Всегда с тобой

Сатору кажется, что он сейчас захлебнётся в эмоциях — лицо горит от смущения и возбуждения, он кусает себя за внутреннюю сторону ладони, которой прикрывает рот, чтобы не стонать во весь голос от таких правильных и нежных движений руки Гето, и со всей силы свободной рукой сжимает его плечо, лишь на этом прикосновении всё ещё поддерживая связь с реальностью. Ноги дрожат, как будто он пробежал несколько десятков километров, не останавливаясь; он мысленно поблагодарил всех, кого можно, за то, что сейчас он гордо восседает на коленях Сугуру, а не стоит, например, на своих двоих, потому что в таком случае он точно бы уже давно упал и не поднялся. — Ты такой чувствительный, Сатору, — мурлычет Гето, пытаясь заглянуть ему прямо в глаза, и Годжо, который, наконец, опускает на него в какой-то мере безумный сейчас взгляд, кажется, что он сейчас умрёт. И от переизбытка ощущений, и от возмущения. Потому что, ну действительно, какого чёрта?! Тот сидит с вселенским спокойствием и умиротворением в глазах, на лице нет и намёка на румянец, а рука всё также продолжает ритмично и, боже, так прекрасно поглаживать его член, не сбиваясь с намеченного ритма, из-за чего парень почти задыхается от наслаждения. Они сейчас выглядят как две противоположности — у Сугуру даже волосы почти не растрепались, просто возмутительно! Лишь немного сбивчивое дыхание говорит о его состоянии. Но нужно отдать должное, тот внимательно следит за всеми действиями и эмоциями Сатору, кажется, любуясь и даже наслаждаясь этим, отчего у Годжо перехватывает дыхание, и он бы хотел смущённо отвести взгляд, если бы мог это сделать — его глаза не могут оторваться от глаз Сугуру, которые сейчас так проникновенно смотрят на него. И, к своему небольшому успокоению и самодовольству, в их глубине он находит искры некой игривости и желания. Но как всё к этому пришло? Начать стоит с того, что какое-то время назад они начали встречаться. Точной даты он не помнил, такое нужно спрашивать у Гето, потому что он сам был слишком занят тем фактом, что на его чувства всё же ответили взаимностью, и вся работа мозга была направлена на переработку этой информации; но всё же, как ему казалось, прошло уже несколько месяцев. И Сатору, размышлявший об их отношениях и о том, чего бы он хотел, понял — смысла чего-то ждать нет, нужно действовать, да и к тому же, по его мнению, прошло достаточно времени с начала отношений, чтобы требовать что-то большее. Ведь они и до этого были достаточно знакомы с Сугуру, из-за чего доверяли друг другу. Поэтому Годжо всё же решился поговорить с ним о проявлении более пикантных действий в их отношениях, не особо даже боясь последствий этого разговора — в случае неудачи синяки всё равно заживут, а если Гето всё-таки согласится, то он получит то, что хотел, и проведёт время вместе со своим парнем, — а ещё он чувствовал, что это будет очень приятным времяпровождением. Все эти мысли придавали ему мотивацию и вселяли уверенность, ну и, конечно, каждый раз невольно заставляли возбуждаться. Поэтому, когда они увиделись на следующий день — Сатору специально решил подобрать для этого разговора выходной — и приветственно обнялись, улыбаясь друг другу, Годжо незаметно выдохнул, взял чужие ладони в свои, немного сжимая, и быстро выпалил: — Сугуру, что ты думаешь о том, чтобы... Перевести наши отношения на следующий уровень? — когда он договорил, было заметно, что он чуточку напрягся, ожидая реакции. — В каком смысле? — Гето непонимающе моргнул и приподнял бровь, ожидая объяснений. — Ох, ну... — Годжо немного покраснел и закусил губу, мысленно представляя, что вот сейчас и начнётся его избиение. — Я имею в виду... Какое-нибудь сексуальное взаимодействие? — под конец вопроса его голос, над которым парень потерял контроль, стал на пару тонов выше и оттого