил. И страшно приревновал собственного старшего брата к Чимину, чего никогда раньше не было.        Поскольку Юнги не знает, как с этим теперь жить, просто решает не углубляться в новые чувства.       А вот Намджун с радостью принимает тёплые чувства к этому милому обаяшке. Ему ещё ни с одним омегой не было так хорошо и легко. А с Чимином весело и приятно проводить время, хотя бы минуту в день. Тот такой прекрасный, работящий, словно пчёлка, и мило-компактный, как дюймовочка. Пчёлка-дюймовочка, как ласково называет его в сердце.       Так и живут.

***

      Сокджина и Намджуна в очередной раз отправляют работать на поле с утра пораньше. Омега уже привык, поэтому ему не составляет большого труда закончить быстрее.        Есть у Минов один работник, который смотрит за скотом. Ученик старших классов, дылда-переросток, который неровно дышит к Сокджину. А он этим пользуется и иногда одалживает его телефон, чтобы узнавать о новостях бизнеса.        Спокойно лёжа себе на чистом поле и дыша свежим сладким воздухом, Сокджин снова читает новости. Авось, про родителей что напишут, которые не дают о себе знать так долго.       И вот, почти в самом конце новостной ленты, он вдруг натыкается на фото ужасно знакомого парня, стоящего с другим мужчиной и показывающего сердечки пальцами. Прямо на него смотрит никто иной, как Чимин, а заголовок гласит: «Сбежавший жених-аферист. Директор фирмы по переработке дерева, Чхве Мун Сок, потерял не только своего жениха прямо на свадьбе, но и спонсоров…»       Из статьи Сокджин узнаёт, что Пак Чимин бросил директора. Развёл бедного наивного альфу на сорок миллионов и сбежал прямо из-под венца на глазах у сотен гостей и родственников.       Сбежавший жених?!        Этот выскочка, получается, удрал с собственной свадьбы?! Ещё и обокрал альфу?! А строит из себя невинного ангелочка!       Сокджин даёт себе минуту, чтобы собраться с мыслями и перевести дыхание, а потом на радостях резко садится, не зная, как сказать об этом Минам. Неужели справедливость восторжествует, и всё вернётся на круги своя?       Сокджин даже целует подошедшего за телефоном парня в небритую щёку, убегая в сарай, чтобы переодеться и обдумать, как быть с этой информацией.        Не дожидаясь Намджуна, он решает пойти домой пешком. Но внезапно стопорится. Ведь Намджун не умеет врать, семье — тем более. И у него есть свой телефон.       Сокджин возвращается на поле и застаёт альфу, закончившим с работой и попивающим воду прямо из кувшина.       Невольно засматривается, как капли воды стекают по мощному подбородку. Затем они плавно текут по движущемуся кадыку. И всё ниже и ниже, являя крепкие мускулы на груди, что так соблазнительно обтягивает мокрая ткань футболки. Но быстро отмирает, ссылаясь на долгое воздержание. Ещё не хватало повестись на эту банальщину!       — Кхм, Намджун, можно с вами поговорить? — хоть и живут вместе больше недели, но так и не перестали обращаться друг к другу официально.       — Да, конечно. В чём дело? — стирая влагу с лица и так мокрой футболкой и показывая мощные кубики на прессе, интересуется Намджун. Сокджин невольно сглатывает, но быстро берёт себя в руки.       — Я тут кое-что узнал… про Чимина, — он замечает явную любопытную искру в больших глазах напротив. — Можно одолжить ваш телефон?       Взяв протянутую вещь, быстро вбивает в поисковике статью и сразу показывает альфе, который недовольно хмурит брови, но послушно читает.       Намджуну становится как-то не по себе, дочитав коротенькую, но удручающую статью. Даже воздуха начинает не хватать от столь шокирующего открытия. На фото точно Чимин! Его пчёлка-дюймовочка, которая оказывается не такой уж и невинной овечкой?       — Надо сказать вашей семье, чтобы он и с ними так не поступил! — наблюдая замешательство на лице альфы, тормошит Сокджин.       — Нет! — Намджун как-то слишком нервно запихивает телефон в карман, что не уходит от внимания Сокджина.       — Что? Как нет? — удивляясь такому ответу, недовольно шипит Сокджин. — А если этот омега уже ворует у вас по чуть-чуть? Недаром же он со всеми вами в ладах. Я, как чувствовал его недобросовестность, сразу не подпустил к себе, — гордо заявляет.       Намджун решает сам узнать у Чимина, правда это или нет. Он молча садится в отцовскую машину, чуть не позабыв о Сокджине.        В голове не укладывается, что его пчёлка-дюймовочка — аферист. Когда за Сокджином едва захлопывается дверь, Намджун давит на газ.       — … не его сын, бабушка! В пятой серии они делали тест ДНК! — как только они входят в дом, слышат радостный голос Чимина.        — Вот паразитка! Так и знала, что ей не стоит доверять, — в ответ слышно довольное ворчание бабушки Чиу. Значит смотрят дораму.       Растерянный Намджун застывает в прихожей. В душе так противно от мыслей, что они пригрели в доме змею. Самое страшное — как отреагирует семья?       — А чего это вы тут столпились? — неожиданно в дом заходит Юнги, приводя Намджуна в себя, который внезапно тащит удивлённого брата обратно на крыльцо.       — Ты знал? — со злостью спрашивает Намджун.       — Чё? Ты про что, хён? — недоумевает Юнги от вида брата. Злится Намджун редко.       — Про Чимина! — старший брат тут же лезет в свой телефон, а найдя нужную статью, протягивает ничего не понимающему Юнги. — Это!       Прочитав, Юнги неприятно удивляется, осознавая, что от недавнего хорошего настроения не остаётся и следа.       Неужели… это всё правда?       Отвернувшись от брата и испепеляя радостное фото двух голубков на экране телефона, Юнги теперь начинает догадываться, почему у Чимина был такой дорогой костюм. Но не понимает одного: если он обманул альфу на сорок миллионов вон, то почему голодал два дня? И сказал, что у него такая же сумма долга?       Что-то не сходится!       Отдав телефон обратно брату, Юнги стремительно заходит в дом. А Сокджин довольно скрещивает руки на груди, смотря ему вслед.       Даже не сняв обувь, Юнги проходит в гостиную, где и видит Чимина с бабушкой, спокойно лежащих на диване перед телевизором.       — О, Юнги! С возвращением! Я подогрею ужин, — привычно светится Чимин. Сегодня он хочет добавить в какао Юнги кокосовое молоко, захотев его удивить. Однако альфа тут же берёт его за локоть и так близко приближает своё лицо к его уху, что Чимин даже вздрагивает. Тёплое мужское дыхание неожиданно приятно щекочет нежную кожу.        — Нужно поговорить, — почему-то голос Юнги кажется не таким приятным, как раньше, а даже злым. — Идём, — приобняв Чимина за плечо, тот ведёт следом за собой.       — Куда? — Чимин не сопротивляется, но и не сказать, что охотно следует за парнем. Ему не нравятся такие злые нотки в голосе Юнги.       — Туда, где мы сможем спокойно поговорить.       Юнги приводит Чимина в свою комнату и запирает дверь изнутри. Заметив деревяшку-лошадку Чиу на своём подоконнике, он почему-то просит у неё, чтобы эта статья не была правдой. Хотя уж сильно сомневается в её способностях.       Юнги нервозно вбивает в поисковик статью на своём телефоне и показывает недоумевающему Чимину, который, увидев фото себя, каменеет. А прочитав статью, тут же начинает всхлипывать.       Как же так перевернули всё с ног на голову? Аферист? Украл деньги? Он?       Чимин грузно оседает на пол, не веря своим глазам. Глаза из-за пелены слёз уже ничего не видят. Становится жутко обидно и горько, даже в груди начинает неприятно давить.       Юнги, увидев такую реакцию, тоже не догоняет, но садится рядом на пол. Ему до чёртиков не нравится плач Чимина. Даже если он виноват и аферист — хочется защитить.        Твою ж мать! Что делает с ним этот омега?       — Эй, не реви… на, — Юнги протягивает ему бумажные салфетки, которых осталось совсем немного из-за частого ублажения себя по ночам.       Чимин послушно берёт их. От обиды и досады начинает плакать ещё сильнее.        Почему так плохо о нём отзываются в этой статье? Почему пишут так, словно он злодей?       — Но я ничего не делал!.. Тем более, не крал деньги! Я даже не видел их… — искренне возмущается Чимин сквозь слёзы, сморкаясь в салфетку.       — Тише-тише, — Юнги неожиданно для себя начинает похлопывать его по содрогающейся спине. Даже гора с плеч падает, поняв смысл бормотания. Он так рад слышать это. Но ему совсем чуточку стыдно, что поверил статье. А потом Юнги и вовсе берёт и обнимает его за трясущиеся плечи, укладывая голову омеги на свою грудь.       От этого незамысловатого действия Чимин совсем расклеивается и без стеснения хлюпает носом. Ему так отчаянно хочется, чтобы увиденное было неправдой.        Чимин продолжает горько плакать на тёплой и широкой груди. Юнги только сильнее прижимает его к себе. Вскоре Чимин немного успокаивается и перестаёт жаться к нему, словно маленький ребёнок к папе.        Быть ласковым и понимающим для Юнги впервые, но ему нравится, как правильно ощущается Чимин в его объятиях.        Благодаря поддержке альфы, через некоторое время, Чимин только всхлипывает, постепенно переставая реветь. Юнги замечает это:       — Статья — фейк? — решает уточнить он.       