Мгновения жизни

Годжо разбужен солнечным лучом, упавшим ему на лицо. Он продирает глаза и щурится от света. Перевернувшись на другой бок, чтобы скрыться от этого светила, натыкается на другое. Юджи выглядит непривычно спокойно и расслабленно без этой своей активной мимики. Розовые волосы в полном беспорядке, а дыхание глубокое и размеренное. Он точно ещё спит, натянув одеяло почти до ушей. Сатору рассматривает: маленькие еле заметные веснушки на скулах, ряд тёмных ресниц, красивый изгиб бровей и чувственные приоткрытые губы. Так хочется, чтобы Юджи распахнул свои карие глаза, посмотрел на Годжо мягким взглядом и хриплым после сна голосом сказал: "Доброе утро, Сатору". А после улыбнулся и втянул бы его в свои объятия. О-о-о, и может быть они вдвоём окончательно проснулись бы одним особенно бодрящим способом. Постепенно отходя от сна, Сатору чувствует ровно две вещи: головную боль и ощущение на своей коже пушистого пледа. Одного только пледа! А полностью очухивается, когда слышит какой-то тихий шум с другой стороны Юджи и видит причину этого шума.

***

Над ухом Гето раздаётся приглушённый настойчивый звук, как будто пищит назойливый комар, прибить бы его, чтобы не мешал. Он сильнее закутывается в одеяло, но когда этот "комар" начинает тыкать его в щёку, открывает глаза. Перед ним одновременно заспанное и взбудораженное лицо Годжо. Не это он хочет видеть с утра пораньше... Полусонный он спрашивает: — Что ты делаешь в моей комнате? — Сугуру, да проснись ты уже! Это не твоя комната! — громким шёпотом говорит тот. И он просыпается. И многое осознаёт. Присутствие кого-то под боком и отсутствие чего-то на нём. Он удивлённо таращится на Годжо. — Я тоже, — отвечает тот. В него кидают какую-то одежду. — Давай, пошли на кухню.

***

В молчании они сидят за столом, и мимолётно обмениваются подозрительно-внимательными взглядами. Гето приступает к завариванию чая, а Годжо... Годжо внимательно прислушиваться к сигналам своего тела, как никогда и ни к кому раньше, и пытается уловить что-то помимо головной боли. Друг, кажется, делает тоже самое, потому что у него такое лицо, будто он вспоминает число "пи" до сотого знака. Даже кубик сахара в чае не размешивает, просто держа чайную ложку в кружке. И видимо он, как и Годжо, остался удовлетворён ответом тела на вполне очевидный вопрос, так что вернулся к размешиванию напитка. — Ты помнишь что-нибудь? — спрашивает Сатору. — Извините, пожалуйста, но лишняя пара рюмок ликёра не позволяют мне вспомнить. А ещё я уверен, ты плеснул слишком много водки в тот коктейль. Годжо, конечно, благодарен лишней паре рюмок и реально лишним миллилитрам водки за то, что они привели его в постель к Юджи, но за все остальное нет. — А ты? — спрашивает Гето. — Полный ноль... Что вообще вчера произошло? Они многозначительно смотрят друг друг на друга. И оба не озвучивают само собой напрашивающееся предположение. И ведь они просто праздновали День рождения дурацкого Юджи. Сидели всей их немногочисленной компашкой и отвешивали ему поздравления. Годжо не забыл упомянуть, что хоть Итадори и стал старше, но умнее ничуть. Заказал в кондитерской печенье в форме уродливых пальцев: рельефных, покрытых шоколадом, имитирующим все складочки кожи и фаланги костей, с ногтем из миндаля. Не многие оценили такую оригинальность. Дальше по программе Годжо достал припрятанный алкоголь. Между прочим, он раскошелился на слабоалкогольный вкусный ликёр и не один! Радует, что никого не пришлось настойчиво и долго уговаривать, даже Нанами! В глубине души Сатору убеждён, что тот любитель пива. Сёко вообще самая первая набросилась со словами: "За твой счёт всё вкуснее". Какая прыть. Хайбара очень хотел попробовать всё по полной, но мама (Кенто) не разрешила. А потом незаметно все свинтили. Путём хитрых манипуляций Годжо заставил Гето и Итадори попробовать с ним ликёр покрепче, следом он забабахал коктейли и вот, они находятся в этой точке. — О, Боже. Только не это, — говорит Гето и драматично закрывает глаза рукой. Сёко вплывает в комнату, аки лебёдка, сканирует их помятый сомнительный внешний вид и приходит к неожиданным выводам: — Вы с ним всё таки пере... Гето давится зелёным чаем, Годжо давится таким заявлением. — Ты чего болтаешь, сумасшедшая!? Не протрезвела после вчерашнего? Сугуру сейчас задохнётся, а никто из них не умеет воскрешать мёртвых. Так что Сатору спасает как может - похлопываньем по спине. А Иери непоколебима, потому что следующим вопросом стреляет не в бровь, а в глаз. — А вы что-нибудь помните? Если бы в комнате были сверчки, они бы издевательски застрекотали. — Оу, — подытоживает она и, взяв минералку из холодильника, деликатно удаляется.