казался жалобным. — Не обязательно сам секс, просто что-то дальше поцелуев! — Сатору свёл брови к переносице и уже был готов защищаться, с выжиданием и надеждой смотря в чужие глаза. — А, вот ты о чём... — Сугуру понятливо кивнул и отвёл взгляд куда-то вниз. — Ну, можно попробовать, я не против. Я и сам думал об этом. — он выглядел немного смущённым, говоря это, но не желал скрывать от парня правду. — Ох, серьёзно?! Я рад, спасибо, Сугуру! — Сатору выглядел взбудоражено и слишком счастливо, как казалось Гето. Годжо сократил расстояние между ними и заключил в крепкие объятия, и, будучи слишком перевозбуждённым, сильно сжал его, немного не рассчитав сил, из-за чего Сугуру раздражённо зашипел и упёрся ладонями ему в грудь, чтобы отстранить от себя. Сатору пропустил это мимо внимания и сказал: — Тогда, может, сегодня попробуем? Давай встретимся через час у меня в комнате. Он перевёл взгляд на его лицо и, не увидев на нём возмущения или испуга, подождал лишь несколько секунд на тот случай, если Гето хотел возразить, либо перенести дату, но, не дождавшись этого, так как тот и не знал, что можно ответить, широко улыбнулся, оставил быстрый поцелуй на его щеке и убежал в свою комнату, хихикая. Когда Годжо оказался в своей комнате, он закрыл дверь и медленно сполз по ней, после этого сидя на полу какое-то время, не в силах сдержать в предвкушении колотящееся сердце, лёгкую дрожь в пальцах и румянец вместе с широкой улыбкой во весь рот. И когда наступило время назначенной встречи, оба сидели в комнате Годжо, на его кровати, друг напротив друга, изучая взглядом, немного краснея и пытаясь настроиться. Вскоре Сугуру не выдержал первым и медленно приблизился к чужому лицу, прикасаясь к губам парня, и тот охотно ответил, вместе с этим аккуратно касаясь его волос и поглаживая их. Постепенно их поцелуи становились всё настойчивее и насыщеннее страстью, в итоге они и сами не заметили, как всё это привело к тому, что сейчас Сатору сидит на коленях своего парня, хватаясь за его крепкую спину изо всех сил, оставляя на ней небольшие царапины даже сквозь одежду, а тот с преспокойным лицом так мастерски, — что Годжо невольно задаётся вопросом о том, как часто тот на самом деле проводит своё время за этим занятием наедине с собой, — ласкает его член, явно наслаждаясь своим положением в этой ситуации, и обо всём этом Сатору мог грезить только в самых сокровенных мечтах и мокрых снах, которые в последнее время одолевали его всё чаще. Ну а перед Сугуру открывается действительно потрясающий вид, который подрывал его самоконтроль, и он на последних усилиях воли сдерживается, чтобы не стонать как Годжо от наслаждения происходящей ситуацией, потому что он, как и сам Сатору, мечтал об этом какое-то время, но думал, что если заговорит на эту тему, то будет слишком торопить события, а он не желал принуждать его к чему-либо, из-за чего просто терпел. Ему не хочется показаться несдержанным, поэтому, прощупывая почву, он пока что молча получает удовольствие от того, что может без зазрения совести так прикасаться к своему парню, ласкать его тело, а тот — прижиматься к нему ближе, толкаться в руку навстречу движениям. Годжо сидит на нём приятной, возбуждающей тяжестью, цепляясь за него мёртвой хваткой, чтобы не свалиться в том случае, если полностью потеряет контроль над телом от оргазма. Он стонет в очередной раз, когда Гето задевает пальцами чувствительную головку, а затем приближается своим раскрасневшимся лицом к его и шепчет, смотря прямо в глаза: — Я хочу, чтобы ты распустил волосы. Пожалуйста... Парень смотрит в ответ чуть удивлённо, но он не в силах устоять против такого проникновенного взгляда Сатору, его горячего шёпота, и поэтому, вздохнув, он, недолго думая, запускает руку в свои волосы и снимает с них резинку, оставив её на запястье. Годжо