Мгновения жизни

Выпускной. Юджи, Мегуми и Нобара уже маги, но теперь не ученики. Всей дружной компашкой, состоящей из самих виновников торжества, выпускников прошлого года и некоторых учителей в виде: Нанамина, Сёко и великолепного Сатору Годжо, они пошли отмечать событие в ресторане. Заведение находилось на этаже с панорамными окнами, маленькие столики с белыми стульями или круглыми фиолетовыми диванами, в тон более тёмного коврового покрытия, были разбросаны по всей площади. От гирлянд на потолке исходил пурпурный свет. Пространство было украшено деревьями, поблескивающими хромом, с редкими ветками и листьями на них. Их столик находился в отдалении, в более уединенной части основного помещения, за выкрашенной в лазурь стеной. Они выпили совсем немного только в качестве дополнения к еде. Годжо вообще не пил, зная свой низкий порог опьянения, так что спокойно наслаждался апельсиново-ананасовым вкусом "Золушки". Главное представление началось в техникуме. Просторная кухня, в центре которой низкий столик, и компания молодых людей, чей смех смешался со звоном стеклянных стаканов. Нобара добралась до красного вина и разлила всем желающим. У неё довольно счастливые отношения с алкоголем особенно, когда он за чужой счёт. Мегуми не пил, кажется, ему совсем не нравится нестабильность, будь-то из-за опьянения или эмоций. Маки стала улыбчивее, но координация и ясность ума всегда при ней. Тоге не отставал и принял любезно предложенное вино. Высокий воротник был расстёгнут, демонстрируя отметины клана Инумаки. Удивительно, что даже в таком состоянии, он фильтрует речь. Юту развезло бы от одной коньячной конфетки, так что против фужера шампанского в ресторане у него не было и шанса (боже, они действительно с ним дальние родственники). Подобное свойство обнаружилось на выпускном самого Оккоцу, а ещё выяснилось, что пьяным у него резко повышается желание со всеми обниматься и целоваться. Конечно, Годжо всё заснял и собирается сделать это ещё раз. Признаться честно, Сатору напрягся, когда это произошло впервые, потому что ревнивую "Королеву Проклятий" никто не отменял, но благо всё обошлось без эксцессов. Настал момент, когда "взрослым" пора удалиться и позволить молодёжи веселиться наедине. Сатору безумно не хотелось уходить... Но вдруг Юджи проявил всю настойчивость в тандеме с Кугисаки, уговаривая их остаться. Особое давление было оказано на Кенто, который, надо отдать должное, довольно самоотверженно сопротивлялся, но уговоры и "щенячьи глазки" сделали своё дело. Ради приличия, мужчина проворчал что-то про алкоголизм юного поколения и пошёл за пивом. Иери не сопротивлялась от слова совсем и присоединилась к Нанамину. Ох, вот его Юджи и попробовал спиртное. Теперь румяный с блестящими глазами и резкими плывущими движениями. Парень определённо стал тактильнее и, вдоволь пообнимавшись с рядом сидящий Нобарой, притянул к себе Мегуми. Годжо ждал отвержения и недовольного фырчания, всё таки Фуши чтит своё личное пространство, однако этого не произошло... Объятия заканчиваются, а телесный контакт нет, Юджи кладёт голову на плечо покрасневшего друга. Годжо не ревнует. На этом юноша не остановился. Не успел Сатору глазом моргнуть, как Итадори с Оккоцу быстренько скооперировались в общем приступе любвеобильности и откровенности речей. — Семпай, я так рад, что с тобой познакомился! — Я тоже рад, что встретил тебя. — Ты такой крутой! — Ох, спасибо. Я тоже считаю тебя очень классным, крутым, сильным... Парни соприкасались друг с другом лбами. Пальцы, на одном из которых серебряное кольцо со сверкающим камнем, сжимают талию. Ладони с красивым бронзовым загаром на плечах. Звонкий, как маленькие колокольчики, смех смешался с тихим и нежным. Инумаки снимал эту библейскую картину на телефон. Панда и облокотившаяся на него Маки посмеивались за кадром. Кугисаки закинула руку на Мегуми и смеялась с фужером шампанского в руке. Годжо не ревнует. — Слишком пристальный взгляд, даже через очки заметно, — говорит Сёко, попивая рядом пиво. — Ничего он не пристальный, — отвечает мужчина, не отвлекаясь от наблюдения, будто если он отвернётся, парочка засосётся прямо у всех на глазах. А сей инцидент допустить нельзя. Маг честно держался и мирно потягивал "Бейлис", но когда Юджи положил ладонь на затылок, а рука самого Юты поползла вверх по спине Итадори, он не выдержал. Сатору залпом опрокидывает остатки напитка и хлопает в ладоши, привлекая внимание всех присутствующих. — Кто хочет выпить уже с бывшим учителем? — мужчина достаёт из пакета "Егермейстер" и дразняще трясёт им из стороны в сторону. Иери прячет смешок за наполовину пустой кружкой. Нанами, с долей осуждения, покачивает головой, уже мысленно готовясь к сверхурочным — растаскиванию всех алкомарафонцев по комнатам. Глаза Юджи расширяются от восторга и тот (наконец-то) отлипает от Юты. — Я хочу! Они подсаживаются друг к другу. — Всё для тебя.