Чимин поднимает голову с его груди. Юнги внезапно ощущает неприятный холодок в том месте, где лежал омега, и хочет его уложить обратно. Но не желает показаться извращенцем.       — Да, это всё неправда! — Чимин снова сморкается. — Как только окончил институт, я устроился в его компанию. Ну, бывшего жениха, — и начинает рассказывать свою историю Юнги. — Сначала он не был директором фирмы, а просто старшим менеджером. Он сразу начал проявлять ко мне интерес. Угощал сладостями и подвозил домой. Так, просто ухаживал. Он мне не нравился. Не нравится и сейчас. А когда через полгода он стал директором, стал звать меня в рестораны и за границу. Я всё время отказывал, так как хотел просто работать и набираться опыта. Он всё давил и давил своими ухаживаниями. Однажды родители поделились со мной, что у них образовался долг, и они не могут оплатить его. Оказывается, они взяли деньги у этого козла! — Чимин теперь начинает злиться на этого придурка. Наверняка, всех коллег настроил против него. — А тот сказал, что если я выйду за него, то он забудет про долг. Я несколько месяцев отказывал. Нашёл подработки, помимо основной работы. Но я так жутко устал… поэтому однажды сдуру… просто согласился. И вот… я сбежал прямо со свадебной церемонии. Не мог представить его своим мужем.        — Фигово, — только и мямлит Юнги, так как не знает, что ещё ответить. Он жалеет, что он не колдун или демон. Распотрошил бы собственными руками этого идиота-жениха.       — Я лучше придумаю, как расплатиться с долгом самому, чем выйти за него.       — Мда. Тебя оценили всего лишь на сорок миллионов вон? — небрежно брошенные слова альфы задевают Чимина.       — Что? Нет, это не так! Просто родители попали в долги и… — теперь Чимин внезапно задумывается о словах Юнги.        Получается Юнги прав. Получив эти деньги, родители бы навсегда расплатились с долгом, а он до конца жизни остался бы с тем альфой? Как-то становится обидно до злости. Чимин рьяно рвёт эти несчастные салфетки на мелкие кусочки, невольно пуская слёзы.        Ещё и очернил его имя! Наверняка, сам женишок и оплатил эту статью!       Юнги лишь в замешательстве наблюдает за этим безмолвным проявлением гнева. Как бы он ни хотел прибить того альфу, сперва хочет как-то облегчить состояние Чимина. Поэтому тянет на себя, снова укладывая его голову на грудь, ощущая прилив тепла, и начинает осторожно гладить по спине.       Чимин от такой ласки тает, как первый снег, прижимаясь ближе. Хоть ему и обидно, и стыдно, и злóбно, но поддержка Юнги важнее. Да и веет от него искренностью, уютом и заботой, что, безусловно, привлекает.       Внезапно Юнги застаёт себя за нюханием чужой макушки. Он бы отшатнулся, но не хочет доставлять и так грустному Чимину дискомфорт. Но… Боже! От него так вкусно пахнет какао и кокосом. Юнги ухмыляется, положив подбородок на голову Чимина. Даже осторожно гладит его по плечу.       Чимин невольно сравнивает Юнги с бывшим женихом, который слащаво называл его «красавчик» или «куколка», отчего Чимину блевать хотелось. Только и говорил сальные комплименты, а Юнги такого себе не позволяет. Ведёт себя адекватно, а его неоценимая помощь и вовсе заставляет восхищаться.       — А как ты узнал про статью? — нехотя нарушая такую приятную атмосферу, тихо интересуется Чимин. И слышит, как сердце Юнги начинает быстро-быстро биться, чем вызывает лёгкую улыбку.       — Вот чёрт! — Юнги резко вскакивает. Сколько они так сидят? Наверняка, семья уже всё знает. Намджун-хён не умеет долго держать язык за зубами. — Эм, я сейчас. Ты только не уходи никуда, ладно? — он впопыхах открывает дверь, за которой тут же обнаруживается вся семья, стоящая возле его комнаты, чрезмерно удивляя их. — Вы чё это, подслушивали? — Юнги глазам не верит. Ладно, бабушка, а мама с папой-то куда?       — Ну, мы это… — виновато начинает мама, переглядываясь с таким же виноватым отцом.       — А что? Это мой дом. Что хочу, то и делаю! А ты даже обувь не снял, свинья! — ругается бабушка, резво заходя в комнату внука и начиная колотить его, пока тот поспешно разувается. — А вы целовались? Почему было так тихо? — этим она заставляет Юнги и Чимина хорошенько покраснеть до ушей. — Мой золотой! Здесь тебя никто не обидит! Ты правильно сделал, что убежал от этого напыщенного индюка! Ух, только попадись мне, я от него живого места не оставлю! — весьма грозно лепечет она, обнимая одновременно красного, смущённого и польщённого Чимина.       Как же ему повезло встретить Юнги!