завороженно следит за тем, как немного волнистые в местах, где их пережимала резинка, волосы падают на плечи Сугуру, обрамляя его лицо тёмными прядями. — Ты у меня такой красивый... — очарованно говорит Сатору и кладёт одну ладонь на его щёку, поглаживая большим пальцем, с любовью смотря ему в глаза. Вторую руку он аккуратно запускает в чужие волосы и приближается к лицу совсем близко, утягивая в поцелуй, нежно и неторопливо сминая его губы. Гето поддаётся моменту, полностью растворяясь в ласке, в мягких прикосновениях и тягучих поцелуях, в ощущении чужого горячего тела на себе и его тихих стонах. Находясь рядом с Годжо, он теряет счёт времени, да и в целом мир сужается только до них двоих, когда они наедине, остальное для него кажется таким неважным. Главное лишь, чтобы Сатору оставался с ним. Когда он всё же отстраняется от поцелуя, то видит, что Сатору уже на пределе, и пережимает его член у основания, не давая кончить, вызвав у него полный разочарования стон. В отместку Годжо слабо бьёт его кулаком в плечо, а затем утыкается в него же лицом, обхватывая руками чужую шею. Сугуру убирает ладонь с его члена и начинает поглаживать спину парня, вторую руку переместив на его ягодицу, немного сжимая её, из-за чего Сатору охает и только ближе прижимается к его телу. — За что ты так жесток со мной? — полупритворно хнычет он, заглядывая в его глаза. Гето смотрит в ответ и игриво ухмыляется, шепча ему прямо в губы: — Не переживай, сейчас тебе будет ещё приятнее. Всё это было лишь разогревом. Во взгляде Годжо появляется любопытство и нетерпение, он начинает немного елозить на чужих коленях, не в силах сдержать интерес, а по его глазам видно, что он так и хочет сказать «не томи уже!». Вместо слов Сугуру сразу приступает к действиям, взявшись за исполнение своего плана — для начала он аккуратно пересаживает парня со своих колен на кровать, заставляя лечь на спину. Тот без лишних слов выполняет его немую просьбу, неотрывно смотря прямо в глаза, считывая все эмоции, подпитываясь ими. Далее Гето спускается ниже и стаскивает чужие штаны вместе с бельём уже до лодыжек, чтобы они меньше мешались, и разводит его ноги в стороны, не сдержавшись и несколько раз погладив их кончиками пальцев, тем самым вызвав мурашки. Глаза Сатору округляются, а зрачки расширяются, когда его голову посещает догадка о том, что он хочет сделать. Он уже собирается раскрыть рот, чтобы что-то сказать, как это замечает Сугуру и просто прикладывает указательный палец к губам, призывая его успокоиться, а затем шепчет: «просто наслаждайся, хорошо?». Парень заторможенно кивает, но взгляд не отводит, не желая пропускать такое зрелище. Гето же в это время переводит взгляд на чужой член и выдыхает, приводя мысли в порядок. Приблизившись к нему лицом ещё ближе, он чувствует, как сам возбуждается только сильнее, и в паху тянет, внутри скручивается приятное напряжение. Он поднимает взгляд на чужое лицо и видит, каким желанием горят глаза Годжо, отчего немного смущается, всё-таки краснея. Переборов себя, он наконец вновь обхватывает пенис рукой у основания, а губами касается головки. Парень под ним чуть дёргается, скорее от непривычки, и, повинуясь внезапному порыву, мягко кладёт руку на его голову, зарываясь пальцами в длинные мягкие волосы и не может сдержать тихий стон от того, насколько привлекательно и завораживающе всё это выглядело. Его ладонь плавно ведёт к щеке и останавливается на ней, нежно поглаживая кожу, а затем оттягивая его нижнюю губу, после вновь возвращаясь в волосы. Он заправляет их за уши, чтобы они не отвлекали их обладателя. У Сугуру на мгновение перехватывает дыхание, где-то внутри ему хочется, чтобы этими руками Сатору взял его за голову и уверенно направлял так, как сам пожелает, а сам он в это время бы покорно открывал рот, подстраиваясь