***

Должен ли Годжо чувствовать вину за то, что плеснул Итадори чего покрепче? Возможно, но увы и ах. Парень уткнулся ему в шею и согревал кожу своим горячим дыханием, придвинувшись совсем близко, до двусмысленности. Потирался головой о него, как ласковый кот, и обхватил руками поперёк туловища. Мужчина внутренне ликовал от долгожданной близости и внимания. Юджи протяжно произносит: "Сатору-у-у"— после чего игриво хихикает, будто радуясь совершённой шалости. Чужой нос прошёлся по коже щеки, а руки начали гладить грудь и спину. Со стороны это выглядело очень неоднозначно, а учитывая, что у них тёплые близкие отношения и все об этом знают, максимально неоднозначно, даже по меркам Годжо. Мегуми уже начал стрелять глазами в сторону мужчины, но тот упорно уворачивался от выстрелов. Благо все остальные были заняты закусками и планами на завтрашний вечер. — Сенсей, а если я сейчас тебя укушу, "Бесконечность" активируется? Совсем не сильно! Хи-хи, просто попробую тебя на вкус. Нет, активируется что-то другое, но не "Бесконечность"... — Хей, я могу ответить тем же. — М-м-м, это что обещание? Так всё пора отчаливать, потому что Годжо пьян. Неизвестно, как далеко может зайти разговор, если продолжать в том же духе. — Кажется, кто-то перебрал, — маг поднимается на ноги вместе с парнем на перевес, — я отведу Юджи-куна в комнату, пока он не заснул прямо здесь. — Ты же сам ему подливал, — резонно говорит Кенто. — Всем пока-пока, веселитесь тут! Компания шумно прощается, а мальчик с капризным личиком машет рукой напоследок.