***

Они притаскиваются обратно туда, откуда сбежали. Вещички всё таки забрать надо. Юджи стоит свеженький, как не сорванный огуречик с грядки, и складывает одеяло. В чёрной водолазке с высоким горлом и тёмно серых штанах. — Утречко! — поразительно беззаботно выдаёт Итадори. Вау, тёмные тона смотрятся интересно и не привычно, а обтягивающая водолазка... Не отвлекайся, Сатору. Ладно, как бы стыдно и неловко не было, этого слона необходимо вывести из посудной лавки, не разбив к черту весь ассортимент. — Юджи, — вкрадчиво и аккуратно, как будто идёт по минному полю, начинает Гето, — скажи, помнишь ли ты, что вчера произошло? — Ну-у-у мне исполнилось шестнадцать. Картошка что научилась иронизировать или ему показалось? — Да, но я не об этом, а о вчерашнем вечере, после того как все ушли. Юджи облизывает губы, смотря в сторону, и начинает. — Хорошо, я расскажу. Момент истины, у Сатору аж ладошки вспотели от волнения. — В общем, Годжо-сан захотел прогуляться по окрестностям гор и посидеть у озера. — Стоп. Здесь есть озеро? — вклинивается маг. — Оказалось, что да. Так вот. Было темно и, — Юджи посмотрел на Сугуру, — вы пару раз упали. Увы, одежда пострадала, особенно верх, который вы потом выбросили. Парень продолжает обращаясь к Годжо. — А когда мы вышли к озеру, вы попытались пить из горла, но вылили всё на себя, после чего захотели искупаться. — И тут я разделся? — Нет, вы пошли в одежде. Я старался вас остановить и это получилось, вот только, — Итадори возвращается взглядом к Гето, —вас остановить не удалось. У Сугуру такое лицо, как будто тот встретил своего двойника. А Годжо уже не может сдерживаться. — Ха-ха, и что он разделся? Слава богу, я ничего не помню! — Нет-нет! Тоже в одежде! — машет парень руками. — Так вот, я последовал за семпаем, а следом в воде оказались вы. — Раздетый? — Одетый. Когда я вытащил вас из воды, мы пошли обратно в общежитие. Я только успел расстелить футон и достать два одеяла, как вы начали... — Раздеваться? — Да... Я предложил вам свою одежду, но вы уже были не в состоянии ни согласиться, ни отказаться. Годжо усиленно пытается не думать о том, что Юджи видел его голым. Пытается, но не может. — Я хотел уйти, но Годжо-сан сказал, что я его страховка на случай, если ему станет плохо... Ну и всё, вы отключились. События - полное сумасшедшие, но что радует, самое худшее предположение опровергнуто.

***

Все манатками собраны, все извинения принесены. И вот, Сатору почти открыл дверь, как в бок его толкает Сугуру и указывает взглядом на складывающего футон Юджи. Перед глазами предстаёт прямое доказательство того, что простой и прямой, как рельса Юджи немножечко утаил информацию о событиях прошлого вечера. Очень важную информацию. Хоть у чёрной кофты и высокое горло, но не достаточно. Ворот немного сполз, от чего Годжо увидел это. Не успевает он открыть рот, как его уже вытолкнули из комнаты. - Мы пошли. Ещё увидимся! - особенно мило и беспечно говорит Гето на прощание.

***

Как только дверь захлопывается, Юджи стремительно снимает с себя водолазку и бросает в сторону. Как можно было купить такую неудобную и душную вещь? Теперь Итадори надо активировать сто процентов своего мозга, чтобы решить, как действовать дальше. А для его башки это слишком большая нагрузка. Сегодня можно отсидеться в комнате, сославшись на плохое самочувствие. Но завтра учебный день. Так ладно, надо сгонять за чем-нибудь с высоким горлом и желательно удобным. Не может же он сказать, что на него напало проклятье-пылесос? На него вовсе не проклятье-пылесос напало... Итадори потирает шею с вполне однозначными красными отметинами и обещает себе больше не пить. Он закрывает стремительно краснеющее лицо руками. Подло, что алкоголь опьянил, но не отбил память.