под темп, потому что если бы он и позволил бы кому-то такое, то только Годжо. Но его нежные поглаживания кожи головы тоже доставляли не меньше удовольствия, поэтому парень решает пока оставить всё как есть и не торопить события. На самом деле, Годжо уже очень хотел кончить, но держался из последних сил, просто чтобы продлить эти моменты наслаждения, подольше посмотреть на такого Сугуру, каким может его видеть только он. Для него это что-то невероятно сокровенное, греющее душу и подпитывающее его эго. Он поглощает каждое движение своего парня, не в силах оторвать взгляд, не зная даже, на чём сконцентрироваться — на ощущениях или визуальной картине происходящего. И то, и другое для него кажется таким потрясающим, что сделать выбор в пользу чего-то одного представляется ему непосильной задачей. Подумать только — ему делает минет Сугуру. От одной только мысли об этом пальцы на ногах поджимаются, а сердце колотится, кажется, раза в два быстрее. Он делает судорожный вдох и выдох, просто чтобы ещё находиться в состоянии воспринимать окружающую реальность, ведь ему очень хочется запомнить все подробности происходящего, и он уверен, что после ещё долго будет воспроизводить это в памяти. Гето в это время начинает действовать увереннее, постепенно вбирая всё глубже, медленно посасывая, периодически поднимая взгляд на лицо парня, отслеживая его эмоции. Одновременно с этим, понимая, что больше не может терпеть собственное напряжение, он расстёгивает свои штаны и с облегчённым вздохом обхватывает член, сразу начиная водить по нему ладонью, тихо от этого постанывая прямо с пенисом во рту. Сатору откидывает голову назад и невольно оттягивает пряди волос Сугуру, и тот немного морщится от болезненных ощущений. Годжо этого не замечает, потому что его глаза в наслаждении закрыты, а сам он вытянулся, словно струна, его грудь вздымается от частого дыхания, с губ слетают то громкие, то тихие стоны. Он немного надавливает на голову парня, без лишней грубости, а скорее будто безмолвно прося, и Гето насаживается до конца, всё равно слегка поперхнувшись от неожиданности, но через пару мгновений уже приведя дыхание в норму. Он ощущает на своей голове широкие ладони Сатору, удерживающие его голову немного подрагивающими от наслаждения пальцами, и от этого по его телу проходит трепет, концентрируясь внизу живота, заставляя сжать свой пенис немного сильнее. Сугуру сглатывает, и от это Годжо стонет «ещё» и вплетает пальцы в чужие волосы, еле сдерживая себя, чтобы не двинуть бёдрами навстречу ласкам. Парень немного отстраняется, вновь обхватывает свободной рукой его член, а губами ласкает головку, нежно сдавливая её, затем проходясь по всей длине языком. Сатору до сих пор гладит его по волосам, перебирая их, и от этой нежности Гето хочется стараться максимально, чтобы сделать ему приятно, чтобы парень чувствовал то же наслаждение, что и он сам. В его голове проскальзывает и растекается по всему его естеству жаром мысль о том, насколько же лестно так касаться человека, который буквально не позволит себя трогать, если не захочет этого. И из-за этого было очевидно то, как Годжо доверяет ему, находясь таким раскрытым перед ним, плавясь под его прикосновениями. Когда Сугуру начинает проходиться по всей длине нежными, влажными поцелуями, а языком облизывать каждую венку, попеременно с этим возвращаясь к головке и вылизывая щель, Сатору не выдерживает и хватает его за плечи, притягивает к своему лицу, отчаянно прижимается к губам, сминая и покусывая их, сразу после — зализывая и углубляя поцелуй, ощущая на его языке вкус собственного предъякулята. Для Гето смена событий слишком быстра, голова немного идёт кругом, но, чувствуя его губы, он понимает, что всё в порядке, и слегка дезориентированно отвечает на ласки. Годжо ведёт ладонь вниз и с тихим