***

— А можно к тебе в подвал? Вопрос прозвучал неожиданно. Итадори глядит ожидающе, с надеждой, хоть и сквозь пелену опьянения. Годжо сдаётся, он не в той кондиции, чтобы задавать уточняющие вопросы. Разворот на сто восемьдесят градусов и корпус общежития остаётся за спиной. Весь путь сопровождается порывами прохладного весеннего ветра и запахом расцветающих деревьев. Они спускаются вниз по лестнице в темноту помещения и доходят до красного дивана, на который Сатору усаживает Итадори. Маг включает лампу у плазменного телевизора, тёплый жёлтый свет разливается по комнате. — Вот мы и на месте! Доставил тебя в целости и сохранности. Сейчас принесу тебе плед. Ощущение хватки на предплечье отрезвляет, но ещё больше отрезвляет следующая фраза. — Я люблю тебя, — совершенно просто говорит парень. "Не говори таких слов, я не вынесу, если утром ты забудешь или открестишься от них". — Юджи, ты пьян. Только и может произнести мужчина пересохшим ртом. — Да, это точно... Голова понуро опускается, хватка ослабевает, окончательно пропадая. — Прости меня, — еле слышный шёпот касается ушей. Сатору падает на колени перед ним. Под слабым светом поблёскивают хрустальные слезинки, одна из них срывается и бежит по щеке. — Извини. Я не знаю, почему вдруг решил признаться, — юноша пытается проморгаться. — Может в честь выпуска? — голос становится совсем надломленным. Годжо и сам надломлен. Догадывался ли он, что Юджи что-то испытает к нему? Да. В какой-то момент в мальчике появилось нечто сокровенное, тщательно скрываемое от чужих глаз и от Годжо в особенности. Но тайная драгоценность так и сверкала на солнце, переливаясь всеми цветами видимого спектра, подобно чистейшему бриллианту. Сатору ловил на себе взгляды, будто в руках у него целый мир, нет, будто он и есть целый мир. О чувствах не говорилось напрямую — это читалось в прикосновениях, вздохах и многочисленных улыбках. Как взрослому ответственному человеку, Годжо необходимо было деликатно провести черту, обозначить отношения, как сугубо педагогические и дружеские, не давать даже крохотной крупицы надежды. Стать прохладнее, сократить общее времяпровождение и намекнуть на сверстников. Насколько ужасно было бы, спроси мужчина о любимом типаже женщин Юджи, после чего невзначай поделившись своими предпочтениями? Ужаснее только пожелания удачи в поиске и совет поскорее завести отношения. Теплое доверчивое сердце, гулко бьющееся в руке, сжимается под давлением пальцев и лопается, густо истекая кровью. Вот только у сильнейшего нет сил поступить таким образом... За годы преподавания, он повидал немало влюблённых в него учеников. Не удивительно, но всегда не взаимно. Случай Юджи оказался... исключением. Конечно, мужчина не позволял себе ничего лишнего в реальности, но мысли... порою блуждали, порою полностью захватывали сознание. Было бы прекрасно, гуляй они по улицам Токио, держась за руки, под ясным небом или светом неона. Долгие ласковые объятия согревали бы душу осенними вечерами. Хорошо бы устроить свидание на берегу моря, пойти вместе на праздник и запустить в небо бумажный фонарик, а потом долго-долго целоваться, пока мир не сгорит или смерть не заберёт Годжо. Всё не ограничивалось приторно-сладкими грёзами. Особенно тяжело было в те немногочисленные часы сна, которые удавалось урвать магу. Юджи на его постели тянет руки к Годжо и зовёт к себе или опрокидывает на свою собственную в общежитии, садится сверху на бёдра и стягивает с себя красное худи. Залитый закатом класс. Вся канцелярия и отчёты сброшены на пол, Итадори склонился над столом и лёг на него животом. Сатору просят поскорее начать и он не медлит ни секунды. По экрану телевизора бегут титры, на фоне играет какая-то посредственная музыка. В промежутках между жадными поцелуями, скидывается всё больше и больше одежды. Экран темнеет и подвал погружается в тишину нарушаемую лишь тяжёлыми вздохами и тихими стонами. Сильнейший маг, который думает об отношениях со своим учеником, более чем на десять лет младше него, звучит крипово... Плевать, какого мнения о нём окружающие, важно лишь, что думает один конкретный человек. Всё должно было быть по-другому. Парнишка тусуется со сверстниками, весело с ними общается и в них же влюбляется. А Годжо, блядь, а Годжо с кем угодно, но не с Юджи. Девушки знакомые или малознакомые, любой долбаный мужик из близкого круга или вообще вне круга общения — подошло бы всё. Сложно наступать на горло своим чувствам, тем не менее это исправно получилось, до определённого момента. Годжо кладёт ладони на щёки юноши. От вида грустного лица с блестящими дорожками слёз и слипшимися ресницами больно колет в груди. Мальчик плакал только над телами погибших людей, а сейчас причиной стал Сатору. Он касается изогнутых печалью губ своими. Поцелуй выходит солёным, со вкусом крепкого ликёра и ответной любви. Это слаще любой фантазии. Утром может произойти всё что угодно, а пока можно утонуть в моменте. Нежные и томные поцелуи превращаются в горячие и страстные. Руки шарят под одеждой и очерчивают каждый изгиб тела. Разум затуманивается и с минуты на минуту готов отключиться. Будет ли слишком, если они пьяные займутся сексом прямо на этом диване в подвале, где всё началось? Годжо — синоним слова "слишком". Он с неохотой отрывается от мягких зацелованных губ. — Юджи, я тебя очень сильно люблю. Это взаимно, — счастливая улыбка появляется сама собой. — Давай вместе поспим здесь? Итадори утыкается в шею и согласно угукает. Маг укладывает его на диван, а потом присоединяется, укрывая их обоих оранжевым пледом. Последняя мысль перед сном была посвящена Юджи.