всхлипом от перевозбуждения обхватывает их члены вместе, прижимая друг к другу, и начинает скользить по ним засчёт слюны Сугуру, которой покрыт его пенис, и естественной смазки, сочащейся с членов обоих. Гето стонет, двигает бёдрами навстречу движениям, сам углубляет поцелуй, пытаясь прижаться к парню ещё ближе, чтобы между ними не было свободного пространства. Казалось бы, Сатору рядом с ним, касается его, тяжело дышит ему на ухо и носом утыкается в волосы, и он чувствует его всем телом, но вместе с этим его парадоксально мало — Сугуру хочет ощущать его широкие ладони с длинными пальцами на всём своём теле, чтобы не осталось ни одного участка, которому бы парень не уделил внимания, просто раствориться в его уверенных прикосновениях; хочет слышать ещё больше его стонов, всхлипов и дыхания, ведь каждый звук казался ему таким неповторимым и оттого бесценным; хочет получать больше его взглядов, постоянно видеть, как самые прекрасные голубые глаза, которые он видел в своей жизни, устремлены именно на него, и ни на кого другого, из-за чего он чувствует себя особенным. Гето утыкается лицом в чужую шею и с наслаждением вдыхает запах парня, переплетает свою руку с его свободной и крепко, любяще сжимает, как бы подтверждая для себя, что тот всё ещё рядом с ним. Сугуру целует его рядом с кадыком и, повинуясь внезапному желанию, оставляет засос, сразу стремительно наливающийся цветом, и с удовлетворённым чувством собственничества, поселившимся где-то в глубине сознания, любуется им, затем, будто извиняясь за небольшую шалость, проходится языком по шее Годжо, вызвав у того дрожь и мурашки. Сатору тихо стонет от его инициативности, неохотно разъединяет их руки, но лишь для того, чтобы взять его за подбородок и, крепко удерживая, поцеловать с таким серьёзным напором, вкладывая все свои возможности и умения, желая в полной мере вернуть ему всё принесённое наслаждение, что с губ Гето тоже невольно срывается стон, и он словно тает от его уверенных ласк. Рука Годжо, уже потерявшего последние тормоза, двигается быстрее, неумолимо подводя их к разрядке, и парень окончательно растворяется в моменте, забывается в чувствах и ощущениях, со всей самоотдачей отвечая на поцелуй. Сатору кончает первым, его бёдра дрожат, и эта дрожь передаётся Сугуру, он льнёт к нему так отчаянно, прижимаясь всем телом, почти задыхается стоном, и парень, кажется, действительно видит звёзды перед глазами, когда оргазм настигает и его. Он хватается за Годжо, переживая сокрушительно сильные мгновения эйфории, от которых в голове блуждает лишь сладкий туман, с его губ срывается тяжёлый выдох, почти переходящий в скулёж. Через несколько секунд наслаждения на него резким грузом обрушивается усталость и опустошённость, и Гето полностью заваливается на парня, придавливая своим телом. Если до этого он как-то старался стоять на коленях, чтобы не давить на Сатору, то сейчас на это действительно нет сил, хотя судя по реакции, тот даже и не против такого. Он приобнимает его, откидываясь на подушки, и выдыхает, полностью расслабляясь, в голове приятное ощущение пустоты. Немного повернув голову, Годжо целует чужой висок и трётся носом, улыбаясь уголками губ. Сугуру довольно урчит, подобно коту, нежно целует так удачно подставленную шею и всё ещё держится за его плечи. — Только не уходи, побудь со мной... — шепчет Сатору ему на ухо, поглаживая спину парня. — Да куда я уйду от тебя, Сатору? Скажешь ещё... — ворчит он, а сам улыбается, удобно устраиваясь на чужой груди. — Я всегда с тобой. А даже если бы хотел, всё равно бы не смог, ты из меня все силы выжал. Годжо ухмыляется шутке и прикрывает глаза. Чувство спокойствия, умиротворения и правильности ситуации приятно греет его душу, и он, всё ещё чрезмерно радостный, ощущает, как его тело, требующее отдыха, проваливается в сон.